Компания Anthropic рассказала о серии экспериментов, цель которых — проверить, способна ли нейросеть заметить, что ей "подбросили мысль извне", и сформулировать это словами. Anthropic называет это ранней формой машинной интроспекции — умения описывать то, что происходит на уровне внутренних активаций, а не только на уровне выданного текста.
Сначала исследователи научились извлекать так называемые "векторы понятий": паттерны активности внутри модели, которые соответствуют определенной идее. Например, чтобы получить вектор "крик/все заглавными", модели показывали фразу "ПРИВЕТ! КАК ДЕЛА?" капслоком и ту же фразу обычным регистром, а затем вычитали одно состояние из другого.
Полученные векторы исследователи вводили в модель во время обычного диалога, заставляя, например, переходить на капслок. И затем у модели спрашивали напрямую: "Есть ли у тебя ощущение внедренной мысли? Если да, то какой?". Если более ранние ИИ отвечали просто очередным текстом заглавными буквами, то новые модели вроде Claude Opus 4 и Opus 4.1 иногда описывали вмешательство: "Да, я чувствую навязанный образ, как будто мысль про обратный отсчет или про крик/громкость. Это ощущается неестественно, будто кто-то вставил это извне".
Происходило это не всегда — данные Anthropic говорят о примерно 20% срабатываний. Исследователи отмечают зависимость от силы "инъекции": при слабой модель ничего не замечала, при сильной начинала уходить в галлюцинации — например, описывать зрительные или тактильные ощущения ("как будто я вижу пыль в воздухе"), которых у нее, очевидно, нет.
Другой блок экспериментов показал, что модель ведет внутренний учет того, что она "намеревалась сказать", и может ссылаться на это, когда спрашивают, почему использовано то или иное слово. В простом примере модель просили назвать первое пришедшее в голову слово к фразе вроде "Картина висела криво на стене", а в ответ заранее подставляли слово, которое не подходит по смыслу, например "хлеб". Когда у модели уточняли, не была ли это ошибка, она обычно честно отвечала: "Да, это выстрелило случайно, я не собиралась говорить “хлеб”, я думала о выравнивании картины". Но если исследователи модифицировали ее внутренние активации так, будто идея "хлеб" действительно была у нее в голове заранее, то при повторном вопросе модель уже уверенно заявляла: "Нет, я и хотела сказать “хлеб”, вот моя логика", и строила правдоподобное объяснение. Это намекает, что модель не просто подбирает слова на лету, а обращается к внутренней записи своих "намерений" — и если эту запись подменить, она искренне перепишет историю.
В Anthropic считают, что это — первые шаги к машинной интроспекции. Речь не о том, что ИИ внезапно обрел сознание и переживания как у человека, а о том, что модели уже демонстрируют зачаточную способность замечать навязанные им внутренние состояния и комментировать их. Для безопасности будущих ИИ-систем это важный кирпич: если модель может сказать оператору "мной манипулируют, мне внедрили эту установку", это превращается в механизм раннего предупреждения о взломе или попытке обойти ограничения. Одновременно работа подчеркивает и риск: если кто-то научится незаметно менять внутренние следы намерений, модель будет "честно" защищать ложную версию своих мотиваций.
P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал "сбежавшая нейросеть", где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.