В феврале 2026 года электроника столкнулась с одним из самых серьезных кризисов за последние годы. Чипы NAND — ключевой элемент смартфонов, ноутбуков, автомобилей и телевизоров — стали дефицитом. Заводы работают на пределе, но объемы выпусков все равно недостаточны. Соответственно, стоимость чипов выросла кратно, поставки срываются, а компании за пределами первой десятки рискуют уйти с рынка.
Что случилось? Тут нет сюрприза — ИИ стал главным потребителем ресурсов. Обучение моделей, их работа и хранение генерируемых данных требуют колоссального объема накопителей. Гигантские корпорации платят огромные деньги, заставляя производителей работать на себя, а потребительский сегмент в это время получает то, что осталось. Давайте попробуем разобраться в ситуации и понять, когда все наладится.
«Хьюстон, у нас проблемы!», или что случилось с NAND
NAND — сложная конструкция из десятков и сотен слоев на кремниевой пластине. Информация хранится в ней в крошечных ячейках, которые удерживают электрический заряд даже без питания. Раньше такие ячейки располагались в одной плоскости, а теперь их выстраивают вертикально, формируя трехмерную структуру с более чем двумястами слоями. За счет этого в небольшой кристалл помещаются сотни гигабайт данных, а себестоимость хранения заметно снижается по сравнению с технологиями прошлого десятилетия.
Тип NAND определяется количеством бит в одной ячейке: чем их больше, тем дешевле хранение, но ниже ресурс. SLC с одним битом — самый надежный и дорогой, поэтому применяется в узких профессиональных задачах. MLC с двумя битами практически ушла с рынка. TLC с тремя битами сегодня стала основным вариантом для SSD и смартфонов — это компромисс между ценой, скоростью и сроком службы. QLC хранит четыре бита в ячейке, обеспечивает максимальную плотность и низкую стоимость за гигабайт, но быстрее изнашивается и чаще используется там, где важен объем, а не интенсивная перезапись, например в дата-центрах.
Чип сложный, и его выпуск — один из самых дорогих процессов в микроэлектронике. Нужны сверхчистые помещения, оборудование для нанесения и травления десятков слоев, постоянный контроль качества. Новая линия обходится в миллиарды долларов и запускается не быстрее, чем за полтора-два года. При этом объем производства растет на 15–17 % в год, тогда как спрос увеличивается на 20–22 %, поэтому производители делают ставку на более прибыльные серверные решения, а массовые eMMC и UFS для потребительских устройств выпускают в меньших объемах, чем требует рынок.
К этому добавляются дополнительные внешние факторы: дефицит высокочистого кремния и некоторых редкоземельных элементов, рост энергозатрат фабрик, геополитические ограничения на поставки EUV-литографов и другого критического оборудования. Получается классический идеальный шторм дефицита. Такое уже было, но выдержит ли индустрия в этот раз?
Облачная инфраструктура для ваших проектов
Виртуальные машины в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске с оплатой по потреблению.
Отрасль электроники глазами игроков
О том, насколько напряженной стала ситуация, лучше всего говорят не абстрактные прогнозы, а оценки участников рынка, которые находятся в самом центре цепочки поставок. Один из таких игроков — Phison, крупный разработчик контроллеров для SSD, работающий как с потребительским, так и с автомобильным сегментом.
Компания занимает около 20 % мирового рынка контроллеров для SSD и почти половину автомобильного сегмента. Ее генеральный директор Кхейн-Сенг Пуа в недавнем интервью описал ситуацию без смягчений: по его словам, представители автомобильных и мобильных компаний вынуждены напрямую добиваться поставок NAND, но часто не получают нужных объемов. Сейчас условия полностью диктуют производители памяти — такого перекоса в их пользу отрасль еще не видела.
Компании, работающие с Phison, получают менее 30 % от заказанных объемов. Пуа считает, что во второй половине 2026 года рынок увидит немало закрытий и поглощений — часть компаний просто не выдержит. По его словам, привычная модель потребительской электроники трещит по швам. Выпуск смартфонов может сократиться на 100–250 миллионов устройств, сопоставимое падение он ожидает и в сегменте ПК и телевизоров. Сам дефицит, по его оценке, затянется как минимум до 2030 года.
Даже такой гигант, как Phison сейчас ведет переговоры напрямую с производителями памяти — через обычные каналы закупок нужные объемы получить уже нельзя. Один из трех крупнейших поставщиков NAND требует предоплату за три года вперед. Другие два, Kioxia и SK hynix сообщили, что их мощности расписаны на год–полтора вперед. Это показывает, насколько рынок перегрет: свободных объемов практически нет даже для очень крупных игроков.
Что происходит, когда спрос превышает предложение? Правильно, все дорожает. В первом квартале 2026 года контрактные цены на NAND выросли на 55–60 % по сравнению с предыдущим кварталом. Для DRAM рост оказался еще резче — 90–95 %. Это один из самых сильных скачков за последние годы. Годовой объем рынка NAND оценивается примерно в $58–59 млрд, но основной прирост дает корпоративный и серверный сегмент. Клиентские SSD подорожали более чем на 40%, а базовые 8-гигабайтные eMMC-модули, которые в 2024–2025 годах стоили около 1,5 долларов, теперь продаются по 18–22 доллара — и то при наличии на складе.
Запасы у дистрибьюторов и производителей техники сократились до объема на 2–4 недели вместо прежних трех–четырех месяцев, то есть отрасль практически лишилась страховочного запаса. Kioxia сообщила, что объемы NAND на 2026 год уже полностью законтрактованы, SK hynix распределила мощности на год вперед, включая память для ИИ-ускорителей, а MLC почти исчезла из предложения. В результате свободных партий на рынке практически нет, и это уже отражается на конечной продукции: поставки смартфонов в 2026 году ожидаются примерно на 2% ниже уровня 2025-го, причем сильнее всего пострадают бюджетные и среднебюджетные модели.
Последствия для бизнеса и пользователей
Малые и средние компании без долгосрочных контрактов и финансовой подушки окажутся в самой уязвимой позиции. Они не смогут внести трехлетнюю предоплату в десятки миллионов долларов, поэтому просто не получат нужные объемы памяти. Без комплектующих сборка останавливается, деньги зависают в незавершенной продукции, издержки продолжают расти. В таких условиях прибыль быстро превращается в убыток, и бизнес либо закрывается, либо продается более крупным игрокам.
Крупные бренды вроде Samsung, Apple, Xiaomi и Lenovo чувствуют себя увереннее: они заранее фиксируют объемы, распределяют закупки и могут пережить скачки цен. Но и им приходится экономить — ставить меньше памяти в доступные модели, переносить запуски и поднимать цены на ноутбуки и настольные ПК. В автомобильной отрасли уже возникают паузы на конвейерах из-за нехватки eMMC.
Рынок постепенно сжимается вокруг нескольких крупных игроков. Ассортимент сокращается, обновления выходят реже, а производители начинают считать каждый гигабайт. При этом именно в такие периоды появляются обходные решения — более жесткое сжатие данных, комбинированные схемы хранения, повторное использование компонентов.
Но это бизнес, а что все это значит для пользователей? Гаджеты подорожают, особенно в сегменте до 30–40 тысяч рублей. Смартфоны с 128 ГБ вместо 256 ГБ станут нормой даже в среднебюджетных линейках. Флагманы сохранят большие объемы, но их цена вырастет еще сильнее. Новые модели будут выходить реже, с задержками по 2–4 месяца.
Покупка новой техники станет менее спонтанной. Вместо привычного обновления раз в пару лет придется считать: ждать скидок, выбирать версию с меньшим объемом памяти или переплачивать за конфигурацию, которая раньше считалась стандартной. Смартфон на 256 ГБ постепенно станет роскошью для среднего сегмента, а 128 ГБ — новым «базовым» уровнем. В результате многие будут дольше пользоваться старыми устройствами, активнее переносить данные в облако и искать способы расширить память там, где это еще возможно. Рынок постепенно сместится от частых обновлений к более осторожному и продуманному потреблению.
Быстрого облегчения ждать не стоит. Новые фабрики и крупные расширения мощностей выйдут на рынок не раньше конца 2027 — середины 2028 года, а инвестиции идут осторожно: проекты стоят десятки миллиардов долларов, и никто не хочет ошибиться с расчетом спроса на ИИ. Значит, в ближайшие два года предложение вряд ли догонит потребности.
Выход из ситуации возможен, но он постепенный. Производители будут наращивать плотность 3D NAND — 300 и более слоев, экспериментировать с новыми материалами и получать государственную поддержку на строительство линий. Параллельно возрастет интерес к альтернативным способам хранения данных — от специализированных энергонезависимых типов памяти до нишевых решений для архивов.
Однако даже после стабилизации рынок уже не станет прежним. Он будет более централизованным: несколько крупнейших игроков закрепят контроль над основными объемами выпуска. Для остальных участников это означает постоянную необходимость адаптироваться — снижать издержки, искать новые схемы хранения и внимательнее управлять запасами. В ближайшие годы рынок памяти останется зоной повышенной турбулентности, и каждый квартал действительно может менять расстановку сил.
