company_banner

Что общего у разработки программного обеспечения с разработкой настольных игр?

    Что общего у разработки программного обеспечения с разработкой настольных игр? Об этом лучше всех знает Сергей Milfgard Абдульманов который учился по специальности «математик-системный программист» и владел IT-компанией, а сейчас известен читателям Хабра постами в блоге компании «Мосигра».


    Он будет завершать конференцию Joker своим кейноутом «Как мы расширяли бутылочное горлышко разработки», а в преддверии этой конференции мы задали ему ещё ряд вопросов о том, чем две индустрии похожи — и чем различаются.


    image


    Сергей: Короче, правильнее будет анонсировать тезис «как мы люто облажались». Это чтобы вы не думали, что мы там новый аджайл придумали или что-то ещё. А ещё у нас тестировщики чуть не набили разработчикам морду. В частном порядке. Но это отдельная песня.


    — Есть известный тезис из книги «Мифический человеко-месяц»: «если в отстающий от графика софтовый проект добавлять больше людей, это лишь сильнее его затормозит». А в разработке настольных игр тот же эффект проявляется или нет?


    Сергей: Это смотря каких людей. Есть горизонтальное масштабирование, это когда одна команда лабает одну игру 5 месяцев. Берёшь и делаешь 10 таких команд, скорость вырастает в 8 раз. А есть вертикальное – это когда ты всё разбиваешь на микросервисы и ждёшь, что каждый участок будет идти быстрее. Мы попробовали и то, и другое, и третье. Думаю, да – если добавлять людей, можно расти в скорости. Но это должны быть профессионалы. Второй вопрос – где их взять или как обучать.


    Вообще, моя практика показывает, что с профессионалами дешевле работать. Даже если они дороже.


    — Зачастую программисты по сравнению с другими сотрудниками считаются очень сложными в управлении («это как пасти котов»). Вы видели управление и программистами, и непрограммистами — по-вашему, насколько это представление соответствует истине?


    Сергей: Слушай, мужик, чего ты до меня докопался? Я интроверт. Я не знаю, мне одинаково сложно со всеми. Но разработчиков я хотя бы понимаю.


    Если серьёзно – нет, таких проблем нет. Есть другие.


    — Обычно про разработку говорят, что это стремительно меняющаяся индустрия, где постоянно надо переучиваться и приспосабливаться к новому. А разработка настольных игр по сравнению с этим — тихая заводь, или там на самом деле тоже всё бурлит и только успевай переучиваться?


    Сергей: У нас ключевые навыки сохраняются подольше, но у нас самом рынок меняется и развивается. Да и компания, знаешь, не самая спокойная. Девиз есть — «если ты не идёшь вперёд, то ты идёшь на…», ну, в общем не туда идёшь.


    Самое крутое, что может сделать сотрудник — это принимать решения сам и нести за них ответственность. А это всегда страшно. Вот этому надо учиться.


    Тут ещё надо учесть, что мы с нашим 9-летним опытом (а у кого-то он раза в два меньше) сейчас пытаемся вылезти на западные рынки. И получается. А там конкуренция куда сильнее. Вот там реально всё бурлит. Мы для них плюшевые с точки зрения разработки – ничего не знаем во вкусах их людей, а они для нас – с точки зрения розницы. В итоге как-то необычайно хорошо сошлись с голландцами. Они там работают, судя по играм, в изменённом состоянии сознания – и очень хорошо нас понимают.


    — В софтовой разработке нередко оказывается так: на управляющую роль назначают успешного программиста, но в этой роли он оказывается куда менее успешен, и в итоге никто не рад, но кем его заменить — тоже непонятно. А в случае с настольными играми возникают ли подобные сложности?


    Сергей: Это ты про дядьку Эдисона, да? У нас другая проблема – разработка отсматривает сотни игр в год от авторов. Поэтому ей запрещено работать над своими проектами. А вообще, у нас недавно ИТ-директор стала главой розницы. Вот это был реально крутой финт ушами.


    — Вы рекомендовали на Хабре книгу «Психбольница в руках пациентов», где описываются стереотипы мышления программистов/дизайнеров и сложности, которые это вызывает у пользователей. А насколько её содержание применимо к настольным играм — возникают ли там из-за отличий «типичного создателя игры» от «типичного потребителя игры» подобные сложности?


    Сергей: О, в полной мере. Коммерческий успех игры складывается из двух вещей: красоты арта и интерфейса. Второе – ну чисто инженерная тема. Как оптимизировать время размышления, как сократить нужный объём памяти человеческой подсистемы, как фееричнее генерировать случайное число в нужном диапазоне, какой таймер использовать, где на карте нужен символ и какая это иконка, как правильнее сформулировать правила, — всё это надо понимать.


    А типичные сложности немного другие. Не знать, например, как ведёт себя белая коробка на полках (пачкается от прикосновений и смотрится грязной почти сразу), не уметь спроектировать коробку, чтобы компоненты внутрь не просыпались, написать такие правила, что с поллитрой не разберёшься. Всё это влияет не очень сильно поотдельности, но складывается. И это видно по продажам. Лучше метрики нет.


    — Разработка софта — это всегда сочетание «что запланировали изначально» и «что выяснилось в процессе», и даже при чётком начальном ТЗ всё может заметно уйти в сторону. А как в настольных играх соотносятся «вводные данные» и «что получилось» — много ли вводных вообще, и насколько часто в процессе приходится отказываться от задуманного изначально?


    Сергей: Если это работа по локализации западной лицензии — то обычно результат совпадает с планом. Хотя, например, мы делали «Trains» (будет мегакрутая игра «Экспресс», я прямо очень жду серийных копий, чтобы утащить сразу кучу на подарки) — это японский бестселлер. Они там на поездах просто чокнутые. Так вот, у неё очень тонкий баланс, завязанный на игровое поле. А игровое поле — это карта железных дорог Японии. А надо России, потому что по Японии играть нашему игроку будет не очень интересно. Мы почти полгода делали заходы, чтобы сохранить изначальный баланс — и получилось. Потом ещё железнодорожнику показали, и прям пронесло, что он только некоторые термины поправил, и ни до чего больше не докопался. Я в этом процессе напрямую не участвовал, но интересовался. Когда в Австралии в Пейн-Крик встретил смотрителя железнодорожной станции, было о чём поговорить. Он думал, я вообще русский железнодорожник.


    А если чисто разработка — то тут ещё ни разу по изначальному плану не пошло. Во вводных обычно просто сегмент рынка и потребность на нём. Как решить — это уже вопрос к разработке. Из нерешённого — очень хочется игру по «Элите» уже несколько лет, и вот только-только доходит примерно, как должен выглядеть коммерческий продукт. Или вообще мечта — игра по This War of Mine. Безумная лицензия, но настолку по ней потенциальные противники сделали, и сделали не очень играбельной, увы. Многие проекты прошлых лет лежат, ждут своего часа — когда мы поймём, что и как с ними делать. Опыт копится постепенно.


    — Разработчики часто говорят о том, как важно тестирование и к каким плачевным результатам может приводить пренебрежение им. Но при этом в софте есть хотфиксы и возможность отката до предыдущей версии. А в вашем случае, когда готовишь физический товар, цена ошибки «отправил не то в продакшн» оказывается гораздо выше, или нет? Как выглядит тестирование в случае с настольными играми, и насколько оно дотошное?


    Сергей: Отзыв тиража — это толстая полярная лисичка. И случается ведь. Мы вот посчитали потери на переделках внутри процесса — ещё до релиза, чисто на бете, и поняли, что занимаемся какой-то непродуктивной фигнёй. Но это системно-обусловленная вещь, фреймворк разработки такой. Надо всё менять, а мы не можем. Поэтому сейчас ещё вариант пробуем одного процесса.


    Ну и это, правильно сравнивать с бизнес-требовниями в разработке. Это когда ты пилишь-пилишь софтину, а потом по ходу пьесы меняются бизнес-требования внутреннего заказчика. Тут откат не спасёт. В хорошем смысле этого слова.


    Что ещё печальнее, тестирование даёт далеко не всё. Тут юнитом не покроешь, очень многие вещи численно неизмеримы. Надо выпускать тираж и смотреть, успешен проект или нет. Очень многое решает интуиция и понимание рынка. Не всегда это можно формализовать.


    — Софт выделяется «итеративностью»: пока многие другие продукты создаются «раз и навсегда», тут постепенные изменения, на 1.0 работа не заканчивается, и консерваторы вообще только с версии 1.1 начинают чем-либо пользоваться. А игры обычно выходят сразу в окончательном варианте, или у них тоже второй тираж отличается от первого?


    Сергей: У нас бывают хотфиксы — это новые версии правил или эрраты. К турнирам обычно делаются отдельные правила с турнирным регламентом, они отличаются сильно от обычных — например, иначе оговаривается ситуация допустимых ничьих.


    Сам тираж обычно отличается мало, да и 1.1 не выпустишь – сразу 2.0 идёт через полгода-год. Конечно, собираем все мнения, смотрим отзывы, иногда меняем что-то на уровне механики. Сейчас самый частый запрос — сложно играть дальтоникам. Наносим специальные узоры на карты, делаем дополнительную индикацию часто. Ещё от тиража к тиражу знания о производстве растут и линии новые в строй входят — можем менять компоненты, например, дерево на стекло — получается и красивее, и экологичнее (хотя как посмотреть) и дешевле.


    — Известно, что многие айтишники любят настольные игры. Наблюдаете ли вы какие-либо более конкретные корреляции в этой связи? Например, среди разработчиков популярнее одни жанры, а среди сисадминов — другие.


    Сергей: Общий коррелят — это игры, где ты можешь показать навык. То есть обычно глубокие тактики. Яркий пример — Улей. Второй коррелят — это простые игры типа Дженги, на побухать-социализироваться. Их в офисы берут чаще всего.
    Хотя не, чушь это всё. Это я про то поколение, которое 80386 вживую видело.


    — О компьютерной игре Factorio вы писали, что это «своеобразный язык программирования». А среди настольных можете ли назвать такую, которая для вас в наибольшей степени перекликается с программированием?


    Сергей: Конечно, Нейрошима-6, это прямо воплощённая отладка и готовый язык. Отличная тактическая игра Михаила Орача. У нас по ней турниры шли регулярные, причём приходили дети, смотрели как большие бородатые дяди играют, быстро усваивали логику и выигрывали в них. Один такой Эндер прямо пару раз на турнирах серьёзных игроков рвал, но выше второго места, увы, не поднялся.


    Шиму я рекомендую сначала скачать — есть бесплатная версия в магазинах приложений, она помогает понять, ваше это или нет. А играть потом уже, если вставит. Пост вот.


    Была хорошая игра про программирование «Роборалли», очень детям для обучения. Её Ричард Гарфилд писал, это у нас почти как Ленин. Но в России давно уже нет, только если залежалась у кого.


    Ещё вот будут чудо как хороши Trains. Там вообще конструирование колоды внутри игры, такая постоянная рекурсия. Их и сейчас можно на английском достать, но уже совсем скоро будут русские.

    JUG.ru Group
    609.81
    Конференции для программистов и сочувствующих. 18+
    Share post

    Comments 13

      +2
      Прочитал это, и теперь тоже всю жизнь буду мечтать о появлении хорошей настолки по This War of Mine.
        +1

        Не будет, увы. Лицензия занята, игра сделана.

          0
          А с этим разве ничего нельзя поделать? Выкупить лицензию, к примеру? Ну или повлиять так, чтобы переделали как надо?
            +2

            Можно вообще всё. Но не всё из этого рационально.

              0
              Но мечтать-то это не мешает?
                0
                Никто не мешает анонимно/пиратски разработать DIY игру (для себя) и «выложить на торренты».

                Но это из разряда фантастики.
        +2

        Аж разобрало, пойду вечером улей куплю

          +2
          Купи лучше Джокер! :)
          +1

          А есть настолка Neuroshima Hex? Я в нее только на телефоне играл
          В смысле, это изначально была настолка?

            +1

            Она и есть настолка, да.
            В приложении удобно то, что разбор стека однозначный, без споров.
            Galaxy Truckers (Космические дальнобойщики) тоже настолка, да.

            +1
            Интересная статья, поделюсь вопросом/мнением/проблемой которая уже долгое время сидит в голове, интересно мнение других.

            Почему так мало настольных игр выпускают в формате мобильных приложений?
            Например взять «Каркассон», одно время очень нравилась игра, докупал наборы, но все удовольствие от игры омрачалось подсчитыванием очков после игры.
            Когда попробовал играть на планшете понял что именно в таком виде должна быть эта игра, настолько удобно играть, теперь можно играть и в поезде и в самолете (если например летишь с коллегами в командировку), а главное правила и подсчет очков больше не являются проблемой.
            Менее яркие примеры Цитадели, Доминион к ним к сожалению нет мобильных приложений(точнее мне про них не известно) только сайты с online вариантами, но даже они намного удобнее чем реальные коробки.

            Со стороны кажется что разработка подобных приложений это свободная ниша, но раз этим не кто не занимается возможно есть какие то сложности?
              0
              Как мне кажеться, «бумажные» настольные игры это, не в последнюю очередь, об общении. Игра на устройстве убивает это преимущество.
                0

                Во-первых, выпускают, и много. Просто вы их не видите, они до наших сторов не доезжают. Или настолки у нас не так популярны.
                Во-вторых, очень многие игры (80%) не одиночные.
                В-третьих, консерватизм. Настольный бизнес понятный, онлайн — нет. Когда речь о внешней команде, авторов и издателей бумаги начинают грызть сомнения. Напомню, настолки — это Германия и США. Вот в Германии до сих пор бумажные каталоги в магазинах пользуются дикой популярностью.

              Only users with full accounts can post comments. Log in, please.