Деньги улетали быстрее, чем мы успевали их находить. Месяцев семь мы занимались тем, что брали кредиты. Бегали во все банки подряд и брали деньги под конские проценты.

Читатель из 2026 улыбнется, какие проценты мы тогда называли конскими. 

К августу поняли, что и этого не хватает, и начали распродавать имущество. Сначала ушло всё наше оборудование с ивентов: фотоаппараты, камеры, квадрокоптер. Распродали примерно на полтора миллиона. Потом машины, Коля продал Хёндай Солярис, я свой Киа, выручили ещё миллион двести. Мои квартиры, машины родителей. Всё, что банк соглашался взять, было в залоге.

В максимальной точке ежемесячный платёж по кредитам был 350 с лишним тысяч рублей. Для Иванова 2017 года это какие-то невозможные деньги. В моменте на нас висело около 4 миллионов долгов.

Я никогда не хотела открывать студию. Четыре года работала обычным мастером маникюра. Клиентов было много, и когда я ездила на повышение квалификации, мне постоянно говорили: с таким потоком надо открывать своё. А я не хотела связываться с этим от слова совсем. Я гиперответственный человек, понимала, что буду вкладываться и морально, и физически, и что мне это будет тяжело.

В 2021 году у меня началась сильная аллергия, и врач сказал: всё, больше в маникюре не работаем. В другой сфере я себя тогда не видела. Так что решила всё делегировать.

В 2014 году я поставил первый автомат, и топовая точка окупилась за десять дней. Один человек из США хотел купить у нас сразу 50 штук. Очереди, сюжет на телевидении через неделю, ноль рублей на рекламу.

Сейчас этот же автомат продают по одному, с торгом, и окупается он около двух лет.

Вайлдберриз в этом смысле явно работает на укрупнение рынка. С тремя сильными игроками в нише они могут управляемо расти, а с десятком мелких копировальщиков из 1688 это менее предсказуемо. Платформе выгодно сокращать количество селлеров, оставляя сильных и неумных, и убирая средних.

К той же логике подтягивается и Озон. Подняли комиссию — это сильнее всего бьёт по тем, кто работал на тонкой марже, то есть опять же по средним. Крупные могли договариваться о комиссии индивидуально. Мелкие копипастеры и так почти ничего не зарабатывают, для них +10% это не разница.

Так и живем.

ПВЗ – это постоянная работа, которая требует много сил и времени, это не про пассивный доход. 

Вы работаете: строителем, сисадмином, надсмотрщиком, финансовым аналитиком, менеджером по работе с персоналом. И чтобы корпорация вам еще за все это заплатила, вам надо много усилий и везения. 

А платят не что-то достойное, а что-то на уровне Яндекс такси. 

Если ты живешь в Челябинске — ты продаешь металл, если в Сочи — сдаешь квартиру, а мы живем в Иваново, поэтому занимаемся трикотажем. 90% обеспеченных людей в Иваново стали обеспеченными, потому что когда‑то открыли свой швейный цех.

Что происходит на маркетплейсах прямо сейчас? Как мы зарабатываем 120 млн прибыли в год? И почему накрутка на вашу футболку сегодня должна быть х7 в сегодняшней статье.

Если вы живете в Иваново ставьте лайк, а если в Иванове, напишите об этом в комментарии.

С 2015 по 2021 год я зарабатывал на госзакупках. На пике прибыль была 12 миллионов в год, при выручке в 160 миллионов.

Закончилось всё убытком в 50 миллионов и личным банкротством, но без списания долгов (такое бывает, если гоняете деньги между своим ИП и ООО). 

Большую часть долгов я отдал (осталось 12 млн), теперь могу поделиться опытом, если вдруг и вас поманит мечта разбогатеть, став подрядчиком для государства. 

Статья написана на основе интервью с Дмитрием Фоминым, основателем перепелиной фермы в с. Александровское, Томский район.

Мы с женой Екатериной производим около 10 тысяч перепелиных яиц в месяц, продаём мясо и делаем копчёную продукцию. Но пришёл я к этому, мягко говоря, не по прямой.

Уже сегодня. 

1. Голуби-биодроны, в мозгу – нейроимпланты, летят мониторить линии электропередач. От обычных дронов они отличаются длительным временем работы и дистанцией применения. 

2. Крысе вживлен нейрочип, соединяющий мозг напрямую с ИИ 

Учёные устно задают крысе вопрос, ИИ обрабатывает его и подсказывает верный ответ через электрическую стимуляцию мозга. 

3. Наушники и повязки Mind Tracker с датчиками для мозга. Помогают повышать навыки концентрации, расслабления, медитации и сна. Позволяют корректировать рабочий режим и не скатываться в выгорание.

2026 год. Черное зеркало, уже почти.

Статья написана на основе интервью с Максимом Морозовым, предпринимателем, Екатеринбург.

Эпоксидная смола — это двухкомпонентный состав, который затвердевает и превращается в прочный прозрачный материал. На ней зарабатывают по-разному: заливают наливные полы, делают столы с рекой из смолы посередине, лепят украшения, продают готовые изделия или ведут мастер-классы. Я решил зарабатывать на самой смоле — производить и продавать тем, кто всем этим занимается.

Попал в эту нишу случайно, через клиента маркетингового агентства. Он торговал смолой оптом и попросил изучить рынок. Пока изучал, увидел: оптом продают, а в розницу почти никто не работает, хотя спрос есть. Клиент в розницу не шёл, конкуренты тоже. Я решил попробовать.

Статья написана на основе интервью с Еленой Ерофеевой, основателем производства сыродавленных масел, Краснодар.

Я изначально банковский работник. Первый декрет, второй декрет, смерть мамы — и я понимаю, что сидеть дома с детьми и ничего не зарабатывать больше нельзя. Но к производству меня привёл не бизнес-план, а второй ребёнок.

У него был атопический дерматит. Мы сдавали пробы у иммунолога-аллерголога, ничего не выявлялось, всё должно было быть хорошо, но дерматит не проходил. Врачи объяснили: реакция на химию в продуктах — в курице, в яйцах, в молоке. Мы начали переходить на деревенское: яйца, козье молоко, картошку у бабушек в деревне покупать. А вот с маслами оказалось сложнее.

Тут как раз брат съездил в Словению, попробовал там тыквенное, льняное, кунжутное масла и говорит: почему у нас такого нет? Мы загорелись. Начали изучать, как делают масла в России, что происходит с ними до того, как они попадают на полку. Узнали про рафинацию и дезодорацию — и поняли, что это, как минимум, очень далеко от натурального продукта. Раньше наши бабушки готовили на топлёном масле, на сале, на гусином и бараньем жире. Сейчас очень помолодел инсульт, инфаркт, атеросклероз. Врачи связывают это в том числе с качеством жиров в рационе — трансжирами и окисленными маслами, на которых мы готовим каждый день.

Предпринимательством я занимаюсь с 2012 года. До этого работал финансовым директором, думал, что знаю, как устроены деньги, и решил попробовать своё. Открыл производство мебели на заказ: гараж двадцать квадратных метров, я один, друзья-помощники, которые подводили, работа до часу ночи, в полседьмого утра обратно.

Так продолжалось четыре года. Потом снял помещение побольше, купил станки, нанял людей. Рос, погружался в работу всё глубже — и всё делал сам, потому что казалось, что никто не справится лучше. Настолько запустил себя, что однажды поехал в больницу с болью в животе, мне поставили отравление и отпустили домой. Это был аппендицит, он разорвался и начался перитонит. Операция длилась пять часов, была клиническая смерть, реанимация. Когда вышел, я наконец понял: бизнес, в котором всё держится на одном человеке, убивает этого человека. Нанял начальника производства, начал делегировать и расширяться по-другому.

Дальше шло быстро. Взял партнёра-производственника, стали делать театральные кресла для гособъектов по всей России. Выросли до 800 квадратов и 30-40 сотрудников, открыли несколько мебельных салонов в Краснодаре, начали делать серийную мебель для гостиниц. Параллельно открыл с другими партнёрами ещё два бизнеса — производство кухонных стульев и торговлю одеждой из Пакистана на маркетплейсах.

И тут узнал про маркетплейсы. Я не думал, что там вообще продаётся мебель, но решили попробовать: сделали тестовую фуру и она продалась за три дня.

Статья написана на основе интервью с К. Поздняковым, основателем производства когтеточек, Санкт-Петербург.

Первая статья про когтеточки на Хабр здесь. 

В 2020-м мой работодатель начал прижимать меня по условиям. Я забрал команду, снял цех в Петербурге и запустил своё производство когтеточек. Казалось бы, ничего сложного: картон, клей, люди, которые готовы пять тысяч раз в день повторять одни и те же операции. Склеил — 368 рублей себестоимость. Выставил на маркетплейс — продал за 1 450.

Первые годы с партнёром брали себе только на жизнь, всё остальное обратно в оборот. Продавали на Озоне, Вайлдберриз, грузили зоомагазины по всей стране. На четвёртый год делали 50 миллионов оборота в год, около 5 млн оставалось чистыми. На когтеточках из картона.

А потом за один год всё рухнуло. В прошлом году я подал на банкротство с долгом 7,5 миллиона. 

Хочу рассказать, как именно это вышло.

Когда видишь авторский канал в Телеграме, примерно понятно, как он зарабатывает — реклама, партнёрки, подписка. Но сколько конкретно — уже загадка.

В прошлой статье я разбирал, как собрать канал и стоит ли вообще идти в этот бизнес. Теперь решил разобраться с деньгами.

Для этого я поговорил с тремя владельцами каналов — от 9 700 до 200 000 подписчиков — и попросил каждого показать конкретные цифры. Расскажу: из чего складывается доход Телеграм-канала, сколько остается после расходов и налогов, и реально ли на этом зарабатывать в 2026 году.

Дисклеймер: статья написана на основе интервью с автором канала «Фининди» (75 000 подписчиков), автором канала про вино «Адвокат брюта» (~9 700 подписчиков) и автором сети городских пабликов «Белгород №1» (200 000 подписчиков). Текст написан мной (Слава Рюмин), комментарии участников оформлены цитатами.

ДИСКЛЕЙМЕР: статья написана на основе интервью с П. Баздыревым, основателем компании по производству микрофонов, и Н. Флокси, создателем речевых тренажёров. 

В России решили разработать технологичный продукт. Вот что из этого вышло.

Сейчас вы можете прикрепить к рюкзаку устройство — и вечером посмотреть, как вашего ребёнка травили в школе, какие уроки о важном он послушал и что говорила учительница. Или повесить такой диктофон на бариста и увидеть, предлагает ли он сиропы, как учили на тренинге. Или дать доставщику и понять, вежлив ли он с клиентами.

Умный диктофон пишет речь, анализирует её и даёт рекомендации. Это замкнутый цикл: устройство слушает, показывает проблемы, связывает их с обучением и проверяет, изменилось ли что-то.

ДИСКЛЕЙМЕР: Статья написана на основе интервью с Алексеем, основателем компании, которая производит термосумки и терморюкзаки с индукционным подогревом и датчиками контроля для доставки продуктов.

Я всю жизнь хотел быть конструктором, изобретателем. Но в 90-е технические специальности стали не востребованы — пошёл в экономический вуз на банковское дело. В банке не проработал ни дня. Пошёл работать на стройку. Проработал там лет семь. Нравилось создавать из ничего что-то новое своими руками.

Однажды в 2004 году ребята на стройке попросили сделать небольшую термосумку — собирались везти печень в контейнере. Я пошёл в магазин, купил материалы, пошёл в дом быта: сделайте мне термосумку. Термосумок тогда не было нигде. В Яндексе по запросу две картинки и пустой экран. Сделали простенькую, держала тепло пару часов.

Думаю: а может, это ещё кому-то надо? Дал объявление в бесплатную газету с тиражом 200 тысяч. Написал: такая-то сумочка для рабочих, дальнобойщиков, водителей. И мне начали звонить. Рабочие заводов, водители электричек, машинисты поездов. Это было моё первое маркетинговое исследование.

Я из Мурманска, учился в МКТУ на рыбной специальности. Работал инженером на фабрике большого холдинга, где принимал рыбу с судов. Потом два года ходил в море технологом — там за два месяца миллион можно получить.

Когда родился ребёнок, вернулся на берег. Работал технологом на производстве в Клину — делали рыбную продукцию для розничных магазинов. Потом в Ленте замначальника по производству по мясу и рыбе.

Сначала поговорил с руководителем, сказал, что меня не устраивает текущая ситуация, хочу что-то изменить. Он ответил, что не может предложить то, что я прошу. Тогда сказал: окей, буду смотреть, что есть на рынке.

Главная проблема столовой – это люди.

Повара мечтают работать в ресторане Мишлен, но никто не мечтал стать поваром в столовой. Люди оказываются там, потому что так получилось. Надо было кормить семью, не хватало денег, была только эта работа рядом с домом.

Изначально у меня было производство пельменей, а постоянно есть пельмени надоедает. 

За стенкой пельменного цеха было помещение советской столовой. Хозяин площади жаловался, что поесть негде, а мои пельмени ему нравились. И он натолкнул на мысль покормить людей самому. 

Стройка – это всегда интересно. Звонит жена: 

«Я знаю, что мой муж пытался заказать у вас дом. Накрутите ему два лишних миллиона. Я его уговорю, чтобы он не торговался, а два миллиона отдайте мне наличными».

У мужчин бывает проблема с алкоголем. Ночной звонок:

«А давайте поставим ламинированные окна на 500 000 ₽ дороже!» 

Ставить дорогие окна пока не стоит, нужно дождаться письменного подтверждения. Когда человек протрезвеет, дорогие окна могут и не понадобиться. 

Бывают агрессивные случаи. Заказчик с утра нормальный, а вечером звонит менеджеру:

«Слышь ты, *****, выходи на улицу, я тебя оболью бензином и сожгу». 

На утро ничего не помнит. 

***

Я никогда не занимался строительством, пока не столкнулся с проблемой.