Шампиньоны в наших магазинах были еще с конца 90-х. Может, были и раньше, просто я этого уже не помню в силу возраста. Что же до других грибов, то они появлялись либо в сезон, либо в замаринованном виде и стоили куда дороже.

Считалось, что шампиньоны люди как-то научились выращивать искусственно, а вот другие виды пока сопротивляются сельскому хозяйству и их можно найти лишь в лесу.

За четверть века отрасль пережила много перемен. Однако шампиньон и вешенка так и лежат в любом магазине круглый год, стоят дешевле мяса, а зимой — дешевле помидоров. Но рядом с ними на полке редко можно найти свежие белые грибы. Лисички появляются на пару месяцев в сезон и стоят как хорошая говядина, а трюфель вообще продают граммами.

Почему так? Гриб есть гриб, разве нет? Если мы научились растить в промышленных масштабах один вид, что мешает построить огромный завод и выращивать там все подряд? Что вообще нужно грибу, чтобы он дал урожай? И почему одни виды человек окультурил, а другие пока не поддаются? Обо всем этом ниже.

Во «Властелине колец» Толкин поставил перед собой сложнейшую задачу. Ему нужно было показать, как добрые ребята побеждают силы Зла, хотя последние многократно превосходят их и в хитрости, и в силе. Для этого он использует две малозаметные стратегии, которые приводят к сокрушительному поражению Саурона, и одна из них не слишком честная.

Сегодня будем делать свой мобильник из подручных материалов, купленных на разных маркетплейсах, и в содружестве с искусственным интеллектом. Сразу оговоримся, что речь не идет об очередном убийце iPhone или про ультрабюджетный доступ к сети. Простую звонилку дешевле и проще купить в ближайшем салоне мобильной связи.

Хотя я до некоторой степени умею писать код сам, здесь будем активно использовать ИИ. Прежде всего, для экономии времени и чтобы не разбираться в протоколах общения с радиомодулем – информация, которая скорее всего никогда больше не понадобится.

Замечу, что я использовал только бесплатные DeepSeek, Gemini и ChatGPT в бесплатном ограниченном режиме. Какой-то особой системы когда кому и какие задавать вопросы не было. Обычно переключался между ними, когда кто-то начинал тупить.

Итак, для подключения к сети мобильной связи нужен прежде всего радиомодуль. Думаю, что не надо объяснять, что спаять такой из дискретных элементов – это затея, не имеющая шансов на успешную реализацию в разумные сроки и бюджет.

Радиомодуль проще купить готовый. Я выбрал такой:

Началось все с того, что коллега увидела, как я выдергиваю флешку из ноутбука сразу после копирования, и посмотрела на меня так, будто я при ней вытащила вилку из розетки за провод. Следующие двадцать минут мы спорили про значок в трее, и к концу спора выяснилось, что ни одна из нас толком не знает, что происходит, когда на него нажимаешь. Она нажимает, потому что так учили еще в школьном компьютерном классе, я не нажимаю, потому что у меня за все эти годы ни разу ничего не сломалось, и аргументы у нас обеих, честно говоря, были уровня «а у моей бабушки».

У нас было два репозитория неоттестированного вайб‑кода, семьдесят пять тяжеловесных SDD‑спецификаций, пять обмазанных смазкой харнессов, солонка, наполовину полная кастомных скиллов и забитых капслоком правил, с десяток дырявых MCP‑серверов, RAG‑база со свежевекторизованным Confluence, самодельная дощечка имаго‑кодинга и целая россыпь автономных агентов всех мастей, от безобидных автодополнялок до галлюцинирующих субагентов, ставящих пакеты со slopsquatting и втихаря сносящих боевые базы.

Не то чтобы все это было действительно нужно для поездки к ИИ‑сингулярности, но если уж начали участвовать в спуске с горы на велосипеде без седла, остановиться уже невозможно.

Единственное, что вызывало у меня настоящий животный страх, это передача ответственности за ревью самой модели. Тот самый момент, когда седьмой агент подтверждает галлюцинации шестого, потому что все тесты зеленые, и я знал, что рано или поздно мы перейдем на эту дрянь.

Нет ничего более беспомощного, безответственного и испорченного, чем IT‑команда, запустившая мультиагентный оркестр в режиме allow all.

Это критический (и слегка ехидный) обзор того, что произошло с разработкой последние пару лет.

Инженер производства приносит анализ:

25(OH)D — 22 нг/мл // ниже нормы

Лицо у него как у человека, которому сообщили, что в нём зародилась новая жизнь, и это глисты.

Казалось бы, пускай дойдёт до врача, ему там назначат витамин D по 50 тысяч единиц раз в неделю в капсуле, и пускай не страдает. Но прикол в том, что рекомендаций аж три штуки:

— Старые мирового эндокринологического сообщества, где витамин надо пить. Они в большинстве случаев основаны на наблюдательных исследованиях (корреляциях, а не причинно-следственных цепочках), и там есть конфликт интересов. Упрощая, они говорят, что витамин D лечит примерно всё. Простуда? Низкий D. Усталость, хандра, плохой сон? D. Рак, диабет, давление — D мог бы помочь. Раз у больных людей этого витамина в крови мало, значит, дефицит и есть проблема.

— Новые мирового эндокринологического сообщества, где убрали все наблюдательные исследования, и получилось, что пить надо при совсем уже лютых дефицитах. Упрощая — эти говорят, что если бы первые не производили эти добавки, их, возможно, и послушали бы. Организм сам синтезирует достаточно, а остальным вы просто дорого писаете. Но есть краевые случаи, по ним хорошая клиническая база.

— И наши отечественные рекомендации, которые сделаны с учётом того, что Россия — очень большая страна, в которой есть регионы с короткой солнечной активностью. Пить надо, но пороги другие.

Давайте разбираться.

Как многие из вас знают, в аналоговом телевидении сложились три главные системы цветного телевидения: NTSC, PAL и SECAM

Почему цветных стандартов три, а не один? Чем они отличаются, если решают одну задачу? Зачем Советскому Союзу понадобилась французская система, когда своя уже работала в эфире? Правда ли, что SECAM нужен был против «Голоса Америки» в картинках? И куда всё это делось, когда пришла цифра? Ответы ниже. И эта история интереснее, чем может показаться на первый взгляд.

В ходе моего исследования видеокарт линейки NVIDIA CMP, обхода их ограничений и снятия лимитов, оставалась еще одна проблема - видеокарты не могли нормально обмениваться данными напрямую друг с другом. Для моей задачи это было довольно неприятно, потому что сервер собирался ради запуска больших языковых моделей на нескольких дешевых видеокартах одновременно.

В итоге я полез разбираться, можно ли открыть на CMP 90HX настоящий P2P. И получилось - впервые в мире включить прямой обмен между этими картами, заставить одну CMP реально обращаться к памяти другой и получить нормальную скорость передачи.

Самое забавное, что по дороге мне очень сильно помогли сами инженеры NVIDIA. Не лично, конечно. Они просто забыли в драйвере ровно те внутренние механизмы, которыми сами пользовались при разработке и отладке.

Казалось бы, латиница всем хорошо знакома и привычна — прежде всего английская, глобальная и дефолтная в эру Интернета. Однако если посмотреть внимательнее, всё оказывается не так просто, особенно за пределами англосферы. Да и в самом английском языке раньше всё было не совсем так, как ныне: на заре английской латиницы в ней были дополнительные буквы, в том числе две бывшие руны, а ещё во времена войны за независимость США правильным написанием названия реки Миссисипи было Miſsiſsippi, с полузабытой ныне ſ, «длинной S». В других языках с подчас очень своеобразными фонетическими особенностями всё было не менее сложно и причудливо. Системы письма на основе латиницы вводили новые буквы и отказывались от них, алфавиты переделывались и реформировались — то под актуальную фонетику, то под романтическую древность. Причём у всех по-своему, и подчас специально, чтобы не как у горячо «любимых» соседей.

Знаете это царапающее чувство, когда в 2026 году открываешь проводник Windows с вкладками, ждешь пару секунд, пока он сообразит отобразить сетевой диск или каталог с громадным репозиторием, и ловишь себя на каком-то тихом раздражении? Где нужный файл? А вот он! И что? Щелкаешь на него и ждешь еще 1-2 секунды для запуска сторонней программы для работы с этим. А еще... Где это нужное сейчас окно проводника? А вот оно! Так, а где предыдущее окно? Так, закрываем все и переоткрываем только нужные окна! Тааак....

Информационный шум вокруг уверяет, что будущее уже тут: всё давно переехало в веб, десктопные интерфейсы – в браузерных движках, а консольные утилиты – на современных системных языках. Но когда наступает реальность – нужно за полминуты разгрести хаос на дисках, сравнить два каталога по контрольным суммам, быстро заглянуть в многомегабайтный лог или быстро поправить конфиг на сервере – руки сами собой, на безусловных рефлексах, тянутся к двум панелям и функциональным клавишам от F3 до F8.

Я пользуюсь двухпанельными менеджерами прямо-таки с момента появления в России Нортона (ну и потом безусловной замены на Волкова) и как программист всегда искал подобные инструменты по ходу развития операционных сред.

И в конце концов, наверное, вынужденно, пришел к мысли: хочешь получить что-то, что тебе нравится – делай сам.

В этом эксперименте мы с помощью дифференциальной микроскопии фотонной эмиссии засекли, в какой момент на чипе RP2350 (ревизии A4) активируется регистр отладки, и точно определили, куда целиться лазером. Затем, поймав нужный момент через интерфейс SWD, мы с помощью лазерного импульса точечно переписали два бита, восстановив доступ к режиму Secure Debug.

Всем привет! Меня зовут Анна Васильева, я технический менеджер в K2 Cloud и люблю запускать утилиты с максимально возможным уровнем verbose.

Есть фраза, после которой расследование сбоя обычно становится интереснее: «Я ничего не менял». Через несколько часов выясняется, что изменения всё-таки были. Инженер распаковал архив, добавил сетевой интерфейс, обновил библиотеку или перенёс виртуальную машину на другой хост. Действие казалось безобидным, а его последствия проявились в неожиданном месте.

На митапе «Инженеры перебрали / кейсы по Linux» мы взяли семь реальных случаев и разобрали их вместе с экспертами:

Я не боюсь, что ИИ заберёт мою работу. Боюсь, что именно это и станет моей работой: читать чужой diff, строить вокруг агента harness и отчитываться токенами.

Моя единственная любимая сцена из третьего «Терминатора» — когда героиня Кристанны Локен имитирует звук модема в телефонную трубку. Тогда это казалось жутко футуристично: мол, робот из будущего, конечно же, умеет в «современные технологии». И да, в 2003 году фраза «современные технологии» про модемное соединение через телефон была еще без кавычек.

Думаю, этот звук (Пиииии-врррр-кххх) помнят все, кто еще застал dial-up. Про эту ностальгическую технологию написано немало статей и подробно разобраны все технологии и механики ее работы. Но меня всегда интересовало другое.

Вспомним цифры. На коробке модема было написано 56k, а в окошке соединения — 33,6k, 48k, у везунчиков 52k. Число 56k там почти не появлялось.

Почему так? Считалось, что всему виной качество наших линий связи до АТС.

Но это очевидно не так: по этой же самой паре потом работал ADSL, сначала в десятки, а потом и в сотню раз быстрее. Значит, дело все-таки было не в проводах, а в технологии.

Так почему именно 56k? Разберемся.

Для Старкрафта настало интересное время: вышел трейлер новой игры по сеттингу, в магазины потихоньку едут наборы для нового варгейма, и в целом похоже, что сеттинг ждет небольшая встряска. Ну а я посмотрел свежий трейлер и спросил себя: «Эта лоснящаяся физиономия точно стоит 50 минералов?».

TL;DR: Мы портировали игровую логику и рендерер первого Doom на SQL и запустили его внутри базы данных. На моём ноутбуке игровой цикл исполняется на исходных 35 FPS, а рендерер генерирует полный буфер кадров 320x200 с частотой от 60 Гц и выше. Python только обрабатывает тайминги, считывает клавиатуру и отображает получаемую им битовую карту. Многопользовательский режим тоже работает.

Можете сыграть прямо сейчас: Deathmatch, четыре слота, обслуживание в порядке очереди.

SQLDoom на EU-серверах

SQLDoom на US-серверах

Это shareware-версия первого эпизода. Если все места заняты, вы попадаете в очередь. Если очередь заполнена, то в процессе ожидания вы всё равно можете запрашивать состояние игры через SQL.

Привет, Хабр!

Я часто вам рассказываю, как HTML и CSS помогают улучшить пользовательский опыт в наших веб-интерфейсах. Мне это наскучило. Сегодня я хочу поговорить с вами о практиках, которые заставляют пользователей очень сильно ругать разработчиков.

Мы рассмотрим примеры, когда только использование HTML и CSS может привести к замешательству людей. Многие же думают, что эти технологии безопасны и не могут принести вреда. Вот и проверим это.

Давайте посмотрим, что я вам подготовил.

У многих абонентов МТС дома стоит TP‑Link EX220: провайдер ставил его при подключении. Смотришь на страницу устройства в вики OpenWrt, а там написано, что EX220 v1 поддерживается. Скачиваешь образ, начинаешь прошивать и получаешь молчание в консоли.

Дело в том, что под одним и тем же названием продаются две разные платы. Это история о том, как я это обнаружил, портировал OpenWrt на неподходящую ревизию и отправил поддержку в официальный репозиторий. В конце просьба: ежели у вас лежит такой роутер — помогите довести дело до конца, пж.

Бездна космоса, холодный отблеск солнечных панелей, режущий глаз. Голубой огонёк Земли, не больше Юпитера на земном небе, затерялся в лучах слепящего Солнца где‑то за кормой, а впереди по курсу, в скошенном полусвете, сияют две крохотные точки, яркая и тусклая, словно далекая двойная звезда. Но это не звезды. Это два астероида, вальсирующие в бесконечном танце.

У полутонного аппарата нет ни лидаров, ни радаров, он летит к цели, полагаясь на единственный оптический глаз: телескоп с двухметровым фокусом и крошечным полем зрения всего в четверть градуса, меньше половины лунного диска. Сквозь эту узкую оптическую щель четырёхмегапиксельная матрица жадно ловит тусклый свет, а бортовой компьютер непрерывно пересчитывает траекторию, короткими импульсами двенадцати микродвигателей удерживая нос корабля на меньшем из двух астероидов.

На одноосном подвесе подрагивает плоская щелевая антенна. Компенсируя маневры аппарата, она лупит трёхмегабитным потоком данных в сторону родной планеты. Там, в одиннадцати миллионах километров позади, над австралийской долиной Тидбинбилла высоко в предрассветном небе раскинулось созвездие Пегаса, а исполинская 70-метровая чаша антенны DSS-43 ловит узкий радиолуч из него. Радиосигнал летит до Земли долгих 38 секунд, и уже ни один оператор из центра управления в Мэриленде не способен помочь аппарату. На финальном отрезке полета удаленное управление бесполезно из‑за запаздывания сигнала; он один на один со своей мишенью и полагается только на заложенную программу. Видеотрансляция с запозданием в полминуты идёт на весь мир.

В полустах километрах от него, параллельным курсом, летит шестиюнитовый кубсат с камерами. Самоубийственная миссия аппарата — торпедировать астероид, а задача его маленького спутника — документально зафиксировать и передать на Землю фотографии поражения цели с близкого расстояния. Автопилот посылает последнюю команду и глушит маневровые движки. Больше коррекций не будет, нацеливание выполнено безукоризненно точно. Реактивные струи и вибрация корпуса не должны смазать ни единого пикселя важнейших кадров в истории. Аппарат весом в полтонны приближается к цели, сокращая дистанцию на шесть километров каждую секунду. До удара остаётся две с половиной минуты.

Очень обнадёживающе.

Но у меня уже была готовая игра PanzerShrek, российский паспорт, российский банковский счёт и вполне серьёзное желание проверить, действительно ли Google Play для российских разработчиков полностью закрыт или всё‑таки не настолько страшно.

Спойлер: PanzerShrek в Google Play в итоге появился. Но местами путь туда оказался интереснее, чем разработка самой игры.

Девяностые годы прошлого века были интересным временем. Из открытых границ на просторы бывшего СССР хлынули невиданные прежде достижения мировой науки и техники, в том числе компьютеры и видеоигры. Новоиспечённые отечественные геймеры навёрстывали культурное отставание, в ударном темпе открывая для себя каждую мелочь того, что теперь является само собой разумеющимся пользовательским опытом.

Одним из открытий стали сборники сразу из нескольких игр на одной кассете, дискете или картридже, и сопутствующая им техническая возможность выбора, во что играть. Пока счастливые обладатели Денди выбирали одну из тысяч вариаций четырёх простеньких игр на многоигровке «с птичками», будущие ПК-бояре, обладатели продвинутых ZX Spectrum’ов с дисководом, делали то же самое в «бутах» — графических оболочках для простого запуска игр на дискетных сборниках.

Хотя сама концепция «список игр на экране» не так уж уникальна, и обладает довольно глубокими корнями, уходящими в 1970-е годы, именно на постсоветских клонах британского Спектрума её реализация приобрела довольно-таки впечатляющий масштаб, вполне претендующий на гордое звание феномена компьютерной субкультуры. А значит, есть работа для цифрового археолога! Изучим эту необычную и довольно нишевую историю поподробнее.

Мне удалось запустить полноценное чёрно-белое видео на стоковой плате ESP32-S3 с экраном на электронных чернилах: никакой ПЛИС и никакого ПК — панель управляется напрямую по параллельной шине. В статье я подробно расскажу, как работает этот драйвер. Если коротко, то в нём используется векторный блок, принимающий по 64 пикселя за раз; управляющие сигналы (waveforms), которые хранятся в регистрах, а не в таблицах, и дельта-движок, который обрабатывает только изменения. При этом точность всей системы контролировалась с помощью планшетного сканера.

На заре радио, когда ещё не существовало налаженного промышленного производства компонентов, необходимых для самостоятельной сборки приборов, либо такие элементы были дефицитны и дороги — любителям того же радио приходилось собственноручно и из подножных материалов изготовлять почти всё нужное — не только коробку (шасси) прибора, антенну с заземлением, но и, например, резисторы [1], конденсаторы [2], детекторы [3] для первых детекторных радиоприёмников. Появление катодных ламп позволило конструировать приёмники с усилением по низкой и высокой частоте, чтобы принимать не только мощную местную станцию, но заглянуть в радиоэфир дальше и слышать передачу лучше. Здесь, однако, кроме прочего, вставал вопрос питания радиоламп — в отсутствие осветительной сети, нужно было изобрести десятки вольт для анода и несколько сильных вольт для накала. Чаще всего лампы питали гальваническими элементами — самодельными «мокрыми» нескольких доступных типов [4], а позже и фабричными сухими элементами и анодными батареями. Интересное дело: наряду с самодельными гальваническими элементами, в радиолюбительской среде были широко распространены и рукодельные свинцово-кислотные аккумуляторы множества исполнений. Полюбуемся же примерами творчества предков, восхитимся их находчивостью и энтузиазмом.

Сегодня я получил от друга примерно такое сообщение: «Знаю, что мы собирались встретиться в Эдинбурге, но не заинтересует ли тебя съездить в Портобелло и попробовать починить часы в старом полицейском участке?»

Не знаю, как для вас, а для меня ползанье по пыльной часовой башне девятнадцатого века в заброшенном полицейском участке — идеальный способ провести субботний день, поэтому я сразу ухватился за этот шанс.

Рассуждение о том, почему в российском региональном бизнесе направление IT покупают как трактор (как выражение формы нового, модного, молодёжного), а пашут по-прежнему на лошади. Также о том, почему статус и должность субъекта порой не говорят ничего о его фактических способностях. Порой даже говорят о противоположном, что ему максимум двор мести, но даже там толк нужен, и вряд ли условный дядя начальник справится с этой задачей. Снова начнут сказки рассказывать и в духе «предпринимательской природы» паразитировать на чужом труде, забирая лавры себе, собственно, как часто и происходит.

Go двадцать лет дразнили языком для дураков. Без дженериков, без перегрузок, без нормальных перечислений, без магии. Синтаксис учится за выходные, выразительность — на уровне табуретки.

А теперь смотрим на 2026 год. Индустрия побежала писать AI-агентов и гейтвеи — и пишет их на Go или Rust. Нейронки генерируют код на Go лучше, чем почти на любом другом языке, потому что Go читается. Можно сказать, что язык оказался настолько тупым, чтобы снять пороги входа для LLM. И это, возможно, оказалось самой дальновидной ставкой в истории языков программирования.

Сегодня со мной Дмитрий Матрёничев — руководитель команды Open Source в MWS Cloud Platform (MTS Web Services). Пишет на Go примерно с 2012–2013 годов, с конкарренси в пределах одного процесса. До этого C++ и Java.

Так вот, главное, что нужно понять про Go: скуку в него положили намеренно. И положили её люди, у которых на это были очень личные причины.

Потому что это изначально был язык, чтобы качать Хром.

Наше время интересно тем, что цифровые технологии глубоко проникли во все сферы, и одна из них — ЧПУ-станки (т. е. станки с числовым программным управлением).

Благодаря этому практически каждый желающий может иметь на дому фактически «маленький завод»: 3D-принтеры разных типов, лазерные резаки/граверы и даже — собственно то, что в обиходе носит название «ЧПУ-станки» (хотя, по большому счёту, и все предыдущие типы относятся к этому же).

Широкие технические возможности и доступность станков пробуждают и соответствующий техническо-творческий «аппетит»: хочется и то, и то, и то…

Особенно если доступность станков дополняется соответствующими знаниями в области электроники и программирования — это фактически открывает дорогу к практически неограниченному созданию роботизированных устройств.

Однако очень быстро работающие в этом направлении сталкиваются с тем, что наиболее доступный и относительно беспроблемный способ создания физических деталей на дому — 3D-печать — не во всём может удовлетворить, и в основном это касается недостаточной физической прочности получающихся распечаток.

Да, в некоторой степени эту проблему можно нивелировать с помощью использования закладных/накладных металлических деталей, сочетаемых с пластиковыми: металлические подшипники, металлические наконечники на пластиковую деталь и т. д. и т. п.

Но не везде это возможно, особенно если конечное изделие будет подвергаться воздействию высоких температур — тут уже просто без вариантов: необходимы цельнометаллические детали.

Во время исследования контроллеров Realtek я столкнулся с таким любопытным способом защиты прошивки от реверс-инжиниринга, как XOM (eXecution Only Memory). Эта технология разработана ARM уже около 10 лет назад. Опираясь на свой опыт, назвать ее очень популярной не могу. Однако, в Realtek решили использовать XOM в ряде своих контроллеров, которые попали к нам на исследование.

Если коротко, XOM – это аппаратно-программная технология, формирующая execute-only область памяти. Суть XOM состоит в аппаратной фильтрации транзакций на шине AXI (AHB). Если транзакция в защищаемую область запрашивает исполнение инструкции - доступ разрешен, если чтение/запись данных – доступ запрещен. Таким образом, прочитать или перезаписать прошивку в XOM просто так не получится.

Данная статья описывает подход к восстановлению спрятанной в XOM прошивки, основанный на анализе изменений состояния памяти и регистров процессора, возникающих вследствие выполнения инструкций процессора.

23-летний студент бросил университет и за несколько месяцев довел ИИ-стартап до $2.5 млрд. Теперь обсуждают уже $10 млрд. Разбираюсь, что на самом деле стоит за красивой историей Instinct и почему хороший продукт еще не означает хороший бизнес.

Когда-то эти черные пленочки с негативным текстом рассылались по всему миру тысячами. Инженеры, механики и библиотекари читали с них тексты, используя специальные проекторы. Это был аналоговый интернет своего времени.

А потом пришли 90-е, все бросились оцифровывать архивы, и микрофиши благополучно выбросили на помойку.

Сегодня мы проведем эксперимент. Вооружимся макролинзой, просмотрщиком для диапозитивов и заглянем внутрь технологии, которая сжимала текст в сотни раз без всяких алгоритмов. Посмотрим, как работают физические бэкапы, и почему старая пленка может потягаться с навороченными SSD.

Слово года по версии одного авторитетного британского словаря, будущее для индустрии или то, что ее окончательно погубит со всех сторон. Все это — вайбкодинг, который разделил мир IT на два противоборствующих лагеря.

Я же сегодня ничью сторону занимать не стану, а хочу, наоборот, разобраться, как появился вайбкодинг, откуда такой бурный рост развития и к чему действительно это приведет.

Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему устройство, которое три недели безупречно работало на этапе проектирования, порой умирает в первую же смену на производстве. Знакомый инженер рассказывал такую историю с интонацией человека, который увидел чудо. Микроконтроллерная плата отработала в тестах без единого сбоя, но стоило поставить ее в щиток и запустить линию, как контроллер сгорел через пять минут после пуска сварочного полуавтомата. Почему так произошло? Можно было бы подумать, что дело в плате, но нет.

Сейчас я расскажу, что происходит с вычислительной техникой на производстве, и что нужно знать, чтобы промышленный контроллер пережил его, а не сгорел в первую же смену. Мы разберем, почему между одним и тем же устройством, работающим дома и на заводе, бушует реальная электромагнитная буря, и кто чаще всего саботирует производства, вызывая крупномасштабные аварии и трагедии.

Привет, Хабр! На любую электрогитару можно установить дорогие звукосниматели, и из этого что-то получится. Если результат не порадует, фирменные датчики останутся в вашем распоряжении. Потребуется только заменить саму гитару.

Благодаря маркетплейсам и прямым поставкам из Китая, хорошие дешёвые звукосниматели сегодня тоже доступны. Есть и ещё более экономный путь — замена магнитов в штатных датчиках инструмента. Пересылка магнитов — та ещё заморочка, но со второй попытки всё получается.

Однако гитарный звукосниматель — это просто подмагниченная катушка индуктивности или несколько таковых. И мы можем изменить параметры такого устройства даже без замены магнитов при помощи копеечных конденсаторов и резисторов. Причём номиналы компонентов для требуемого звучания можно подбирать как душе угодно, не ограничиваясь выбором из нескольких моделей датчиков или разновидностей магнитов.

Сегодня я возьму ультрадешёвый стратокастер Kuruisi и сделаю из него инструмент, пригодный как для комфортного обучения новичка, так и для репетиционно-концертной деятельности практикующего музыканта.

Эта статья для вас, если в top вы обнаружили десятки незнакомых процессов, которые нагружают ЦП и память. И точно для вас, если среди них слишком много kworker, запущенных из нестандартных директорий, ведь майнеры, прокси для ботнетов и реверс-шеллы зачастую маскируются под системные процессы. Под катом расскажу, как понять, не используют ли ваш сервер для атак и спама. 

Для начала предупрежу, если сервер уже рассылает спам или каким-либо образом участвует в атаке, сразу ограничьте его сеть через панель провайдера, сохранив доступ через консоль. По возможности сделайте снимок диска.

Мы живем в эпоху тотальной стандартизации всего. Кабели и разъемы? Никакой пропиетарщины, даже Apple уже использует Type-C. Носители информации? Почти весь мир сел на иглу цифровой дистрибуции и SSD под капотом. ОС? Ну тут посложнее, однако массово это история по Android/iOS или MacOS/Windows.

Но ведь каких то 15 лет (сколько сколько...) назад все было разнообранее и в какой то мере интереснее что-ли... Давайте сегодня вспомним какие форматы носителей, ОС и прочее мы потеряли как это вообще произошло.

Недавно я рассказывал вам об уникальном процессоре из 1997 года — Cyrix MediaGX. На первый взгляд может показаться что это самый обычный бюджетный Cyrix без какой либо фишки, однако на практике это был самый первый в мире APU — процессор, который совмещал в себе, собственно, процессорное ядро, «GPU», контроллер памяти и даже PCI! Однако в прошлой статье мы с вами так и не запустили MediaGX и не узнали на что он способен на практике — пришло время это исправить.

В сегодняшней статье мы с вами не только попытаемся запустить плату с оригинальным MediaGX, но также и посмотрим во что он превратился после покупки AMD на примере тонкого клиента и каким образом этот процессор дожил до 2020 года... Интересно? Жду вас под катом!

Flowise — визуальный конструктор для LLM-приложений: перетаскиваете на холст модель, векторное хранилище, инструменты и память, соединяете их линиями и получаете чат-бота, RAG-поиск по документам или агента. У проекта 55 тысяч звёзд на GitHub, 25 тысяч форков и почти 7 миллионов скачиваний Docker-образа. Его разворачивают у себя компании, которым нельзя отправлять данные в облачные конструкторы.

29 июля 2026 года команда объявила о закрытии: «разработчики всё чаще доверяют сложные задачи агентам для программирования, а жёсткие low-code-процессы упираются в потолок». 13 августа репозиторий заархивировали, 31 августа поддержка закончилась. В объявлении прямо сказано: код под Apache 2.0 ваш, форкайте.

Установки при этом никуда не делись, а бюллетени об уязвимостях продолжили выходить. Десятого сентября GitHub опубликовал ещё шесть advisory для Flowise — все с пометкой «исправленной версии нет». Я решил сделать то, что предложили авторы, и продолжить проект под именем Keelflow (GitHub, Apache-2.0). Киль (keel) держит судно на курсе — примерно этого и хочется от проекта, у которого кончилась команда.

Оказалось, что форкнуть Flowise «как есть» нельзя. Об этом, о том, что пришлось переписать, и о том, что нашлось в коде по дороге, — эта статья.

Когда я впервые начала использовать AI в работе, сценарий был довольно стандартным: открыть чат, вставить текст, сформулировать запрос, получить ответ — это удобно, но возможности довольно быстро упираются в потолок. Модель не знает контекст ваших проектов, не видит документацию и код, не понимает принятые в команде правила и каждый раз требует заново объяснять, что именно вы от нее хотите.

Следующим моим шагом стало собрать вокруг модели рабочую среду. В моем случае такой средой стал OpenCode. Хотя этот агент в первую очередь ассоциируется с разработкой, его можно использовать гораздо шире. По сути, это оболочка, в которой LLM получает доступ к файлам, инструкциям, локальным инструментам, API и MCP-серверам, а затем использует все это для решения задач конкретного пользователя.

Привет, Хабр! Я Арина, аналитик в Selectel. В этой статье я покажу не столько «как установить OpenCode», сколько как организовать вокруг него рабочее пространство, чтобы агент выдавал более стабильный результат и действительно снимал часть рутинной работы.

Перед вами график гласных Международного Фонетического Алфавита. Если вы когда-либо интересовались фонетикой или даже лингвистикой в целом, вы видели этот график. Его учит каждый студент-лингвист на первом курсе. Тем не менее, он неверен.

Из этой статьи вы узнаете:

1. Как мы до этого дошли - почему ошибка из 1917-го года до сих пор воспроизводится в каждом учебнике в 2026-м

2. Как на самом деле выглядит пространство гласных

3. Как на самом деле связаны артикуляция и акустика гласных

4. Как программно вычислить положение конкретного звука в прострастве гласных

5. Как правильную теорию можно использовать для улучшения английского произношения и уменьшения акцента

守 (Сю) — это про то, как, сохранив себя, достичь своей лучшей версии. При чём здесь RAG? Да при том, что, прежде чем рваться к агентным RAG и GraphRAG, надо разобраться с базой — довести до ума уже имеющиеся формы, чтобы получить качественную систему.

Привет, меня зовут Бромбин Андрей. Сегодня на примере Налогового кодекса я покажу путь от базового RAG к гибридному поиску и реранкингу: где каждый следующий шаг действительно повышает качество, а где лишь усложняет систему. Все выводы я проверил на воспроизводимом стенде: 240 вопросов из FAQ ФНС, три способа поиска и отдельный прогон реранкера.