Красный Хогвартс. Серия 4. Основатели (часть 1)

    Раз уж в рассказе про мажора всплыла фамилия Федоровского, пора уже, наверное, рассказчику закончить свой «сумбур вместо истории», и вернуться к началу. Рассказать, наконец-то, откуда все-таки взялся наш Красный Хогвартс, как он появился на этой земле и кто в этом повинен. Лучше поздно, чем никогда, да.

    Они оба были провинциалами и сверстниками – родились в 80-х годах XIX века. Да, еще оба занимались кристаллографией и минералогией.

    Во всем остальном столь несхожих людей еще поискать.

    Первый, Дмитрий Артемьев, родился в Нижнем Новгороде «в семье чиновника», как он всегда осторожно указывал в анкетах. На самом деле папенька Николай Иванович Артемьев если и был чиновником, то весьма непростым. По молодости, проведенной в Белоруссии, он и впрямь какое-то время числился «в штате канцелярии Минского Губернатора», но уже в 1871 году, еще до рождения сына, служил полицейским надзирателем города Кобрина, потом был приставом и помощником полицмейстера в Перми. Там же, в Перми, и дослужился до начальника Пермского Исправительного Арестантского отделения. Именно так назывался печально известный пересыльный замок, поставленный за городом на знаменитом Сибирском тракте, куда небезызвестный пермский конвой ежедневно доставлял арестантов, шедших в Сибирь на каторгу и в ссылку.

    image

    Пермское Исправительно-Арестанское Отделение — фото сотрудников и знак. К сожалению, фото не датировано, поэтому можно только гадать — есть ли на нем Артемьев-старший.

    На такую должность простые люди не попадали, но папенька нашего героя и впрямь был человеком непростым. Так или иначе, на момент законного увольнения со службы папа уже получил потомственное дворянство, а чуть позже, в 1896 году еще и приобрел себе в Костромской губернии личное имение и 300 гектаров земли. В общем, жили Артемьевы хорошо, но сына и младшую дочь папенька по привычке держал в строгости.

    Второй, Николай Федоровский, появился на свет в Курске, и жизнь его семьи была полной противоположностью упорядоченному быту семейства бывшего вертухая. На момент его рождения в активе у мамы Ольги Павловны были 28 прожитых лет, трое детей и сбежавший не то в Ташкент, не то в Сибирь муж – присяжный поверенный М.М. Федоровский. Любитель хлебных городов канул как в воду, и никто о нем больше не слышал, поэтому детей мама тянула одна, на зарплату учительницы гимназии. Ольга Павловна, конечно же, была революционеркой, членом партии «Народная воля», и у нее был многолетний роман с таким же неблагонадежным учителем той же гимназии. Тот был намного ее младше, и может быть поэтому семья не сложилась – любовник женился на другой, и переехал в Саратов, где получил место секретаря городской управы. И все, что у нее осталось в жизни – это дети да ученики. Одним из маминых учеников, кстати, был самый близкий друг Ленина Глеб Максимилианович Кржижановский, сохранивший теплые отношения с учительницей до конца жизни.

    Как вы, наверное, догадались, детство у мальчиков было совершенно разным. Артемьев был талантлив и трудолюбив и всегда исступленно учился. В девятилетнем возрасте папенька отдал его в лучшую гимназию города – Нижегородский дворянский институт императора Александра II. Школу наследник закончил блестяще, и в 1901 году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета.

    image

    Сканы документов взяты из книги О.А. Иванова «История Московской горной академии».

    Где, собственно, и начал заниматься минералогией и кристаллографией под руководством профессора В. И. Вернадского.

    Федоровский был не менее талантлив, но все детство не менее исступленно балбесничал – то делал себе гнездо на дубе из старого одеяла, то читал запоем, то выводил цыплят теплом своего тела, то увлекался пиротехникой. Очень рано – что неудивительно – связался с революционерами, в 1904 году был принят в ряды партии большевиков, а через полгода — исключен из гимназии за антиправительственную деятельность. Нимало этим не озаботясь, удрал в Москву и принял активнейшее участие в Первой русской революции. Вел пропагандистскую деятельность в войсках московского гарнизона, дрался на баррикадах во время Декабрьского вооруженного восстания, после его подавления бежал в Питер. Там был отправлен партией в Финляндию для подготовки восстания в крепости Свеаборг. В целях распропагандирования балтийских «братишек» издавал нелегальную газету «Вестник казармы» — у юноши оказался настоящий талант журналиста.

    image

    Николай Федоровский с книгой «Капитал» Карла Маркса. 1909 г.

    А Артемьев в это время зубрил учебники, зарабатывал репутацию на факультете и всей душой ненавидел уже знакомого нам студента Ферсмана – своего главного соперника в борьбе за титул «лучшего студента курса». Да, вы правильно догадались – Артемьев, конечно же, быстро стал активным участником того самого «кружка любимых учеников профессора Вернадского», о котором я вам уже рассказывал. Лидерство (и соперничество) Ферсмана и Артемьева отмечали все. Жена профессора Е. С. Федорова (научного руководителя Артемьева) вспоминала в мемуарах, как к ним домой в первый раз пришла группа студентов университета: «После их отъезда Евграф выделил Ферсмана и Артемьева, сказав: «Эти меня поймут, я уверен».

    image

    Д.Н. Артемьев — студент МГУ. 1901 г. С фотографиями Артемьева какая-то мистика. Их тупо нигде нет, хотя от других людей его круга остались десятки фото. Такое впечатление, что кто-то намеренно их отовсюду изъял. Так или иначе, это единственное сохранившееся фото, где мой герой изображен крупным планом.

    А пока Артемьев поражал преподавателей своей целеустремленностью, трудолюбием и карьеризмом, Федоровский ходил по краю. Свеаборгское восстание было, как известно, подавлено с особой жестокостью – 38 активных участников были расстреляны, 720 человек ушли в тюрьму и на каторгу. Известный всем флотским экипажам «большевик товарищ Степан из газеты» спасся чудом. Его уже вели в участок, но по дороге у него «живот скрутило», и он упросил конвоира разрешить ему сходить в уличный туалет – убогое заведение, кое-как оббитое жестяными листами. Внутри арестант вылез из сапог – они были видны полицейскому с улицы и, тихонько отогнув ржавую жесть с другой стороны туалета, убежал босиком.

    После подавления революции 1905-07 гг. скрывавшийся в Саратове Федоровский сдал экстерном экзамены за восемь классов гимназии, получил аттестат, уехал в Москву и поступил на физмат МГУ, изучать физику.

    image

    Артемьев тем временем в 1907 году закончил курс университета с наивысшими оценками и дипломом первой степени, и был оставлен для приготовления к профессорскому званию по кафедре минералогии и кристаллографии. Однако в этом же году перебрался из Москвы в Петербург, поступив на должность ассистента кафедры кристаллографии и минералогии в Горный Институт.

    image

    А в 1909 году всех удивил: женился на Елене Витовне Тихомировой — богатой вдове, много старше себя, у которого после первого брака осталось трое детей: дочь 14 лет и сыновья 12 и 8 лет. Брак этот у всех вызывал в лучшем случае недоумение. Вот как вспоминала о реакции мужа на женитьбу ученика вышеупомянутая Л.В. Федорова: «Приходят со свадьбы с Купфером, оба смеются – это не жена, а мамаша! Купфер смешил нас: он суетился и поражался больше нас всех. Если это брак по расчету, то Дмитрия Николаевича мне было жаль». Забегая вперед, скажу, что ничего путного из этого брака так и не вышло – через несколько лет жена Д.Н. Артемьева неожиданно для всех скончалась во Франции, и наследство было поделено на четыре части между мужем и детьми.

    А Федоровскому тем временем, конечно же, спокойно не училось. Как вы помните, в 1911 году из-за известных «циркуляров Кассо» в МГУ случился страшный скандал, из-за которого университет покинуло множество преподавателей, в том числе и Вернадский с Аршиновым. Все это дело по традиции сопровождалось студенческими волнениями, в которых наш герой, конечно же, принял самое активное участие. Как следствие – обвинение в участии в запрещенной партийной сходке и исключение из университета. Проблема усугублялась еще и тем, что 1908 году Федоровский женился на дочери ссыльного поляка Марте Гуминской, и как раз во время отчисления у них родилась дочь.

    image

    Надо было обеспечивать семью, а без студенческого билета репетиторствовать, как прежде, было уже невозможно. Вскоре с деньгами стало совсем плохо, настолько, что Федоровский пошел продавать свою гимназическую коллекцию минералов. Но поход в магазин имел довольно неожиданные последствия — владелец магазина, оценив качество собранной коллекции, предложил посетителю подработку — поехать на Урал, и собирать и скупать там камни для продаваемых в магазине учебных коллекций. Бывший студент не раздумывая согласился, но перед отъездом решил хотя бы немного изучить тему. Тогда-то, ежедневно изучая фонды минералогического музея МГУ, Федоровский познакомился с тамошним хранителем коллекций, недавним выпускником университета, молодым немцем по фамилии Ферсман.

    Здесь я немного отвлекусь и замечу, что Ферсман меня реально преследует. Он какой-то вездесущий, и в этих заметках его слишком много. Великий советский геолог умудряется появиться у меня чуть не в каждом тексте, причем не по одному разу. И вообще напоминает мне знаменитый образ из поэмы Маяковского: «Коммунизма призрак по Европе рыскал, уходил и вновь маячил в отдаленьи…». Но писать про Ферсмана отдельный очерк я всё равно не буду!

    Вот вам вместо этого мое любимое фото академика.

    image

    Профессор М.М. Тетяев и академик А.Е. Ферсман (справа). Тщетное ожидание поезда на Иркутск. Забайкалье. 20-е годы. Фотоархив Мин. музея им. А.Е. Ферсмана РАН.

    Вот у меня в тексте Ферсман будет как на этом фото. Плохо видный.


    А уже на Урале произошла встреча, ставшая для моего героя судьбоносной. Заготовлявший камни Федоровский случайно встретился с экспедицией, которую возглавлял важный господин – тайный советник и член Государственного совета Владимир Иванович Вернадский. Юноша и его работа заинтересовали академика, и тот по доброте душевной предложил самозваному геологу на недельку присоединиться к экспедиции, чтобы узнать хотя бы азы практической минералогии. Вскоре Вернадский вынес вердикт – у новичка «острый взгляд на камни» и при желании из него получится хороший минералог. А потом предложил сделку: он, пользуясь своим научным весом, добивается восстановления Федоровского в университете, а тот взамен переходит на минералогическое отделение, отправляет последнюю посылку в магазин и расторгает контракт и завтра же начинает работать у него в экспедиции. За бОльшие, между прочим, деньги.

    Так Федоровский вновь стал студентом и прибавил счет ученикам Вернадского. Зачастив в кружок, он вновь столкнулся с Ферсманом, и познакомился с Аршиновым и Артемьевым.

    Мои герои наконец-то встретились.

    image

    Владимир Иванович Вернадский и его ассистенты в Московском университете в 1911 г. Слева направо: Виссарион Виссарионович Карандеев, Генрих Осипович Касперович, Владимир Иванович Вернадский, Александр Евгеньевич Ферсман, Павел Карлович Алексат. Фотоархив Мин. музея им. А.Е. Ферсмана РАН.

    Если Федоровский явно переживал белую полосу в жизни, то у Артемьева – по закону противоположностей – все было наоборот. С ним случилось самое страшное, что только может произойти с учёным.

    Дело в том, что в 1912 г. немецкий физик Макс фон Лауэ открыл дифракцию рентгеновских лучей на кристаллах, за которую вскоре получил Нобелевскую премию. А в следующем, 1913 году, на основе этого открытия англичане отец и сын Брэгги и русский ученый Георгий Викторович Вульф разработали метод рентгеноструктурного анализа.

    image
    Георгий Викторович Вульф

    И проблема заключалась в том, что Вульф был главным «научным соперником» Артемьева, потому что наш карьерист сделал ставку на альтернативную теорию. Вульф работал над рентгеноструктурным анализом, а наш герой разрабатывал методику анализа кристаллохимического, который теперь стал никому не нужным. Проще говоря – однажды на развилке Артемьев свернул не туда, и выбранное научное направление привело его в тупик. Десять лет адовой работы улетели в нужник. И никто не виноват, просто – не повезло. В науке такое бывает.

    В 1914 году Д. Н. Артемьев защитил в Питерском горном институте диплом магистра минералогии и геогнозии на тему «Метод кристаллизации шаров и его применение при изучении формы и строения кристаллического вещества». Диссертация была опубликована и даже удостоена высшей награды Санкт-Петербургского минералогического общества — золотой медали им. А. И. Антипова.

    image

    Но это был утешительный приз проигравшему.

    Дмитрий Николаевич так и не встал после этого удара. Никаких принципиально новых идей у Артемьева в запасе не было, и уже с 1912 г. он начинает потихоньку сворачивать научную деятельность, а после защиты диссертации полностью прекращает заниматься наукой, сосредоточившись на преподавании.

    В конце концов, по формальным показателям его карьера развивалась просто прекрасно. В 1912 году по представлению Горного института он получил чин надворного советника (аналог подполковника в армии), в 1914 – был награжден орденом Святого Станислава III степени. В 1915 году Артемьев получил должность адъюнкт-профессора на кафедре кристаллографии и минералогии Горного института, но практически сразу после этого переходит на работу в Москву, в эвакуированный из-за войны Варшавский Политехнический институт – там ему пообещали кафедру.

    image

    В 1913 г. торжественно отпраздновали 60-летие научного руководителя Д. Артемьева, на которое собрались все его ученики. Вот фото с юбилея, но есть ли на нем Артемьев, а если да, то где — мы до сих пор не знаем.

    И действительно, по приезду он становится заведующим кафедрой минералогии. К удивлению многих, берет к себе на кафедру лаборантом недавнего выпускника Московского университета Н.М. Федоровского. Да, читатель, да. Противоположности часто сходятся не только в книжках, но и в жизни. Вот и мои герои подружились. Федоровскому после выпуска, конечно, предлагали остаться на кафедре, он действительно был очень талантливым геологом, Вернадский в людях редко ошибался. Но семейному революционеру, как всегда, отчаянно требовались деньги, вот он и предпочел твердую ставку лаборанта гипотетической и неоплачиваемой «подготовке к профессорскому званию». К тому же Артемьев обещал быстрое повышение, и не верить ему не было оснований. Артемьев не наврал – вскоре Федоровский числился уже старшим лаборантом, а потом и вовсе перешел в преподаватели.

    В 1916 году случается новая неожиданность — институт переводят в Нижний Новгород, и организуют на его базе Нижегородский политехнический институт. Друзья переезжают на малую родину Артемьева.

    Там, в Нижнем, у нечаянных провинциалов и зародилась гениальная, как им казалось, идея — перевести в Москву горное отделение бывшего Варшавского политеха и организовать на его базе Московскую горную академию. Как позже вспоминал Федоровский: «Самая мысль о создании в Москве высшего горного учебного заведения зародилась еще в 1916 году у меня и проф. Артемьева… Нам казалось совершенно нелепым существование в Нижнем Новгороде горного отделения в то время, когда в таком большом умственном центре как Москва, не было высшей горной школы. Мы подняли большую кампанию за перевод горного отделения в Москву. К нам присоединились профессор М.К. Цвиглер и преподаватель Г.В. Ключанский. Был ряд очень бурных заседаний, где остальная часть политехникума обрушилась на нас во главе с «отцом города» — бывшим тогда городским головой небезызвестным купцом Сироткиным, которому удалось ликвидировать все наши начинания».

    Не, ну а как ты хотел? Мало того, что ты «москвичок засланный», так вы с друзьями еще и «казенные земли разбазарить» предложили. Скажите спасибо, что городские власти вас за такие предложения из института в шею не вытолкали!

    Артемьев утерся, но обиду не забыл. Он вообще плохо забывал обиды. Но тут случилась Февральская революция и многое стало неважным.

    Потому что биография наших героев сделала крутой зигзаг.

    (продолжение следует)
    • +17
    • 4,6k
    • 7

    НИТУ «МИСиС»

    45,00

    Образование и наука

    Поделиться публикацией
    Комментарии 7
      0
      Серия «Пламенные революционеры». В хорошем смысле — по качеству материала, языку, стилю изложения, иллюстрациям. Спасибо за шикарный цикл статей в великолепном исполнении.
        0
        Спасибо большое. Очень приятно слышать. ))
        0
        но уже в 1971 году, еще до рождения сына, служил полицейским надзирателем города Кобрина

        Похоже что опечатка
          0
          Она и есть. Спасибо, поправил. ))
          0
          Но тут случилась Февральская революция и многое стало неважным.

          Потому что биография наших героев сделала крутой зигзаг.
          (продолжение следует)

          ну вот, на самом интересном месте!
            0
            Не переживайте, во вторник выложу продолжение. )))
              +1
              -Знаешь как грамотно заинтриговать человека?
              -Как?
              -Во вторник расскажу.

            Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

            Самое читаемое