Перевод книги «Kingpin». Глава 33. «Стратегия выхода»

Кевин Поулсен, редактор журнала WIRED, а в детстве blackhat хакер Dark Dante, написал книгу про «одного своего знакомого».

Начало и план перевода тут: «Шкворень: школьники переводят книгу про хакеров».

Глава 33. Стратегия выхода

“Это федералы”- сказал Макс, указывавая на седан следовавший за ним по улице. Чарити скиптически относилась к фордам. Американские машины были лишь одной из многих вещей, тревоживших Макса в эти дни.
Прошли недели с момента ареста Криса, и чтения обзоров прессы из округа Оранж, Макс не довало понять, сколько улик нашла полиция в доме Арагона.

Используя платежные чеки как дорожную карту, копы окружали всю команду обнальщиков; даже Маркуса, карманного садовода Криса, он же мальчик на побегушках, был пойман с фермой гдропоники, которую он растил у себя дома в Арчстоне. После двух недель охоты полиция накрыла производство кредитных карт Криса в офисе Федерико Виго в долине, арестовала Виго и захватили контрофактные детали. Крис находился под залогом в миллион долларов.

Вся операция разбиралась по частям. Они это называли, возможно, самым крупным кольцом поиска воров в истории округа Оранж.

“Черт, я предполагаю, какие записи он делал обо всем этом”- написал позже Макс в The3C0rrupted0ne. “Я имею в виду, если он был достаточно небрежен, чтобы держать оборудование у себя дома”.

Макс уже уничтожил его предоплаченный сотовый и произвел блокировку аккаунта партнера в Carders Market. Это были обычные мерам предосторожности, он в основном не заботился об арестах в первый раз; в конце концов, это был обычный случай. Крис был пойман с поличным на W, и в этот раз ушел с испытательным сроком.

Но через недели Крис оставался в тюрме, Макс начал волноваться. Он замечал странные автомобили, припаркованные на улице- вагончик службы контроля за животными вызвал подозрения, он достал фонарик, чтобы посмотреть в окна.

Затем агент ФБР в Сан-Франциско неожиданно вызвал его, чтобы узнать о давно умерший базе данных паукообразных. Макс решил сделать веревочную лесницу; и держал ее у дальнего окна квартиры, делимой с Чарити, на случай если ему нужно будет экстренно уходить. Временами он останавливался, чтобы подумать о своей свободе- вот он здесь, наслаждается жизнью, хакерством, в то время как Крис находися за решеткой в округе Оранж.

Макс взял из желтых страниц случайного адвоката по уголовным делам, из Сан-Франциско, вошел к нему в офис и передал кучу наличных; он хотел, чтобы адокат отправился в Южную Калифорнию для проверки Криса и посмотрел, что он может сделать. Адвакат сказал, что возьмется за дело, но Макс никогда больше о нем не слышал.

Именно тогда Макс узнал о аресте Джаннона из новостной статьи о жизни Бретта Джонсона, как информатора. Макс потерял след Джаннона и всех его взомов, Макс никогда не думал о проверке имен своего окружения через публичные базы на федеральном сайте суда. Новость о том, что Джаннон проиграл судебное разбирательство его беспокоило.

“Из всех крыс и стукачей, кусков дерьма и ублюдков, Джаннон был ближе всех к сдаче меня федералам”- он признался в личном сообщении администраторам форума Carder Market. “Мелкий недоумок мог помочь федералам приблизиться ко мне”.

Макс был вынужден покинуть Fox Plaza, скрывая свое оборудование дома, пока на создаст новое прибежище. Позже, 7 Июня он взял ключи от Oakwood Geary, другой корпоративной квартиры, в здании из блестящего мрамора в Tenderloin. В этот раз он был “Даниэлем Ченсом”, просто еще одим програмным фантомом, перемещенным в Bay Area. Настроящий Ченс был 50 летним борадачом, в то время как Макс был чисто выбрит и имел длинные волосы, но поддельных прав и денежного перевода было достаточно для заселения.

Следующим вечером Макс арендовал красный мустанг в соседне прокате ZipCar и упаковал в него компьютерные комплектующие. При всей своей паранойе, он не заметил агентов секретной службы, сидящих у него на хвосте по дороге в Oakwood, и наблюдающих с улицы, как он заезжает в свое новое убежище.

Прошел месяц. Макс вскочил на постель посреди ночи и уставился в темноту квартиры. Это просто была Чарити; Она забралась к нему в постель, пытаясь не разбудить. Нервозность увеличивалась с каждым днем.

“Милый ты не можешь больше продолжать так жить”- промурчала Чарити. “Ты этого не осознаешь, а я осознаю. Я это вижу. Ты умственно выжат. Ты не фокусируешься на том кто ты и что ты делаешь.”
“Ты права”- сказал он. “Всё”

Уже достаточно времени прошло с момента его последнего тюремного срока. Может он смог бы снова найти честную работу. NightFox уже предлагал ему законную работу в Канаде, но он отказался. Он не мог заставить себя уйти от Чарити. Он рассамтривал возможность брака, обыгрыть идею с завлечением ее на отдых в Лас-Вегас и там сделать предложение. Она была яростно независимой, но она не могла жаловаться на то что ей не хватает пространства.

Настало время для возвращения Макса Вижена в качестве white hat. Все было официально. Он приехал в суд Сан-Франциско и заполнил необходимые документы. Уже 14 Августа судья одобрил правовую смену имени с Макса Батлера на Макса Рей Вижена. Он уже имел идею для нового сайта, которые вернул бы его обратно на white hat сцену: систему для раскрытия и управления zero-day уязвимостями. Он мог наполнить его информацией о дырах в безопасности, он был причастен к андеграунду и мог переносить сплойты в мир white hat, как Чарли переносил полный чемодан госсударственных тайн.

После всей этой работы по созданию Carders Market, лучшего форума в анлоязычном мире, он не мог просто забросить его.

Макс вернулся в свое убежище. Шел август, вернулась жара, температура на улице превышала 90 градусов(32 цельсия) и еще выше в его студии. Процессер угражал перегреться и сгореть. Он повернулся к вентиляторам, сел за клавиатуру и начал работать преключившить на личности Digits и Aphex.

Он вошел на Carders Market и от имени Digits оставил сообщение, что передает устройства для создания дампов одному из администраторов с ником Unauthorized. Затем от имени Aphex, он сообщил что уходит из кардинга и продает Carding Market. Он оставил сообщение повисеть несколько минут и выключил сайт. Когда он снова его включил, Achilous, один из администраторов в Канаде, уже стал смотрящим. Макс создал новую, основную запись для себя “Admin” чтобы помочь новому вору в законе от Carder Market в переходный период.

Он продолжал работать над стратегией отхода от дел, когда личное сообщение появилось на экране. Это был Сило, Канадский кардер, который всегда пытался безуспешно взломать Макса. Макс отследил его и идентифицировал как Ллойда Лиска в Бритакской Колумбии. Он подозлевал, что Лиск информатор.

Сообщение было странным, длинное предложение о глупых ошибках новичков. Но Сило спрятал внутри второе сообщение, состоящее из девяти заглавных заглавных букв. Они соединялись в “MAX VISION.”

Просто предположение, подумал Макс. Сило не может ничего знать. Это было просто предположение.



Днем позже того как Макс объявил о своем отстранении, агент секретной службы Мелиса Маккензи и федеральный прокурор из Питтсбурга прилетели в Килифорнию, чтобы связать некоторые концы. Расследование было почти закончено. Секретная служба получила контактный email адрес Digits'a из отдела полиции Ванкувера- сподручных Сило.

Макс использовал электронную почту от Канадского провайдера Hushmail, который предоставлял высокий уровень безопасности и шифрования, используя Java аплет, который расшифровывал пользовательские сообщения прямо на их PC, вместо серверов компании.

В теории, место расшифровки сообщений гарантирует, что даже Hushmail не сможет получить доступ к секретному ключу или входящим сообщениям пользователя. Компания открыто продает услугу, как способ обойти наблюдение ФБР.

image

Но Hushmail, так же как и e-gold, был очередным сервисом, дружественным к криминалу, и находился под разработкой спецслужб. Агенства США и Канады получили специальный ордер от верховного суда Британской Колумбии, который заставил представителей Hushmail саботировать собсвенню систему и скомпромитировать ключи шифрования отдельных целей. Теперь у федералов была электронная почта Макса. В то же время агенство нашло Tea, живущую в Berkley на испытательном сроке. Оказалось, что она была поймана на использованни порадочной карты из Арагона в Apple Store Эвервиля, месяц спустя. Это было тренировочное задание для одного из новых рекрутов Криса, но Tea никогда раньше не обналичивала, и когда она добавила Power Book в ее Ipod заказ, ее арестовали вместе с новеньким стажером. Стремясь избежать больших проблем она рассказала секретной службе все, что знала.

Между тем секретная служба начала отдельно физически наблюдать за Максом. От Werner Janer’s раскрылось для Mularski что девушкку Макса зовут Charity Majors. Публичные записи выдали ее адрес, а анализ банковской выписки показал, что у нее был совместный с Максом счет. Секретная служба вычислила дом и в итоге села на хвост Максу в Oakwood Geary.

Электронное наблюдение подтвердило, что Макс действовал из Oakwood. ФБР получило в суде секретный ордер, разрешающий элетронную слежку за подкючениями по IP к ложному Carder Market включенному на хостинге в США- современный способ записи автономобильных номеров за пределами города. Несколько трасировок вернулись к клиентам подключеных в этом же доме и использующих Wi-Fi.
За две недели до этого, девушка, агент секретной службы, под видом горничной проехала на лифте, вместе с Максом и увидела как он открывает номер 409. Номер комнаты был последним кусочком информации, который был необходим.

Была еще одна остановка перед началом движения: Окружная мужская тюрьма Orange County, мрачное отдаленное место на равнине, выжженый солнцем центр Santa Ana, Калифорния. Маккензи и федеральный прокурор Люк Дембоски посетили комнату допросов, чтобы встретиться с Крисом Арагоном.

Крис был последним задержанным в команде округа Оранж. Клара и шестеро членов команды получитили обвинительный приговоры от шести месяцев до семи лет в тюрьме. Клара получила два года и восемь месяцев. Мама Криса присматривала за двумя мальчиками.

После завершения подготовки Маккензи и Дембоски приступили к делу. Они не могли ничего поделать с делом Криса, но если бы он сотрудничал, то получил бы письмо от правительства США, подтверждающее помощь федеральному прокурору. Это может повлиять на решение судьи во время вынесения приговора. Это было все, что они могли сделать.

Маккензи показывал Крису ряд фотографий и спрашивал, узнает ли он кого-нибудь. Ситуация Криса была мрачной. С его ограблением банка и контробандой наркотиков, он мог попасть под закон “трех ошибок” Калифорнии. Это означало обязательный срок в двадцать пять лет. Крис выбрал фото Макса. Затем он рассказал история перехода Макса Вижена на темную сторону.

В среду, 5 сентября 2007 года, Макс высадил Чарити в почтовое отделение с поручением и направил такси в магазин CompUSA даунтауна на Маркет стрит. Он выбрал новый вентилятор для своего процессора, вернулся в квартиру, разделся и завалился на кровать посреди кучи белья. Он провалился в глубокий сон.

Макс завязал с хакингом, но еще не закончил со второй жизнью, после пяти лет отношений и авантюр он не мог бросить все за ночь. Он спал, пока около двух ночи не ударили в дверь. Затем дверь вынесли и полдюжены агентов ворвались в комнату размахивая оружиям и выкрикивая приказы. Макс вспкочил и закричал.

«Держи руки так, чтобы я мог их видеть!» — кричал агент. «Лежать!». Агент встал между Максом и его компьютером. Макс часто размышлял, что в случае нападения он успеет допрыгнуть до сервера и успеет включить грозную надежную защиту. Теперь, когда все это происходит, он понял, что нырнуть до компьютера не вариант, если он не хочет чтобы его расстреляли.

Самообладание вернулось к Максу. Выключеный или нет его компьютер был заблокировал и шифрование было довольно серьезным. Он немного успокоился, агенты попросили его одеться и в наручниках повели по коридору.

По пути мими прошла команда из трех человек, которая ждала пока секретная служба проверит убежище Макса. Они были федералами из Carnegie Mellon University’s Computer Emergency Response Team, и пришли для взлома защиты Макса.

Это был первый случай, когда сотрудники CERT участвовали в захвате, но обстоятельства были особыми. Крис Аргон развернул полное шифрование диска DriveCrypt, которое использовал Макс и ни агенты секретной службы ни CERT не смогли ничего восстановить. Полное шифрование диска держит весь диск зашифрованным всегда: все файлы, имена файлов, операционную систему, ПО, структуру дирексторий- ключ к тому чем занимается пользователь. Без ключа дишифрования диск можно использовать как фрисби.

Ключ полного шифрования диска можно достать пока компьютер запущен. В этой ситуации диск все еще оставался полностью зашифрованным, но ключ шифрования хранится в памяти, чтобы программы могли шифровать и дешифровывать данные с диска налету. Стук в дверь должен был отвечь Макса от своих машин; если бы он выключил их до того как секретная служба защелкнет наручники, то даже CERT не сможет ничего сделать — содержимое оперативной памяти уже испарится. Но Макс был застигнут врасплох и сервера все еще работали.

CERT провели последние две недели разыгрывая различные сценарии того с чем они могут столкнуться в убежище Макса. Теперь командир имел следующий расклад: к серверу Макса подключено проводами полдюжены жестких дисков. Два диска были обесточены по вине агентов, запнувшихся об кабель, валяющийся на полу, но сервер все еще работал и это было важно.

В то время как прожектора секретной службы освещали заграможденную квартиру Макса, эксперты-криминалисты подъехали на машинах и начали свою работу, использую ПО для снятия дампов оперативной памяти на внешнее хранилище.

Дальше по коридору Макс следовал за федералами, в их апартаменты.

Два агента за ним приглядывали. Макс будет допрошен позже. Сейчас просто сидели с ним, болтая между собой. Агент секретной службы был из местного отделелния в Сан-Франциско; он спрашивал свего колегу из ФБР, где тот работал.

«Я из Питтсбурга,» ответил Кит Муларски. Макс оглянулся, чтобы посмотреть на Master Splyntr. Сомнений в том кто выйграл в войне кардеров не было.

Агент секретной службы ликовла после ареста. «Я мечтала о тебе», сказала агент Мелисса Маккензи по дороге в отделение. И увидев поднятую провь добавила: «Я имею ввиду Iceman, не Вас лично».

Два местных агента были направлены в дом Чарити. Они рассказали ей что произошло и взяли в центр, чтобы попращаться с Максом. «Прости» — сказал Макс, когда она вошла, — «ты была права».

Макс разговорился с агентами из местного отдела, пытаясь выяснить за что его задержали и насколько велика беда. Некоторые из них удивились приветливости и дружелюбию. Макс не был черсвым, как они ожидали от вора в законе, за которым охотились в течении года.

По дороге в тюрьму Маккензи наконец выразила недоумение. Похоже вы хороший парень, сказала она, все что сейчас происходит- все для вашего блага. “Но у меня есть один вопрос вам… Почему Вы нас ненавидите?”

Макс был безмолвен. Он никогда не ненавидел секретную службу, ФБР или даже информаторов с Carder Market. Вот Iceman ненавидел. Но Iceman никогда небыл реален; он был обликом, личностью, которую Макс одевал как костюм, в сети. Макс Вижен никогда никого в жизне не ненавидел.

The Hungry Programmers были первыми, кто услышал новости о повторном аресте Макса. Тим Спенсер предложил отпустить Макса под залог. Под обеспечение он имел 20 акртов земли в штате Айдахо, как свою мечту после ухода от дел. Когда Тим услышал выдвигаемые обвинения против старого друга, он заколебался. А что если он не знал Макса вообще?

Момент сомнения прошел и он подписал прошение. Мать Макса предложила заложить дом для освобождения сына. В конечном счете это не важно. Когда Макс пришел на предъявления обвинения в Сан-Хосе, федеральный судья огласил, что нужно содеражать хакера под охраной до его прибытия в Питтсбург.

Правительство объявило об аресте Iceman'a 11 сентября 2007. Новости достигли Carder Market и вызвали шквал активности. Achilous немедленно удалил все базу постов и приватных сообщений, не зная что ФБР уже владело ей.

«Я думаю SQL база уже была скомпромитированна, когда я удалял ее, но я все равно это сделал. Думаю, Aphex бы хотел этого.» Написал он. «Это форум открыт для сообщений, так что люди могли разобраться куда идти дальше. Просто будьте внимательны, особенно открывая ссылки. Пожалуйста, постарайтесь свести угрозы для всех к минимуму».

«Удачи, будьте бдительны».

Сило переключился в свой псевдоним, чтобы отметить необоснованное клеймо своего прежнего соперника, повешенное на основе новостей и работы Макса на ФБР во времена когда Макс был white hat. «Грустно видеть, что ушел хороший парень»- написал он. «Он многое принес для этого места и сцены как создатель и администратор. Многие сделали хороший деньги на нем.»

Но «скрысив однажды будешь крысой всегда»- написал он, без иронии на лице. «Вся эта доска появилась из того, что годы назад ФБР и Aphex не договорились о стукачестве… В итоге, он стал самым большим лицемерным украшением сцены.

Вернувшись за свой стол в Питтсбурге, Муларски одела черную шляпу Master Splyntr'a и присоединилась к анализу произошедшего. Агенты ФБР были полностью уверены, что Iceman не был информатором, но его альтер эго ожидало возможности воспользоваться новостями о том, что Макс работал с федералами.

«Ох, а с чего я начинал?» — на злорадствовала над DarkMarket, наслаждаясь моментом.

«Еще посмотрим… посмотим… как на счет заголовка на SFGate.com? И цитаты «Экс-стукачу ФБР в Сан-Франциско предъявлено обвинение во вломе финансовых институтов.

Кто нибудь заметил что-то в этом заголовке? Ах, да, стукач ФБР. Это будет так же как и у Gollumfun и El. Не удивительно почему Iceman был для них трудной задачей, он был как они боролся за похвалу.

Когда Макс прибыл в Питтсбург, его общественный защитник попытался снова добиться освобождения под залог, однако судья отказал, после заявления прокурора о том, что у Макса есть огромные запасы наличных и может легко использовать свои контакты, чтобы скрыться с новым именем. Чтобы доказать, что он уже пытался уйти от федералов, они разыграли свой козырь: личные сообщения, отправленные Максом самому себе, описывающие поддельные ID, описывающие путешествие из и его передвижения в убежище.

Макс отправил сообщения информатору секретной службы в Питтсбурге, который был администратором Carders market в течении целого года.

Макс совсем не удивился, что им оказался Th3C0rrupted0ne.

//Возможно есть лучшие варианты перевод или ошибки, под спойлером оригинал.

Оригинал Анл.
Exit Strategy
That’s a fed,” Max said, indicating a sedan passing them on the street. Charity glanced
skeptically at the Ford. American-made cars were just one of the many things that alarmed
Max these days.
Weeks had passed since Chris’s arrest, and reading the press coverage from Orange
County, Max couldn’t get over how much evidence the police had found in Aragon’s home.
Using Chris’s payout sheets as a road map, the cops had rounded up his entire cashing crew;
even Marcus, Chris’s pot grower and errand boy, was busted with a hydroponic dope farm
growing in his Archstone apartment. After two weeks of hunting, the police converged on
Chris’s credit card factory at Federico Vigo’s office in the Valley, arrested Vigo, and seized the
counterfeiting gear. Chris was being held on a million dollars’ bail.
The entire operation had been dismantled piece by piece. They were calling it perhaps the
largest identity-theft ring in Orange County’s history.
“Shit, I wonder what kind of records he kept on all that,” Max later wrote The3C0rrupted0ne.
“I mean, if he was sloppy enough to have equipment at his house.”
Max had already ditched his prepaid cell phone and instituted a “security ban” on his former
partner’s Carders Market account. They were routine precautions—he was largely
unconcerned about the bust at first; it was, after all, just a state case. Chris had been caught
red-handed at the W, too, and that time he walked away with probation.
But as the weeks passed with Chris still in jail, Max started to worry. He was noticing strange
cars parked on his street—an animal control van aroused his suspicion so much he got out a
flashlight to peer in the windows. Then a San Francisco FBI agent called him out of the blue to
inquire about Max’s long-dead arachNIDS database. Max decided to invest in a rope ladder; he
kept it by the back window of the apartment he shared with Charity, in case he had to get out
fast.
He’d pause every now and then to reflect on his freedom—here he was, enjoying life,
hacking, while at that very moment Chris was in a jail cell in Orange County.
Max picked a random San Francisco criminal defense attorney from the yellow pages, walked
into his office, and handed over a pile of cash; he wanted the lawyer to travel to Southern
California to check on Chris and see if there was anything he could do. The attorney said he’d
look into it, but Max never heard back from him.
It was then that Max finally learned about Giannone’s bust from a news article about Brett
Johnson’s life as an informant. Max had lost track of Giannone, and for all his hacking, Max had
never thought to run the names of his associates through the public federal court website.
The news that Giannone had lost a criminal trial worried him.
“Of all the rat snitch piece of shit motherfuckers out there, Giannone is the closest to being
able to finger me for the feds,” he confided in a post to the private administrators’ forum on
Carders Market. “The little dipshit might actually be able to get the feds close to me.”
Max uprooted from Fox Plaza, hiding his equipment at home until he was set up with a new
sanctuary. On June 7, he picked up the keys at the Oakwood Geary, another corporate
apartment building carved out of gleaming marble in the Tenderloin. He was “Daniel Chance”
now, just another displaced software drone relocating to the Bay Area. The real Chance was
fifty years old and bearded, while Max was clean shaven with long hair—but the fake driver’s
license and genuine money order were enough to get him in.
The next evening, Max checked out a red Mustang from his neighborhood Zipcar and
packed it with his computer gear. For all his paranoia, he didn’t notice the Secret Service
agents tailing him on the drive to the Oakwood and watching from the street as he moved into
his new safe house.
A month later, Max jolted awake, shot upright in bed, and blinked into the darkness of the flat.
It was just Charity; she had crawled into bed next to him, trying in vain not to wake him. He was
growing jumpier every day.
“Sweetie, you can’t keep doing this,” Charity murmured. “You may not realize it, but I realize
it. I can see it. You’re getting too sucked into it mentally. You’re losing focus of who you are and
what you’re doing.”
“You’re right,” he said. “I’m done.”
A lot of time had passed since his last prison term, he thought. Maybe he could find honest
work again. NightFox had already offered him a legitimate job in Canada, but he’d turned it
down. He couldn’t bring himself to leave Charity. He’d been contemplating marriage, playing
with the idea of luring her to Las Vegas on a vacation and popping the question there. She
was fiercely independent, but she couldn’t argue that he hadn’t given her space.
It was time, he decided, for Max Vision, white hat, to return. It would be official. He visited the
San Francisco courthouse and filled out the necessary paperwork. On August 14, a judge
approved his legal name change from Max Butler to Max Ray Vision.
He already had an idea for a new website that could catapult him back into the white-hat
scene: a system for disclosing and managing zero-day vulnerabilities. He could seed it with the
security holes he was privy to in the underground, bringing the exploits into the white-hat world
like a defector crossing Checkpoint Charlie with a suitcase full of state secrets.
But after all his work making Carders Market the top crime forum in the English-speaking
world, he couldn’t bring himself to just abandon it.
Max returned to his safe house. It was August, and the heat was back—the temperature
topped 90 degrees outside, and higher in his studio. His CPU was threatening to burn itself
alive. He turned on his fans, sat at his keyboard, and began the work of phasing out his Digits
and Aphex identities.
He logged on to Carders Market and, as Digits, posted a note that he was shunting his
dumps vending to Unauthorized, one of his admins. Then, as Aphex, he announced that he
was retiring from carding and was selling Carders Market. He let the announcement sit for a
few minutes and then took down the site. When he brought it back up, Achilous, one of his
administrators in Canada, was in charge. Max created a new, generic handle for himself,
“Admin,” to help Carders Market’s new kingpin during the transition.
He was still working on his exit strategy when an instant message popped up on his screen.
It was from Silo, the Canadian carder who was always trying, and failing, to hack him. Max had
tracked him down and identified him as Lloyd Liske in British Columbia. He suspected Liske was
an informant.
The note was odd, a long sentence about newbies making dumb mistakes. But Silo had
hidden a second message within it by strategically capitalizing nine of the letters.
They spelled out “MAX VISION.”
A guess, Max thought. Silo couldn’t possibly know anything.
It was just a guess.
• • •
The day after Max announced his retirement, Secret Service agent Melissa McKenzie and a
federal prosecutor from Pittsburgh flew to California to tie up some loose ends.
The investigation was nearly complete. The Secret Service had gotten ahold of Digits’s email
from a contact at the Vancouver Police Department—Silo’s handler. Max had been using a
Canadian-based webmail provider called Hushmail that provides high-security encryption,
using a Java applet that decrypts a customer’s messages right on his own PC instead of the
company’s server. In theory, the arrangement ensures that even Hushmail can’t get at a
customer’s secret key or incoming e-mail messages. The company openly marketed the
service as a way to circumvent FBI surveillance.
But, like e-gold, Hushmail was another formerly crime-friendly service now being mined by law
enforcement. U.S. and Canadian agencies had been winning special orders from the Supreme
Court of British Columbia that forced Hushmail officials to sabotage their own system and
compromise specific surveillance targets’ decryption keys. Now the feds had Max’s e-mail.
At the same time, the agency had located Tea living in Berkeley serving a probation
sentence—it turned out she’d been caught using Aragon-produced gift cards at the Emeryville
Apple Store months earlier. It was supposed to be a training run for one of Chris’s new recruits,
but Tea had never cashed before, and when she impulsively added a PowerBook to her iPod
purchase, she was arrested along with the trainee. Eager to avoid more trouble, she’d told the
Secret Service everything she knew.
Meanwhile, the Secret Service had begun sporadic physical surveillance of Max. From
Werner Janer’s proffers, Mularski had learned that Max had a girlfriend named Charity Majors.
Public records provided her address, and a subpoena of her bank records showed she had a
joint account with Max. The Secret Service staked out the house and eventually trailed Max to
the Oakwood Geary.
Electronic surveillance confirmed that Max was operating from the Oakwood. The FBI had
won a secret court order letting them electronically monitor the IP addresses connecting to
Carders Market’s false front at a U.S. hosting company—the modern equivalent of taking down
the license plates outside a mob hangout. Several traced back to broadband subscribers living
within a block of the corporate apartment complex and running Wi-Fi.
Two weeks earlier, a female Secret Service agent disguised as a maid had ridden up the
elevator with Max and watched him unlock apartment 409. The apartment number was the
last piece of data they’d needed.
There was just one more stop before they’d move in: the Orange County Central Men’s Jail,
a grim lockup in the flat, sun-baked center of Santa Ana, California. McKenzie and federal
prosecutor Luke Dembosky were shown to an interview room to meet Chris Aragon.
Chris was the last holdout in the Orange County crew. Clara and six members of his crew
were headed to plea deals that would ultimately net them from six months to seven years in
prison. Clara would get two years and eight months. Chris’s mother was looking after the two
boys.
Once the introductions were made, McKenzie and Dembosky got down to business. They
couldn’t do anything about Chris’s state case, but if he cooperated, he’d have a nice letter in
his file from the U.S. government attesting that he’d helped in a major federal prosecution.
That could sway the judge at sentencing time. It was all they could do.
McKenzie produced a photo lineup and asked Chris if anyone looked familiar.
Chris’s situation was grim. With his bank robberies and drug-smuggling convictions, he was
eligible for California’s tough three-strikes law. That meant a mandatory twenty-five-to-life.
Chris picked out Max’s mugshot from the photos. And then he told the feds the story of Max
Vision’s drift to the dark side.
• • •
On Wednesday, September 5, 2007, Max dropped Charity at the post office on an errand and
directed his cab driver downtown to the CompUSA store on Market Street. He picked up a new
fan for his CPU, walked to his apartment, stripped down, and crashed out on his bed amid a
tangle of unfolded laundry. He settled into a deep slumber.
Max had stopped hacking, but he was still disentwining himself from his double life—after
five years, he had a lot of relationships and ventures that he couldn’t just sever overnight.
He slept right through the knock at his door at about two p.m. Then the door flew open, and
a half-dozen agents rushed into the room, guns drawn, shouting orders. Max bolted upright
and screamed.
“Put your hands where I can see them!” an agent yelled. “Lay down!” The agent was
positioned between Max and his computers. Max had often thought that, in a raid, he might be
able to pull the plug on his server, making his already formidable cyberdefenses completely
bulletproof. Now that it was really happening, he realized that diving for his machines wasn’t an
option, unless he wanted to be shot.
Max recovered his composure. Unplugged or not, his machines were locked down, and his
encryption was rock solid. He managed to relax a little as the agents let him get dressed, then
walked him down the hall in handcuffs.
On the way, they passed a three-man team who’d been waiting for the Secret Service to
secure the safe house. They weren’t feds; they were from Carnegie Mellon University’s
Computer Emergency Response Team, and they were there to bust Max’s crypto.
It was the first time CERT had been invited to a raid—but the circumstances were special.
Chris Aragon had employed the same DriveCrypt whole-disk-encryption software that Max
used, and neither the Secret Service nor CERT had been able to recover anything from the
drive. Full-disk encryption keeps the entire hard drive encrypted at all times: all the files, the file
names, the operating system, the software, the directory structure—any clue to what the user
has been doing. Without the decryption key, the disk might as well have been a Frisbee.
The key to cracking a full-disk encryption program is to get at it while it’s still running on the
computer. At that point, the disk is still fully encrypted, but the decryption key is stored in RAM,
to allow the software to decrypt and encrypt the data from the hard drive on the fly.
The knock on Max’s door had been intended to draw Max away from his machines; if he’d
shut them down before the Secret Service got the cuffs on, there wouldn’t have been much
CERT could do—the contents of the RAM would have evaporated. But Max had been caught
napping, and his servers were still running.
CERT had spent the last two weeks gaming out different scenarios for what they might
encounter in Max’s safe house. Now the team leader looked over the setup: Max’s server was
wired to half a dozen hard drives. Two had lost power when an agent tripped over an electrical
cable snaking across the floor, but the server itself was still running, and that was what
mattered.
While Secret Service flashbulbs bounced off the walls of Max’s cluttered apartment, the
forensics experts moved to the machines and began their work, using memory-acquisition
software they’d brought with them to suck down the live data from the RAM onto an external
storage device.
Down the hall, Max cooled his heels in the feds’ apartment.
Two agents watched over him. Max would be questioned later—for now, the agents were
just babysitting, chatting with one another. The Secret Service agent was from the local San
Francisco field office; he asked his FBI counterpart where he worked.
“I’m from Pittsburgh,” Keith Mularski answered.
Max’s head snapped to look at Master Splyntr. There was no doubt who had won the carder
war.
The Secret Service agents exulted over the bust. “I’ve been dreaming about you,” agent
Melissa McKenzie said as she drove Max to the field office. On seeing his raised eyebrow, she
added, “I mean about Iceman. Not you personally.”
Two of the local agents were dispatched to Charity’s house. They told her what happened
and took her downtown to say good-bye to Max.
“I’m sorry,” he told her when she walked in. “You were right.”
Max talked to the agents at the field office for a while, trying to feel them out for what they
knew and gauge how much trouble he was in. Some of them seemed surprised at his
politeness—his sheer likability. Max wasn’t what they expected from the cold, calculating
kingpin they’d been tracking for a year.
On the drive to jail, McKenzie finally voiced her puzzlement. You seem like a nice guy, she
said, and that’s going to help you. “But I have this one question for you.…
“Why do you hate us?”
Max was speechless. He never hated the Secret Service, or the FBI, or even the informants
on Carders Market. Iceman did. But Iceman was never real; he was a guise, a personality Max
slipped on like a suit when he was in cyberspace.
Max Vision never hated anyone in his life.
The Hungry Programmers were the first to hear the news that Max had been arrested again.
Tim Spencer offered to sign for Max’s bail bond. For collateral, he had twenty acres of land in
Idaho that he’d bought as his dream retirement property. When Tim heard the details of the
charges against his old friend, he hesitated. What if he didn’t really know Max at all?
The moment of doubt passed, and he signed the form. Max’s mother offered to post the
equity in her house as well to secure her son’s release. Ultimately, though, it didn’t matter.
When Max came up for arraignment in San Jose, a federal magistrate ordered the hacker held
without bail pending his transport to Pittsburgh.
The government announced Iceman’s arrest on September 11, 2007. The news hit Carders
Market, sparking a flurry of activity. Achilous immediately deleted the entire database of posts
and private messages, not knowing the feds already had it. “I think the SQL database almost
had a heart attack when I did it, but it’s done now. I think this is what Aphex would have
wanted,” he wrote. “This forum is open for posting, so people can chat and figure out where to
go from here. Just be very careful, specifically about following links. Try to keep the conspiracy
theories to a minimum everyone, please.
“Good luck, be safe.”
Silo jumped in under an alias to wrongly label his former rival a snitch, based on news reports
that misunderstood Max’s work for the FBI during his white-hat days. “It’s sad to see a brilliant
guy go,” he wrote. “He brought a lot to this board and the scene as a vendor and an
administrator. A lot of guys made a lot of money from him.”
But “once a rat always a rat,” he wrote, with no trace of irony. “This whole board is spawned
out of the fact that years ago the FBI and Aphex had a disagreement on whom he was
snitching out.… Bottom line, he is the biggest hypocrite to ever grace the scene.”
Back at his desk in Pittsburgh, Mularski put on Master Splyntr’s black hat to join the
postgame analysis. The FBI agent knew full well that Iceman hadn’t been an informant, but his
alter ego would be expected to seize on the news that Max had once worked with the feds.
“Oh just where do I even begin?” He gloated on DarkMarket, enjoying the moment. “Let’s
see … let’s see … How about with this headline from SFGate.com? And I quote, ‘Ex-FBI snitch
in S.F. indicted in hacking of financial institutions.’
“Did anyone else notice anything about that headline? Ahh yeah, FBI Snitch. This is turning
out to be just like Gollumfun and El. No wonder why Iceman always had a hard-on for them,
because he was just like them and was competing for his handlers’ praises.”
When Max arrived in Pittsburgh, his new public defender tried again to get him released on
bail, but the judge refused after prosecutors speculated that Max was sitting on vast stores of
hidden cash and could easily use his contacts to disappear with a new name. To prove that
he’d tried to evade the feds, they played their trump card: private messages written by Max
himself describing his use of false IDs while traveling and his “evasive move” to his final safe
house. Max had sent the messages to a Pittsburgh Secret Service informant who’d been an
admin on Carders Market for a full year.
Max wasn’t at all surprised to see that it was Th3C0rrupted0ne.
Tags:
Кingpin, Кевин Поулсен, кардинг, хакеры, DarkMarket, ФБР

Данная статья не подлежит комментированию, поскольку её автор ещё не является полноправным участником сообщества. Вы сможете связаться с автором только после того, как он получит приглашение от кого-либо из участников сообщества. До этого момента его username будет скрыт псевдонимом.