Проект «Морровинд»

Вам нужно сыграть в Morrowind.
(Предупреждение: ниже идут несколько абзацев похвал Морровинду, так что вы можете спокойно пропустить их и переходить к самой сути поста.)
В начале Morrowind вы обычный обалдуй, только что сошедший с тюремного корабля с 87 золотыми в кармане (в этом мире одна буханка хлеба стоит 1 золотой, то есть это примерно 35 фунтов — именно столько вам придётся заплатить за 87 упаковок нарезанного белого хлеба в Tesco). Вашим первым заданием будет получение посылки от человека в другом городе, и вы можете или проехаться на силт страйдере (огромном насекомом с длинными ногами, которым, вероятно, управляет вечно пьяный жуткий водитель — почти как в лондонских автобусах) или прогуляться туда пешком по дикой местности, сражаясь с ордами хищных птиц-переростков железным кинжалом, который вы стянули из бюро переписей. Только ваш кинжал всегда промахивается, потому что, видите ли, создатели боевой системы Morrowind вдохновлялись настольными ролевыми играми, а аниматорам платили не так много, поэтому даже если ваше оружие очевидно вонзается в мясистое тело того, в кого вы, игрок, целитесь, нет никаких гарантий, что вы на самом деле попали.
Посему, сломав пару мышей из-за тысяч яростных кликов, вы решаете бросить Morrowind и тратить свою жизнь на что-то более интересное.
Или вы продолжаете играть и узнаёте о том, как усталость влияет на ваши шансы кого-нибудь ударить (и за кем-нибудь приударить), изучаете игровую механику, покупаете новую мышь, добираетесь до Балморы и погружаетесь в один из самых богатых миров, которые я видел в играх. Вы проживаете сюжет, поднимающий вопросы об организованной религии, ксенофобии, колониализме, племенных легендах, пророчествах, свободе воли и выборе приоритетов между собственными интересами и интересами организации, к которой вы принадлежите.



Несколько лет назад меня пригласили консультантом по одному проекту ПО для крупной французской технологической компании. Увиденное выходит за рамки всего, что я мог представить в разработке. Простое отсутствие профессиональной компетентности оказалось не самым худшим. Гораздо хуже было крайнее презрение к человеческому достоинству, что показалось мне сравнимо с тюрьмой в том виде, как я её представляю. Вот список, проверьте сами.












Шаблоны C++ — полный по Тьюрингу язык, на котором можно писать compile-time программы. Только вот синтаксис рассчитан на описание параметризованных типов и слабо приспособлен к ясному выражению чего-то более сложного. В этой статье рассмотрим, как типы и шаблоны становятся значениями и функциями, а также узнаем, к чему привела попытка автора создать свой функциональный язык, транслирующийся в шаблоны C++. Для прочтения текста знания в области функционального программирования почти не требуются.