company_banner

История успеха nginx, или «Возможно всё, пробуй!»



    Игорь Сысоев, разработчик веб-сервера nginx, член большой семьи HighLoad++, не просто стоял у истоков нашей конференции. Я воспринимаю Игоря как своего профессионального учителя, мастера, который научил меня работать и понимать высоконагруженные системы, что на десятилетие определило мой профессиональный путь.

    Естественно, я не мог пройти мимо оглушительного успеха команды NGINX… И взял интервью, но не у Игоря (он по-прежнему интроверт-программист), а у инвесторов из фонда Runa Capital, которые десять лет назад разглядели nginx, построили вокруг него бизнес-инфраструктуру, а сейчас вели сделку, беспрецедентную по размеру для российского рынка.

    Цель статьи под катом — ещё раз подтвердить — возможно все! Пробуй!

    Руководитель Программного комитета HighLoad++ Олег Бунин: Поздравляю с удачной сделкой! Насколько я могу судить, у вас получилось сохранить и поддержать стремление Игоря продолжать работать программистом и при этом выстроить вокруг него всю бизнесовую инфраструктуру — это прямо мечта любого разработчика. Так ведь?

    Мой собеседник управляющий партнер Runa Capital Дмитрий Чихачев: Это так. В этом большая заслуга самого Игоря и его кофаундеров Максима и Андрея (Максим Коновалов и Андрей Алексеев), потому что они изначально были готовы к тому, чтобы эта инфраструктура выстраивалась вокруг них. Не все стартаперы настолько адекватно оценивают свои собственные силы и возможности. Многие хотят лидировать или руководить всем процессом.

    — То есть команда NGINX по большому счету сама отстранилась от бизнес-части, или как?

    Дмитрий: Нет, они не отстранились от бизнес-части, почему же? Максим руководил операционной частью как операционный директор. Андрей занимался BizDev'ом, Игорь продолжал заниматься разработкой — тем, что ему нравится. Каждый занимался тем, в чем его сильная сторона и что ему нравится.

    Более 15 лет назад был дан старт проекту nginx, 8 лет прошло с момента основания компании.

    Я видел всю историю со стороны инвестора, моё описание событий может быть слегка упрощенным, выхватывать только несколько поворотных моментов.

    Но основа всего — годы упорной работы команды и фаундеров, участвующих в поиске и выборе CEO, открытию американского офиса, формированию бизнес-модели и главное — в постоянном развитии продукта.

    За что мы не устаём говорить им большое человеческое спасибо! Благодаря им nginx развивается и добивается успехов.

    Но все они понимали, что для построения многомиллионного бизнеса в США необходим человек другого калибра, с другим бэкграундом. Поэтому еще в первом раунде переговоров был договор с инвесторами о том, что такой человек будет найден. Им стал Гас Робертсон, он подходит по всем этим критериям.

    Нельзя переоценить значение nginx для HighLoad-сообщества. Спасибо, что здорово облегчаете нам жизнь!

    — Получается, изначально планировалось выходить на американский рынок?

    Дмитрий: NGINX — это b2b-бизнес. Причем не особо широко известный пользователям, поскольку работает на инфраструктурном уровне, можно сказать middleware Основным рынком b2b являются США — там сосредоточено 40% мирового рынка.

    Успех на американском рынке предопределяет успех любого стартапа.

    Поэтому логичный план: идти в США, сразу нанять человека, который возглавит американскую компанию, будет развивать бизнес и привлекать американских инвесторов. Если ты хочешь продавать в США инфраструктурное ПО, то важно, чтобы у тебя за спиной были в том числе и американские инвесторы.

    — Кто к кому пришел: вы к nginx, nginx к вам?

    Дмитрий: У нас было много разных точек контакта. Наверное, мы проявляли большую инициативу, потому что уже тогда nginx был заметен. Хотя он еще не был компанией, и доля рынка была относительно небольшой (6%), инвесторский интерес уже был большой. Сделка была конкурентной, поэтому мы, конечно, проявляли активность.

    — В каком состоянии был продукт? Компании не было, но были ли наброски коммерческой enterprise-версии?

    Дмитрий: Был web-сервер nginx с открытым кодом. У него были пользователи — 6% глобального рынка. На самом деле это миллионы, даже десятки миллионов web-сайтов. Но, тем не менее, компании не было, никакой бизнес-модели не было. А поскольку не было компании, не было команды: был Игорь Сысоев — разработчик nginx и небольшое community вокруг.

    Это очень интересная история. Игорь начал писать nginx довольно давно — в 2002 году, а выпустил в 2004. Реально интерес к нему появился только в 2008, в 2011 году он привлек деньги. Немногие люди задумываются, почему прошло так много времени. На самом деле есть логичное техническое объяснение этому.

    В 2002 году Игорь работал в Rambler, и была одна проблема, которую он как системный администратор решал — так называемая проблема C10k, то есть обеспечение сервером более десяти тысяч одновременных запросов в пиковой нагрузке. Тогда эта проблема только появилась, потому что большие нагрузки в интернете только входили в обиход. С ним сталкивались только единичные сайты — такие, как Rambler, Яндекс, Mail.ru. Большинству веб-сайтов это было неактуально. Когда в день по 100-200 запросов, никакой nginx не нужен, прекрасно справится Apache.

    По мере того, как интернет становился все более популярным, росло количество сайтов, которые сталкивались с проблемой C10k. Все большему и большему количеству сайтов стал требоваться более быстрый web-сервер для обработки запросов — такой, как nginx.

    Но реальный взрыв нагрузки произошел в 2008-2010 годах с появлением смартфонов.

    Легко представить, насколько сразу выросло число запросов на серверы. Во-первых, увеличилось время пользования интернетом, потому что кликать по ссылкам стало можно везде и всюду, а не только сидя за компьютером. Во-вторых, изменилось и само поведение пользователя — с touch screen переходы по ссылкам стали более хаотичными. Сюда же можно добавить социальные сети.

    Это привело к тому, что пиковые нагрузки в интернете стали расти экспоненциально. Общая нагрузка росла более-менее равномерно, но пики стали все более и более ощутимыми. Оказалось, что та самая проблема C10k стала повсеместной. В этот момент nginx и полетел.



    — Расскажи, как развивались события после встречи с Игорем и его командой? Когда началась проработка инфраструктуры, бизнес-идей?

    Дмитрий: Сначала формировалась сделка. Я уже говорил, что сделка была конкурентная, и в конце концов образовался синдикат инвесторов. Мы стали частью этого синдиката вместе с BV Capital (сейчас e.ventures) и Майклом Деллом. Сначала закрыли сделку, а после этого стали думать над вопросом поиска американского CEO.

    А как вы закрыли сделку? Ведь получается, что вы даже не знали, какая бизнес-модель и когда это окупится? Просто в команду, в классный продукт инвестировали?

    Дмитрий: Да, это была в чистом виде посевная сделка. Мы не думали в тот момент над бизнес-моделью.

    Наш инвестиционный тезис был основан на том, что NGINX — уникальный продукт со значительно растущей аудиторией.

    Он решал для этой аудитории достаточно серьезную проблему. У меня есть любимый тест, лакмусовая бумажка для любой инвестиции — решает ли продукт массовую и болезненную проблему. NGINX этот краш-тест проходил на ура: проблема была массовая, нагрузки росли, сайты лежали. И она была болезненна, потому что наступала эпоха, когда веб-сайт становился, что называется mission critical.

    В 90-е люди рассуждали так: лежит сайт — сейчас позвоню сисадмину, через час поднимут — нормально. В конце 2000-х годов для многих компаний 5-минутный down-time стал равен реально потерянным деньгам, репутации и т.д. То что, проблема была болезненна — это одна сторона.

    Вторая сторона, на которую мы как инвесторы смотрим — это качество команды. Здесь мы были впечатлены Игорем и его кофаундерами. Это был взаимодополняемый опыт и уникальный продукт, который был разработан одним человеком.

    — Понятно, свою роль сыграла и команда с каким-то количеством компетенций, дополняющих друг друга.

    Дмитрий: Мне кажется правильным, что Игорь один разработал продукт, но когда подошел момент создания бизнеса, не один туда бросился, а с партнерами. Глядя на 10-летний инвесторский опыт, могу сказать, что наличие двух соучредителей, безусловно, уменьшает риски. Оптимальное число кофаундеров — два или три. Один — это очень мало, а четыре — уже очень много.

    — А что было дальше? Когда сделка уже состоялась, а проработанной бизнес-идеи еще не было.

    Дмитрий: Заключается сделка, регистрируется компания, подписываются документы, переводятся деньги — все, побежали. Параллельно проработке бизнес-части, наняли команду разработчиков, которая начала работать над продуктом. Андрей Алексеев как BizDev выстраивал первые отношения с потенциальными клиентами, чтобы собрать обратную связь. Все вместе думали над бизнес-моделью, и все вместе искали топ-менеджера, который будет развивать американский бизнес и возглавит компанию по сути.

    — И как же вы его нашли? Где? Я даже не представляю, как это сделать.

    Дмитрий: Все инвесторы и совет директоров этим занимались. В итоге выбор пал на Гаса Робертсона. Гас работал в Red Hat, топ-менеджер которой был нашим инвестором. Мы обратились в Red Hat, поскольку это open source, сказали, что ищем человека, который способен возглавить бизнес и развить его в миллиардный. Они порекомендовали Гаса.

    Сделку с NGINX закрыли в 2011, а в 2012 мы уже встретились с Гасом, и он нам сразу очень понравился. У него был бэкграунд в open source из Red Hat — на тот момент это была единственная компания с многомиллиардной капитализацией в open source. К тому же Гас занимался именно развитием бизнеса и продажами — то, что надо!

    Помимо бэкграунда и опыта нам понравились его личные качества — он толковый проницательный человек с быстрым умом, и, что немаловажно, нам показалось, что у него хорошее культурное соответствие команде. Действительно, так и случилось. Когда они познакомились, оказалось, что все на одной волне, все в отличном взаимодействии.

    Мы сделали Гасу предложение, и в конце 2012 года он приступил к работе. Гас также предложил инвестировать в NGINX свои собственные деньги. На всех инвесторов это произвело впечатление. Благодаря высокой вовлеченности Гаса, он влился в команду основателей и воспринимался всеми как сооснователь компании. В последующем он был одним из четырех. Есть знаменитая фотография, где все четверо в майках NGINX.


    Фотография взята из заметки Дмитрия Чихачева об истории сотрудничества NGINX и Runa Capital.

    — Сразу удалось нащупать бизнес-модель, или она потом менялась?

    Дмитрий: Модель удалось нащупать сразу, но перед этим мы некоторое время дискутировали, как и что. Но основная дискуссия была вокруг того, продолжать ли поддерживать проект с открытым кодом, оставить ли nginx бесплатным, или постепенно заставить всех платить.

    Мы решили, что будет правильно использовать силу сообщества, которое стоит за nginx, не разочаровывать его и не отказываться от поддержки проекта с открытым кодом.

    Поэтому мы решили сохранить nginx в open source, но создать дополнительно специальный продукт, который получил название NGINX Plus. Это коммерческий продукт на базе nginx, который мы лицензируем enterprise-клиентам. Сейчас основной бизнес NGINX — это продажа лицензий NGINX Plus.

    Основные различия открытой и платной версии это:

    • В NGINX Plus есть дополнительная функциональность для enterprise, прежде всего — балансировка нагрузки.
    • В отличие от open source продукта есть поддержка пользователей.
    • С этим продуктом проще обращаться. Это не конструктор, который нужно самому собрать, а уже готовый бинарный пакет, который можно развернуть на своей инфраструктуре.

    — Как взаимодействует open source и коммерческий продукт? Какие-то функции из коммерческого продукта перетекают в open source?

    Дмитрий: Open source продукт продолжает развиваться параллельно с коммерческим. Какой-то функционал добавляется только в коммерческий продукт, что-то и туда, и туда. Но ядро системы, очевидно, одно и то же.

    Важный момент, что nginx сам по себе очень небольшой продукт. По-моему, в нем всего около 200 тысяч строк кода. Задача была в том, чтобы разрабатывать дополнительные продукты. Но это уже произошло после следующего раунда инвестиций, когда были запущены несколько новых продуктов: NGINX Amplify (2014-2015), NGINX Controller (2016) и NGINX Unit (2017-2018). Продуктовая линейка для enterprise расширялась.

    — Как быстро стало понятно, что вы угадали с моделью? Вышли на окупаемость, или стало понятно, что бизнес растет и будет приносить деньги?

    Дмитрий: Первый год с выручкой был 2014, тогда мы заработали условный первый миллион долларов. В этот момент было понятно, что есть спрос, но еще не была до конца понятна экономика с точки зрения продаж, насколько модель позволит масштабироваться.

    Два года спустя, в 2016-2017 годах мы уже понимали, что экономика хорошая: отток клиентов небольшой, есть up-sell, и клиенты, начав использовать NGINX, покупают его больше и больше. Тогда стало понятно, что это можно масштабировать дальше. Что в свою очередь привело к дополнительным раундам финансирования, которые уже пошли на масштабирование организации продаж, найм дополнительных людей в США и других странах. Сейчас у NGINX офисы продаж в Штатах, Европе, Азии — по всему миру.

    — Большая сейчас компания NGINX?

    Дмитрий: Уже около 200 человек.

    — В основном, наверное, это продажи и support?

    Дмитрий: Разработка по-прежнему довольно большая часть компании. Но продажи и маркетинг — значительная часть.

    — Разработкой в основном занимаются российские ребята, которые в Москве сидят?

    Дмитрий: Разработка сейчас уже ведется в трех центрах — это Москва, Калифорния, Ирландия. Но Игорь продолжает большую часть времени жить в Москве, ходить на работу, программировать.

    Мы проследили весь путь: начало в 2002, в 2004 выпуск nginx, рост в 2008-2009, 2010 знакомство с инвесторами, в 2013 первые продажи, в 2014 первый миллион долларов. А что в 2019? Успех?

    Дмитрий: В 2019 — хороший выход.

    — Это нормальный цикл для стартапа по времени, или исключение из правил?

    Дмитрий: Это совершенно нормальный цикл по времени — смотря от чего отсчитывать. Когда Игорь писал nginx — я не зря рассказал эту предысторию — nginx не был массовым продуктом. Потом, в 2008-2009 году изменился интернет, и nginx стал очень востребован.

    Если отсчитывать как раз с 2009-2010 года, то цикл в 10 лет совершенно нормальный, если учесть, что по сути это момент, когда продукт только начал пользоваться спросом. Если считать от раунда 2011 года, то 8 лет с времени первых посевных инвестиций тоже нормальный срок.

    — Что можно сейчас рассказать, завершая тему с NGINX, про F5, про их планы — что будет с NGINX?

    Дмитрий: Я не знаю — это корпоративная тайна F5. Единственное, что я могу добавить это, что если сейчас загуглить «F5 NGINX», то первые десять ссылок будут новостью о том, что F5 приобрел NGINX. На такой же запрос две недели назад поиск сначала выдал бы десять ссылок о том, как мигрировать с F5 на NGINX.

    — Не убили бы конкурента!

    Дмитрий: Да нет, зачем? В пресс-релизе в общих чертах написано, что они собираются делать.

    — В пресс-релизе все хорошо: мы никого не будем трогать, все будет расти, как и раньше.

    Дмитрий: Думаю, что у этих компаний очень хорошее культурное совпадение. В этом смысле они обе все-таки в одном сегменте работают — networking и нагрузки. Поэтому всё будет хорошо.

    — Последний вопрос: я — гениальный программист, что мне делать, чтобы повторить успех?

    Дмитрий: Чтобы повторить успех Игоря Сысоева надо сначала придумать, какую проблему решить, потому что за код платят деньги только тогда, когда он решает массовую и болезненную проблему.

    — А потом к вам? И дальше вы поможете.

    Дмитрий: Да, с удовольствием.



    Спасибо большое Дмитрию за интервью. С фондом Runa Capital мы вскоре снова увидимся на Saint HighLoad++. В месте, которое, теперь мы можем с полной уверенностью это утверждать, собирает лучших разработчиков не России, а всего мира. Кто знает, может через несколько лет мы все будем так же горячо обсуждать успех кого-то из вас. К тому же теперь понятно, с чего начинать — искать решение важной проблемы!

    И быть готовыми, как и команда nginx, к многолетнему упорному труду.
    Конференции Олега Бунина (Онтико)
    751,75
    Конференции Олега Бунина
    Поделиться публикацией

    Похожие публикации

    Комментарии 33

      +1
      Помню, в 2008 прикручивал nginx к одному проекту, когда это ещё не было мейнстримом и не было поддержки в панели (ISPmanager).
        +3
        помню в 2004 nginx у меня раздавал терабайт в день, когда это не то что не было мейнстримом, а большинство про него еще даже и не слышало :)
        0
        Интересна все-таки биография Игоря, кто его финансировал все годы, когда сервер был бесплатным, Rambler платил?
          +1
          На xakep.ru есть интервью (теперь без картинок).
          xakep.ru/2012/01/09/58122
            0
            Спасибо, познавательно
            0
            Интересна все-таки биография Игоря, кто его финансировал все годы, когда сервер был бесплатным, Rambler платил?

            Да, он 10 лет работал в Рамблере.

            Всегда было забавно:

            У нас лояльное к простым сотрудникам законодательство, отнюдь не в интересах «капиталистов» функционирующее — то, что ты создаешь в рабочее время на деньги фирмы, работая на зарплату, запросто может оказаться твоим, стоит тебе только захотеть.

            Если только фирмой не оформлено по бумагам специальным образом иное. Нужно оформлять формально, что это были рабочие задачи, а когда «коллега просто неформально попросил решить проблему для одного проекта компании», а ты её решал в рабочее время и за зарплату — то это все равно не считается, что собственность фирмы получается в результате.

            Подобные истории и с исходниками, разработанными программистами, и у Yandex происходили. Ушли и вынесли «свой» код (ситуация с судом возникла только когда ключевые алгоритмы Яндекса вынесли, на менее важный код — не заморачиваются).

            P.S.:
            Не путать имущественный права с авторскими — авторство неотъемлемо от создателя.
              0
              Я думаю, Рамблер свою долю отбил еще в те времена, может и сейчас договорились. Во всем нужен человеческий подход, а не книжно-юридический капитализм, в конце концов и капиталы создаются конкретными людьми а не сферически-обезличенными корпорациями, и интересы этих конкретных людей не менее важны чем корпоративные.
                –1
                Я думаю, Рамблер свою долю отбил еще в те времена, может и сейчас договорились


                «В те времена»? Предполагаете, что Рамблер забрирал его зарплату назад? Гы. Вряд ли бы Игорь на это пошёл бы. Это только сейчас появились серьезные денежные перспективы. А тогда — ничего серьёзного, никаких инвестиций не было тогда у Игоря, чтобы «договориться еще тогда».

                «Сейчас договорились» — уже не о чём договариваться, российское законодательство таково, что поезд компании уже ушёл.

                Вы путаете реалии РФ с реалиями в США.
                Там, действительно, если ты в нерабочее время принес на час-два свой проект из дома и проработал над ним на компьютерах компании — компания может реально стрясти с тебя.

                  0
                  А кто в России по закону живет — такая сделка наверняка прошла одобрение спецслужб, раз разрешили продать, и никто не в матросской тишине, значит перетерли, и договорились по пацански. Рамблер если захочет, много может, думаю, только смысл.
                    0
                    сделка наверняка прошла одобрение спецслужб

                    Какая «такая»?
                    Никаких государственных тайн в ngix нет.
                      0
                      Блокпост и Тандер тоже не имели государственных тайн, мне лишь странно что авито до сих пор иностранная собственность, хотя эта тема уже выходит за пределы топика :)
                        –1
                        мне лишь странно что авито до сих пор иностранная собственность

                        Потому что Avito не российский сервис, а всего лишь работает в России.

                        Основали шведы на деньги нероссийских инвесторов.

                        ​В октябре компания Avito, основанная в 2007 году шведскими предпринимателями Йонасом Нордландером и Филипом Энгельбертом, была оценена в $2,7 млрд. Так ее оценил один из акционеров, южноафриканский холдинг Naspers

                        Шведы составляют костяк управленческой команды Avito: кроме основателей из Швеции операционный директор Кристофер Норман, директор по продажам Хеннинг Стенхаммар, Эрик Финнос Дальстрем, отвечающий за общие категории бизнеса Avito, и глава запущенного в 2014 году портала Domofond.ru Эрик Сегерборг. За девять лет работы в России Нордландер и Энгельберт так и не выучили русский язык — знают лишь базовые слова вроде «привет» и «спасибо»


                        Йонас Нордландер приехал в Россию в 2006 году по приглашению основателя Mail.Ru Юрия Мильнера. Нордландер как раз продал корпорации eBay за $50 млн свою компанию, онлайн-аукцион Tradera.com. Мильнер, как сам он рассказал РБК, предложил Нордландеру возглавить еще одну свою компанию, один из старейших российских онлайн-аукционов «Молоток.ру». Нордландер отказался, но визит в Россию стал для него судьбоносным.

                        Вернувшись домой, Йонас начал встречаться с инвесторами, обсуждая возможные проекты в России, но мало кто в них верил: бизнес в нашей стране ассоциировался с рисками и коррупцией. Но в 2007 году Йонасу повезло: он познакомился с Филипом Энгельбертом. Тот как раз инвестировал в шведский холдинг Kontakt East Holding (KEH), в свою очередь вложившийся в покупку знаменитого справочника «Желтые страницы». Первый проект партнеров, онлайн-аукцион Avitok.ru, большого успеха не имел, как не прижились онлайне и «Желтые страницы». Йонас и Филип не отчаивались и решили делать новый проект — сайт объявлений

                          –1
                          Спасибо за разверную статью. Кстати, если выбирать между Авито и Яндексом — мне симпатичней бизнес Авито, так как без Яндекса страна может легко обойтись (блаблакар только жалко будет), а без барахолки нищающая Россия не выживет — именно экономический спад и привел к взлету торговли подержанными вещами, ведь в недвижимости Авито не уникально.
                            –1
                            а без барахолки нищающая Россия не выживет — именно экономический спад и привел к взлету торговли подержанными вещами


                            Авито — это старая идея с французского аналогичного сайта www.leboncoin.fr что основан в 2006 году.
                            Там даже дизайн сходный был очень долго.

                            Уж что-что, а барахолок не делал только ленивый.
            +5
            Интересно было бы еще узнать детали рамблеровских времен — как сотрудник Рамблера одновременно разрабатывал сервер и для Рамблера, и для опенсорса? Как это регламентировалось Рамблером?
              0
              Компании подобного калибра как правило не слишком следили за деятельностью работника. Не за станком же с нормой выработки. Поставленные задачи выполняет и замечательно.
                0
                Почитайте «Жизнь в пузыре». Там и про эти приколы написано в том числе. Если коротко — менеджмент просто не считал деньги до тех пор, пока они тупо не кончились. А когда они вдруг кончились, с менеджментом уже и не считались особо.
                  +1
                  Почитайте «Жизнь в пузыре».

                  Игорь Ашманов «Жизнь внутри пузыря»
                  www.ashmanov.com/education/articles/zhizn-vnutri-puzyrya

                  Есть и взгляд с другой стороны — написал бывший инвестор Рамблера, при котором и происходило то, что описано у Ашманова:

                  Сергей Васильев «Как мы покупали русский интернет»
                  vc.ru/flood/12592-rambler-vasiliev

                  P.S: Не про Рамблер. Презабавнейший текст про инвесторов и программистов в мелкой фирмочке
                  Серия текстов про взаимоотношения инвесторов и программистов, написаны презабавнейшим языком.

                  «История одной галеры». В нескольких частях.
                  «История одной галеры. Версия капитана»
                  «Арабская ночь» в нескольких частях.
                    0
                    «Дурная компания» еще.
                    А. Торин.
                    Особенно для тех, кто задумывается о тракторе :-)
                +4
                Всегда казалось что nginx достоин большего, что именно про такое «отечественное» ПО должны трубить в СМИ и по ТВ, короче, везде… Прошли годы, и в прессе только Телеграм, Яндекс.Аура и сломанный Ленин из Metro Exodus. Ну и троян от Касперского под санкциями.
                  +1
                  А как простому пользователю вообще можно объяснить что такое ngninx в рамках СМИ? Они всё равно ничего не поймут.
                    +1
                    Причем Телеграм упоминается в негативном ключе, хотя на порядок превосходит все известные мессенджеры. Гордиться надо, а они… эх.
                      0
                      Никогда не понимал, в чем телеграмм такой замечательный, как СМИ очень спорно, особенно если из поисковика не видно, а как P2P, так у нас например вещества по телеге не продают, строго джаббер.
                        0
                        Хороший вы оценщик, и критерии интересные…
                          0
                          На крупных проектах даже Slack не подходит, мне нужен мессенджер, в котором можно работать например с парой сотен писем в день, раскиданных по паре десятков направлений, и я такого до сих пор не нашел, хотя что мешает например нейросеть задействовать хотя-бы для категоризации.
                        0
                        Не знаю в чём он там что-то превосходит, по мне так это ещё одно ICQ. Принципиальной разницы не вижу, даже пожалуй хуже стало. У ICQ всё-таки юр. лица были белей.
                          0
                          Не знаю в чём он там что-то превосходит


                          Пиаром — превосходит.

                          В технической части в плане основного рекламируемого момента — приватности/конфиденциальности — не все так однозначно у продуктов компании Дурова, может статься, что и отстает.

                          Почему Telegram Passport — никакой не End to End

                          Но Telegram пошел своим, особым путём переизобретения криптопримитивов и ослабления защиты. Ну а что, денег им отвалили, за последствия можно не беспокоиться.

                            0
                            Спасибо за ссылку, интересно
                      –3
                      мимо оглушительного успеха

                      Я рад за команду ngnix!
                      Но мне и обидно за них же — какие-то хайповые стартапчики стоят миллиарды, которые потом оказывются мошенниками (привет «Джобсу в юбке» и еще одному товарищу, эмм, ладно, об этом пока рано), а компания, которая практически держит рынок серверного ПО — э-э-эх!

                      И самое интересное — кому продали? Компании, которая выпустила ряд отчетов о якобы россйских кибератаках. it's just business!
                        0
                        Возможно поэтому и продали на ту сторону, чтобы вообще не потерять рынок, ибо отечественный софт может внезапно стать совершенно токсичным, а так продукту будут доверять.
                          0
                          Возможно поэтому и продали на ту сторону, чтобы вообще не потерять рынок, ибо отечественный софт может внезапно стать совершенно токсичным, а так продукту будут доверять

                          Внезапно, просто потому что «там» больше денег.

                        0
                        Рамблер не кусает локти, интересно?
                          0
                          Работал в Рамблере в 2003-2005. Глобальная цель у компании всегда была одна — раздуть щеки, выйти на IPO, перепродаться (перепродать)…
                          А тут же речь про создание продукта. Это уже совсем другая история.

                        Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

                        Самое читаемое