Каноничный момент в жизни мужчины — попытка отрастить волосы.
Плохая новость: получится не у всех. Длина волос ограничена не терпением, а константой. Потолок роста зависит от максимальной длины фазы роста, и она обычно длится от 2 до 7 лет — это как вам повезёт с наследственностью.
Дальше чистая арифметика: волос на голове удлиняется со скоростью примерно 1–1,5 см в месяц и только в фазу роста. Умножаем длительность фазы на эту скорость — и получаем генетический потолок.
Если вам достался короткий цикл, то волосы физически могут вырасти только на, скажем, 30 см. Если длинный — можно смело растить косу до пояса.
Кроме этого ограничения, можно здорово сократить срок службы волос, если вытираться полотенцем, как бешеный, как будто вы добываете огонь, — или мыть голову слишком часто шампунями с лаурилсульфатом или чем-то подобным.
С другой стороны, есть хорошая новость — есть возможность искусственно удлинять фазу роста. И не только миноксидилом. После него, кстати, волосы могут начать расти из ушей.
В общем, давайте залезем в биохимию и разберёмся, как растить волосы.
База
Вообще, волос устроен как слоёный пирог или сложный кабель. Снаружи кутикула — плоские ороговевшие клетки, пропитанные кератином, которые лежат друг на друге, как черепица. Под ней кортекс — основная масса волоса, где хранится меланин, дающий волосам цвет. И в самом центре — медулла, рыхлая сердцевина из крупных клеток. Её функция науке, честно, не ясна: единой роли за ней так и не закрепили, а в тонких волосах она иногда вообще отсутствует.
Рост каждого волоса — это три жёстко запрограммированные стадии.
1. Анаген — та самая долгая фаза деления и удлинения.
2. Катаген — переходный период буквально на две недели: волос перестаёт расти, нижняя часть фолликула самоликвидируется через апоптоз (запрограммированную гибель клеток), и волос теряет связь с питающим его сосочком.
3. И телоген — фаза покоя, которая длится до трёх месяцев: мёртвый волос просто сидит в коже, пока его не вытолкнет новый, растущий снизу. Чаще всего мы и собираем с расчёски именно эти телогеновые волосы (в норме их может падать до ста штук в день).
Ошибки в быту
Часто волосы отламываются по длине просто потому, что вы их убиваете. Мыть голову надо по мере загрязнения — у кого-то каждый день, у кого-то реже. Во время мытья чешуйки кутикулы раскрываются. Если после шампуня не нанести кондиционер или бальзам-ополаскиватель, чешуйки останутся открытыми, волос пересохнет и сломается с некоторой вероятностью.
Вышли из душа — не трите голову полотенцем со всей силы! Аккуратно промокнули, нанесли бальзам, подождали пару минут, смыли. На кончики можно добавить масло. Если сушите прямо феном — обязателен термозащитный спрей.
В смысле, до 40 сантиметров это не очень важно, а дальше становится всё важнее и важнее.
Кстати, если у вас жирная кожа головы или себорея, лечебные шампуни можно отлично миксовать с базовыми шампунями для жирной кожи, оставляя их потом на поддерживающую терапию. У нас такие тоже есть в линейке, кстати, если надо.
И две вещи, от которых меня бросает в дрожь. Первая — вытирать голову, лицо и ноги одним полотенцем. У вас может быть грибок на ногах, и вы своими же руками заносите его на скальп. Заведите отдельное полотенце для волос, отдельное — для жопы. Я серьёзно. И нет, оно на следующий день ничего не забывает.
Вторая дичь — не мыть расчёски. Люди расчёсываются, собирают на щётку килограмм себума, пыли и омертвевших клеток, а на следующий день чешут этой жирной грязью чистую голову, удивляясь, что она быстро пачкается. Мыть расчёску нужно хотя бы раз в неделю, это занимает три секунды!
Пару слов про беременных. Во время вынашивания из-за гормонов (эстрогены удерживают волосы в анагене) шевелюра становится роскошной — почти ничего не выпадает. А вот после родов, особенно на фоне кормления грудью, идёт жесточайший откат: гормоны падают, и вся эта масса волос, «пересидевшая» в фазе роста, синхронно уходит в телоген и осыпается через пару-тройку месяцев. Это классический телогеновый эффлювий — то самое массовое выпадение «по команде». В этот период никакую терапию мы не назначаем — просто ждём, когда закончится лактация. Как правило, всё восстанавливается само.
У кого-то волосы растут густыми, а у кого-то стопорятся на трёх сантиметрах. Почему?
Во-первых, генетика.
Во-вторых, внутренние дефициты: железо, ферритин, гемоглобин, анемия. Дело в том, что клетки волосяного матрикса в фазе анагена делятся едва ли не быстрее всех в теле, а для сборки ДНК им нужно железо, запасённое в виде ферритина. Падает ферритин — матриксу не хватает топлива, и волос досрочно сваливается в телоген. У женщин с нерубцовым выпадением запасы железа в среднем заметно ниже нормы.
В-третьих, заболевания вроде себорейного дерматита или псориаза, стрессы, частое окрашивание и термическое воздействие. С возрастом фаза анагена тоже укорачивается. Но главный босс в потере волос — это андрогенетическая алопеция и дигидротестостерон.
Волосяные фолликулы чувствительны к дигидротестостерону, и у мужчин эта чувствительность выражена намного ярче.
Вот как это работает по шагам:
Фермент 5-альфа-редуктаза превращает тестостерон в куда более агрессивный дигидротестостерон.
В генетически чувствительных фолликулах он связывается с андрогенным рецептором клеток дермального сосочка и запускает программу укорочения фазы роста. Заодно кровоснабжение фолликула снижается. Волос недополучает питание, синтез нарушается.
С каждым новым циклом фолликул миниатюризируется: волосы становятся тоньше, теряют пигмент, превращаясь в пушок.
Потом наступает фиброз — устье, откуда рос волос, просто зарастает соединительной тканью. И если довести до этой стадии, лечить уже нечего: из рубца ничего не вырастет, поможет только пересадка.
Мужчины замечают проблему, когда начинает светиться макушка или когда смотрят на своих лысых отцов и дедов, понимая, что часики тикают. Женщины чаще бьют тревогу, увидев поредевший пробор на фотографиях. Кстати, мужчины с длинными волосами — это больше культуральная история. Молодые парни экспериментируют, а в более зрелом возрасте большинство старается соответствовать общепринятой норме и стрижётся коротко.
Что делать, когда процесс пошёл?
Глобально у нас есть наружная терапия, системная (таблетки), аппаратные методы и инъекции.
С системной терапией всё сложно.
Тот же финастерид или дутастерид я назначать не люблю — слишком много побочных эффектов на весь организм, нужно тщательно проверять сопутствующие заболевания. Это ингибиторы 5-альфа-редуктазы: они перекрывают саму «конвейерную ленту», превращающую тестостерон в ДГТ, и работают (в метаанализе дутастерид даже немного обходит финастерид по эффективности), но частота нежелательных реакций, включая нарушения в половой сфере, у обоих сопоставима.
Пероральный миноксидил у нас вообще официально не зарегистрирован. Да, он работает мощно, потому что всасывается в кровь, но это сильнейший вазодилататор (расширяет сосуды). Представьте: у человека рабочее давление 120 на 80. Он выпивает таблетку, садится за руль, давление резко падает — и мы получаем аварию. Для людей с сердечной недостаточностью это вообще прямое противопоказание. А ещё от таблеток дико повышаются риски гипертрихоза: по обзору эффективности и безопасности перорального миноксидила — это вообще самый частый его побочный эффект — волосы начинают расти абсолютно везде, не только на голове, но и на лице, спине, ушах. Я даже слышала дикие истории, как беременные пытались его пить, хотя это строжайше запрещено.
Кстати, про сам механизм миноксидила — он любопытнее, чем кажется. В чистом виде это вещество неактивно. Уже в коже фермент сульфотрансфераза превращает его в активную форму — миноксидил-сульфат, и тот открывает в клетках калиевые каналы. В итоге фаза роста удлиняется, телоген укорачивается, а сам фолликул увеличивается. От того, сколько у конкретного человека этой самой сульфотрансферазы, зависит, ответит ли он на миноксидил в принципе — поэтому кому-то он творит чудеса, а кому-то — нет.
Поэтому мы обращаемся к наружной терапии, аппаратам и инъекциям. Из аппаратов отлично работают игольчатый RF-лифтинг и фотобиомодуляция — низкоинтенсивная лазерная терапия (LLLT): в систематическом обзоре она в большинстве исследований давала значимый прирост плотности и числа волос. Из инъекций — мезотерапия, ПДРН (например, популярный сейчас препарат Plenhyage) и аутоплазменная терапия (но тут нужно, чтобы ферритин и гемоглобин были в идеальной норме).
Появилась и совершенно новая штука — экзосомы. Их просто втирают после аппаратных процедур. С ними некоторая засада: в пробирке и на мышах они уверенно будят спящие фолликулы и разгоняют клетки сосочка, но это пока преклинические данные. Громкие истории про возвращение пигмента седым волосам — красивая гипотеза без подтверждения на людях; за направлением интересно следить, но обещать здесь пока нечего.
Но базой остаётся домашний наружный уход. Из-за страшилок вокруг миноксидила (синдром отмены, пересушивание кожи из-за жёстких баз, волосы на лице) пациенты всё чаще выбирают пептиды.
Собственно, дальше мы в Гельтеке получили запрос на это дело и проверили, можно ли сделать сыворотку именно на пептидах. Почему не на одном пептиде, а сразу на куче? Потому что андрогенетическая алопеция — это сложный, многоступенчатый каскад, и перекрыть все его звенья одной молекулой не получится.
Почему нам это важно — потому что мы варим в своих реакторах практически всю продукцию, которую возможно делать в России. Начинали больше 30 лет назад с гелей для УЗИ и ЭКГ (которыми вас наверняка мазали почти в каждой отечественной больнице), а потом перешли на всякое другое — от смазок для родовспоможения коров до уходовой косметики. Из-за сильной прикладной научной базы, кстати, у нас оно всё очень хорошо получается.
А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.
