Снегоходы, пиво и деривативы на погоду


    Хендрик Аверкамп. Сцена на льду. ок. 1615–1630 г. Музей Тейлора, Харлем.

    Канадская компания Bombardier, известная нам своими самолётами, помимо всего прочего производит и снегоходы. Собственно, со снегоходов всё и началось, когда в 30-е годы прошлого века Жозеф‑Арман Бомбардье разработал первые серийные образцы.

    В конце 90-х годов продажи снегоходов в Северной Америке застопорились и упорно отказывались расти. Маркетологи выяснили очевидную, в принципе, вещь. Потенциальные клиенты отказывались от покупки, потому что опасались тёплой зимы без снега. Мало кому понравится выложить кругленькую сумму за игрушку, которая потом простоит в гараже весь первый сезон по милости матушки-природы.

    Казалось бы, ничего не поделаешь. Погода — совершенно непредсказуемая штука, повлиять на которую не под силу ни самой Bombardier, ни тем более розничным покупателям. Остаётся только читать пугающие новости о глобальном потеплении и готовиться к тому, что дальше будет только хуже. На помощь пришла финансовая инновация, последний писк моды — деривативы на погоду, то есть контракты, платежи по которым зависят от метеоусловий.

    Деривативы на снегопад


    Bombardier предложила клиентам страховку. Если в год покупки снегохода зима выдастся малоснежной (снега выпадет меньше, чем половина среднего за три последних года в данной местности), то весной обескураженный покупатель автоматически получит от компании чек на $1 000, чтобы деньги скрасили ожидание следующей зимы. Сумма достаточно солидная, учитывая, что топовая модель снегохода стоила примерно $10 000, а бюджетные продавались по $3 000. Это была бомба: в первый год продажи выросли на 38%!

    Разумеется, никто, включая Bombardier, не умеет предсказывать погоду на месяцы вперёд. Было бы слишком опрометчиво сидеть сложа руки и гадать, придётся ли выплачивать компенсации покупателям.

    Bombardier заключила сделку с энергетической компанией Enron, одним из пионеров рынка погодных деривативов. На каждый проданный снегоход Bombardier платила Enron от $40 до $450 в зависимости от города, в котором жил покупатель снегохода. Взамен Enron брала на себя обязательство выплатить Bombardier те самые $1 000, если зима окажется малоснежной [GS99]. Благодаря этой сделке Bombardier не рисковала неожиданно разориться из-за тёплой зимы.

    Сделка между Bombardier и Enron — классический пример дериватива на погоду. В общем случае, чтобы договориться о погодном деривативе, две стороны сделки должны выбрать базовый показатель (например, количество снега, выпавшего на конкретной метеостанции), период наблюдения (например, три зимних месяца) и формулу, по которой можно вычислить итоговую выплату из базового показателя (например, $1 000, если снега меньше, чем половина среднего за три последних года, либо $0 в противном случае).

    Перераспределение риска


    На первый взгляд, в результате сделки ничего не изменилось, потому что неопределённость, связанная с будущей погодой, не исчезла. По-прежнему никто из смертных не знал, сколько снега выпадет предстоящей зимой. Кроме того, если вы привыкли смотреть на финансовый рынок как на игру с нулевой суммой, то вы могли увидеть знакомые черты и в этой ситуации, потому что потенциальная прибыль покупателя снегохода равна убытку Bombardier, а прибыль Bombardier равна убытку Enron.

    Тем не менее, произошла незаметная, но важная вещь. Деривативы позволили перераспределить риск между участниками схемы. Если раньше от малоснежной зимы страдал только невезучий покупатель снегохода, то теперь он мог рассчитывать на компенсацию от Bombardier, которая, в свою очередь, переложила риск на Enron.

    Одно лишь перераспределение риска изменило поведение людей, которые всё-таки решились осуществить мечту и купить снегоход. Bombardier значительно нарастила продажи, и рост выручки с лихвой окупил расходы на сделку с Enron. Наконец, поскольку зимой 98/99 выпало достаточно снега, Enron не пришлось выплачивать компенсации, и она смогла неплохо заработать. Все счастливы. Настоящее волшебство, не правда ли?

    «Постойте! — воскликнет читатель, — а что если бы зима оказалась малоснежной? Ведь Enron понесла бы убытки!» В самом деле, Enron заработала, потому что продала страховку от события, которое так и не случилось. Ну так это же и есть бизнес-модель страховых компаний со времён Вавилона. Надо полагать, аналитики Enron рассчитали вероятность малоснежной зимы и выставили такую цену страховки, чтобы в среднем не остаться в убытке.

    Впрочем, Enron могла бы не оставлять риск у себя, а переложить его на кого-то ещё. Для этого нужно было бы найти кого-то, кто имеет противоположную чувствительность к погодному риску — того, чьи дела идут лучше, когда снега мало, и хуже, когда снега много. Кто бы это мог быть? Фермер, у которого в случае тёплой зимы лучше урожай озимых. Муниципалитет, который не тратит деньги на расчистку улиц. Сами жители, которым не приходят гигантские счета за отопление. Можете продолжить список сами.

    Предположим, что некий фермер купил у Enron страховку от морозной (а не от тёплой!) зимы. Тогда Enron получит страховую премию и от Bombardier, и от фермера. Если зима окажется тёплой, то деньги фермера пойдут на выплаты Bombardier, которая передаст их покупателям снегоходов. Если зима будет холодной, то Enron компенсирует убытки фермера за счёт денег, полученных от Bombardier.

    Неприятие риска и потерь


    Если убрать из цепочки перераспределения риска посредников, Bombardier и Enron, то выходит, что покупатель снегохода застраховал фермера от холодной зимы, а фермер в ответ застраховал покупателя снегохода от тёплой зимы. Интересно, что эта сделка может быть выгодна обоим! Дело в том, что люди не любят неопределённость и ещё больше не любят убытки.

    Чтобы проверить, насколько вы не любите неопределённость, поставьте мысленный эксперимент. Представьте, что вас заперли в подвале и предлагают выбрать из двух вариантов. Во-первых, можно просто заплатить $10 и выйти из подвала. Во-вторых, можно сыграть в орла и решку на $10 000 с шансами 50/50. Независимо от того, выиграете вы или проиграете, после игры вас тоже отпустят.

    Чисто математически, средний выигрыш в орлянке равен $0, и это может показаться выгоднее, чем верная потеря $10. Однако, скорее всего вы предпочтёте наверняка потерять $10, а не подбрасывать монетку, поскольку возможная радость от выигрыша $10 000 не перевешивает возможную тоску от потери $10 000.

    Не исключено, что вы согласитесь гарантированно потерять даже не $10, а все $100 или $500, лишь бы не играть в орлянку. Конкретная сумма, которую вы будете готовы заплатить, зависит от вашей личной чувствительности к риску и потерям. Экономисты называют этот эффект неприятием риска (risk aversion) и неприятием потерь (loss aversion).

    Если вы уже отошли от жестокого мысленного эксперимента, то применим полученное знание к гипотетической сделке покупателя снегохода и фермера.

    Покупатель снегохода не так радуется выпавшему снегу, как расстраивается от бесснежной зимы. Фермер не так радуется дополнительному урожаю в тёплую зиму, как расстраивается из-за неурожая, вызванного неожиданными морозами. Они оба заинтересованы в том, чтобы ограничить свои убытки в случае неблагоприятного стечения обстоятельств, поэтому вполне могли бы договориться застраховать друг друга. Это возможно, потому что плохой сценарий для одного одновременно является хорошим сценарием для другого, и наоборот.

    Деривативы и страховые полисы


    Возможность заключить сделку с кем-то, имеющим противоположную чувствительность к риску — главное отличие финансовых деривативов (не только погодных) от страховок, хотя между ними, действительно, много общего.

    Когда страховая компания продаёт вам полис, скажем, от пожара, вряд ли она рассчитывает после этого продать кому-то полис от отсутствия пожара. Риск остаётся у страховой компании, и если пожаров будет слишком много, то она разорится. Например, один из переломных моментов сюжета «Финансиста» Теодора Драйзера — великий пожар в Чикаго, который привёл к банкротству страховых компаний и обвалу фондового рынка.

    Деривативы, по крайней мере отчасти, избавлены от этого недостатка. Если фермеру пришлось выплачивать страховку покупателю снегохода, то это означает, что зима была тёплой, фермер собрал хороший урожай и скорее всего не испытывает финансовых проблем. Конечно, фермер может разориться и по причинам, не имеющим отношения к погоде. Поэтому для большей надёжности многие деривативные сделки проходят с участием центральных контрагентов (о которых вы можете прочитать в предыдущей статье) или требуют внесения залога.

    Впрочем, если на рынке деривативов на валюту или нефть почти всегда есть участники с противоположными интересами, то на рынке деривативов на погоду всё не так просто. Часто у продавца страховки нет возможности заключить противоположную сделку с кем-то другим, и ему остаётся только гадать, не преподнесёт ли погода неприятный сюрприз. Enron в своё время повезло со снежной зимой, но история знает и примеры невезения.

    Деривативы для любителей пива


    В начале 2000-х годов организаторы фестиваля пива Октоберфест в Мюнхене справедливо рассудили, что в дождливую погоду люди более склонны остаться дома, и посещаемость фестиваля снижается. Организаторы обратились за страховкой в один крупный немецкий банк из Франкфурта. Договорились, что если в течение двух недель фестиваля дождь будет идти более четырёх дней, то банк выплатит компенсацию за пятый и каждый последующий дождливый день.

    У банка не было никаких шансов заключить обратную сделку с кем-то ещё. Действительно, кто в здравом уме будет страховаться от сухой погоды в начале осени? Фермер, который внезапно испугается сорокоградусной засухи в октябре? Организаторы фестиваля любителей проливных дождей? В общем, банку пришлось выступить в роли страховой компании и оставить риск у себя.

    Команда аналитиков раздобыла метеосводки Мюнхена за сотню с лишним лет и вычислила стоимость страховки, которая позволила бы банку не остаться в минусе. Как вы можете догадаться, что-то пошло не так. Разверзлись хляби, и потоп смыл Октоберфест 2002-го года. Количество дождливых дней превысило исторический рекорд, и банк заплатил любителям пива существенно больше, чем рассчитывал [Rod16, p. 160].

    Заключение


    Если в экономике есть два субъекта с противоположной чувствительностью к какому-то риску, будь то будущий курс валюты или толщина снежного покрова, то они могут договориться о деривативе, то есть согласиться поделиться частью прибыли в хорошем сценарии в обмен на компенсацию убытков в плохом сценарии.

    Неприятие потерь и желание избежать риска глубоко вшито в человеческую психику, поэтому одно лишь перераспределение риска может сделать участников сделки счастливее. Как минимум, они будут крепче спать. Как максимум, новое распределение риска изменит их потребительские и инвестиционные решения и будет способствовать экономическому росту. Вспоминайте об этом каждый раз, когда вас будут убеждать, что деривативы — это всего-навсего игра с нулевой суммой для спекулянтов.

    К сожалению, не обойтись без ложки дёгтя. Как вы, возможно, слышали, в 2001-м году Enron с треском разорилась и попутно утянула за собой аудиторскую фирму Arthur Andersen. Выяснилось, что руководство Enron весьма творчески подходило к финансовому учёту, за что получило длительные тюремные сроки. Кто знает, если бы зима 98/99 оказалась тёплой, то с Enron сталось бы спрятать убытки, и вдохновляющая история со снегоходами оказалась бы всего лишь очередным эпизодом громкого уголовного дела.

    Дальнейшее чтение


    Если вам интересно, как мы мыслим и принимаем решения, то обязательно прочитайте книгу одного из основоположников поведенческой экономики Даниела Канемана «Думай медленно… Решай быстро» [Kan13]. Неприятие риска и потерь — лишь одна из многих особенностей нашего мозга, выработанных эволюцией.

    Отказ от ответственности


    Мнение автора статьи может не совпадать с официальной позицией Deutsche Bank AG. Статья не является предложением или рекламой какой-либо услуги. Упоминание третьих сторон не предполагает одобрения или неодобрения. Автор и Deutsche Bank напоминают, что торговля на финансовых рынках сопряжена с риском, и не несут ответственности за возможные негативные последствия ваших личных инвестиционных решений.

    Список литературы


    [GS99] Mark Golden and Edward Silliere. “Firms Insure Against Lack of Snow By Buying Weather Derivatives”. In: The Wall Street Journal (Jan. 1999).
    [Kan13] Даниел Канеман. Думай медленно… Решай быстро. Издательство АСТ, 2013. ISBN: 9785170800537.
    [Rod16] Kevin Rodgers. Why Aren’t They Shouting?: A Banker’s Tale of Change, Computers and Perpetual Crisis. Random House, 2016. ISBN: 9781473535633.
    Технологический Центр Дойче Банка
    Компания

    Комментарии 34

      0
      Чисто математически, средний выигрыш в орлянке равен $0, и это может показаться выгоднее, чем верная потеря $10. Однако, скорее всего вы предпочтёте наверняка потерять $10, а не подбрасывать монетку, поскольку возможная радость от выигрыша $10 000 не перевешивает возможную тоску от потери $10 000.

      Не исключено, что вы согласитесь гарантированно потерять даже не $10, а все $100 или $500, лишь бы не играть в орлянку.

      Наверное, я просто нищий, но я бы всегда бросал монетку. $10 я теряю гарантированно, а так может либо выйду бесплатно (т.е. уже в плюс по сравнению с безусловной потерей $10), либо с хорошим бонусом (в сильный плюс). Чем я рискую-то?

        +1
        Вы не выйдете бесплатно. Вы либо выигрываете, либо проиграваете $10 000.
          +1

          Спасибо, понял ошибку.

          0
          Подразумевается, что если у вас нет $10000, и вы проиграли, то вы останетесь должны и будете каждый месяц выплачивать по 50% от зарплаты. Уйти от убытка не получится.
            +1
            Чем я рискую-то?

            эээ… я надеюсь, что у вас нет кредитов, которые подписали «не читая» :)
              0
              Если Вы миллионер и такие приключения с подвалом у Вас каждый день — то да, выгоднее бросать монетку. Но если 10к для Вас — большая сумма, то риск вдруг её потерять не стоит 10 баксов.
              0
              Что-то я не понял. 100 фермеров застраховалось от холодной зимы и 100 снегоходцев от теплой. Каждый заплатил по 100$ страховки. Но либо 100 фермеров либо 100 сногоходцев получат выплату в 1000$ по страховому случаю. В чем тут подвох?
                +1
                Подвох в условиях страховки (снега выпадет меньше, чем половина среднего за три последних года в данной местности), т.е. есть диапазон погодных условий, в котором не наступает страховых случаев ни у одной категории страховкоприобретателей.
                  0

                  В варианте когда нет посредников и фермеры взаимно страхуют снегоходцев — выплаты действительно совпадут и это просто такой вариант ставок на погоду. В варианте с компанией посредником же компания получает выгоду либо за счет какой-нибудь комиссии, либо за счет посторонних факторов. В реальной истории (в которой насколько я понимаю не было фермеров со страховкой от теплой зимы) компания получила выгоду за счет увеличения продаж на ровном месте.

                    0
                    Давайте для простоты считать, что и фермера, и любителя снегоходов интересует один и тот же показатель — средняя температура трёх зимних месяцев в градусах Цельсия.

                    Они могли бы договориться, например, что никто никому не платит, если средняя температура ровно ноль. Если зима теплее, то фермер платит по $500 за каждый градус выше нуля. Если зима холоднее, то владелец снегохода платит по $500 за каждый градус ниже нуля.

                    Другой вариант — договориться о контракте, когда возможен исход, что никто никому не платит. Скажем, если температура зимы от -6 до +2, то выплат нет. Если выше +2, то фермер собирает отличный урожай и от щедрот платит $1000 владельцу снегохода. Если ниже -6, то владелец снегохода катается чуть ли не каждый день и на радостях платит $1000 фермеру.

                    Можно придумать множество вариантов. Главное понять, сколько убытков приносит каждый градус изменения температуры, какой убыток готов терпеть каждый участник сделки, и какой частью прибыли он готов поделиться ради страховки.
                    0
                    Чтобы проверить, насколько вы не любите неопределённость, поставьте мысленный эксперимент. Представьте, что вас заперли в подвале и предлагают выбрать из двух вариантов. Во-первых, можно просто заплатить $10 и выйти из подвала. Во-вторых, можно сыграть в орла и решку на $10 000 с шансами 50/50. Независимо от того, выиграете вы или проиграете, после игры вас тоже отпустят.
                    Чисто математически, средний выигрыш в орлянке равен $0, и это может показаться выгоднее, чем верная потеря $10. Однако, скорее всего вы предпочтёте наверняка потерять $10, а не подбрасывать монетку, поскольку возможная радость от выигрыша $10 000 не перевешивает возможную тоску от потери $10 000.

                    Здесь фишка не в том, что люди не любят неопределенность, а в том, что для человека проигрыш не равен выигрышу по модулю. Особенности человеческой психики таковы что для того чтобы радость от выигрыша была такой же сильной как огорчение от проигрыша выигрыш должен быть больше проигрыша. Конкретные цифры будут, естественно, разными в зависимости от массы факторов и в определенных частных случаях все же могут совпадать. Но в среднем они совпадать не будут.


                    Для подтверждения попробуйте данный мысленный эксперимент изменить: в игре в орлянку вы, в случае победы, получите 10 000, а в случае проигрыша должны будете заплатить 1000. Ну или чтобы варианты заплатить или играть были ближе, то выигрыш 100, а проигрыш 30 например. Согласитесь, вариант поиграть сразу же стал заметно более привлекательным. При этом этот вариант по-прежнему заметно более неопределен и грозит большими потерями чем при просто оплате выхода.


                    edit: я тут заметил что вы даже привели ссылку на Даниела Канемана, при том что в его книге этот вопрос как раз описывается правильно, некорректно описание в посте.

                      0
                      Добрый вечер. Мне кажется, что я написал ровно то, что вы сказали, дословно «возможная радость от выигрыша $10 000 не перевешивает возможную тоску от потери $10 000». Из этого, в частности, следует, что для того чтобы человек согласился играть в игру, нужно чтобы выигрыш по модулю был больше проигрыша.
                        0

                        Вы написали это как иллюстрацию к нелюбви к неопределенности, тогда как конкретно этот пример к неопределенности имеет мало отношения. Впрочем я могу ошибаться, оценив пример еще раз я вижу что не все так однозначно.

                          0
                          Думаю, тут вопрос терминологии. Что я имею в виду под неприятием риска и неопределённости (risk aversion)?

                          Предположим, что моя функция полезности (или счастья) — десятичный логарифм от моего богатства в долларах. Если сейчас я владею $20,000, то мой уровень счастья lg(20000) = 4.30 условных единиц. Если я выиграю $10,000, то мой уровень счастья составит log(30000) = 4.48, а если проиграю $10,000, то уровень счастья будет lg(10000) = 4. То есть выигрыш добавляет мне 0.18 единицы счастья, а проигрыш отнимает целых 0.3. Ясно, что матожидание игры — минус 0.06 единиц счастья.

                          Конечно, я не буду играть в такую игру, потому что верная потеря $10 это всего-навсего минус 0.00000005 счастья, то есть почти ничего по сравнению с минус 0.06 от игры.

                          Из того, что у меня такая функция полезности, следует и то, что выбирая между двумя играми с одинаковым мат. ожиданием я буду выбирать ту, в которой дисперсия (то есть неопределённость) ниже. Орлянка со ставкой $1,000 будет более привлекательной, чем со орлянка со ставкой $10,000.

                          Наконец, чтобы я в принципе согласился играть в орлянку, нужно улучшить соотношение выигрыша и проигрыша. Например, если поражение отнимает у меня $10,000 и 0.3 единицы счастья, то чтобы замотивировать меня играть в орлянку нужно посулить выигрыш хотя бы $20,000. Тогда прибавка счастья от выигрыша составит те же 0.3, и я, быть может, соглашусь играть. При этом моё мат. ожидание в долларах (не в единицах счастья!) будет положительным и составит $5000. Это будет та премия за риск (risk premium) которую я попрошу как компенсацию неопределённости игры.

                          Имеет смысл?
                            +1

                            Да, вполне. Мне кажется это я в самом начале несколько запутался в терминах, вы правы.

                      0
                      (Удалено — промахнулся веткой)
                        +2

                        Когда начинают появляться деривативы — жди кризиса: значит больше некуда вкладывать деньги на рынке, чтобы они не обесценились окончательно, и начинают появляться мутные "всем выгодные" схемы. Это моё интуитивное эмпирическое правило.

                          +1
                          Знакомая точка зрения. Деривативы — зло и обман трудящихся. Подумайте вот о чём. Никакой дериватив не может устранить неопределённость будущего, но может перераспределить риск между участниками экономики. Если вы запретите деривативы, то риск останется у того, кто, быть может, был бы рад от него избавиться.

                          Скажем, пенсионные фонды нередко покупают опционы пут, чтобы защититься от обвала рынка. Запретом опционов вы добьётесь только того, что риск обвала рынка останется у будущих пенсионеров, а не перейдёт к традиционным продавцам опционов — хэдж-фондам и инвестбанкам. Вы действительно этого хотите?

                          Но это даже не так важно. Куда интереснее то, что любой разумный дериватив реплицируется правильной комбинацией базовых активов. Например, валютный форвард — это комбинация из обычной сделки по обмену валюты, депозита в одной валюте и кредита в другой. Опцион можно реплицировать динамической стратегией, которая в правильной пропорции покупает базовый актив и продаёт облигацию.

                          Запретите форварды и опционы — и желающие избавиться от риска будут вынуждены воссоздавать их с помощью репликации, со всеми сопутствующими накладными расходами. Инвестбанки будут только рады заработать больше комиссий за дополнительные сделки. Опять-таки, это то что вы хотите?
                            0

                            Почему только "трудящихся"? Разве деривативы доступны трудящимся?


                            Это просто обман. Я, к сожалению, недостаточно подкован, к тому же не имею достаточно времени, чтобы представить точные доказательства, что это обман. Но пахнет от этой схемы очень плохо, и мне этого достаточно.


                            Как Пелевин эмоционально написал: «Вот если бы белочки с утра до ночи впаривали друг другу прокисшее медвежье говно, это была бы работа.»


                            Продажа деривативов и есть по сути перекидывание прокисшей медвежьей какашки по кругу, как в игре горячая картошка. Кто последний ухватил дериватив в ненужный момент — тот проиграл. И проигравший будет обязательно.


                            А накрутить вокруг красивых теорий и слов — это мы завсегда можем, на то и придуман маркетинг. Но если известную субстанцию завернуть в красивую упаковку, она от этого известной субстанцией быть не перестанет.

                              0
                              Это просто обман. Я, к сожалению, недостаточно подкован, к тому же не имею достаточно времени, чтобы представить точные доказательства, что это обман. Но пахнет от этой схемы очень плохо, и мне этого достаточно
                              обманывать можно чем угодно, покажите мне такую вещь или идею, которую нельзя было бы использовать во вред.
                              Деривативы — это сложно, да. Там конечно нет таблички «не влезай — убьет», но тем не менее, это работающий механизм, для тех кто умеет им пользоваться.

                              Пелевин, это конечно хорошо, но по-моему тут ближе другой классик :
                              Зощенко, `Агитатор`
                              отрывок отсюда
                              – Так вот, этого, товарищи крестьяне… Строят еропланы и летают после. По воздуху, то есть. Ну иной, конечно, не удержится – бабахнет вниз. Как это летчик товарищ Ермилкин. Взлететь – взлетел, а там как бабахнет, аж кишки врозь…

                              – Не птица ведь, – сказали мужики…
                              [...]
                              – Ей-богу… А то один на деревья сверзился. И висит что маленький. Испужался, блажит, умора… Разные бывают случаи… А то раз у нас корова под пропеллер сунулась. Раз-раз, чик-чик – и на кусочки. Где роги, а где вообще брюхо – разобрать невозможно… Собаки тоже, бывает, попадают.

                              – И лошади? – спросили мужики. – Неужто и лошади, родимый, попадают?

                              – И лошади, – сказал Косоносов. – Очень просто.

                              – Ишь сволочи, вред им в ухо, – сказал кто-то. – До чего додумались! Лошадей крошить… И что ж, милый, развивается это?

                              – Я же и говорю, – сказал Косоносов, – развивается, товарищи крестьяне… Вы, это, соберитесь миром и жертвуйте.

                              – Это на что же, милый, жертвовать? – спросили мужики.

                              – На ероплан, – сказал Косоносов.

                              Мужики, мрачно посмеиваясь, стали расходиться.

                                0
                                Почему только «трудящихся»? Разве деривативы доступны трудящимся?
                                Минимальный лот на фьючерсах доллар-рубль на Московской бирже — тысяча долларов. Вполне доступно многим трудящимся.

                                По поводу всего остального — не мне вас переубеждать, если вы хотите упорствовать в мнении, что деривативы — зло. Я изложил свою точку зрения, вы вольны отдать прдпочтение своей.
                            +5
                            Кстати, вот неплохая цитата про пользу деривативов в реальном секторе экономики от Рэя Далио:
                            Примерно в это время в McDonald’s задумались о введении в меню нового блюда — чикен макнаггетс, но медлили из-за обеспокоенности, что цены на куриное мясо вырастут и это негативно скажется на норме прибыли компании. Производители мяса курицы, такие как Lane, отказывались устанавливать на свой товар фиксированную цену, опасаясь, что их издержки могут начать расти, и тогда внакладе останутся они сами.
                            Я задумался над решением этой проблемы, и мне в голову пришло, что в экономических терминах куриное мясо можно представить как птицу и ее корм. Самые волатильные издержки, о которых стоило
                            беспокоиться производителям куриного мяса, — это цены на корм. Я показал Lane, как использовать сочетание фьючерсных контрактов на зерновые и соевые продукты, чтобы зафиксировать издержки,
                            в результате чего они могли бы предложить фиксированную цену McDonald’s. Значительно снизив свой ценовой риск, в 1983 году McDonald’s предложил посетителям новое блюдо — чикен макнаггетс. Я был очень рад, что помог этой идее стать реальностью.
                              +2
                              Спасибо за наводку, отличный пример. Обязательно воспользуюсь, когда в следующий раз студенты спросят, зачем нужны деривативы. Снегоходы есть не у всех, а в McDonalds были многие.
                              0

                              Bombardier увеличила себестоимость снегоходов, решив заплатить страховщику. Если на рынке есть еще один производитель, который решит рискнуть (не связываться со страховщиком, надеясь на холодную зиму), все покупатели будут покупать у второго по более низкой цене. При таком раскладе bombardier разорится (либо разорятся оба в случае теплой зимы, либо разорится только bombardier в случае холодной).

                                0
                                Если на рынке есть еще один производитель

                                Ваша ошибка — что снегоход ОБЯЗАТЕЛЬНО будет куплен.
                                  +2
                                  Не совсем так. Снегоходы не продавались, роста не было. Застраховав себя на случай тёплой зимы, Bombardier предложил покупателям уникальное предложение/страховку. Что значительно увеличило продажи. Второй производитель такого бы не сделал, соответственно продажи бы у него не выросли (и он бы разорился). Ну и опять же вопрос: если бы вам предложили купить снегоход чуть дороже, но с компенсацией в 1000$ на случай тёплой зимы, или чуть дешевле, но без компенсации, и тогда в случае тёплой зимы вы не получаете ничего? (Себестоимость снегоходов вряд ли была увеличена на всю сумму компенсации)
                                    0
                                    Если на рынке есть еще один производитель, который решит рискнуть (не связываться со страховщиком, надеясь на холодную зиму), все покупатели будут покупать у второго по более низкой цене.
                                    Bombardier — не единственный производитель снегоходов в Северной Америке. Как минимум, есть ещё снегоходы Polaris. Эксперимент показал, что пакет «снегоход + страховка» больше нравится покупателям, чем просто «снегоход». Настолько, что это меняет решение с «не покупать» на «покупать». Страхуется-то не Bombardier, а покупатель!
                                    0
                                    Фермер, у которого в случае тёплой зимы лучше урожай озимых.

                                    Только вот фермеру как раз выгоднее чтобы снега было больше, т.к. тогда земля меньше промерзает.
                                      0
                                      Когда готовил статью, я попытался загуглить этот вопрос. Как я понял, есть некоторая критическая температура, ниже которой урожайность резко снижается. Точное значение зависит от многих факторов, таких как морозостойкость сорта, прошли ли зёрна «закалку», и т.п.
                                        0
                                        В вашей статье фермер это не главное, так что можно сказать, что я придираюсь. Но как раз при понижении температуры чем больше снега на земле — тем меньше промерзнет земля. Это если температура ниже нуля.
                                        Если температура выше нуля, то видимо фермер может ставить против выпадения снега, но тут уже рассчет будет сложный.
                                          0
                                          понижение температуры и количества снега зимой не прямо связанные величины. Может быть -20 и не быть снега, может быть -3 и много снега.

                                          При -20 и сильном ветре, весь снег к примеру будет просто сдувать с полей.
                                        0
                                        В моем регионе впервые за долгое время снега не было вообще (пару дней был и лежал, но слой тонкий, условно сказать «обезжиренный»). Интересно, что будет с урожаем
                                        +1
                                        интересная история и прекрасная иллюстрация механизмов фондового рынка, спасибо
                                          0
                                          Они ещё катера делают.

                                          Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

                                          Самое читаемое