company_banner

Истории Геннадия Зеленко и Сергея Попова — популяризаторов технологий в СССР

    В восьмидесятых журнал «Радио» опубликовал цикл статей, посвящённых тому, как продвинутый радиолюбитель мог бы собрать микрокомпьютер в домашних условиях. Так в тысячах семей впервые появились компьютеры. Это стало важной вехой в истории компьютеризации СССР и в формировании сообщества людей, интересующихся технологиями.



    Недавно в гостях у Музея Яндекса побывали соавторы этого цикла статей и создатели компьютеров «Микро-80», «Радио-86РК» и «Микроша» — Геннадий Вадимович Зеленко и Сергей Николаевич Попов SNPopov. Мы записали для Хабра истории, которые они рассказали. В конце поста можно посмотреть видео встречи.


    Пятидесятые и шестидесятые


    Геннадий Зеленко:
    Прежде всего мы хотим поблагодарить молодых ребят, которые вспомнили и помнят о нас и о истории вычислительной техники. Когда мы обсуждали план встречи в Музее Яндекса, вдруг возник вопрос (не у нас, конечно, у молодых): а как вам работалось?.. Мы сообразили, что под словом «работалось» имелось в виду — давно и в Советском Союзе. Ответ — нормально работалось. Но это слишком короткий ответ.

    Наш путь в мир электроники начинался как хобби, с детекторных приёмников. В моём случае это был конец сороковых — начало пятидесятых. С одной стороны, технологии тогда были развиты не настолько мощно, чтобы можно самому из деталей что-то слепить. С другой, уже собранные устройства в магазинах или стоили очень дорого, или не продавались. Когда появились электронные лампы, это было мощным стимулом начать что-то делать. И мы начали.

    Сергей Попов:
    Мой путь в электронику начался попозже, и начался он с преступления. Сейчас уже можно рассказать, срок давности вышел. Это была середина шестидесятых. Я тоже попытался сделать детекторный приёмник. У меня было всё необходимое: привод, диод, наушник. Не хватало предмета, на который я мог бы намотать катушку приёмника. Поэтому я отпилил кусочек от отцовской лопаты. Отец потом долго удивлялся, что лопата какая-то короткая стала. Собрать приёмник казалось несказанной радостью. Мне тогда было лет 12.

    Как вы думаете, когда была произведена первая мини-ЭВМ, в каком году и в какой стране?

    Правильный ответ
    В 1963 году в Ленинграде советские инженеры Альфред Сарант (по паспорту Филипп Георгиевич Старос) и Джоэл Барр (Иосиф Вениаминович Берг) собрали УМ1-НХ — «Управляющую машину для народного хозяйства», первую в мире мини-ЭВМ. Двойные имена связаны с тем, что раньше они были разведчиками. УМ1-НХ проработала долго — ещё в середине 90-х такой компьютер стоял в прокатном цехе «Северстали» и управлял прокатом.

    Семидесятые


    Никсон и ленивые инженеры


    Геннадий Зеленко:
    В 1972 году в СССР приезжает президент Никсон, они с Брежневым целуются, и Никсон разрешает — а это было строжайше запрещено — продать в Советский Союз современное американское оборудование для производства микросхем. Оно поступило в Зеленоград и в Киев, в НПО «Кристалл». Наши тогда смогли начать делать нормальные микросхемы.

    Немного истории. Фирма Intel — ленивые инженеры, которые, как всегда, делают то что надо. Однажды к ним пришёл заказ на смешную сумму — 50 тыс. долларов. Они должны были сделать четыре разных специализированных калькулятора. Но они же ленивые инженеры. Сказали — зачем нам четыре, мы сделаем один универсальный, затем тут перепаяем, тут перепрограммируем, и получится четыре. В Америке они сейчас самыми-самыми считаются, на памятниках пишут их имена. Они сделали, а руководство фирмы Intel увидело в их работе знак, что можно сделать что-то, чтобы потом потребитель сам под себя это переделывал. Так появились первые, совершенно дурацкие микроконтроллеры. В 74 году вышел Intel 8080, а в 78-м — Intel 8086. Его ещё можно было делать на том оборудовании, которое разрешил продать Никсон, а дальше всё, на этом наша микроэлектроника вроде бы благополучно остановилась.

    Кстати, Motorola сделала свой первый процессор всего на два-три месяца позже, чем 8086. Motorola 68000, как писали, был гораздо лучше. Но во-первых, они опоздали на два-три месяца, а во-вторых, фирма Intel была столь хитра, что придумала себе поставщиков из Японии и Германии. Поэтому любой конструктор сомневался — вдруг Motorola разорится? C Intel такого опасения не было, их партнёры продолжили бы производство. Поэтому люди чаще выбирали Intel. Разработать — это только полдела.


    Intel i8080 и советский аналог — КР580ВМ80А. Фото: Konstantin Lanzet, CPU collection Konstantin Lanzet, commons.wikimedia.org

    Если вернуться к Intel 8080, наши тут же передрали его. Это даже почти не сленг, разве что правильно говорить — скрабировать. Слой за слоем микросхема сдирается, фотографируется, делаются соответствующие маски. Оборудование для производства (благодаря Никсону) есть, маски есть, потом можно воспроизвести эту схему, даже не понимая, как она работает. И в середине семидесятых появился микропроцессор со странным названием МПК-25. Под таким названием он существовал года два, таково первое появление этой элементной базы. Догадайтесь, почему МПК-25?

    Правильный ответ
    Микропроцессор к XXV cъезду

    Процессор, который чуть не выкинули


    Я тогда рассматривал электронику как хобби или как вторую работу, по совместительству. Специальность у меня была другая, связанная с оптикой (я заканчивал Бауманский институт). Но в 1975 году в библиотеке мне попался переведённый журнал Electronics. Переводы обычно выходили через два-три месяца после оригиналов. На обложке было написано — «микропроцессор». Я не знал, что это такое, но когда увидел это слово, понял — это моё. Я зачитал этот журнал до дыр и стал искать, как бы убежать из ракетно-космической фирмы, в которой я работал по распределению, и заняться именно микропроцессорами.

    Разработчики аппаратуры в институтах Cоветского Союза должны были в конце каждого года составлять списки деталей, которые им потребуются в следующем году. Мы сидели и сочиняли. Обычно в первой половине списка указывали то, что действительно необходимо, а вторую составляли по принципу «что душа попросит». К примеру, я однажды заказал двигатель для магнитофона — никто на такие заказы не обращал внимания. Самое странное, что все посылки приходили. И после журнала Electronics я написал в списке, чтобы привезли микропроцессор Intel 8080. Потом я уволился из этой организации, через полгода иду по улице и вдруг встречаю бывшую коллегу. Она говорит: «Слушай, ты что-то там заказал. Забери, иначе я всё выкину нафиг». Я пришёл, увидел красивую коробку, там лежало большое руководство по применению и штук пять микросхем.

    Как в руки Геннадия Зеленко и Сергея Попова попал язык Basic


    На основе процессора 8080 многие на Западе стали лепить мелкие машинки, устройства. Тогда всё было принято публиковать, включая код. Мы без проблем собрали монитор по инструкции из какого-то журнала (возможно, из журнала Byte). Монитор — это совсем не то, что вы подумали. В IBM аналогом монитора стал BIOS. Это некая (на тот момент малюсенькая) программка, которая позволяла оживить ваш комплект деталей, чтобы он коммуницировал с внешними устройствами.

    Монитор, который мы собрали, был универсальным. Настолько универсальным, что появился первый язык Basic, который работал под этим монитором.

    Сейчас почти никто не помнит, что в Сокольниках в те годы устраивали разные международные выставки, посвящённые техническим штукам. К нам ехали из-за рубежа, показывали продукцию, микросхемы, чувствуя, что Советский Союз станет для них новым рынком. И вот мы, однажды посетив американский павильон или стенд, позаимствовали оттуда два рулона перфоленты. Очень надёжный носитель.

    У нас была программист Марина, она отвлекала американцев, а мы «заимствовали». Дальше мы притащили рулоны к себе в МИЭМ, и поскольку собранный нами монитор был универсальный, а не от какой-то машины, то мы воткнули эту перфоленту, и она начала работать. Правда, американцы испортили первые две команды, чтобы так просто ничего не запустилось. Марина догадалась, что именно исправить, и всё заработало — на экране появилась надпись go to. Мы подумали, что она означает «Да пошёл ты». Несколько дней смотрели на неё и не знали, что же делать дальше.

    Cамое интересное: через два дня после того, как мы позаимствовали перфоленту, на кафедре появляется наш ровесник, говорит — я был около стенда, всё видел, давайте делиться — и достаёт корочку КГБ. Мы начали делиться, отдали ему что-то, он нам что-то отдал. Ни он, ни мы не знали, что там внутри скрывается Basic. Ленты были предназначены в первую очередь для того, чтобы играть в электронные игры. На первой ленте была записана игра о губернаторе коммунистического острова, на другой — о посадке на Луну (нужно было посадить лунный модуль).

    Так как переходы в интерпретаторе были изменены, игры запускалась сразу, без приглашения на экране. Мы добрались до спрятанного внутри Basic лишь потом — догадались, что работает интерпретатор. Он всегда сидит в памяти и каждую команду интерпретирует. Оказывается, в каждом рулоне основную часть занимал интерпретатор, и чуть-чуть — игрушка.


    Сергей Попов

    Восьмидесятые


    30 литров спирта и персональная пенсия


    Состояние сферы радиоэлектроники в СССР усугублялось тем, что во главе Министерства радиопромышленности вставали просто члены партии, долго в этой отрасли проработавшие. Например, замминистра какое-то время был Николай Васильевич Горшков, который когда-то давно работал в радиоэлектронной промышленности, но был всего-навсего начальником инструментального цеха и, конечно, в электронике ничего не понимал.

    У нас на кафедре работал сын Николая Васильевича, пригласили его отца — показать ему один из наших компьютеров, всё о нём рассказали. Он был очень скептичен. Приобнял меня за плечо и говорит:

    — Ребята, вы занимаетесь ерундой. Вы вообще знаете, что такое компьютер? Это сто квадратных метров помещения, 30-50 человек обслуживающего персонала, 30 литров спирта на промывку контактов и мегаватт электроэнергии в месяц. Вот это компьютер. Он персональным быть не может и никогда не будет. Персональной бывает машина, дача, пенсия. Персональный компьютер — это нонсенс.

    Замминистра промышленности. И ничего тут не поделаешь. Хорошо, что мы его не послушались.

    Чертежи без образца и идеальная машинистка


    На улице Кирова (ныне Мясницкая) была вывеска — журнал «Радио». Тираж — полтора миллиона экземпляров. Мы решили к ним обратиться. Нас поддержал заместитель главного редактора по фамилии Степанов, человек дальновидный, как нам показалось. Он почему-то за наше предложение ухватился, и мы начали эту безумную по размерам серию публикаций.

    Забавно, что сам «Микро-80» мы так у себя и не собрали. Наша гордость — в том, что мы публиковали в журнале схемы, не проверяя их в сборе, потом по этим схемам кто-то что-то собирал, и как ни странно, всё работало.

    В институте мы использовали похожую на «Микро-80» машину, чтобы печатать гороскопы для заинтересованных руководящих лиц. Если незаметно нажать кнопку на клавиатуре, гороскоп всегда выдавался идеальный, и все радовались. Плюс напечатали наши две диссертации.

    Сергей Попов:
    Когда я принес своему руководителю напечатанную диссертацию, он сделал вид, что листает её, а потом говорит: «Где ты взял такую машинистку? Посмотри, как ей удается правый край выравнивать, она что, рассчитывает и проводит?» Пришлось рассказать, чем мы занимаемся.

    В команде, которая целенаправленно занималась построением компьютеров, были Геннадий Вадимович, Виктор Панов, программист Марина и я. Я был не совсем родным членом коллектива. Все остальные закончили институт по этой специальности, а я пришёл немножко попозже. У тех, с кем мне прежде доводилось работать, было примерно такое же представление о компьютерах, как у замминистра Горшкова. А я сразу подумал, что мне такую штуку очень хочется домой. Лень — двигатель прогресса.

    «Портрет» академика Александрова




    1983 год, помещение Совмина (сейчас это Белый дом). Проводилась выставка учебного оборудования, кажется, она называлась «Учёные Минвуза в стране», что-то в этом духе. В один из дней я был дежурным. Я сидел, от нечего делать рисовал на экранчике с разрешением 128 на 64 точки, нарисовал такую рожицу. И слышу за спиной перешёптывание. До того народу вокруг не было, вот я и отвлёкся. Оборачиваюсь — стоит академик Александров, президент Академии наук СССР, человек выше крыши. Сейчас вы и не знаете, кто у нас президент Академии наук, а тогда её очень уважали, а уж президент — это был вообще небожитель. И он говорит:

    — Это ты меня нарисовал?
    — Нет, так получилось.
    — А что это вообще за штука?

    Я рассказал. Говорит — интересно, хочу знать об этом больше.

    Геннадий Зеленко:
    На следующий день, не успел я прийти на работу, мне говорят — Александров велел тебе приехать к нему. А куда приехать, с кем связаться? Неизвестно. Я беру обычный телефонный справочник, ищу Академию наук, набираю номер и говорю — академик Александров просил, чтобы я приехал. На том конце явно решили, что появился очередной шизофреник, и бросили трубку. Через некоторое время я опять звоню, опять начинаю объяснять. Собеседница попалась более вразумительная, говорит — подождите. Через некоторое время приходит мужик, который всеми управляет, я ему тоже долго рассказываю, он что-то проверяет, просит перезвонить. Говорит:

    — Я всё понял, заказываю вам пропуск.
    — Но я один-то не могу, у меня начальник, ректор.
    — Ладно, ему тоже закажу.

    Приезжаем в Академию наук. Сейчас у них огромное здание, а тогда было небольшое, в Нескучном саду. Очень забавное место: на кабинетах таблички с фамилиями, но ни должности, ничего. Просто «Александров А. П.». Заходим, там секретарь:

    — Вы откуда?
    — Из МИЭМа.
    — А, я вчера купила телевизор, он у меня сломался! — и начинает атаковать нашего ректора вопросами.

    Вдруг дверь открывается, появляется Александров. Как было в Советском Союзе устроено? По телевидению он был именно таким, как на фото. А на самом деле он оказался горбатым, небольшого роста: «Мальчики. Проходи-проходи...» Смотрит подозрительно на нашего ректора.

    Говорит — у меня дочь, я тебе в сентябре позвоню, приедь, пожалуйста, поучить её надо чему-то. В смысле — программированию.

    Мы подарили Александрову один из наших компьютеров, сделанный на коленке. Он расчувствовался, говорит — я тоже был радиолюбителем. У него были большие книжные шкафы, и где-то на самом верху подшивка журналов. Говорит, вот там за 29 год моя статья. Я в разговоре с ним вспомнил момент, когда в журнале начали публиковать радиоприёмники, сделанные в виде мыльницы. Он в ответ жмёт плечами — не знает, о чём речь. И тут я понимаю, что в тот момент, когда я интересовался приёмником в виде мыльницы, он делал атомную бомбу.

    Письма в промышленных масштабах


    В нашей команде появился молодой Юра Озеров, он решил сделать компьютер более компактным. Воспользовавшись имеющимся ПО, тем самым монитором и ориентируясь на советскую элементную базу, он максимально уменьшил количество необходимых микросхем. Дальше мы где-то достали печатную плату, потому что сами не могли развести так красиво и хорошо. Появилось вот это:


    Микрокомпьютер «Радио-86РК», 1986 г. Фото: Audriusa, commons.wikimedia.org

    Это уже настоящая работающая штука, которая распространялась во многих тысячах экземпляров. Кстати, кроме журнала «Радио» мы читали кучу лекций, в том числе во Фрязино, в центрах электронной промышленности, пытались донести, что такое Intel 8080. Тот молодой кагэбэшник очень жалел, что его начальство никак не хотело применять этот процессор.

    В ответ на наши публикации читатели присылали очень много писем. Они у меня до сих пор хранятся в специальном мешке, несколько тысяч штук. Письма приходили со всего Советского Союза, из Польши, несколько раз из Германии. Писали и частные лица, и руководители предприятий. Сначала конверты приходили в журнал «Радио», а оттуда пересылались на мой домашний адрес, так было устроено. У каждого письма был номер.

    Спасённый брак


    Сергей Попов:
    Несмотря на то, что мы просили не давать наши адреса, самым настойчивым удавалось их узнавать. Однажды вечером в моей квартире раздался звонок, открываю — стоит мужчина с чемоданом, смотрит на меня и говорит: «Я с женой развёлся». И чемодан потихоньку просовывает в дверной проем. «Вам кто нужен?» Называет моё имя. «А я чем могу помочь?» Думал, он ответит: «Я у вас жить буду». Говорит: «Я вам всё расскажу, только пустите».

    Он зашёл, оказалось — действительно развёлся. Жена сказала — ты не будешь видеться с ребёнком, пока у него не появится компьютер. Он кандидат биологических наук, никогда не держал паяльник в руках, но аккуратно сделал всё по инструкциям из журнала «Радио» и принёс в этом чемодане: компьютер, маленький телевизор ВЛ-100 и магнитофон. Я говорю — что не работает? Смотрю, всё в порядке. Отвечает — магнитофон не читает и не пишет программу. Смотрю, он магнитофон купил новый, опломбированный. Говорю — давай вскроем. Вскрыли, а там в выходном разъёме ни одного провода не припаяно.

    В общем, починили, и семейная жизнь у него вроде начала налаживаться. Правда, потом жена, как в сказке Пушкина, попросила ещё что-то…

    Выставка в Лейпциге


    Геннадий Зеленко:
    В восьмидесятых проводился конкурс на компьютер для школы. Витя Панов, наш третий участник, говорит — микрокомпьютер, школа. Вот и получилась «Микроша»:


    Фото: Alecv, commons.wikimedia.org

    Мне предложили представить «Микрошу» на выставке в Лейпциге. Командировка обещала быть длинной: выставка проходила на бывшем танковом заводе, сначала несколько месяцев монтаж, потом две недели — сама выставка, потом ещё сколько-то времени на демонтаж. И никто из внешнеторговых работников ехать не хотел: «Ой, в этот Липецк мы не хотим». Так они Лейпциг называли. Поэтому нас, работников вузов, туда и засунули. А я только рад — надолго за рубеж, супер.

    Выставка была посвящена Красноярскому краю. Приезжаем, там уже все развешано, большой текст на немецком языке: «Красноярск. Поместье Ленина в таких-то годах». Со мной приехал переводчик из Плехановского института. Он посмотрел на это, говорит — вы чего написали? Не поместье, а деревня, конечно. Сказались нюансы немецкого языка. Ему говорят — сиди, не твоё дело. «Ну я-то сейчас сюда сяду, а на сколько вы потом сядете?» После этих слов они бросились звонить в посольство. И мы всю ночь перебивали эту надпись.

    Рядом с нашей «Микрошей» поставили большой станок для сверления печатных плат. Мы-то из вуза, а из Красноярска послали какого-то первого секретаря обкома. Он, естественно, совершенно не разбирался в станках и не мог ничего о них рассказать гостям. Поэтому нам пришлось быстренько изучить, как эти станки работают, и уже мы показывали их немцам. Они говорили — интересно, хорошо.

    Вдруг нам приходит бумага: зря вы тут сидите, вы должны ходить по другим павильонам, узнавать, что у них нового, записывать. Такая, чисто кагэбэшная бумага. Ну ладно, пойдём. Приходим в какой-то немецкий павильон и видим — стоит точно такой же сверлильный станок. С нами была переводчица, мадам Комарова, которая защищала в Германии диссертацию. Она купила там какой-то безумный плащ. Подходит, рассматривает станок. Все немцы сбежались — такая красивая девушка пришла. И вдруг она спрашивает: «А какая точность двойного позиционирования?» Все разбежались.

    До перестройки был ещё почти год, никто не подозревал, что случится. Немцы интересовались, какой будет новая модель «Лады». У нас с собой было два вида брошюрок для гостей выставки. Одна — с речью Горбачёва на съезде, другая — с космическими картинками. Мы думали, что брать будут картинки, а получилось наоборот — немцы в основном интересовались речью Горбачёва. Видимо, чувствовали, что что-то произойдёт.

    Ведро микросхем


    Однажды, не помню как, мы попали на Лианозовский электромеханический завод (раньше он назывался «вагоностроительный»). Там делали радиолокаторы и ещё что-то — сугубо военное предприятие. Мы принесли директору завода компьютер «Радио-86РК», один из вариантов. Как ни странно, мы его врубили в телевизор в директорском кабинете, и всё заработало. Он почесал затылок. А тогда была такая же тенденция, что и сейчас: если есть военно-промышленное предприятие, пусть оно и для быта что-то выпускает. Он: «Я буду это делать». Мы скромно так говорим — понимаете, эта микросхема в Советском Союзе пока ещё не выпускается. И вот эта. Он: «Ну и что? Я куплю ведро микросхем на Западе и буду делать». Вот это решение нормального руководителя. И Лианозовский завод стал производить «Микрошу».

    Девяностые


    «Микроша» выпускался не только в Лианозово, но и на Ульяновском радиоламповом заводе. Там же выпускалось и ещё кое-что, что послужило источником моих дальнейших дел в 90-е годы.

    На закате СССР средняя зарплата по стране была 160 рублей. Молодой специалист получал 110, ведущий инженер — 200, доцент — почти 500. Став доцентом, я месяца три получал эти деньги, а потом случился переворот. И всё, я на нуле. Тут со мной связывается некий армянин по фамилии Бапке. Говорит — не могли бы вы сделать игровой автомат? Всё это происходит в тот момент, когда стреляли по Вильнюсской телебашне, 1991 год. Вы, наверное, этого не знаете или не помните.

    Он говорит — давайте поедем в Клайпеду, я покажу, что именно надо сделать. Мне страшно стало, а он говорит: «Да ладно, поехали». Почему-то я решился. Помчались сначала на поезде до Риги, а потом через прибалтийские республики до Клайпеды.

    Он показал игровой автомат, мы согласились начать их делать. И купили целый контейнер плат, которые выпускались на Ульяновском заводе (в 90-е их всё равно уже никто не хотел брать). Контейнер дошёл до Москвы, мы сняли квартиру и развернули там производство плат. Получилась удачная игрушка, всё как надо.

    Мы довольно прилично заработали на этом, у нас появились деньги. Он меня спрашивал: «Сколько вам в этом журнале «Радио» заплатили?» Я пожимаю плечами, говорю — настолько мало, что даже не знаю. «Зато ты теперь всё с меня получишь!» Он оказался прав. Странные были годы.

    Яндекс
    639,60
    Как мы делаем Яндекс
    Поделиться публикацией

    Комментарии 48

      +4
      спасибо, интересно
        +3
        Все еще шокирует — Никсон дал оборудование, схемы динозавра Микро-80 (кошмар на 200 микросхем!) пуляли даже не макетируя, даже монитор РК-86 — срисован.
        Казалось, что было плохо? Нет, все было еще хуже.
          +3
          Прошивка ПЗУ тогда печаталась так же в «Радио», в НЕХах. И вот сидишь и набиваешь. Через месяц-два, в следующем выпуске журнала — УПС!!! В листинге вот тут вот ошибочка. Так и жили.)). Я когда свой первый компьютер собирал (ОРИОН-128)… много граблей словил.
            0
            Не могу вспомнить, это в этом журнале печатали на страницах принципиальные и печатные схемы для плат?
            У отца солидная подшивка была, и будучи совсем юнцом пытался самостоятельно разбираться в схемотехнике. После того как он подарил книгу Трейстера, и мануалы по радиокомпонентам, дело пошло куда бодрей. Приятные воспоминания.
              +1
              Естественно. Это же журнал про электронику. Первый десяток страниц можно сразу пропустить — там решения последнего съезда КПСС о важности овладевания паяльником, а дальше — схемы и описания.

              Архив открыт, можно посмотреть: archive.radio.ru/web/1986/05/035 — схема компьютера.
              +1
              О! Знакомо мне это до боли (набивание HEX и исправление в следующем журнале)! И ведь я тоже Орион-128 собирал + потом апгрейдил на Z80 + были самопальные контролеры для флоппи дисководов + даже CP/M запускалась!
            +2
            Все-таки здорово было тыкаться во все эти Кристы, Микроши, Радио-86РК, Партнеры и тому подобное. Прослойка от аппаратуры — минимальная. Ассемблер и система команд — простые. Уж сколько лет прошло, а до сих пор самые ходовые в памяти сидят (76-halt, cd-call, c9-ret). Теперь, вероятно, ближайшим аналогом этих 8-битных машин являются какие-нибудь AVR-ки (только сильно компактнее и энергоэффективнее — например, не надо два положительных и одно отрицательное напряжение питания подавать...)
              –1
              … сделать ничего интересного по сегодняшним меркам нельзя
                +1
                Да сложно сказать… У меня есть подозрение, что для целой кучи задач — современная техника «немного» избыточна. Это цена за то, чтобы ей могли пользоваться люди, не умеющие программировать. И за универсальность… А AVR-ки (и вообще 8-битные дешевые контроллеры) — тоже полезная вещь. Потому что вместо дискретных элементов поставить какую-нибудь ATTINY с минимальной обвязкой — и быстрее в разработке, и компактнее, да и надежнее по-большому счету! Причем цена такая — что для единичных разработок даже думать не надо — купил пригорошню, и втыкай куда душа попросит!
                  +1
                  У меня есть подозрение, что для целой кучи задач — современная техника «немного» избыточна. Это цена за то, чтобы ей могли пользоваться люди, не умеющие программировать.

                  Как раз это и достаточная цена, которую можно заплатить: если раньше компьютер мог позволить себе один из десяти тысяч, и из-за сложности и из-за высокой цены, которая была высокая именно потому, что он был и нужен двум из десяти тысяч, и производить его больше смысла было мало; то теперь компьютер доступен каждому, потому что стоит дешево и интерфейс достаточно дружелюбный, чтобы в него можно было тыкать пальцем, и мощности достаточные, чтобы показывать в играх не силуэт корабля, а сам корабль в 3Д.
                  Эти избыточные мощности конвертируются в возможность развития всей отрасти. Именно из-за «избыточных мощностей» сейчас микроконтроллеры стоят копейки.
                    0

                    В разработке чего?
                    В промышленном масштабе, их надо шить (это отдельный человек, рабочее место, оборудование), они боятся статики и проблем с питанием. Безотносительно того, что надо программу написать и мк обвязать.
                    Поэтому, на рассыпухе зачастую получается лучше.

                +3

                Супер! Очень понравилось!

                  +1
                  Мы начали собирать в институте на кафедре, но не собрали (при мне) — институт закончился.
                  А потом Z80 пришел.
                    +1

                    В утубе там задали вопрос — зачем было релизить в народ схему этого 'радио' на недоставаемых микросхемах? Ответ был типа 'ну у нас-то они были', и вот оказывается, что даже так (цитата из этой статьи): "понимаете, эта микросхема в Советском Союзе пока ещё не выпускается. И вот эта."

                      +1
                      Как как-то пошутил руководитель нашего радиокружка в 80-е, когда мы его спросили почему схема в журнале на таких странных деталях (кажется транзисторы даже в справочнике не получалось найти): «Почему-почему, что получилось с производства вынести, на том и собрали»…
                        0
                        Вот-вот, тже всегда удивляло, что Радио-86РК был сделан на дико деффицитной микросхеме КР580ВГ75.
                        В то же время, ZX Spectum, сделанный еще в 80 году, обходился без нее.
                        Я думаю, что если бы компютер был бы по сложности сравним с ZX80, то он стал бы значительно популярнее.
                          0

                          Небольшая поправка, изначально ZX Spectrum был сделан на микросхеме "программируемой" логики "ULA", аналогом наших БМК. А вот уже в конце 80ых оказалось, что аналог ZX Spectrum'а довольно легко делается на ТТЛ-микросхемах.


                          Что касается данной истории, то параллельно с "Радио-86рк" (и задолго до спектрумов) был придумал "Специалист", в котором обошлись без дефицитных микросхем, но который тем не менее имел сразу графический дисплей (а не текстмодный, как "Радио"). О злоключениях его автора с проталкиванием его в журналы я даже кажется где-то читал. К сожалению, до "Радио" (который журнал) автор "Специалиста" не смог достучаться.

                            0
                            Про «Специалист» я слышал, но в Википедии сказано, что он появился только в 1985 году (ZX Spectrum к тому моменту производился несколько лет), и был достаточно сложен в сборке.
                              0

                              Потому, что рк-шники зашли в "радио" сильно раньше со своей микро-80

                          0
                          В 1963 году в Ленинграде советские инженеры Альфред Сарант (по паспорту Филипп Георгиевич Старос) и Джоэл Барр (Иосиф Вениаминович Берг) собрали УМ1-НХ

                          Но внезапно оказывается, что PDP-1 сделали в 1959 (wiki).


                          Слой за слоем микросхема сдирается, фотографируется, делаются соответствующие маски.

                          Как это на самом деле делается, хорошо написано у BarsMonster например вот тут, конкретно для древних NMOS достаточно просто фотографии кристалла, ну и еще одну фотографию с растворённым металлом можно, для ясности. Никаких 'послойных' 'сдираний' и в помине нет. Самое сложное — растворить пластик, да и то не нужно, если мсх сразу в керамическом корпусе.


                          потом можно воспроизвести эту схему, даже не понимая, как она работает.

                          И тем не менее, вот тут написано: "Топология КР580ВМ80А похожа, но не идентична i8080.", так что таки наши инженеры разбирались в том, как работает 'сдираемое'. А вот в этой книге есть и подробности от тех, кто принимал участие. В частности, например, КР1810ВМ87 (аналог 8087) даже смогли соптимизировать относительно оригинала.

                            0
                            «Драть» таки нужно. Что-бы знать толщины слоёв, которые дают довольно много физических параметров схемы. Многие тогдашние ИМС строились с использованием внутренних задержек сигналов и имели ограничение по тактовой частоте и снизу тоже.
                              0

                              Для этого достаточно поперечного шлифа. Ну или нескольких. Но всё равно, техпроцесс по всем этим данным не восстановить, и в вышеуказанной книге как раз и говорится об этом тоже (правда, в ней доля такого рода инфы довольно мала, к сожалению, пришлось фильтровать много воды). И что даже содрав более или менее топологию, всё равно приходилось адаптировать под имеющиеся техпроцессы, либо сами техпроцессы подкручивать.


                              А что касается ограничения снизу, этому 'виной' обычный dynamic latch как правило, который в то время очень широко использовался в схемотехнике микросхем. Да и сейчас, думаю, тоже встречается. Это примерно вот такая схема:
                              image
                              Суть в том, что когда проходной транзистор закрыт, сигнал на входе инвертора удерживается зарядом всех входных емкостей. И если клок слишком медленный и проходной транзистор долго закрыт, то такой латч может забыть своё состояние.

                              –3
                              Называть Саранта и Барра советскими инженерами как минимум странно
                                +1
                                Действительно, примерно как Маска, родившегося в ЮАР и имеющего тройное гражданство — американским предпринимателем.
                                  –2
                                  Интересный пример бездарного использования иронии, да. Но подкину вам другой, советского оружейника Шмайссера.
                                    0
                                    Что вы, у нас и без того любой пекарь может Т-34 сконструировать.
                                      –1
                                      Может. Удобно, ведь его уже сконструировали, а вот сконструировать что-то новое — приходится воровать. Такая скрепа уж…
                              +1

                              У меня дежавю. Историю про "портрет", про персональный компьютер и что-то ещё 100% публиковали здесь, на Хабре.

                              0
                              Помимо клона I8080 в то же время был клон DEC — 1801ВМ1. На нём тоже много чего делали. Я на его военном аналоге разрабатывал военную ЦВМ. Помню, ПЗУ много тока потребляло, так я на двух ключах 169 серии сделал импульсное питание
                                0

                                1801ВМ1 ни разу не был клоном чего-либо. Полностью оригинальная разработка, совместимая по архитектуре.

                                  0
                                  Да, взяли за основу DEC PDP и повторили в миниатюре. И вместе с архитектурой скопировали ошибки. Например, ситуацию «двойное зависание», когда процессор его обрабатывает и обращается к памяти 160000H, а эта область отведена периферийным устройствам. Наши инженеры обратили внимание на это разработчиков, которые сделали обращение к памяти 120000H. а это область ROM
                                0
                                Спасибо, интересно!
                                  +2
                                  Мне понравилось! Ностальгия. Читал в журнале РАДИО о РК-86. В 1990 году собирал деньги на РК-86 и мечтал о нём) У друга был РК-86. Я играл в ВУЛКАН, ТЕТРИС. И был уже готов купить набор комплектующих для сборки. Но случайно узнал о ZX Spectrum. Количество и качество ПО для Спектрума было на порядок выше РК-86. Я купил Спектрум, чему в дальнейшем оказался рад.
                                    0
                                    > Motorola 68000, как писали, был гораздо лучше. Но во-первых, они опоздали на два-три месяца, а во-вторых, фирма Intel была столь хитра, что придумала себе поставщиков из Японии и Германии. Поэтому любой конструктор сомневался — вдруг Motorola разорится? C Intel такого опасения не было, их партнёры продолжили бы производство. Поэтому люди чаще выбирали Intel.

                                    Ну сказочники. Motorola была огромной фирмой, выпускавшей много чего. А 68000 был действительно лучше, чем 8086, но стоил дороже.
                                      +1
                                      Эх. Лежал одно время у меня 68000 в керамике с золотыми контактами. Завораживающая многоножка была. К сожалению утерян ((
                                        0
                                        m68k вообще легендарная личность. На нём много чего понастроено.
                                        Есть у меня принтер AGFA на таком процессоре. Как-то заглючил. При вскрытии оказалось, что массивный алюминиевый радиатор процессора висит на одной пластиковой защёлке, вторая сломалась, и судя по следам пыли на процессоре — довольно давно. Думал, процессору крышка. Но нет, оказывается, он от перегрева только глюкнул, потерев часть прошивки. После возврата радиатора и восстановления прошивки принтер продолжает работать.
                                      0
                                      Отличный материал, аж прям легендарным духом повеяло. Кроме прочего, позабавила фотография с микросхемой, на который написано «СДЕЛАНО В СССР». Ага, вот такими огромными буквами. Ниже помельче — КР580ИК57. Ну и конечно, никаких упоминаний, что на самом деле это клон интеловской 8257. И другая такая же, КР580ИК55 — 8255.
                                        +1
                                        А что, про клон надо было прямо на микросхеме заметку напечатать :-)? Такими буквами СДЕЛАНО В СССР много где печатали, если заслуживало.
                                        Меня вот убил снимок платы РК-86 — это просто писец! Такое ощущение, что над ней издевалась банда пьяных пионеров! Как она у них работала с таким состояние панелек памяти — непонятно… Там же все раздрочено так, что прямо по панельке соплями припоя замазывать пришлось для контакта.
                                          0
                                          Ну, по крайней мере скромности ради, не писать СДЕЛАНО прям наверху и большими буквами. На остальных микросхемах, кстати, этого нет.
                                            0

                                            Странно, что другим например можно писать на процессорах и прочих микросхемах без претензий с вашей стороны, а советским производителям м/сх вы 'скромности ради' хотите запретить.

                                              0
                                              Эти они сами разработали и делают, поэтому и могут писать на своих микросхемах что хотят. Или законно купили лицензию.
                                                0

                                                "законно" по какому закону СССР должен был купить лицензию? В 70ых годах 20ого века.

                                                  0
                                                  По существовавшему тогда, конечно же. А если не продают, то свои делать. Ну а если не может и своровал, то хотя бы не писать, что сам сделал.
                                            0
                                            это ты не видал платы РК86 сделанные руками, без метализации отверстий :) Вот там с виду действительно ужас был, но работали!
                                              0
                                              Товарищ, собирая Sinclair, раза три перепаивал память — не везло, РУшки битые попадались. Позже выяснилось, что БП выдавал почти шесть вольт вместо пяти, и были нечаянно подобраны микросхемы, работавшие при завышенном напряжении. Хотя плата выглядела неказисто.
                                                0
                                                ВИдел подобное, я сам радиолюбитель — приходилось и паять самопалы похожие, но не 86РК.
                                                К нему я купил нормальную заводскую плату, как и потом к разным «Спектрумам», в Ленинграде с этим было несложно — знатная радиотолкучка на Краснопутиловской напротив ЮТ исправно помогала страждущим :-)!
                                                Где-то лежит цифровая шкала к трансиверу на 155 серии под газоразрядные индикаторы ИН, сделанная с помощью нитролака на фольгированном текстолите — тоже видок тот еще :-)! Правда, с ней все-таки проще — нет таких тонких дорожек и корпусов ДИП на 40 ног, максимум — 16. А МИКРО-80 знакомый в 80-х делал на «слепышах» без металлизации и дорожек вообще — все путанкой проводковой. Там ведь не одна плата, и что интересно — нормально работало!

                                          Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

                                          Самое читаемое