В пятницу 27 февраля Сэм Альтман поддержал Дарио Амодей в споре с Пентагоном, заявив в интервью CNBC: "При всех разногласиях с Anthropic, я в целом доверяю им как компании". Через несколько часов Трамп забанил Anthropic из всех федеральных агентств, а еще через три часа Альтман объявил в X, что OpenAI подписала контракт с Пентагоном на развертывание моделей в засекреченных сетях — тех самых, откуда только что выгнали Claude. Контракт Anthropic стоил до $200 млн, оценка компании — $380 млрд.
Все началось с двух "красных линий". Anthropic с лета 2025 года настаивала на контрактном запрете двух конкретных применений Claude: массовой слежки за американскими гражданами и управления полностью автономным оружием. Пентагон требовал формулировку "любое законное использование" без исключений. Переговоры шли месяцами, пока не превратились в публичный ультиматум: министр обороны Пит Хегсет дал дедлайн до 17:01 в пятницу, замминистра Эмиль Майкл назвал Амодей "лжецом с комплексом бога", а Трамп написал в Truth Social про "левых психов из Anthropic".
Альтман заявил, что получил от Пентагона "те же красные линии". Но Axios раскрыл ключевое различие: ограничения в контракте OpenAI лишь отсылают к существующему законодательству и политикам Пентагона, а не создают новые контрактные запреты. Это именно то, что не устроило Anthropic. Позиция Амодей: действующий закон не учитывает возможности ИИ — модель может агрегировать открытые данные из соцсетей, геолокации и публичных реестров в полную картину жизни человека, и формально это не нарушит ни одного закона, хотя по существу является слежкой. OpenAI приняла формулу "будем соблюдать закон", Anthropic хотела запретить то, что закон пока не покрывает.
Есть и второе различие, на которое обратили внимание аналитики: кто определяет, соблюдаются ли условия. Anthropic настаивала на собственном праве аудита — компания сама решает, используется ли Claude для запрещенных целей. В модели OpenAI, судя по имеющимся данным, это определяет сам Пентагон. Если военное ведомство классифицирует программу как "законный сбор разведданных", у OpenAI нет механизма возражения. Министр обороны Хегсет отпраздновал сделку, репостнув объявление Альтмана — тот самый Хегсет, который часом ранее назвал Anthropic "угрозой национальной безопасности" за те же самые принципы.
Anthropic объявила, что оспорит статус "угрозы цепочке поставок" в суде, назвав его "юридически несостоятельным и опасным прецедентом". Контракт OpenAI засекречен, и никто за пределами Пентагона не знает его точных условий. Одиннадцать сотрудников самой OpenAI подписали открытое письмо против действий правительства — в тот же день, когда их компания заключила с этим правительством сделку. Как сформулировал это Гэри Маркус: "Сэм: я поддерживаю Дарио. Тоже Сэм: я веду переговоры, чтобы забрать его бизнес. В тот же день".
P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал "сбежавшая нейросеть", где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.
