Нечестное преимущество — Интервью с Сергеем Белоусовым

    ИТ-стартап без венчурного финансирования практически обречен. Чтобы привлечь деньги, нужны валидная идея, четкое видение настоящего и будущего, мотивированная команда и продуманный механизм выхода инвестора из проекта.



    Сергей Белоусов: «Мы инвестируем в компании не больше 5 млн долларов. Это не значит, что бизнес, которому нужно больше денег, плохой. К нам не раз приходили люди с просьбами вложить 10 или 100 млн долларов, но мы отказывали. Иногда зря»

    Для российского ИТ-рынка Сергей Белоусов — личность легендарная. Его очень краткая биография выглядит так: бизнесом начал заниматься еще студентом Московского физико-технического института, после выпуска с партнером организовал производство телевизоров, основал компанию Rolsen. Далее было сотрудничество с американской софтверной компанией Solomon, создание в Сингапуре SWsoft, позже превратившейся во всемирно известные Parallels, Acronis и Acumatica.

    — Есть много различных моделей предпринимательства, я занимаюсь самой мучительной — создаю множество средних бизнесов, — признается Белоусов. — В фильме «Социальная сеть» звучала мысль: лучше поймать одного марлина, чем много форелей. Мне, к сожалению, приходится ловить много форелей. За свою карьеру я основал пару десятков компаний, и самые крупные из них — Rolsen, Acronis и Parallels — по выручке далеко не Facebook.

    В 2011-м в компании Parallels (занимается разработкой софта для провайдеров «облачных» услуг, хостеров, дата-центров, а также производит продукт Desktop for Mac, позволяющий запускать Windows на компьютерах от Apple) случилось эпохальное событие: Сергей Белоусов отстранился от оперативного управления компанией, заняв позицию председателя совета директоров и главного архитектора Parallels. Ее CEO стал Биргер Стен, до этого руководивший офисом Microsoft в России. Белоусова же увлекла другая идея — венчурное финансирование. Вместе с партнерами он создал фонд Runa Capital для инвестирования в ИТ-проекты.

    — За свою карьеру я совершил множество стандартных для стартапа ошибок, — рассказывает Сергей, — одновременно занимался большим количеством проектов, пытался пробиться на рынок без конкурентного преимущества, легкомысленно подходил к планированию. За все это мне пришлось заплатить. И я хочу помочь новым стартапам, чтобы они не повторяли моих ошибок.

    Сила технологий



    — На каких инвестициях специализируется Runa Capital?

    — Мы инвестируем в стартапы на посевной и ранней стадии. Они должны быть готовы вырасти больше чем на 100 млн долларов менее чем за 10 лет. Нам не интересны маленькие технологические бизнесы: они долго не живут, потому что быстро исчерпывают возможности. Размер наших вложений — не более 5 млн долларов.

    Взамен мы входим в акционерный капитал стартапа. Пакет миноритарный, обычно от 10 до 40%. Доля определяется тем, сколько компании нужно денег, какова ее оценочная стоимость и сколько нужно оставить фаундерам и управляющей команде, чтобы у них было достаточно мотивации для дальнейшей работы. То есть это комбинация между инвестициями, капитализацией и мотивацией.

    Обязательное условие финансирования стартапа — сильная технологическая составляющая.

    — Как определяется сила технологии?

    — Есть четыре показателя силы технологии. Первый — ее можно запатентовать. Второй — чтобы ее повторить, необходимо найти уникального специалиста. У нас в портфеле есть проект NGINX (open source веб-сервер). Его за год написал один человек — Игорь Сысоев.

    Третий показатель — чтобы повторить технологию, необходимо долго трудиться большой командой. Пример такого проекта — Acumatica, разрабатывающая онлайн ERP для малого и среднего бизнеса. Над ней работает команда из 20 человек в течение пяти лет.

    Последний показатель — stickiness: технология сильна, если клиенту сложно с нее «соскочить».

    — Какие направления вы бы назвали наиболее перспективными для мировой ИТ-отрасли и соответственно для стартапов?

    — Здесь все довольно предсказуемо. Первое направление — мобильные приложения. Я думаю, что через пять лет у всей платежеспособной части населения Земли будет мощный смартфон.

    Второе — социальные сети. Простой пример: Марк Цукерберг хочет создать компанию с капитализацией в 1 трлн долларов. Это значит, что когда-то выручка Facebook достигнет 100 миллиардов, а вокруг только одной соцсети будет создано огромное количество бизнесов, основанных на правильных, адекватных персональных данных пользователей.

    Третий тренд — «облачные» вычисления. Я уверен, что через пять лет этот рынок вырастет с 50 до 300 млрд долларов.

    Наибольшие перспективы «облака» имеют в сегменте малого бизнеса. Под ним я имею в виду компании с числом работников меньше тысячи. На такие приходится 65% мирового валового продукта. В абсолюте их вложения в ИТ высоки — около 510 млрд долларов, однако в пересчете на одного сотрудника они тратят в 14 — 50 раз меньше, чем большой бизнес. Это одновременно прискорбно и оправданно. Малый бизнес не имеет экспертизы в ИТ, он не может нанять системных администраторов, интеграторов, организовать соответствующий департамент, покупать технологии и приспосабливать их под себя. Плюс к этому малый бизнес чрезвычайно разнообразен: потребности сантехников в Шанхае сильно отличаются от запросов адвокатов или рестораторов в Мюнхене.

    Малый бизнес способен потреблять только готовые ИТ-услуги. А «облака» позволяют их предоставлять. Я уверен, что спрос на ИТ со стороны малых предприятий резко возрастет. В 2010-м рынок потребления ИТ из облаков мы оценивали в 26 млрд долларов, к 2015 году он вырастет до 100 миллиардов.

    Кроме этого, есть еще три специфические области, которые в ближайшем будущем ждет бурная автоматизация — образование, здравоохранение и госсектор.

    Экспертиза лучше денег



    — Обязательно ли стартапу привлекать венчурные инвестиции? Разве нельзя развиваться на свои деньги или кредиты, не уступая никому долю в бизнесе?

    — Надо понимать, что технологический бизнес сильно отличается от других: он глобален и консолидирован. Почти во всех сегментах мирового ИТ-рынка 75 — 80% прибыли зарабатывает игрок номер один. Остальные 20% в большинстве случаев делят игроки номер два и три. И менее 5% остается на всех остальных.

    На ИТ-рынке есть окно возможностей — период времени, когда какой-либо сегмент быстро развивается. Как правило, это не больше десяти лет. Соответственно за этот срок стартапу необходимо вырасти до игрока номер один, что без внешних инвестиций сделать очень сложно. Конечно, в истории есть примеры, когда компании вырастали на свои деньги, но их крайне мало.

    В последние 10 — 15 лет инфраструктура венчурного финансирования в мире работает очень эффективно, поэтому все крупнейшие компании и стартапы последних лет создавались на средства венчурных фондов. Это и Apple, и Oracle, и Facebook, и Twitter, и Google.

    Хороший венчурный инвестор повышает стоимость вашего бизнеса, подтверждает его качество. Надо понимать, что вы, разрабатывая продукт, вступаете в глобальное соревнование с другой командой, которая в другом месте пытается захватить рынок с аналогичным решением. Чтобы вырасти до существенного размера, вам придется нанимать дорогих профессионалов, привлекать известных партнеров и завоевывать лучших клиентов. Все они могут потратить на изучение вашего бизнеса часов пять-десять.

    Инвестор же тратит на стартап, условно, 300 часов и голосует деньгами. Потому партнерам и клиентам гораздо проще работать с теми технологическими компаниями, в которые вложились известные, крупные венчуры. Если вы привлекли, к примеру, Sequoia, Kleiner Perkins или Draper Fisher Jurvetson, это штамп качества.

    И самое главное: венчур, вкладывающийся в бизнес на начальной стадии, — это стратегический ресурс. Он может помогать не только деньгами, но и связями, экспертизой, знаниями.

    Так делает наш фонд: мы предполагаем активное участие в бизнесе стартапа. Я уверен, что экспертиза первична по отношению к деньгам или доле в бизнесе. В конце концов, гораздо важнее, сколько ваша компания будет стоить через пять лет, чем то, какую долю вы отдадите венчурным фондам: 75% от 10 млн долларов — это меньше, чем 35% от 100 миллионов. Посмотрите на Facebook: Цукербергу сегодня принадлежит всего 25% акций соцсети.

    Я понимаю, что в такой модели есть минусы — инвестор может заставить фаундера или управляющую команду делать то, что те хотят. Но у российских стартаперов не хватает опыта для того, чтобы создать продукт, который можно будет продавать на 100 млн долларов в год миллионам пользователей во всем мире. Им не хватает экспертизы для выхода на рынки США, Азии, Европы, у них нет связей для привлечения инвесторов следующего уровня.

    На отечественном рынке легко найти хороших программистов, хуже дела обстоят с тестировщиками и менеджерами проектов, еще хуже с архитекторами, совсем плохо — со специалистами в области управления требованиями, продакт- и программ-менеджмента.

    Стартапы в Силиконовой долине работают в других условиях: там можно быстро нанять человека, который 20 лет работал в IBM или десять в Microsoft.

    — Должен ли стартапер выбирать фонд? Или надо хвататься за первый предложивший финансирование?

    — Я думаю, что венчура нужно выбирать. Надо сравнивать фонды друг с другом, выбирать подходящий по условиям и экспертизе. Конечно, в мире множество фондов: созданных предпринимателями или финансистами, специализирующихся на инвестициях на ранней стадии или на поздней. В любом случае фонд — это люди. Надо изучить их опыт создания компаний, опыт инвестирования, просмотреть биографию.

    Планирование бесценно



    — При каких условиях венчурный инвестор может рассматривать стартап как потенциальный объект финансирования?

    — Конечно, первое условие — валидная миссия, проблема, которую стартап может решить. Например, Facebook с самого начала хотел дать возможность общаться, заводить друзей, делиться с ними впечатлениями. У хорошего стартапа по ходу развития миссия практически не меняется.

    Второе — разумный уровень риска. Венчурные инвесторы не будут вкладываться в проекты, которые не могут гарантировать решение поставленной задачи или проблемы. Таким образом, от финансирования отсекаются, например, научные разработки. Технологические риски стартапа должны быть низкими.

    Третье — бизнес-модель стартапа должна иметь возможность масштабирования. Я, когда в 2001 году пытался поднять венчурное финансирование в Силиконовой долине, ходил по самым крупным фондам (благо тема application service provider была модной). Они меня спрашивали: какого размера ты хочешь сделать бизнес? Я отвечал: 30 млн долларов выручки, 15 млн прибыли. И получал ответ: нам это неинтересно, мы рассматриваем бизнес с возможностью роста до 1 млрд долларов. Конечно, есть фонды поменьше, но даже 100 млн долларов во многих сегментах ИТ-отрасли отсекают региональные и национальные проекты.

    Четвертое условие — синергетичная экспертиза. Венчуры — циничные и скептичные люди. Они ни за что не дадут стартапу деньги, если он работает в сегменте, в котором партнеры фонда не разбираются.

    И последняя вещь — возможность выхода из проекта. Любой инвестор хочет на вашем стартапе заработать, и вы должны прекрасно понимать, как сможете предоставить ему такую возможность. Это не жесткая договоренность, записанная в договоре. Но если вы не продумаете механизм, года через три венчуры начнут вас активно гипнотизировать: продавай компанию, выходи на IPO. И они смогут добиться желаемого. Меня много раз инвесторы убеждали сделать то, чего я не хочу.

    — Общеизвестно, что ни Билл Гейтс, ни Стив Джобс, ни Марк Цукерберг так и не получили высшего образования. Так ли оно важно для людей, создающих технологические стартапы?

    — Высшее образование надо получать. Хотя бы потому, что в хорошем вузе можно найти грамотную, мотивированную команду. И Билл Гейтс, и Стив Джобс, и Марк Цукерберг попали в хорошие университеты, познакомились там с правильными людьми, которые в дальнейшем стали их сотрудниками и партнерами. Большая часть команды SWsoft были выпускниками МФТИ.

    — Если говорить конкретнее, что стартапер должен предоставить инвестору?

    — Бизнес-план с точным прогнозом на год, аккуратным — на три-пять лет и приблизительным — на десять. Мне сейчас это не кажется сложным, но когда я начинал бизнес, мне это требование казалось идиотическим: откуда я знаю, сколько я буду продавать через пять лет, по какой цене, на каких рынках.

    В планировании важен даже не конечный результат, а сам процесс. Как говорил Дуайт Эйзенхауэр, «перед битвой я всегда полагал планы бесполезными, но планирование — бесценным». Инвестор должен понять, что вы прошли процесс бизнес-планирования, что ваш план является более-менее разумным, что вы продумали, кому, что, по какой цене будете продавать, на что собираетесь потратить его деньги и как намереваетесь захватывать рынок. Очень редко инвесторы рассматривают компании, которые через год-два не планируют начать продавать.

    Далее — описание команды. Инвестиции в компанию на ранней стадии — это прежде всего вложения в коллектив. За полтора года я отсмотрел огромное количество стартапов, и удивительно, как редко фаундеры рассказывают про команду. В лучшем случае она представлена на последнем слайде с фото и телефонами. Никакого бэкграунда. А инвестор должен знать, почему эти люди хотят делать данный стартап, каковы их мотивация, мораль, способности, интеллектуальные возможности, профессиональный опыт. В команде обязательно должен быть лидер. Максимум — два. Но между ними должна быть четко поделена ответственность. Стартапы, в которых три и больше лидеров, долго не живут.

    Следующий момент — план на конкуренцию. Ошибка большинства стартапов, особенно местных, заключается в том, что они не видят своих соперников. Я часто слышу: в городе или регионе у нас конкурентов нет. Технологический бизнес минимум ведется в рамках страны. Если нет конкурентов в России, значит, есть глобальные компании, которые способны на территорию зайти.

    Кроме того, есть косвенные соперники, которые могут стать прямыми. Все это нужно тщательно просчитывать. Бытует мнение, что в больших компаниях работают тупые программисты или у них плохие инженерные процессы. Развею миф: чаще всего в больших корпорациях трудятся специалисты значительно выше классом, чем вы можете себе позволить, а инженерные процессы там поставлены лучше, чем у любой команды в России. Так что если они захотят разработать вашего конкурента, они это сделают.

    Победить их можно только путем выбора узкой защищенной ниши, где огромные ресурсы и компетенции крупных компаний не будут иметь значения. На мой взгляд, правильная стратегия — захватить одну нишу, получить с нее всю возможную прибыль, затем идти в соседние, а затем на широкий рынок. Стартап, не знающий нишу, не имеющий фокуса, обязательно проиграет.

    — И как выбрать эту нишу?

    — Выиграть можно только там, где у вас есть нечестное преимущество. Это один из постулатов «Книги пяти колец» Миямото Мусаши — известного самурая, жившего в XVII веке. Видишь человека больше себя — убегай, видишь двух — убегай, видишь самурая с двумя мечами — убегай.

    О Миямото Мусаши есть множество рассказов. Один из них подтверждает этот постулат. Однажды знаменитый самурай Сасаки Кодзиро вызвал Мусаши на поединок. Бой назначили на берегу реки. Кодзиро пришел в условленное время, но не обнаружил противника. Шло время, солнце начало заходить, Кодзиро думал, что Миямото придет с суши, но тот неожиданно приплыл на лодке, и когда Сасаки, не доставая меча, подошел к нему, чтобы разобраться, в чем дело, Мусаши огрел его два раза веслом, проломил голову и уплыл. Итог: Кодзиро был нервный, солнце светило ему в глаза, он не ожидал, что поединок начнется таким образом. И Мусаши выиграл.

    — Что делать стартаперу, если он получил отказ от венчура?

    — Стартап — очень тяжелая деятельность. Чтобы его развить, нужны упрямство и активность. У меня всегда перед глазами стоит пример Starbucks. Его основатель, перед тем как привлечь финансирование, получил 223 отказа. Я в начале 2000-х пережил пару десятков отказов.



    — А если стартап умер, какие последствия ждут фаундера?

    — Это нанесет серьезный ущерб его здоровью. Я не угрожаю, просто эмоционально, психологически и физически смерть бизнеса сложно пережить. В моей биографии была пара полностью неудачных проектов.

    Со стороны венчура последствий обычно не бывает. Инвестор не заключает договор со стартапом с прописанной ответственностью, штрафами, неустойками. Мы не можем наложить на команду санкции за невыполнение бизнес-плана, но плохо думать о ней начнем. Я уверен, что у Runa Capital будет неудачный опыт. Выстреливает обычно не больше 10% проектов. Но мы не банк. Венчур — партнер стартапа, который разделяет с ним риски.
    Runa Capital
    Компания

    Похожие публикации

    Реклама
    AdBlock похитил этот баннер, но баннеры не зубы — отрастут

    Подробнее

    Комментарии 37

      +6
      Когда зашел, ожидал увидеть очередную, притянутую за уши рекламу очередного фонда. Даже хотел поставить минус. Но, прочитав, понял, что не смотря на то, что многие вещи являются просто прописными истинами, статья интересная.
        0
        Думаю особенность Руны как раз в том, что у нее не бывает скучных статей в блоге — когда в портфеле такие интересные проекты, рассказывать о них скучно просто не получится :)
          +2
          70 миллионов для хабра =) Где они? Ни один проект с хабра не был проинвестирован.
            0
            Вроде как ни один проект с хабра пока не прошел экспертизу, иначе я бы об этом уже написал. Видимо что-то не так я пишу в постах :(
              0
              Я бы сказал, это весьма непрозрачно получилось. Тем более, что проекту, который я представлял ничего не ответили вообще (а в нем 200 человек занято) по крайней мере на мой e-mail. Мне кажется это как-то не серьезно, громыхать на весь интернет огромной суммой, а потом отмалчиваться, ссылаясь на то, что " ни один проект не прошел". Ни как, ни почему. Ни критериев оценки, ни причин.
                0
                На сколько я знаю, если проект заинтересует экспертов с ним связываються, если нет — то ничего не отвечают. Каждый день приходят десятки заявок, к сожалению ответить всем нет никакой возможности.

                Когда проект с хабра добьеться в Руне успехов, об этом сразу же появиться пост на главной хабра :)
            +1
            +1
            Аналогично, весьма качественная, искренняя и хладнокровная статья получилась. Но вот тема неудач слабо раскрыта, побольше бы узнать о провальных проектах, чтобы чужие ошибки узнать.
              0
              Да, вопрос хороший, думаю мы освятим его в ближайшее время.
          • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
              0
              Думаю это не его вина — какие вопросы задали, такие ответы и получили. Имхо по настоящему интересное интервью могло бы получиться если бы вопросы к Сергею коллективно задавал весь хабр, уж тут-то неожиданных и острых вопросов будет предостаточно.

              Вы бы вот о чем хотели спросить? :)
                +1
                Сергей говорит об опыте продвижения за рубежом и наличии необходимых связей и ресурсов. В данном случае, я считаю, если стоящий Cтартап предоставляет бизнес-план, описание своей команды и т.д., то инвестор также должен рассказать о том, как планирует продвижение. Образно говоря, если он сообщает, что знаком с группой Ace of Base, которая на своих концертах повесит плакат с рекламой Стартапа, то, сразу станет понятно, что связей нет. А вбухать 1 млн $ в рекламные щиты и прочее большого ума и связей не нужно.

                Я это не применяю к Runa или Сергею. Уверен, что он в этом смысле грамотный и правильный человек. Но, рассказать об этом стоит.
                  0
                  Не думаю что у инвесторов есть проблемы со связями, правда никто из них не станет раскрывать своих возможностей, ведь это их козырь на переговорах со стартапом и часто он важнее инвестиций.

                  Но вопрос сам по себе хороший, я подумаю над его освещением.
                    0
                    Это настолько же глупая позиция как и у «стартапера» (какое дурацкое слово), который говорит, что у него есть идея, но он не скажет какая, потомучто инвестор её украдет. Ибо идея это есть самое ценное, что есть у стартапа. И идея точно также часто важнее инвестиций. Похожая логика?)

                      0
                      Нет, стартапер это человек новый, обычно его никто не знает и оценивают в основном его идею. А инвесторов знают и сами к ним идут, связи и возможности того же Белоусова не вызывают вопросов. Остальные инвесторы так же публичные персоны, думаю при деловых переговорах они легко расскажут о своих возможностях, но для этого им сперва нужно предложить интересный проект :)
              +1
              Я помню писал бизнес-план для инвестора… Сергей правильно говорит, что когда уже написал — это скорее гарантия, что ты действительно подумал куда ты будешь тратить деньги. Потому что у меня там были совершенно притянутые за уши цифры касательно прогнозных показателей, но все затратные статьи пришлось поизучать и покапаться, вдуматься, а это уже было реально для меня полезно:)
                0
                Это особенно важно для отечественных проектов, ведь русская национальная черта — полное игнорирование планирования, что в общем понятно — у нас в жизни все так быстро меняеться, что любые планы оказываються ошибочными. Но сама попытка планирования позволяет взглянуть на мир глазами инвестора и увидеть свой проект со стороны, сразу со всеми слабыми и сильными сторонами. Не думаю что какая либо экспертиза может дать такой впечатляющий результат. Да и в целом пока не придумали другого способа, что бы оглядеться по сторонам и увидеть весь оперативный простор на котором прийдеться жить стартапу.
                  0
                  «русская национальная» (окей, пусть даже «российская», чтобы не было нацспоров :) черта — очень некорректно применять такой термин. Я понимаю, что, наверное, это из опыта общения Руны со стартаперами, но тем не менее, это всё зависит от каждого проекта индивидуально. Влияние страны, национальности, а может и религии здесь довольно второстепенно. То же самое, что сказать, что русские водку пьют. Да, есть проблема, с ней надо бороться, но устраняя причину. В случае с планированием тоже, его отсутствие — это симптом, но не первопричина. Первопричина частично описана здесь: habrahabr.ru/blogs/research/138709/.
                0
                Одна из лучших статей на данную тематику. Возможно именно для меня в данный момент, но прям в точку.
                  0
                  Рады помочь :) Надеюсь и остальные наши статьи будут кому-нибудь так же полезны.
                • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
                    0
                    В том, что без финансирования вы не так быстры и опасны для конкурентов. Есть конечно варианты и не все так плохо, но при отсутствии других преимуществ это так.
                      +1
                      А маркетинг? Экспертиза со стороны инвестора? Техническая составляющая проекта совсем не гарантирует финансовый успех.

                      А средний проект — это не просто один сервер, тут уже начинается ворох проблем: аренда и поддержка оборудования, техническая поддержка оборудования, техническая поддержка клиентов, маркетинг (включая сюда построение партнёрской сети, установление контактов с потенциальными крупными клиентами, например, опсосами или банками, а туда совсем не просто пробиться). Административная деятельность занимает, думаю, процентов 70 времени. А если человек — технарь, у него это практически стопроцентно не получится.
                        0
                        При выходе на рынок, как правило, используют 2 модели: либо внедрение и продажа продукта, которые обладает уникальными качествами и несет в себе прорывную инновацию, либо вход на рынок существующих продуктов за счет более агрессивного финансирования. В данном материале делается акцент в комбинации этих моделей для более успешной и быстрой реализации при внешнем финансировании.
                        Думаю, приведенный пример с NGINX как раз говорит об успешности такого подхода.
                          0
                          Дело в том, что перед вами не аналитическая статья, а рассказ о личном опыте. Сергей наблюдал десятки, если не сотни стартапов и не увидил ни одного проекта, поднявшегося без инвестиций.

                          Предположим автор решил тянуть проект собственными силами. Это вызывает уважение среди стартаперов, но как это выглядит со стороны крупных игроков на рынке? Как неэффективное управление — если человек может в одиночку создать успешный стартап, то почему бы ему не привлечь инвестиции и с их помощью поднять свою производительность на порядок? Можно делать проект несколько лет без ясных перспектив, а можно уже через месяц получать прибыль. Все зависит от ваших целей.
                          0
                          Резануло, конечно, про научные проекты. У этих людей, кроме денег, видимо нет никаких ценностей, имхо.
                          Я все понимаю, но понимаю скорее мозгами, чем сердцем. А так-то больно от этой циничности. «Веслом по голове», охохо…
                          Видимо, в ближайшее время будет создана альтернатива этим «венчурным» фондам. Чем больше узнаю, тем больше убеждаюсь, что краундфандинг имеет место быть. Имхо, эти люди с принципами «весла» понимают только бизнес-задачи и далеки от более широких задач.
                          Я прошу прощения, но как мне кажется у бизнесменов на фото, тычущих пальцем в мобильный девайс логика такая: «скольким хомякам мы можем это продать»? Буду рад ошибиться.
                          ps. утро у меня мрачное, похоже ))

                            0
                            Думаю как раз наоборот — что бы зарабатывать деньги нужно привести в порядок свои ценности и взгляды. Что бы хладнокровно бить «веслом по голове» нужна недюжая уверенность в собственной правоте и чести. Если бы Белоусова интересовали только деньги, наврятли он бы тратил столько времени на развитие индустрии стартапов в России, а продал бы все свои бизнесы, купил остров в тропиках и жил бы в свое удовольствие :)
                              0
                              >нужна недюжая уверенность в собственной правоте и чести
                              Это определение джедая) Вот в Бутово после девяти вечера бьют потому что у тебя есть «ништяки».
                              Не готов рассуждать об истинной мотивации Белоусова, хотя ваша трактовка имеет под собой разумные основания. Но по мне реальную мотивацию узнаешь только побывав в шкуре.
                              Я обрисовал свое пессимистичное имхо не по поводу развития индустрии стартапов, а по поводу вектора.

                                +1
                                Все так. Конечно исключение — «чистая наука». Доход от таких проектов может быть получен через годы, а если не через десятки лет. Такие инвестиции могут позволить себе монстры вроде IBM. Венчурным фондам такое не интересно, тут деньги делают быстро.
                                  0
                                  На самом деле даже IBM не может себе позволить разработку транзистора, атомной бомбы или полет на луну — такие сверхпроекты это удел государства. Тот же манхетаннский проект в сша не случайно появился в момент послевоенного ослабления корпораций. Атомная дубинка была направленна и на внутреннего врага. Чтобы себя утвердить, государство должно постоянно порождать титанические проекты, иначе зачем оно нужно?

                                  Так что попытки наших властей запустить «нацпроекты» не так уж и глупы как могут показаться. Но это мы что-то далеко отошли от заявленной темы :)
                                    +1
                                    Честно говоря не вижу особой разницы между госкорпарациями и крупными компаниями с этой точки зрения. В том же IBM изобрели туннельный микроскоп, к примерму. Вообще на их счету очень много патентов.
                                      0
                                      Ни одна корпорация не станет вкладывать деньги в проекты не дающие финансовой отдачи в обозримой перспективе, тем более в ущерб текущим прибыльным проектам. У них просто разные цели — корпорации интересует прибыль, а государства — власть. При этом корпорации работают на государства :)

                                      Кстати микроскоп в IBM изобрели не на пустом месте, а основываясь на исследованиях Национального Института стандартов и технологий, в который правительство вкладывало значительные суммы.
                                        0
                                        >Ни одна корпорация не станет вкладывать деньги в проекты не дающие финансовой отдачи в обозримой перспективе,

                                        Если проект не выглядит рентабельным, то это не будут делать и госкорпарация, в идеале, если ее цель не пилить бабло («власть» :) ). А если проект выгоден, но пусть через много-много лет, то это интересно и частной компании. Рынок един в сущности. Разница между корпорацией и госкорпорацией чисто юридическая — кто является владельцем. Но на практике да, крупных частных компаний, готовых инвестировать в науку сильно меньше, чем государственных, поэтому государство традиционно занимется поддержкой науки.
                              0
                              Интересная статья, в целом понравилось. СБ конечно крут, но немного смущает категоричность некоторых суждений. Целевая аудитория статьи — думающие люди, с развитим критическим мышлением. Поэтому было бы уместно проявить некоторую открытость суждений. Ну к примеру:
                              1) «ИТ-стартап без венчурного финансирования практически обречен.» О какой стадии речь? Если учесть что «Мы инвестируем в стартапы на посевной и ранней стадии.», то изнаначльное утверждение вызывает много критики.
                              2) «Победить их [крупные компании] можно только путем выбора узкой защищенной ниши, где огромные ресурсы и компетенции крупных компаний не будут иметь значения.» Перечислите 5 самых успешных стартапов которые вы знаете и убедитесь что это не так.
                              3) «Это [крах компании] нанесет серьезный ущерб его [основателю] здоровью.» Кмон, люди ведь разные. Кроме того, боязнь потерпеть крах не является правильной чертой предпренимателя.
                                0
                                Сергей рассказывает о своем конкретном опыте и он какой есть — он же не о теории говорит в интервью, только о практике оплаченной собственным временем и силами. Насколько этот опыт можно расширять на общемировую практику? Думаю вполне можно, но в рамках заданных СБ в начале статьи — для проектов до 5 миллионов, так что ваш аргумент про пять самых успешных стартапов не совсем верен.
                                  0
                                  Мне почему-то кажется, что 5М это достаточно хорошая сумма инвестиций для большинства стартапов на ранних стадиях. (вот пример, дропбокс привлек «какие-то» 1.2М на сидовой стадии www.crunchbase.com/company/dropbox) Более рискованны такие инвестиции, это да.
                                0
                                Прочитав эту статью, я слегка заволновался за судьбу Nginx.

                                Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

                                Самое читаемое