В Островке мы используем ИИ в разных задачах — от автоматизации внутренних процессов до продуктовых сценариев — и периодически рассказываем об этом на Хабре. Например, как строим вспомогательные системы на базе LLM и RAG или применяем ML в продукте.

Со временем вокруг таких задач сформировался набор инженерных подходов, которые постепенно становятся стандартом. В индустрии уже накапливаются попытки их осмыслить и формализовать.

Ниже мы перевели и адаптировали материал Алекса Эверлёфа — инженера, который систематизировал подходы к проектированию ИИ-систем за последние несколько лет.

В статье собраны 30 паттернов инженерии ИИ-систем, сгруппированных в пять частей. Для каждого паттерна автор разбирает, что это такое, как он работает, когда его стоит применять и какие у него есть риски и компромиссы.

Цель материала — помочь опытным инженерам, архитекторам и техническим руководителям разобраться в ИИ-инженерии и показать, что значительная часть привычных нам инженерных практик продолжает работать и здесь.

Примечание. Часть текста была подготовлена с помощью Gemini 3 Pro, но финальную версию автор полностью вычитал, проверил и отредактировал, чтобы она точно отражала его опыт и выводы.

Праздники в ИТ часто выглядят одинаково — независимо от десятилетия. Меньше людей в офисах, меньше изменений в инфраструктуре, меньше внимания к мелочам. И сегодня мы воспринимаем это как очевидную истину: длинные выходные — время повышенного риска.

Но в конце 1980-х эта мысль ещё не была частью профессионального мышления (по крайней мере, в практике академических и корпоративных сетей). Компьютерные сети того времени казались чем-то устойчивым, почти «институциональным». Они были дорогими и медленными. Пользователи часто знали друг друга лично, а саму сеть воспринимали как продолжение научного сообщества — но не как потенциально враждебную среду.

В такой атмосфере доверие не считалось уязвимостью. И именно в этой среде появились одни из первых широко заметных сетевых инцидентов, которые заставили операторов думать категориями «инцидент / реагирование / процедуры». Оба случились в праздничный сезон. Оба были замаскированы под безобидные шутки. И оба показали, что даже самые доброжелательные системы могут навредить сами себе.

Статья подготовлена по мотивам материала IEEE Security & Privacy, публикации Брайана Хэмэна и отчёта команды безопасности SPAN (NASA).

Если вы когда-либо строили высоконагруженные системы поиска, то знаете, что в какой-то момент узким местом становится не код, а сама архитектура. Поиск доступных отелей — как раз тот случай: миллиарды «ночей», десятки тысяч RPS, постоянные обновления календарей, строгая консистентность и высокая цена любой ошибки. Старый стек на Python + Postgres + Redis долго тянул, но однажды стал «тормозить» настолько, что оптимизировать дальше было невозможно — SQL-запросы разрастались, реплики множились, latency прыгала до 60 секунд, а кэширование превращалось в источник инцидентов.

Так мы пришли к идее построить собственную in-memory базу данных на Go — заточенную под наш домен. Быструю, безопасную и синхронизированную с Postgres. 

Под катом — история того, как мы её спроектировали, какие архитектурные решения приняли, как победили холодный старт, справились с миллиардами значений. И почему в итоге смогли полностью отказаться от кэша доступности, переведя поиск в real‑time.

Когда оказалось, что столько ребят у нас в Островке увлекаются паделом, хотелось сказать: «Ну вы, это, моргните, если вас тут удерживают силой». Но нет, всё по любви! Восторг и отдача, с которыми ребята влетели в этот вид спорта, заслуживают того, чтобы мы посвятили падел-теннису статью — вторую в нашей серии о хобби. Напомним, что первый наш рассказ был о фридайвинге.

Итак, сегодня будем разбираться в паделе вместе с тройкой его преданных фанатов (по секрету, их у нас гораздо больше). 

Может показаться, что падел — новинка в мире спорта, но на самом деле зародился он уже больше полувека назад, в 1969 году. Говорят, один миллионер, по имени Энрике Коркер купил особняк в Акапулько и собирался возвести там теннисный корт, так как его жена обожала играть. Однако оказалось, что полноразмерный корт никак не вписывался в местный ландшафт, построить его было попросту невозможно, поэтому Коркер решил уменьшить оригинал в три раза — так, по легенде, и появилась площадка для падела, 20 на 10 метров. Затем вокруг построили четырёхметровые стены из прочного стекла, чтобы растения и деревья не мешали играющим. Теннисные ракетки Коркер заменил на пляжные, а мяч оставил. К слову, названием получившаяся игра обязана именно ракетке, так как падел (от англ. paddle) — переводится как весло. 

Вскоре к Коркеру в гости заглянул друг — испанский предприниматель Альфонсо де Гогенлоэ. Он, конечно, сыграл в падел — и так проникся этим спортом, что по возвращении в Испанию построил аж два корта. Что было потом, вы уже догадываетесь: популярность падела стала набирать обороты, играть начали даже именитые спортсмены, среди которых Марат Сафин, Златан Ибрагимович, Жерар Пике (да, и футболисты оценили!), а в 2023 году он даже вошел в программу III Европейских игр.

У нас есть отдел QA и Selenium автотесты, но это отдельно.

С недавнего времени в команде Островка работает Райан, разработчик из Кремниевой долины. Чаще всего его спрашивают, зачем он приехал работать в Россию и как вобще здесь оказался. Он рассказал об этом, о работе в американских стартапах, о работе в Островке, и о том, почему he feels like there is a shift happening in Russia.

OLS (Ostrovok Lecture Series) — это лекции со звездами мировой веб-индустрии. У нас в офисе уже побывали Эстер Дайсон, Тимур Артемьев, Джо Катлер и по скайпу выступил основатель скайпа Никлас Зеннстром.