После DevOps: как стать SRE и устроиться на работу в Google

SRE — это Site Reliability Engineer


В IT отрасли это инженер, который отвечает за надежность очень сложных сервисов. Появилась профессия в Google и придумали методологию именно там. Оно и понятно, Гугл – это сервис, который использует весь мир. Это огромные мощности и большая сложность.

14 декабря в работе гугла был сбой, весь мир был в недоумении. Вот в таких случаях и нужен SRE-инженер. Он не должен допустить подобных промахов.

Методологию DevOps российский IT-рынок освоил раньше и теперь ведутся жаркие споры об SRE vs DevOps. Кто-то говорит, что это одно и тоже, кто-то, что SRE это нечто, что логично продолжает DevOps. В России профессия только появилась. Крупные банки, которые содержат большие мощности, стали серьезно задумываться о таких ребятах.

В общем, Пока все спорят, мы решили пообщаться об SRE и DevOps, а также о работе в Гугл и Тинькофф.

Одного SRE я нашла в Tinkoff, до этого он работал в Google – у первоисточника, так сказать. Зовут его Дима Масленников. Google мы уделили отдельное внимание, так как есть стереотип, что работать там весело. Мы выяснили, что не всем.


Что такое DevOps
DevOps – это Development and Operation, методология при которой функции администратора (специалиста, который решает задачи со стороны серверов) распределяют между командой разработки, тестирования и т.д.

В статье приведен краткий и творчески переработанный текст интервью. Если хочется подробностей или лень читать, смотрите полную версию на моем youtube-канале

Фаря:
– Как ты попал в Google?
Дмитрий Масленников:
– Они меня очень долго хантили. Писали мне в LinkedIn, просили мое резюме, а я всё забывал им его прислать…
– Почему их футболил? Это же, блин, Google!
– Не знаю, мне в России было хорошо.
– А чем ты занимался в этот момент?
– Был программистом, архитектором ПО. Занимался разработкой бэкенда.
А почему именно на тебя обратили внимание, как ты думаешь?
– Понятия не имею. У меня были всякие громкие слова вписаны в профиле, потому что я работал на всякие Еbay, Samsung. И видимо, обилие этих громких имен и технологий, с которыми я работал, и сыграли роль.
– Они тебя SRE обучали? Ведь в России такого не было и нет до сих пор.
– Да, и нигде в мире такого нет. Поэтому обучение проходит в Google примерно полгода.
– Вокруг SRE идут дикие дискуссии. Что это, является ли SRE противопоставлением DevOps, является ли оно его дополнением?
– Я когда работал в eBay, я хорошо прочувствовал, что было до DevOps. Есть разработка (программисты) и есть администраторы. И они друг друга никогда не видят. Ты передал код руководителю, и он где-то лежит. Он, в свою очередь, тоже кому-то там передал. И кто-то этот код как-то эксплуатирует. DevOps же сказал, что их надо посадить вместе.
– В какой момент здесь появляется SRE?
– SRE появляется, когда софт становится чрезмерно сложным и чрезмерно нагруженным. Во-первых, сам функционал растет очень сильно. И это, порой, незаметно. Ну что поменялось в Google-поиске за последний год или за последние 5 лет? А там релизы идут каждую неделю с новым функционалом! Причем, именно с функционалом.
Когда появились гики, которые собирали машины у себя в гаражах, они были невероятно популярны и все хотели быть такими же умными как они. Но мир поменялся. Сейчас это навык, который могут иметь все и оценивается он не сильно высоко. Также будет и с программистами.

– Я вообще даже не представляю, что там можно обновлять?
– Например, ты кофе ищешь. Во-первых, геолокация. Если ты кофе ищешь в поле, то наверно ты ищешь, как его выращивают или историю. Если кофе ищешь в центре мегаполиса, то, наверное, попить. Или Хилтон. Это фамилия или отель?
– Так, а SRE тут где?
– Во-первых, растет функционал, растет сложность, растет нагрузка. То есть, мы охватываем всё больше и больше людей, интернет становится доступнее и доступнее. Например, присоединяется Индия и другие, ранее недоступные страны и местности. Всё становится географически очень широким. И соответственно люди начинают потреблять, у сервиса растет нагрузка. И это дает чрезмерную сложность.
Одно дело открыть сервис только на Москву, другое – на всю Россию. Нагрузка колоссальная. И что происходит? Чтобы обслужить такое количество людей быстро, нужно очень много серверов. Сервисы должны быть доступны 24x7. Представь, если сейчас у тебя платеж будет идти не 5 минут, а три дня?
И вопрос, что администратору с этим всем делать?
– Я предположу, что есть много администраторов. И они существуют в сложной иерархии, чтобы всё это дело поддерживать.
– Администраторами, как пишет Google, расти невыгодно. Нанимать столько людей уже невозможно. Вот поэтому и появилось SRE.
– В какой момент DevOps становится SRE?
– Очень философский вопрос. Есть задачи и есть проблемы. Их нужно решать. Например, если в банке не выполнились переводы, то что делать? Решать проблему. Называть ли это SRE или не называть – непонятно.
Ну, и это вообще просто такой спор ни о чём. «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе?» Является ли SRE DevOps’ом, не является ли SRE DevOps’ом? И SRE, и DevOps – это про то, как делать хорошо. Значит, берём лучшее отовсюду, применяем, чтобы пользователи были довольны.
– То есть две методологии работают в связке?
– В связке, но SRE всё-таки не администраторы, у них больше упор на программирование и автоматизацию. Плюс, я постоянно топлю за то, что мы административными методами редко должны работать. А если это происходит, то значит у нас что-то не так.
– Но это не ответ на вопрос.
– Они могут быть братья, они могут перекликаться, может быть одно и тоже – как хотите. А действия-то как поменяются? Всё равно всё сводится к одному: есть софт, его надо эксплуатировать, нужны какие-то люди, которые будут решать проблемы по нагрузке. И как их назвать – дело десятое.
– SRE может стать DevOps или программист? Вообще, что нужно изучать, чтобы стать востребованным SRE?
— Мне кажется, что надо учить не программирование, не SRE и DevOps, а думать про процесс, как про инженерное дело, которое присутствует в разработке программного обеспечения и оно многофакторное.
Недавно мы митап проводили про SRE, мы много спорили, но в одном мы сошлись: программисты уже не нужны так, как раньше. Нужны всем инженеры, которые могут решать проблемы. Когда появились гики, которые собирали машины у себя в гаражах, они были невероятно популярны и все хотели быть такими же умными как они. Но мир поменялся. Сейчас это навык, который могут иметь все и оценивается он не сильно высоко. Также будет и с программистами.



Про работу SRE в Google


image

– Давай про Гугл. Есть легенды про плюшки в Гугл при трудоустройстве. Расскажи поподробнее.
– Во-первых, когда уходишь с прошлого места работы, они спрашивают: «Сколько премий ты потеряешь, увольняясь?». Они компенсируют эти деньги, чтобы ты не раздумывал. Потом мне сняли на 3 месяца квартиру, дали отдельного риелтора от Google, который подбирает жилье. Либо они могут компенсировать тебе все расходы по переезду.

Первую неделю работы они тебе рассказывают вообще не про работу, а про то, как жизнь в Гугле и Ирландии устроена. В компании всё очень спокойно. Там везде микрокухни – фруктики, и прочее. Общение в микрокухнях – отдельная культура. Ещё есть трехразовое питание, массажи и раз в неделю можно прийти на работу с питомцем.

И такая мантра есть от менеджера – «главное, не перегори, не переработай.»

Ещё у нас история интересная была. Парень устроился сразу после вуза, и решил сэкономить на жилье. Он купил самый дешёвый фургон, поставил туда кровать. В Google есть прачечные, аккумуляторы он заряжал в офисе, душ и полотенца тоже имеются. Фургон поставил на парковку у офиса и ходил с нее на работу.

Он хотел быстро выплатить кредит за обучение. Но потом ему так делать запретили.
– Почему?
– В СМИ пошла новость, стали обсуждать, а Google не нравится большая активность. Репутация брэнда, все дела…
– А почему ты уехал в Россию и трудоустроился в Тинькофф? Это так нетипично. Все стараются свалить, а ты вернулся.
– Не знаю, бренд интересный и я клиент очень давно. Где ещё работать в России? Ну, Яндекс, ну Тинькофф. А уехал, потому что в Дублине скучно стало.
– Почему в Дублине скучно?
– Это маленький город. Это не Шенген, чтобы поехать в Европу – надо получать визу.
По-нашему менталитету Дублин – это деревня. Когда местные говорят, что они устали от Дублина, потому что там вайб большого города, для жителей Москвы это звучит смешно.
Но плюсы там были, например, очень спокойные люди. Там вообще никто не повышает голос. В России то, что не считается повышением голоса, после Дублина выглядит контрастно.
– А почему в Google скучно? Что у Тинькофф есть такого, что нет у Google?
– В Тинькофф есть драйв и хорошая агрессивность.
«Мы хотим там расти, мы хотим захватывать рынки, мы хотим быть лучшими.»
А в Google: «Мы уже лучшие. Мы уже всё захватили. Ну, что-то мы ещё хотим дозахватить в Китае, но там политические проблемы».

Если вам понравилось, ищите подробности в полной версии интервью.

Комментарии 2

    +1
    Интересно такие интервью читать. От людей работающих с хайповыми технологиями и не в формате статьи-презентации.
      0

      Ох уж это сре. Дежурства, дежурства…
      Гугл очевидно придумал для своего Легаси и не надо бездумно всё у него копипастить!

      Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

      Самое читаемое