Здоровье

У сына задержка речевого развития — за два года мы прошли 14 врачей, и ни один не видел полную картину. Я за неделю написал свой медицинский сервис на Node.js + SQLite, подключил Claude Opus как аналитика и скормил ему всю медицинскую историю семьи целиком. Нейросеть нашла 11 врачебных ошибок, анализы которые не назначали годами, и составила мне план чекапа на 35 пунктов — который полностью покрылся ДМС.

Внутри: архитектура без единого вызова API нейросети, граф здоровья на Cytoscape.js, почему связи между данными важнее самих данных, и сколько стоит весь этот AI-анализ ($0.60). Код будет открыт.

На каждой второй конференции по медицинскому AI звучит один и тот же сценарий: «Дообучим мультимодальную модель, скормим ей DICOM, и она сама выдаст диагноз». На практике, когда этот скрипт пытается попасть в реальную клинику, начинаются неожиданности. OOM на GPU, врачи не понимают, где галлюцинация модели, а где финальный отчёт, двухгигабайтные NIfTI-исследования рвут таймауты балансировщика.

Я какое-то время тоже думала, что главное — это модель. А потом пересмотрела собственный код. У меня уже есть MRI Second Opinion. Но это не нейросеть. Это контур с доменной моделью, конвейером приёма данных, циклом обработки, обязательным врачебным рецензированием, финализацией и отдельным репозиторием с открытым кодом. В медицинском IT модель — не главная проблема. Главная проблема — чтобы между входом и выходом ничего не потерялось и не сломалось.

Желчнокаменная болезнь редко начинается с боли. Обычно всё выглядит вполне безобидно: случайная находка на УЗИ, редкий дискомфорт после еды, рекомендации понаблюдать. На этом этапе большинство пациентов ничего не делают, поскольку не воспринимают проблему как серьёзную.

Я, врач‑хирург, в этой статье разберу реальный случай 28-летнего пациента, который три года жил с камнями в желчном пузыре и в итоге попал на экстренную операцию. Расскажу, почему формируются камни, какие факторы действительно критичны и в какой момент «понаблюдать» превращается в необходимость срочного хирургического вмешательства.

История про «человек сделал вакцину с помощью ИИ и вылечил собаку» звучит слишком хорошо, чтобы не задать пару вопросов. Я попробовала разобраться, что за этим стоит на самом деле — от мРНК-вакцин до ограничений и нюансов, которые обычно остаются за кадром.

В англоязычном пространстве существует стратегия:
INCUP (Interest — Novelty — Challenge — Urgency — Passion).

Это практическая стратегия мотивации для людей с СДВГ, разработанная американским психиатром Уильямом Додсоном.

Я создал русскоязычную адаптацию этой стратегии:
ВИНУС (Вызов — Интерес — Новизна — Увлечённость — Срочность).

В отличие от оригинала, моя версия дополнена: для каждого пункта я также разобрал, как он работает для АуСДВГ-мозга.

Всем привет! Я до этого писал статью про паллиативную помощь, настало время её немного дополнить актуальной на 1-е апреля информацией. Всё достоверно на 146%, уже внесены поправки в приказ, регулирующий нашу деятельность. Уже давно вижу такие виды ПМП в направлениях на госпитализацию, а также в выписках из других отделений и других больниц.

В предыдущей статье я попробовала описать типы привязанности как сетевые протоколы, разобраться, как большинство из нас строит отношения. Было сделано предположение, что типы привязанности — те невидимые протоколы, по которым наше сердечко подключается к другим людям. Кто-то легко доверяет и остаётся на связи даже в шторм. Кто-то постоянно проверяет: «Ты ещё здесь?». А кто-то заранее закрывает порты, чтобы не рисковать.

И после возникает логичный вопрос: Если привязанность — это протокол, то кто его настроил?

Оземпик никакой не "жиросжигатель". Не существует лекарств и химических веществ, которые бы смогли внутри живого организма человека "сжигать" жир. Ускорить работу организма? Можно, но за счёт мощного гормонального воздействия и перекоса всего и вся, а ещё органы банально не выдержат нагрузки. Печень можно заставить "съедать" 300 грамм жира в сутки, заодно угробив её до перерождения этой самой печени в воспалённую жировую ткань.

Оземпик смогли разработать как снижатель аппетита, плюс замедлитель работы кишечника, плюс он помогал стабилизировать уровень сахар. Идеальная штука для больных диабетом. Но люди на то и люди: -

О! От оземпика можно худеть. Ура! Он сжигает жир! Я не мог похудеть, а начал всаживать дозы оземпика и вот я худой, смотрите на мои новые видосы и фотосы!

Ответ научного подхода - ты не сжигаешь жир с помощью оземпика, ты перестал жрать лишние калории, потому что оземпик снизил твой аппетит. Но заодно ты вообще почти ничего не жрёшь, особенно из белков и ценных жиров, отчего твои кости и мышцы уменьшаются в объёме и ты слабеешь, и по итогу рискуешь заболеть всем подряд, включая сердечные болезни и инсульты. Всё время мало жрать - крайне плохая затея. Не жрать полезные жиры - самоубийство.

В итоге уже тысячи бывших обжор, отключивших себе аппетит оземпиком, словили хронические проблемы с кишками, болезни костей и потерю мышечной массы - та самая саркопения. А саркопения равно высокое давление, потому что без мышц нарушается кроветворный и обменный процессы в организме, потому что усыхающие мышцы сужают сосуды. Оземпик оказался не панацеей для здоровья, а отключателем аппетита.

Привет! Хочу поделиться историей о том, как я заработал деструкцию стекловидного тела.

Вообще, этот текст был написан довольно давно, когда проблема меня еще заметно волновала и напрягала. Поэтому местами эмоционально. К счастью, сейчас уже полностью "отболело", привык и перестал обращать внимание. Но решил опубликовать текст и здесь сейчас, вдруг кому поможет.

Это случилось когда мне было 28 лет. На момент появления ДСТ правый глаз был -1.25, левый -3. Левый с детства видел хуже правого. Я айтишник, и годами приходилось минимум по 8 часов в день проводить за компом. Реально проводил конечно больше времени (работа + дом).

И вот, в один непрекрасный день я заметил, что в поле зрения плавают какие-то ошмётки, нитки, полосы. Иногда их называют "мушками", но в моём случае это было нечто большее. До этого в течение нескольких месяцев нагрузки на глаза были чрезмерными. После работы я много читал и опять же сидел за компом. Чувствовался дискомфорт в глазах - жжение, красные капилляры, иногда давление, как будто глаза вот-вот вывалятся на стол. Работал в "кубике", всё вблизи, взгляд упирался в стенку, окна поблизости не было. Но я относился к этому пофигистично, думал - ну и что, подумаешь, будет близорукость, одену очки или подкорректирую Ласиком, и все будет ок. Перспектива плавающего мусора в глазах не могла присниться в страшном сне. Увы, о гигиене полости рта нам напоминают постоянно, а о гигиене зрения мало кто говорит. Если бы я просто почаще смотрел в окно и расслаблял глаза в перерывах между работой, ДСТ скорее всего не возникла бы.

Представьте: вы сидите вечером за монитором, на экране ваша любимая темная тема в редакторе кода и вдруг белые буквы на темном фоне начинают подпрыгивать. Не метафорически - буквально. Чуть-чуть, на пару пикселей, но вы это видите. Переводите взгляд на стену - геометрический рисунок обоев то подёргивается, то выглядит как всегда. Моргаете, трете глаза - вроде прошло. Через десять минут - снова.

Вы идёте к офтальмологу. Авторефрактометр, таблица, давление, глазное дно. «У вас все в норме. Астенопия. Делайте перерывы, капайте увлажняющие капли».

Вы делаете перерывы. Капаете капли. Буквы продолжают прыгать.

Дословный перевод термина «геропротектор» – «защищающий от старения». Это любое вещество или устройство, сдерживающее данный процесс. В последние десятилетия в мире наблюдается значительный интерес к изучению механизмов старения и поиску новых препаратов и средств, направленных на продление жизни и увеличение активного творческого периода. 

Собственно о патентах на данные разработки мы сегодня и поговорим.

Чуть более двух лет назад я опубликовал здесь статью про восприятие IT-специалистами феномена нейросетей. Тогда моё «исследование» (не стоит убирать кавычки, это именно «исследование») базировалось на опыте психологического консультирования 30 представителей сферы, с которыми поднималась эта тема. Если мы вернемся немного назад во времени, то картина будет следующей.

Конец 2022 года. Open AI презентовала продукт ChatGPT на основе своей модели GPT-3.5. Данное событие ознаменовало не только какое-то сюрреалистичное количество статей и скриншотов, а-ля «а вот как мне ответил чатжэпэтэ», но и повышение уровня стресса среди представителей многих профессий. Но так как вы читаете это на Хабре, то и говорить я буду преимущественно про целевую аудиторию, то есть, работников IT-сферы.

Так вот, на протяжении 2023 года я наблюдал за тем, как профессиональное сообщество воспринимает появление нового явления, которое некоторые приравнивают к созданию паровой машины, повлекшей за собой техническую революцию. Накопил 30 человек, которые делились со мной своими переживаниями и страхами. На основании этого вывел определенную статистику. На момент второй половины 2023 года респонденты разделились на три категории: 10% отнеслись к появлению подобного рода ИИ позитивно, 50% умеренно переживали, 40% демонстрировали панические нотки.

Но вот прошло уже более трёх лет как мы живем в «новом мире». Мы начали к этому адаптироваться. Какие-то ожидания и страхи оправдались, какие-то – нет (ещё нет?). Следовательно, картинка должна была как-то измениться. И про актуальное восприятие (именно восприятие, а не реальное положение дел) эта статья.

Немного о том, что такое паллиативная помощь.

Это вводная статья, в которой я расскажу о том, что такое паллиативная помощь, чем мы вообще занимаемся, зачем мы нужны, а что самое важное, кому мы нужны.

На Хабре подобная тематика не особо представлена, но чем чёрт не шутит, вдруг кому-то будет интересно и полезно. Тем более, что это направление в отечественной медицине достаточно свежее.

«Сегодня никто не читает» — ту или иную вариацию подобного сентимента, думаю, слышали многие. В отношении себя, друзей, населения той или иной страны, даже целых поколений. С таким типом высказываний, чрезвычайно категоричных и генерализированных, всё же, тяжело спорить. Любая статистика говорит, что, действительно — люди читают меньше, имеют меньший словарный запас, чем предыдущие поколения, и в целом навык красивой, грамотной речи кажется утраченным.

Но прямо сейчас мы наблюдаем необычную ситуацию на рынке книгопечатания, которая должна опровергнуть подобные заявления. Издатели давно не видели подобного взрыва продаж бумажных и электронных книг, в социальных сетях вроде TikTok появились активные сообщества, сосредоточенные вокруг чтения. Обсуждение литературы стало чем-то популярным, символом «трендовости» и осведомлённости о мире вокруг. Вроде звучит неплохо. Но откуда пришла эта мода, и что на самом деле пользуется популярностью у массовой читающей аудитории? А главное, как это влияет на культуру вокруг?

Кофеин целенаправленно восстанавливает способность распознавать знакомых людей, вспоминать их лица и имена, даже при дефиците сна. Это связано со способностью кофеина питать область CA2 гиппокампа. Социальная память избирательно нарушается, когда мозг лишен полноценного отдыха, что приводит к ослаблению связи между нейронами.

Согласно стереотипам, работа программиста выглядит так: сосредоточенный и погружённый в себя человек в капюшоне и наушниках сидит за компьютером. Не замечая ничего вокруг, целыми часами он пишет код. На самом деле возможность погрузиться с головой в задачу надолго — большая роскошь. Тут посчитали, что на написание кода разработчики тратят не более 15% рабочего времени в неделю. Что же в остальное время? Созвоны, переписки в чатах, что-то кому-то уточнить, помочь коллеге и так далее. После каждого отвлекающего манёвра нужно время, чтобы снова сфокусироваться. Вдобавок на нас отовсюду вываливаются пуши в приложениях, личные сообщения, нас затягивают новостные ленты... В общем-то, это касается не только разработчиков: любая офисная работа устроена примерно так.

Времени на то, чтобы работать с глубоким фокусом, и так немного — и хочется не терять его зря. Я давно испытываю на себе разные способы, которые помогают меньше отвлекаться и лучше концентрироваться. Понятно, что я не могу не ходить на дейлики и игнорировать сообщения в рабочих чатах. Но я могу не отвлекаться на неважное и использовать по максимуму то время, где меня никто не трогает. Дальше подробно поделюсь с вами всем, что может быть полезно для лучшей концентрации и продуктивности: от метода Помодоро, белого шума и фоновой музыки до техник Кэла Ньюпорта.

Представь: ты — DevOps‑инженер. В два часа ночи падает прод. Адреналин, пара часов копания в логах, фикс найден, прод зеленый. Чувство выполненного долга, дофаминовый откат, отбой. А в десять утра — планерка. Ты сидишь с третьей кружкой кофе и с ужасом понимаешь, что не просто не можешь связать двух слов, а с трудом вспоминаешь, что вообще происходило ночью. Знакомо?

Еще пару лет назад казалось, что формула успеха проста: WhatsApp Business для рассылок, Telegram для срочных уведомлений и немного email для галочки. Но к 2026 году рынок медицинских коммуникаций в России вошел в фазу идеального шторма. Мессенджеры один за другим уходят в зону нестабильности или блокировок, регуляторы требуют не просто согласий, а их безупречного юридического оформления, а пациенты, уставшие от вала спама, научились мгновенно блокировать любые каналы, вызывающие малейший дискомфорт.

Мы проанализировали текущую ситуацию на стыке телеком-индустрии, законодательства и пользовательского опыта, чтобы ответить на главные вопросы: как теперь выстраивать контур доверительного общения с пациентом, как не потерять базу при очередной блокировке и как не попасть под многомиллионные штрафы за рекламную рассылку, замаскированную под напоминание.

Когда врач ищет клинические рекомендации, ему обычно нужен не весь PDF, а конкретный фрагмент: схема лечения, критерии диагностики, раздел для детей или взрослых, связь с МКБ-10.

На этом месте официальный рубрикатор и обычный поиск по документам начинают проигрывать реальному сценарию. В статье разбираю задачу с инженерной точки зрения: почему одного каталога недостаточно, зачем нужны нормализация, версионирование, гибридный поиск, офлайн-кэш и ссылки на источник. На примере клинических рекомендаций Минздрава РФ показываю, как медицинская задача превращается в вполне классическую IT-проблему: парсинг, индексирование, поиск по сущностям и объяснимый UX.

С инженерной точки зрения это важное наблюдение: перед нами не одна задача поиска, а сразу несколько разных сценариев, которые нельзя нормально закрыть одним полем search над набором документов.

Официальный источник, от которого все начинается, существует: это электронный рубрикатор клинических рекомендаций Минздрава. На ресурс Минздрава публикуются клинические рекомендации, разработанные и утвержденные медицинскими профессиональными некоммерческими организациями; сам Минздрав отдельно указывает, что этот контент предназначен для медицинских и фармацевтических работников. Кроме того, в инфраструктуре Минздрава есть отдельная автоматизированная подсистема, связанная с разработкой стандартов медпомощи и электронным рубрикатором клинических рекомендаций.

На консультировании одна из самых частых просьб с моей стороны к человеку: «опишите то, что вы чувствуете». Если это тревога, то где она находится? Как она выглядит? Когда проявлялась в последний раз и при каких условиях? И люди удивляются, так как полагают, что такие чувства как тревожность, страх, злость – универсальны и существуют по типу «как есть». Мол, ну тревожусь и тревожусь, как и все люди в мире. Новое исследование демонстрирует, что это совсем не так.