Как родилась эта статья
Однажды я решил написать статью на Habr и очень быстро объём вышел за все допустимые пределы. Когда мне казалось, что я почти закончил и оставалось чуть поправить текст, то оказывалось, что тема была глубже, чем я предполагал, и объём рос и рос. Одна из главных вещей, что меня мотивировала её закончить — черновик статьи искренне заинтересовал мою младшую дочь. Она его за один присест его проглотила и сказала, что с удовольствием прочитала бы такую книгу.
В итоге книга родилась. В ней я описываю, как занимался развитием сына и что делал, чтобы он вырос думающим, любознательным, любопытным и эрудированным. Я затронул важные для меня темы:
Фундамент: контакт с родителем, доверие и право ребенка быть субъектом, а не функцией, общение внутри семьи и семейные ритуалы, роль юмора и его развитие.
Трудные темы: секс-просвет для взрослых и детей, детские страхи, ложь и обсценная лексика.
Интеллектуальная среда: аудиокниги, подкасты и кино, образовательные порталы, и Lego Technic как инструмент развития.
Геймификация: компьютерные игры как инструмент развития.
Горизонты: школа, олимпиады, спорт, готовка и взгляд в будущее, трансгуманизм и возможная роль искусственного интеллекта в воспитании и развитии детей.
Оглавление всей книги под спойлером (анонс)
Данная статья — адаптированная первая часть книги, в которой я рассказываю о том, как развивать детей через разговоры с детьми, как разговаривать, налаживать контакт. Остальные части буду выкладывать по мере готовности.
Дисклеймер
Это не столько личное эссе, сколько «дневник» родителя-экспериментатора. В книге нет педагогической теории (я не педагог и не психолог), нет идеализации родительства, но есть некоторый багаж практики. Если я в книге о чём-то очень уверенно пишу, то это вовсе не означает что так оно и есть на самом деле. Кроме того, зачастую я рассматриваю только одну сторону явления, а есть ещё и другая.
Описанное в книге не руководство к действию, хотя это может выглядеть именно так и возможно что я буду убедителен. Это заметки на полях. и разговор с другом, а не учебник. Прошу относится ко всему написанному максимально критически.
Я пытался быть в этой книге корректным прежде всего потому, что если кому-то покажется что я кого-то обвиняю, то понимаю, что это может вызвать негативный эффект в виде перехода в глухую защиту, и тогда люди не воспримут то, что я пытаюсь до них донести. Цели сознательно кого-то спровоцировать я не ставил, но очевидно что у кого-то может «подгореть», особенно когда он прочитает главы о зуммерах или о «снежинках» (и подгорит, кстати, не у них).
Также прошу всегда подразумевать (даже когда я об этом прямо не пишу), что дети уникальны. У них всех разные темпераменты и нервные системы, разный уровень гормонов и нейромедиаторов, разная среда и качество контакта с родителями. Даже в пределах одной семьи дети очень сильно отличаются друг от друга. Поэтому метод, прекрасно работающий на одном ребёнке, на другом может дать осечку.
Если вы хотите развивать своего ребёнка, то как можно чаще стоит задавать себе вопрос: «А зачем это лично мне?» и честно на него ответить. Есть много примеров, когда родители чувствуют себя не реализованными и пытаются реализовать себя посредством детей.
Это фатальная ошибка.
Дети в таком случае перестают быть детьми и превращаются в инструменты. Один из самых показательных и чудовищных примеров последнего времени — семья Тепляковых.
А теперь к статье.
Главный принцип — говорить с детьми честно и задавать вопросы
Всего детей у меня три: старшей дочери Асе 20 лет, Свете — 14, а младшему сыну, об опыте воспитания и развития которого по большей части будет идти речь, — 8 лет. И моим главным решением в воспитании сына было на любой вопрос всегда отвечать предельно честно и подробно. Не сглаживая углы. Не делая скидок на то, что я объясняю ребёнку. Я разговаривал с сыном почти также, как разговаривал бы со взрослым и полностью выкинул из лексикона: «Ты ещё маленький», «Не поймёшь», «Сначала подрасти».
Упрощение речи не ускоряет развитие.
Не бойтесь сложных слов и не откладывайте сложные темы на потом, лишая детей знаний. Доверьтесь пониманию ребенка и они очень часто будут вас удивлять: я в этом убедился на своём опыте. Если звучит сложное слово — просто остановитесь и объясните значение.
А теперь подробнее.
О важности вопросов «А почему?»
Я всегда поощрял любопытство и приучил сына задавать вопросы, если ему не понятно значение слова или термин. Когда сын что-то рассказывал, то я задавал ему уточняющие вопросы и это имело неожиданные последствия. Потому что впоследствии вопросы научился задавать уже сын. И наш усредненный диалог стал выглядеть примерно вот так:
— Папа, тебе нравится этот дом, который я сделал?
— Да, очень нравится!
— А почему?
Это бывало довольно выматывающим...Приходилось приглядываться к этому дому из Lego и давать оценку: «Ну, ты построил большой дом, а значит туда поместится большая семья, где у каждого будет своё личное пространство. У него толстые стены, а значит он тёплый. Я бы пожалуй, хотел в таком жить»
И вот это «А почему?» у сына встречается в самых неожиданных местах, когда ты не особо готов к продолжению диалога или просто занят своими делами. Но каждый раз я и моя жена старались максимально подробно дать ответ на «А почему…» и это дало потрясающий результат. Когда мы (в основном, ради шутки) стали зеркалить вопрос «А почему?», то сын отвечал также ёмко и обстоятельно, как мы.
Например, когда моя дочь спросила Мишу, нравится ли ему её новая кофта, то он ответил утвердительно. А когда дочь уточнила: «А почему?», то сын совершенно не задумываясь выдал такой ответ, что у меня глаза округлились, потому что на такой ёмкий, исчерпывающий и затрагивающий много аспектов ответ способен далеко не каждый взрослый.
Каждый аргументированный ответ — это кирпичик в фундамент логического мышления ребёнка. Я не просто оцениваю домик, а учу обстоятельно мыслить. Если осознавать это, то наша небольшая толика вложенного времени не такая уж и дорогая цена.
Сейчас как правило наш разговор с сыном о какой-то новой теме выглядит примерно так: я уточняю, что он знает и спрашиваю, что он об этом думает. Часто я ожидаю, что он знает не очень много, но обычно он выдаёт гораздо больше знаний, чем я ожидал от него услышать. Я его хвалю, дополняю и он задает новые вопросы.
Чтобы дети ещё лучше поняли тему очень полезно попросить ребёнка упростить то, что он тебе только что рассказал и что он вроде бы хорошо понял. Можно, например, спросить: «А как бы ты объяснил это младшему брату?»
Упрощение сложного — не такая простая задача, как кажется.
Она заставляет давать определения терминам, которые ты используешь свободно, но в процессе может оказаться, что ты не знаешь, что они означают. У нас бывает иллюзия знаний, а упрощение мастерски эту иллюзию рассеивает.
Возможно для вас подобная форма диалога выглядит естественно, но я научился такой форме далеко не сразу. Стиль общения через вопросы хорош тем, что учит ребенка рассуждать и формулировать мысли. Если же сын не может сразу сформулировать мысль, я прошу его поделится цепочкой размышлений, чтобы он рассуждал вслух и так можно понять, где именно он застрял.
«Я не понял»
Очень важно научить говорить ребёнка: «Я не понял», ведь это навык, а не что-то врождённое или естественно приобретаемое. Попробуйте рассказать что-то своему ребёнку, и вы увидите, что в большинстве случаев они будут задавать вопросы только в случае какого-то тотального непонимания темы. В случае, если им непонятно «немного», то, скорее всего, они не будут задавать вопросы, а попробуют домыслить сами. Возможно, у них будет лишь иллюзия понимания.
Я в общем-то пытаюсь донести очевидную вещь, которая наверняка написана во всех учебниках по педагогике — без обсуждений и вопросов с высокой вероятностью вас могут понять неправильно.
Мы никогда не знаем, как дети воспримут те или иные вещи. К примеру, когда я в детстве услышал слово «ползунки», то меня оно напугало до одури! Я почему-то подумал, что таким словом можно назвать только гигантских белых червей и мне несколько дней снилось, как они пытаются меня догнать и съесть. Сейчас мне 44, а я до сих пор это помню. И конечно, многие слышали о хрестоматийном примере у Фрейда: сын зашёл в спальню, где родители занимались своими взрослыми делами, и подумал, что папа душит маму.
Нужно целенаправленно формировать привычку задавать вопросы и вложить это в ребёнка.
И это умение — действительно редкость. Когда я водил сына в школу развития, то учитель восхищалась умением сына говорить «Я не понял в чём логика». Она мне сказала, что так делают единицы. Этот навык сильно облегчает ей работу.
Самое важное — это, конечно, реакция взрослых, когда ребёнок говорит «Я не понял».
Плохо: вздох, глаза в небо и «Я же тебе только что объяснил».
Хорошо: «Отлично, что спросил! Значит я плохо объяснил».
Фраза «Значит я плохо объяснил» переворачивает ситуацию с «Я не понял, а значит я глупый» на «Возможно, взрослые не всегда хорошо объясняют».
После объяснения чего-либо детям достаточно сказать что-то вроде:
«Ты понял то, о чём я рассказывал? Если ты не понял, то всегда надо об этом сразу говорить»
«Когда ты задаёшь вопросы, ты не выглядишь глупым, наоборот — это означает, что ты думаешь. Задавать вопросы это умно, а не стыдно»
«Я сам часто не понимаю с первого раза, это нормально»
«Самые умные люди задают больше всего вопросов»
«Если ты не спросишь, то я не пойму что объяснил плохо. Ты мне помогаешь, когда говоришь что не понял»
Важно предвосхищать и после любого разговора спрашивать не «Есть вопросы?», а «Какой вопрос у тебя появился?»
И помните, что ребёнок учится наблюдением. Если вы при просмотре фильма спросите «Я не понял, а зачем они разделились и пошли в разные стороны?» или при разговоре с женой что-то уточните, то ребёнок обязательно впитает эту стратегию.
И важно хвалить детей за вопросы.
Также у детей есть проблема с тем, чтобы локализовать своё непонимание («Что-то не так, но я не понимаю что именно»). И умению локализовать непонимание тоже надо учить. Можно задавать наводящие вопросы: «Я тебе рассказал о трёх вещах, какая из них самая непонятная?»
Отличный инструмент — попросить объяснить сказанное своими словами. Часто можно заметить, что у маленьких смещён фокус внимания с важного на второстепенное.
Привычка задавать вопросы это большая смелость. Потому что большинство взрослых людей боятся показаться глупыми и покорно кивают, даже когда слышат непонятные слова. И если вы сможете научите говорить детей «Я не понял», то вы дадите им суперсилу. Тот, кто признаёт своё незнание в итоге узнает больше всех.
Вопрос — это приглашение думать вместе, в то время как объяснение это монолог. Разница между ними это разница между ребёнком, который умеет мыслить и ребёнком, который умеет повторять.
Возросшие требования
Могу сказать, что за 20 лет мне пока не встретилось почти ни одного вопроса, который бы я не смог объяснить своим детям. Бывает, что вместо объяснения я нахожу видео на Ютубе, потому что там не только расскажут, но и покажут, а это отличный способ чем-то детей заинтересовать. Я могу пять минут рассказывать про то, как развивалась металлургия, а затем поставить часовое видео и оно будет ценно не только само по себе, но ещё и тем, что может создать цепную реакцию интереса (от производства стали к её обработке).
Если сто лет назад математик или физик мог знать свой предмет полностью, то сейчас каждая сфера науки разделились на несколько десятков специализаций. Чем больше мы накапливаем знаний, тем больше специализаций — один человек уже не может полностью охватить всю область.
Но есть изменение менее очевидное и куда более важное для воспитания — за последние 100 лет человечество узнало о себе больше, чем за всю предыдущую историю. Мы начали понимать как работает психика, откуда берутся зависимости, как формируются убеждения, почему люди попадают в деструктивные секты и почему умные люди верят в плоскую землю. Пока мы этого не знали, то не могли учить этому детей. Теперь можем и теперь это нужно. Теперь мы обязаны учить этому детей, потому что от этого зависит их безопасность, успех и счастье.
Современный мир стал сложным и он требует больше знаний. Цифровая эпоха принесла много новых рисков. Социальный возраст настоящей взрослости и готовности к миру значительно увеличился.
Есть большой список тем, о которых мы должны рассказывать своим детям и каждая тема большая и многогранная. Алкоголь, разные не полезные вещества, курение, пищевое поведение, игровые зависимости, мошенники, насилие, мотивация.
Дети должны знать чем опасно мужское движение, антипрививочники, инфоцыгане и радикальный феминизм. Они должны знать, что такое магическое мышление и как критически смотреть на вещи. Детей с самого детства нужно учить цифровой гигиене и безопасности.
Не обязательно про это всё это рассказывать самим: про деструктивные культы хорошо рассказывает на Ютубе Михаил Лидин, инфоцыган и эзотериков разоблачает UncleShurik, а опасные течения психотерапии разбирает Татьяна Чувильчикова. Сыну, например очень понравился фильм «Идущие к чёрту» Бориса Соболева, разоблачающий программу про экстрасенсов, а некоторые выпуски Лидина он пересматривал по несколько раз (в топе видео «Граждане СССР»).
Каждое видео можно не включать, главное посмотреть ровно столько, сколько нужно чтобы увидеть основные паттерны. Важно понимать ещё и то, что если родители не будут для детей источником информации, то этим займутся алгоритмы Тик-Тока, у которого нет задачи сделать детей свободными и счастливыми.
Как вообще разговаривать с детьми о таком? Я считаю, что им не нужно сразу говорить что алкоголь это плохо, Оценка не должна быть первична и куда важнее понимание причин, принципов и мотивов.
И конечно всего лучше работать вопросами: «Как думаешь, почему люди пьют или курят? Почему они не могут бросить?» Ответы детей позволят вам зацепиться и углубится в тему. И вы не раз ещё встретите в этой книге, что я говорю про важность умения работать с детьми через вопросы. Это настолько важно, что это стоит несколько раз повторить, потому что вопросы — очень мощный инструмент.
Нельзя недооценивать «случайные» знания, которые ребёнок может узнать в то время, когда вы смотрите или слушаете какой-то подкаст. Он может незаметно играть рядом в кубики, а потом выдать вам полный расклад по теме, которую вы слушали.
К примеру, у нас на кухонном столе всё время стоял глобус (больше некуда было поставить) и Миха его всё время разглядывал, пока кушал. А потом в какой-то момент увидел контурную карту на футболке дочери и назвал практически все страны.
Говорят, что дети это губки, которые всё впитывают. Я много раз слышал это утверждение, но история с глобусом вывела это понимания на новый уровень и нас поразила сила случайных знаний.
Кстати, про вредные привычки взрослых...
Детский миф о безупречных родителях
Дети часто интересуются тем, почему взрослые почему поступают так, а не иначе, ведут себя странно: пьют, курят и вступают в финансовые пирамиды. В процессе моих объяснений поступков взрослых людей с них полностью слетела та безупречность, которую дети им приписывают.
Сын узнал, что взрослые не всесильны, не всемогущи и не всеведущи. Он начал понимать, что взрослые могут ошибаться и что делают они это довольно часто. Сын знает, что «взрослость» — ещё не гарантия зрелости и ответственности, а часть взрослых инфантильна и мало чем от детей отличается, какими бы важными они при этом не выглядели.
И мне кажется, это очень важная вещь. Полезно задавать детям вопрос: а как люди взрослеют и становятся взрослыми? Это подводит к важному открытию, что процесс взросления имеет не только биологическую природу.
Когда сыну было около 5 лет, жена рассказала про любопытный диалог, который произошел между нашим сыном и его другом. Друг утверждал, что его мама никогда не ошибается и всегда права, на что мой сын ответил, что мамы часто ошибаются. Что важно, он объяснил это в довольно снисходительной и доброжелательной манере, без всякой злобы. Для друга же это было чем-то невероятным— как так, мама может ошибаться?
Бывает, что сын понимает, что мама (и особенно бабушка) ошибаются в том или ином вопросе, но при этом он не идет на открытую конфронтацию и как-то очень по-взрослому научился прощать взрослым их заблуждения. Он знает, что старшее поколение особенно уязвимо перед пропагандой и поэтому старательно обходит разговоры, которые могут триггерить взрослых.
“Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако, как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать…» (с) «Гадкие лебеди», Стругацкие.
Возможно причина такого снисхождения к взрослым и лёгкость, с которой он прощает их заблуждения, происходит потому, что я делился с ним мыслями о предопределенности (детерминированности) тех или иных поступков людей, исходя из их происхождения, воспитания и окружения. Когда этого понимания нет, то людям свойственна резкость оценок и осуждение людей.
Понимание детерминированности полностью меняет восприятие людей, так как довольно глупо осуждать волка, если он тебя укусил когда ты протянул ему руку. Можно на него злится, но ты не будешь его осуждать.
Если видеть, что поступки людей определены прежде всего их воспитанием, биологией, окружением, страхами и когнитивными искажениями то в оценке их поступков становится меньше злобы и больше понимания. При таком фокусе внимания можно гораздо более конструктивно и системно подходить к решению проблем, не фокусируясь на персоналиях. И это позволяет довольно простым усилием поставить себя на место почти любого человека.
На самом деле, в детстве для ребёнка ведь всё предельно просто — все люди делятся только на злых и добрых. И многие люди впоследствии ещё долго мыслят такими полярностями.
Вообще, небольшой вопрос сына или дочери может в любой момент превратиться в большую лекцию, в которой начинают принимать участие и другие дети. Базовый принцип: выдавать как можно больше информации ровно до тех пор, пока это им интересно; задавать детям вопросы а не только говорить самому и конечно юмор. Много юмора.
Часто предметом моих рассказов были вещи из взрослого мира, которые другие взрослые по каким-то причинам редко рассказывают своим детям. На мой взгляд глупо о чём-то умалчивать, потому что когда дети вырастают, им всё равно придётся с этим сталкиваться, но набивать они будут уже свои шишки.
Я также считаю что это плохо, когда «взрослый мир» для детей бессвязный и состоит из множества фрагментов, между которыми мало связей. Мир получается не целостный и тёмные фрагменты могут вызывать страх. Поэтому я рассказываю детям о разных налогах, какой путь им примерно предстоит в жизни: учеба, выбор профессии, своя семья и свой дом, дети. Рассказываю, как люди выбирают себе спутников в жизни и что часто это бывает неосознанно, что зачастую они следуют выполнением родительского сценария или анти-сценария. Рассказываю об ошибках, которые люди часто при этом совершают.
Я вижу, что это хорошо усваивается даже самым младшим членом семьи. Сын уже в 8 лет понимает на базовом уровне:
как работает предпринимательство и чем прибыль отличается от выручки;
как работает банковская система с её кредитами/вкладами/ипотеками и имеет некоторое представление о том, как работает экономика;
знает, что такое пенсия и налоги;
понимает принципы работы государства и чем занимается исполнительная и законодательная власть;
знает, что такое сенат и чем отличается демократия от авторитаризма;
чем занимается психология и психотерапия;
понимает, что такое зависимости.
Это всё прекрасные темы для разговоров с детьми.
Я заметил, что если рассказывать о таких вещах рано, то если они увидят или услышат обсуждение этих тем в подкастах, фильмах, мультфильмах то обязательно вспоминают, что я им когда-то про это рассказывал и происходит переосмысление. Они начинают снова задавать какие-то уточняющие вопросы и хотят понять. Если дети даже что-то не поймут при первом объяснении, то в этом нет никакой проблемы. Рано или поздно вы снова эту тему зацепите, или они спросят сами. Поэтому имеет смысл говорить обо всём.
Занятно, что дети часто интегрируют и проживают новые полученные знания через игру. Когда я рассказывал сыну про государство, разные ветви власти, диктатуру и авторитаризм то буквально на следующий день он уже нафантазировал, что является правителем страны. Вся новая информация, которую получал сын интегрировалась в эту игру и поэтому его стране изрядно досталось: сначала там бушевала чума и холера (просмотр подкастов Loony про эпидемии), потом была череда войн и военных переворотов (подкасты про войну во Вьетнаме). Впоследствии, учёные этой вымышленной страны начали выращивать свиней с человеческими генами — после того, как мы вместе прослушали соответствующий подкаст.
Это по-своему гениально устроено, что всю новую информацию дети тут же закрепляют через игру. Можно сказать и по-другому: чтобы что-то понять дети запускают на своём «железе» что-то сродни компьютерным симуляциям. И запускают их раз за разом.
Мы часто задаём вопрос: «Что ты думаешь», но редко спрашиваем «Что ты чувствуешь». А эмоциональный интеллект не менее важен, чем интеллект обычный.
«Что ты чувствуешь?»
Если ребёнок мне что-то рассказывает, то я стараюсь задать ему очень важный вопрос: «Что ты чувствуешь?» Некоторые психологи мне говорили, что многие взрослые настолько не умеют смотреть на свои чувства, что даже не могут ответить на этот вопрос и переспрашивают: «А что я должен чувствовать?»
Вопросы о чувствах и эмоциях, внимание к самому себе сильно его развивает и как мне кажется, сын довольно точно научился определять настроение других людей, даже некоторые тонкие оттенки эмоций. Например, когда я писал этот абзац, то решил проверить то, о чём пишу: подошёл к сыну и спросил его, что он в данный момент чувствует, а он выдал мне около 5-7 довольно точных описаний своего состояния.
Задавать вопросы о чувствах и эмоциях полезно не только детям, но и родителям. Опишу подробнее, к чему могут привести вопросы про чувства на личной истории.
В своё время меня поразила способность одного психотерапевта очень тонко чувствовать людей — порой это выглядело чем-то почти сверхъестественным. Когда я поинтересовался, как именно она это делает, то она ответила очень просто: «Я наблюдаю прежде всего за своим телом и своими эмоциями. Если ты будешь постоянно задавать себе вопрос что в данный чувствуешь и что в теле, то будет легко ощущать и чувства других людей. Они будут отражаться на тебе и твоём теле и это легко почувствовать»
Я сейчас, конечно, говорю не о телепатии. Просто наш мозг обладает невероятной нейропластичностью и психотерапевт научилась чувствовать и воспринимать людей именно так. Она подстраивается под человека, зеркалит его и впоследствии ощущает его напряжение или другие чувства не визуально, а через своё собственное тело.
И я даже точно помню, как сам на себе ощутил схожее. Я ехал в машине с другом и вдруг понял, что ощущаю в теле напряжение. Я посмотрел внутрь себя и не нашёл ничего, что могло бы вызвать это напряжение. Тогда я понял, что это вообще не моё и что это напрягается мой друг.
Когда мы пытаемся кого-то понять — мы можем интуитивно зеркалить человека. И в тот раз я это отследил не через глаза, а через наблюдение за своим собственным телом.
И заглядывать подобным образом в себя — очень полезно. Можно уловить то, что находится не в текущих мыслях, но каким-то образом умудряется где-то оставаться на периферии и краешке сознания. Это может сильно «фонить» и мешать жить. Когда ты задаёшь себе вопрос: «А что вообще сейчас происходит?!», то можно ухватиться за ответ, вытащить наружу причину напряжения и как-то его исправить.
Человек который не умеет отвечать на вопрос «Что я чувствую», может всю жизнь путать тревогу с раздражением, обиду с усталостью, а влюблённость с зависимостью.
А теперь поговорим...
О юморе и о его развитии
Когда человек учится шутить, жонглировать словами и образами то это определенно развивает его интеллект. Есть исследования, которые показывают, что наличие чувства юмора — один из признаков высокого интеллекта, потому что для того, чтобы шутить, нужно уметь делать много разных сложных вещей.
Например, юмор требует удерживать два контекста — буквальное и подразумеваемое. Видеть абсурд и несоответствие, обнаруживать паттерны. Всё это когнитивная сложность, поэтому развитое чувство юмора коррелирует с интеллектом. А раз так, то скорее всего должна быть и обратная связь — развивая чувство юмора ты развиваешь интеллект.
Если же говорить о понимании чёрного юмора, то это про способность удерживать ужасное и смешное одновременно. Это признание, а не отрицание ужасного и умение находить в чём-то ужасном абсурд.
Провокационные шутки — это прекрасная защита от того, чтобы стать морализатором.
Беда морализатора в том, что он не имеет амбивалентности мнения, так как зацикливается на недопустимости чего-либо. Между тем шутка может как нарушать табу, так и высмеивать абсурдность этого табу. В то же время можно над чем-то смеяться, одновременно признавая серьезность темы.
Естественно, границы допустимых шуток всегда размыты и их надо учиться чувствовать. Например, когда наш коллектив переводили в другой отдел (забирая нас от текущего руководителя) то я в шутку спросил руководителя, рад ли он от нас наконец избавиться и как вообще он себя чувствует. Его задела это формулировка, он не распознал шутки и высказал свою боль.
В каком-то смысле это был и успех, так как ощущаемое мной напряжение и второй слой беседы, который я чувствовал, но о котором он не говорил, вышел наружу. Но это был совсем не тот успех, на который я рассчитывал. Я рассчитывал, что смех разрядит обстановку и снимет напряжение, чтобы все признали очевидное — ситуация болезненная. Скорее всего это не сработало именно потому, что рана была ещё слишком свежей и потому человек ещё не успел дистанцироваться от неё. В остром состоянии провокационная шутка будет расценена как нападение — человек её просто не распознает.
Когда я это обдумывал, то понял, что именно сделал неправильно: в начале надо было пошутить более мягко, чтобы создать контекст для дальнейшей, уже более провокационной шутки.
И такие многослойные разговоры не редкость. Люди говорят об одном, но за ничего не значащим разговором может скрываться что-то личное и болезненное. И вот тогда мне очень хочется вытянуть этот второй слой и дать им возможность сказать то, о чём они молчат.
Умение смеяться над собой и самоирония — это признак человека, у которого нет комплексов, уязвлённого самолюбия и высокого самомнения.
Но важны нюансы. Я шучу над собой, потому что я сильный и уверенный и потому, что могу позволить себе посмеяться? Или я делаю превентивный удар по себе, чтобы его не успели сделать другие?
В нашей семье очень много взаимодействия строится на юморе и мы шутим постоянно. С моими детьми я себя в юморе никогда не сдерживал и не ограничивал.
В раннем детстве дети шутят и реагируют на телесные шутки. Ты им корчишь смешные лица; прячешь лицо в ладонях, а затем открываешь и говоришь «бу!», издаёшь смешные звуки. Затем они осваивают юмор нарушения ожиданий и как правило он тоже телесный — куртка, надетая наоборот. В раннем возрасте вы услышите много шуток про какашки, жопки и пиписьки. Это основа, это телесность и она детям близка и понятна.
Первые «взрослые» и реально смешные и острые шутки у моих детей появились в 7-8 лет: осваивается ирония, чёрный юмор, сарказм и провокации. В начале неумело и грубо, но дети очень быстро учатся. Я часто вижу, как сын шутит и тут же пытается заглянуть мне в лицо, чтобы оценить — понял ли шутку папа, оценил ли.
8 лет — это возраст, когда шутка реально может рассмешить взрослого. Когда мы изучали дроби, то сын придумал такую задачу: «Было две десятых друзей, к ним пришло ещё четыре десятых. А потом они разделились на национал-социалистов и национал-большевиков». А когда я спросил перед весенними каникулами: «А чем ты лучше детей, что остались в школе?», сын сделал отсылку на речь Хоумлендера из сериала «Пацаны»: «Потому что я сильнее. Я умнее. Я лучше!»
Как можно научить ребёнка юмору и как научить его шутить?
Во-первых, чаще шутить самому и позитивно реагировать, когда пытаются пошутить дети. Дети очень хотят, чтобы вы посмеялись над их шутками и они будут очень стараться.
Во-вторых, быть снисходительным к пока ещё неумелому их юмору и поощрять его. Всегда реагировать позитивно, даже если шутка пока не очень смешная. Улыбаться, смеяться, подыгрывать, помогать улучшать их шутки.
В-третьих, смотреть с детьми хороших комиков, чтобы у них было интуитивное понимание, на чём строятся шутки. Объяснять шутки, которые дети не понимают: «Это сарказм, противоположность тому, что он реально думает. Он сознательно преувеличил, чтобы мы поняли что это сарказм. Ведь до этого момента его позиция была противоположная».
В-четвертых, осознанно разбирать юмор. Иногда спрашивать ребёнка: а почему тут нам смешно? Необходимо вывести понимание юмора на уровень осознания, чтобы ребёнок осознал приёмы юмора. Показать видео, где разбирают виды юмора и где объясняют, почему нам смешны те или иные шутки. Разбирать провокационные шутки и объяснять, что надо чувствовать границы и аудиторию.
Я очень явно заметил, что когда сын начал смотреть Сыендука и BadComedian, то он стал делать гораздо больше попыток пошутить и нашёл новые паттерны для шуток. Последнее время у него неплохо получается шутить, когда он смешивает реальность с понятиями из компьютерных игр. В Rimworld, в который он играет, у колонистов есть черты характера. Поэтому он недавно сказал при конфликте с сестрой «Света, у тебя черта характера мужененависть».
Недавно во время ужина сын выдавал одну шутку за другой и мне это напомнило стендап. Я тут же предложил ему выйти из-за стола и провести для нас «концерт». И вот Миша расхаживал по кухне, держа кружку в руке как микрофон и, копируя манеры Поперечного (признан иноагентом), довольно долгое время вёл монолог не прерываясь. Я ему помогал и объяснял, что юмор подразумевает развитие ассоциативного ряда и за него надо уметь цепляться. В итоге он «докопался» до бутылки «Тархун», которая стояла на столе и начал шутить про то, что мы сторонники идеологии «тархунизм».
Я заметил, что умение шутить зависит и от определенного психического состояния, в которое ты себя вводишь. Юмор требует больше ассоциативного, чем целенаправленного мышления. Напряжение, тревожность и фокус на задаче пошутить снижают способность шутить. А юмор — эта форма игры, которая требует безопасности. Страх и стресс блокируют наш «игровой режим». Для юмора нужны определённые условия и в первую очередь это создание безопасной среды.
Юмор многогранен. Словом можно убить или вылечить. Можно разрядить обстановку. Юмор оружие, которого боится любой диктатор. Потому что только юмор может превратить ужасного тирана в посмешище.
Когда дети научатся смеяться над своими страхами раньше, чем эти страхи станут ими управлять, это означает, что вы смогли дать им надежную защиту.
Человек, который может найти в трагедии абсурд, уже имеет вшитый защитный предохранитель для психики. И помните, серьёзное лицо — ещё не признак ума. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица.
А теперь поговорим о том, как создать атмосферу, в которой будет работать всё вышеозвученное.
Пространства для разговоров: уязвимость, ритуалы, паузы
Меня всегда интересовала динамика разговоров во время застолья: всё начинается с общих фраз про отпуск, а заканчивается (если повезёт) разговорами «за жизнь». Если людей много, то темы как правило очень общие и поверхностные. Причина понятна — это не потому, что люди не любят глубокие темы, а потому, что риск уязвимости слишком высок при большой аудитории. Потому большая компания разбивается на небольшие кластеры, где разговоры могут быть уже чуть глубже и интереснее. Меньше людей — меньше судей.
Но самое интересное чаще всего начинается уже в конце застолья, когда осталось 3-4 человека, а остальные ушли домой. И это не потому, что все оставшиеся уже пьяны. То, что я описываю может быть и с трезвыми людьми. Здесь действует накопленное время совместного присутствия и оно уже само по себе снижает тревогу. Создалось безопасное пространство и произошёл переход в нужное состояние.
И хотя в семьях мы разговариваем с детьми и супругами каждый день, но некоторые разговоры по какой-то причине особенные. Так как можно добиться нужной глубины и высокого уровня связи, будто вы разговариваете много часов подряд?
Говорим от сердца: про уязвимость
Несколько лет назад я посещал интересные групповые занятия с психологом, на которых меня научили как «говорить от сердца». В этом нет ничего мистического или эзотерического — это просто заякоренные ощущения в теле, которые позволяют говорить «от души». Если в этом месте вы напряглись, потому что повеяло чем-то «инфоцыганским», то считайте что вместо «говорить от сердца» я использую выражение «соматический фокус».
Представьте, что вам кого-то нужно поздравить на день рождения. Если говорить «от ума», то в большинстве случаев это будет скучно. Но когда человек погружается в то состояние, о котором я говорю, то получается более искренне и именно это поздравление запомнят и оценят. Нахождение в этом состоянии снимает часть контроля, поэтому в момент речи не будете задумываться о том, не покажетесь ли вы кому-то смешным или слишком наивным.
Окружающие очень хорошо чувствуют, когда другие пребывают в этом состоянии. Не только из-за содержания речи, но и по некоторым внешним признакам: немного замедляется речь, меньше зажатости, чувствуется больше уверенности и силы. Это подходит не только для речей, но и чтобы быть активным слушателем. Я не знаю, как это работает, но периодически использую это состояние и видел, как это используют другие люди.
Техника довольно проста — достаточно представить, что ты смотришь на мир «из головы», а затем переместить фокус внимания и «смотреть» из сердца. Или почувствовать как тёплый шар переходит из лба в сердце. Положить руку на грудь, ощутить тепло, зафиксировать эти телесные ощущения. Не обязательно делать так каждый раз — впоследствии достаточно просто ощутить тепло в центре груди, чтобы вызвать это состояние.
Состояние чувствуется как более эмоциональное и я бы сказал, уязвимое. А собственная уязвимость это один из ключей к глубине связи между людьми. Это намеренное снижение собственных психологических защит, которое люди обязательно почувствуют не только вербально, но и считывая микросигналы: замедление речи, снижение напряжения в голосе и в теле, прямой и мягкий контакт глазами.
Как ни парадоксально, но уязвимость это не слабость — хотя культурно и особенно у мужчин она почти всегда воспринимается именно так. На самом деле всё ровно наоборот и мне кажется нет большей отваги, чем показать себя другим таким, какой ты есть. Потому что мы очень боимся быть отвергнутыми.
И что действительно важно: демонстрация себя таким, какой ты есть, это ведь ещё и про принятие себя. В этот момент ты можешь осознать, что ты уже достаточно хорош прямо сейчас, в этот момент. Уязвимость, о которой я говорю это выход на арену без брони и без щита, но с двумя мечами и только напрочь отбитые викинги способны на это.
Проблема ещё и в том, что избегание той уязвимости, о которой я говорю, как правило осуществляется крайне не экологичными методами. Это может быть броня цинизма и иронии над всем серьёзным. На первый взгляд ничего страшного, но проблема брони в том, что мы не только не почувствуем удара вражеского меча, но и ласковое прикосновение детской ладошки на нашем плече.
Есть и более тяжёлые способы избегания уязвимости, в том числе через репетицию трагедии, когда человек заранее проигрывает в голове худший сценарий, чтобы боль не застала врасплох. Радость это одно из самых уязвимых состояний из существующих: когда тебе хорошо — тебе есть что терять. А потеря — это боль, вот мозг и пытается это как-то обойти.
Но репетиция трагедии не защищает от боли, а делает её постоянной.
Защитой от этого состояния является нахождение в текущем времени, а не в будущем. Необходимо сознательное переключение на то, что есть вот прямо сейчас. Поясню: если ты смотришь на спящего ребёнка, то у тебя может возникнуть мысль «А если с ним что-то случиться?» Вместо этого нужно ощутить момент, погрузиться в него и испытывать чувство благодарности.
Это не про позитивное мышление или отрицание рисков, это про выбор присутствовать в настоящем, вместо превентивного страдания.
И о нахождении в настоящем моменте тоже можно очень много что сказать. О том, что страдания возникают, когда наш ум блуждает в прошлом (сожаления) или в будущем (тревога) начали писать более чем две тысячи лет назад. И об этом до сих пор пишут современные авторы. Я первый раз услышал об этом, когда слушал книгу Экхарта Толле и тут же начал активно наблюдать за своим умом и я быстро понял, что это действительно так.
Возможно, что техники, которые применяются для того, чтобы взять себя в руки и успокоиться (наблюдение за дыханием и фокус на теле) направлены в том числе и на это. Когда ум полностью загружен наблюдением за настоящим — у него не будет ресурса для того, чтобы улететь в будущее.
Заканчивая тему про уязвимость — мне кажется, что дети находятся в этом состоянии естественно, особенно когда они маленькие. Они ещё не научились говорить «от ума». Они не отслеживают, не покажутся ли они смешными и просто говорят то, что чувствуют. И это одна из причин, почему разговоры с детьми бывают такими обезоруживающими. Взрослея, мы это теряем, а потом всю жизнь пытаемся вернуть.
О прогулках
Одно из лучших мест для бесед. Имею в виду активное совместное движение, а не просто постоять во дворе. И прогулка это не столько про физическое место, сколько про состояние.
Есть ряд исследований про то, насколько ходьба и ритмичное движение улучшают мыслительные процессы, связанные с ассоциативным мышлением. Размышлять на ходу действительно проще. Когда я шёл до работы, то часто на ходу мог обдумать сложную рабочую проблему или придумать хороший пост. Во время ходьбы у меня гораздо лучше складывались предложения, чем если бы я сидел и печатал их за рабочим столом.
Но помимо этого, когда ты с кем-то гуляешь, то вы идёте рядом, а не сидите друг напротив друга. На вас не направлен пристальный взгляд собеседника. Так гораздо проще общаться или даже в чём-то признаться, потому что снимается социальное давление. Особенно это касается подростков, для которых прямой взгляд может восприниматься как допрос. Прогулка снимает этот барьер.
Помимо этого молчание в нашей культуре принято заполнять. И, как правило, пауза в разговоре воспринимается как неловкость, которую нужно срочно устранить. Но на прогулке этого давления нет и молчание вам не враг. Оно не напрягает, так как естественно. На прогулке допустимы длинные паузы на обдумывание и даже просто молчание. Если бы это происходило в комнате, то молчание бы повисло тяжёлым грузом. На улице же этой убивающей и сковывающей тишины нет, так как мир наполнен звуками.
Схожий эффект возникает, когда люди сидят вместе и занимаются каким-то ручным трудом: рисуют, чистят вместе картошку, лепят пельмени, вышивают или прядут. Здесь тоже отсутствует зрительный контакт и это снижает напряжение. Но и помимо этого что-то ещё интересное происходит в этот момент. Часть внимания уходит на дело, которым человек занимается и контроль становится слабее.
Я бы сказал, что это лёгкое трансовое состояние, в котором разговор идёт значительно проще. И в случае занятия общим трудом молчание это тоже норма. Люди могут сказать пару фраз, а затем снова погрузится полностью в то, чем они заняты.
Машина тоже не самый плохой вариант для разговоров, поскольку в ней также нет давящего «глаза в глаза» и родители постоянно заняты делом (вождением).
Дебаты на ужин
В любой приём пищи мы, как правило, много общаемся. А в последнее время я открыл для себя формат застольных дебатов. Дети выбирают тему для обсуждения и на первом этапе я даю им возможность высказаться по очереди. Время регламентировано, перебивать запрещено. На втором этапе они задают друг другу вопросы и это тоже очень интересно.
После того, как дети выскажутся, мы дополняем, подытоживаем и обогащаем уже сказанное. У меня дети конфликтуют и конкурируют между собой, но в данном случае это оказывается плюсом, так как они спорят друг с другом с огромным азартом и потом внимательно слушают наше с женой обсуждение.
Я хочу сказать, что они гораздо более внимательно нас слушают, чем если бы мы просто им про это рассказывали. И детям хочется узнать, кто из них был ближе к истине.
Пару дней назад мы, например, обсуждали тему абортов. А до этого было «Что бы ты изменил, если бы попал в прошлое на 300 лет назад?», «Хотели бы вы вернутся жить в СССР?», «Допустима ли смертная казнь?».
Есть конечно и обратная сторона обсуждения недетских тем. Дети не сразу учатся с кем и как можно шутить. У нас дома в ходу шутки про Гайзенберга и мет, но школьный учитель такого явно не ожидал. А недавно сын сказал учителю примерно следующее: «Если оставить в стороне мораль, то ведь в каннибализме нет ничего плохого?»
Лицо учителя в этот момент:
Дети обычно сами выбирают темы для обсуждения и момент выбора темы уже интересен сам по себе. Дебаты очень развивают: дети учатся говорить и формулировать мысль, они размышляют в процессе разговора и стараются быть максимально убедительными. Они пытаются сделать, чтобы их выступление было зрелищным для получения наших симпатий.
Дебаты — великолепный инструмент для родителя. Это тренировка публичной речи, навыка мышления и спора. И в конечном счёте выигрывают часто вовсе не те, чьи аргументы сильнее. Аргументы надо ещё уметь красиво подать и оформить. Удачная шутка, которая заставит всех смеяться, артистизм или подкол оппонента могут принести победу. И дебаты хороший метод дать ребёнку быть услышанным, чтобы он понял важность своего мнения.
Семейные чаты
У нас есть семейные чат. Это не подходит для личных разговоров с детьми, но это другой формат и в этих чатах дети могут чувствовать себя по другому, возможно чуть более свободно чем дома.
Для меня и жены семейная группа ценна прежде всего тем, что наши родители всегда получают новости о нас, где бы мы ни были. Мы скидываем в чат что готовим, куда ходили, рассказываем, что нового у детей и чему они научились. А ещё семейный чат это не витрина для того, чтобы постить туда достижения. Это дом.
Если в чате не только семья, а другие родственники, то надо приложить значительные усилия, чтобы в нём общались люди. Надо уметь его «раскочегарить» и это почти ежедневная работа. Скидывать фото, рассказывать о фильме который ты посмотрел, показать что сегодня сготовил, обсудить новости.
А ещё нужно немного «идиотничать» и не боятся быть смешным. Если кто-то идиотничает, то это как-то очень оживляет чат и хорошо развязывает языки. Когда в чате такой шут и клоун, то люди как-то очень хорошо присоединяются к клоунаде, которую ты затеял. Это не такая уж и большая цена и это ничуть не мешает мне в том же чате чуть ниже обсуждать что-то интеллектуальное.
Свечка
Второй способ, который больше подходит для семьи или группы это достижение необходимого состояния через ритуалы. Это уже про вхождение в состояние через место, время, пространство и обстановку.
Некоторое время в нашей семье был практически ежедневный ритуал, который называется «свечка» и я рекомендую его попробовать.
Вечером перед сном собиралась вся наша семья. Выключался свет, зажигалась свеча и каждый член семьи по очереди рассказывает, как прошёл его день. Что его впечатлило, порадовало или расстроило. С кем он поссорился или подружился. Что узнал нового, и что он собирается делать завтра.
А зачем вообще нужна свечка, если можно просто всем сесть и поговорить?
Свеча это ритуал, который отделяет одно состояние от другого. До этого дети могут беситься и «ходить на голове», но они мгновенно притихнут после того, как вы выключите свет и зажжете свечу.
Горящая свеча — очень удачный символ границы и перехода: от яркого света и громких голосов к живому огню, приглушенным и спокойным голосам. Это уникальный запах, атмосфера таинственности и тени. Для ритуала нужна обстановка и атмосфера. Мы договариваемся, что в этом месте мы не шумим и не перебиваем друг друга и внимательно слушаем. Гаджеты оставляем в другой комнате.
И что тут важно помнить: не надо требовать говорить. Высказывается только тот, кто этого хочет. Кто-то может захотеть промолчать и это тоже нормально. И конечно, это подходит не только для разговоров с семьёй.
Отход ко сну
Для маленьких детей очень важна предсказуемость и режим: в 20:30 мы откладываем телефоны (если они есть), в 20:40 мы идём мыться, а потом спать. Если вы наладили режим и привычку, то с детьми будет гораздо проще.
В спальне не должно быть телефонов и ярких экранов, так как это нарушает выработку мелатонина, который влияет на качество сна.
Время отхода детей ко сну для каждого родителя — особое и сакральное время и место. В этот момент дети, как правило, уже спокойные и расслабленные, после душа или ванны. При тактильном контакте (объятия или поглаживания) повышается уровень окситоцина и это буквально создаёт химию доверия и открытости. Ребёнок настроен на близость, а не на защиту и поэтому гораздо проще выйти на откровенный разговор
И это не время для разборов полётов — про уроки, оценки или поведение. Это время для близости. Можно посидеть/полежать с детьми пять-десять минут и обсудить прошедший день.
К вопросу «как прошёл день?» дети обычно готовы не сразу. Потому что если они к задушевным вечерним разговорам ещё не привыкли, то наиболее вероятно что на такой вопрос они ответят «норм». Если детей слушать с интересом и вниманием, то они рано или поздно начнут отвечать развернуто.
Можно начать с того, чтобы задавать открытые вопросы, что-то вроде: «Что тебя сегодня удивило? Что бы ты хотел изменить в этом дне? Что сегодня было странным? Кому ты помог? На что злился? Что ты ждёшь от завтра? Что бы ты хотел рассказать, но забыл или постеснялся?»
По сути, это обучение рефлексии, анализу и всё это должно привести к тому, что дети сами себе будут задавать эти вопросы, когда вы их спросите «Как прошёл день?»
То, что расскажет ребёнок не всегда требует прямого участия, советов или даже ответов. Иногда важно просто активное присутствие и сопереживание.
В психотерапии есть интересный феномен «дверной ручки» и рассказать о нём в данной главе будет очень уместно. Суть в том, что самое болезненное клиент может сообщить уже в самые последние секунды приёма, буквально держась за дверную ручку. Это один из способов защиты методом избегания, который позволяет избежать обсуждения особо чувствительной темы.
Теперь, раз мы знаем про этот эффект, то важно не торопиться. Именно в паузе, которую вы сделаете после «ну ок, спи» и встанете с кровати, может случиться самый важный разговор вечера. Не заполняйте паузу словами и дайте ребенку возможность доверить самое важное.
Паузы критически важны в диалогах. Взгляните на то, как идёт простой разговор между двумя людьми и попробуйте понять, чем это отличается от разговора с психологом. Опытный психолог очень умело использует паузы — он не торопиться и сознательно их удлиняет.
Клиент бессознательно чувствует эту незавершенную транзакцию — ему кажется, будто он что-то не договорил и он может воспользоваться этой паузой, чтобы добавить что-то критически важное. Это можно использовать. Это нужно использовать!
Если днём были ссоры, то это хорошее время для примирения и обозначения детям того, что ты их любишь: «Сегодня мы поругались. Но я всё равно тебя люблю. И так будет всегда».
Эти минуты важны не только для ребёнка. Для родителя пять минут в тишине (или в спокойных разговорах) рядом с тёплым, родным, засыпающим ребёнком тоже ценны. Это может быть не обузой (отвлекает от дел/развлечений), а одними из лучших моментов родительства. Когда дети вырастут, то для многих родителей это останется хорошим и ценным воспоминанием. Не поездки или праздники, а вот эти пять минут проведенные в темноте и тишине.
