Верхний слой кожи больше похож на укреплённую границу с постоянным гарнизоном. Между обычными клетками‑кирпичами эпидермиса сидят дозорные — клетки Лангерганса. Это разведка с длинными ветвистыми отростками: их всего 3–5% от всех клеток эпидермиса, но щупальца они раскидывают так густо, что простреливают весь верхний этаж кожи и первыми засекают чужаков. Этажом ниже, в дерме, дежурит тяжёлая пехота — макрофаги. Их основная профессия звучит не слишком героически: жрать. Поедать погибшие клетки, обломки старого коллагена, бактерий, весь мусор, что остаётся после любой царапины. Заодно они командуют ремонтом: чинить ткань, звать подмогу, а под конец расходиться и успокаиваться.

Большую часть времени они там скучают. Настоящие прорывы границы случаются редко. Макрофаги тихо жрут мелкий мусор и не геройствуют.

И вот, внимание, вопрос: а что будет, если им там всем устроить учебную тревогу?

Выяснилось, что можно. Инструмент для этого — очень необычный сахар по имени бета‑глюкан.

И вот он‑то внезапно творит лютую дичь.

Сахар с серьёзной биографией

Для биохимика сахар — огромная куча веществ, и сладкие в ней в явном меньшинстве. Бета‑глюкан не сладкий совсем: это полисахарид, длинная цепь из звеньев глюкозы, сшитых в нить. Из таких нитей грибы, дрожжи (из β‑(1,3),(1,6)‑глюкана) и злаки (из β‑(1,3),(1,4)‑глюкана) строят себе клеточные стенки — жёсткий каркас, который держит клетку в форме и не даёт ей расплыться.

А грибы наш организм не любит с самого раннего детства. Нашим предкам эти грибы чем‑то очень досаждали.

Вся суть бета‑глюкана — в том, как именно сцеплены звенья. В крахмале глюкоза соединена альфа‑связями, и наши ферменты режут его без проблем. В бета‑глюкане связи бета‑типа, и уложены они хитро: основная цепь идёт через связи β‑(1,3), а от неё через β‑(1,6) ответвляются боковые веточки. Выходит нить, усыпанная отростками, с характерным узнаваемым профилем. И этот профиль многое решает. От формы зависит, что будет дальше. Глюканы из дрожжей и грибов разговаривают с иммунитетом куда живее, чем смирные глюканы из овса и ячменя.

Бета‑глюканами всерьёз занимаются иммунологи уже не первое десятилетие: препараты из клеточных стенок дрожжей и грибов изучали как стимуляторы иммунитета задолго до того, как ими заинтересовалась косметика. Самый громкий пример — лентинан, бета‑глюкан из гриба шиитаке. В Японии это полноценный лекарственный препарат, который применяют в онкологии как вспомогательное средство в составе терапии, чтобы поддержать иммунный ответ пациента. То есть в косметику этот сахар пришёл из большой науки и, попадая в баночку с кремом, тащит за собой весь этот шлейф.

И вообще, обращайтесь к нему на «вы». Он вам не бетыч!

Стоп. Вы кладёте в сыворотку сахар из дрожжей и грибов? То есть мажете мне на лицо грибок? У меня там всё зарастёт плесенью!

Вопрос звучит чаще, чем хотелось бы, и округляют на нём глаза порой даже опытные косметологи.

Бояться этого — примерно как опасаться, что от кожаного ремня в шкафу заведётся корова.

Бета‑глюкан — обломок клеточной стенки, строительный материал, выломанный из давно погибшей и переработанной клетки. Живого в нём нет ничего: ни ядра, ни ДНК, ни малейшей способности делиться, расти и кого‑то заражать.

Живой грибок опасен тем, что размножается; кусок его бывшей стенки размножаться не умеет в принципе. Он кирпич.

Но именно потому, что наша кожная охрана за миллионы лет эволюции научилась узнавать этот обломок как «визитку» грибов, он и оказывается таким ценным сигналом. У врождённого иммунитета есть короткий список подозрительных целей, и если он видит кирпич грибковой клеточной стенки — значит, самое время активизировать защиту.

Большая молекула, которая всё‑таки пролезает

Теперь первая по‑настоящему контринтуитивная вещь. Бета‑глюкан — молекула здоровенная. По всем учебникам такому гиганту полагается остаться размазанным по поверхности рогового слоя: полежал красивой увлажняющей плёнкой — и спасибо на том.

А он залезает внутрь.

В клиническом исследовании бета‑глюкан, нанесённый на кожу снаружи, за восемь недель дал значимое уменьшение глубины и высоты морщин. Это значит, что бета‑глюкан смог повлиять на работу клеток, расположенных под роговым слоем.

Как такая громадина прошла барьер? Дело в устройстве рогового слоя. Его удобно представлять кирпичной кладкой: плоские мёртвые клетки‑корнеоциты — это кирпичи, а между ними прослойка из липидов — раствор, скрепляющий кладку. Крупная молекула действительно не пройдёт сквозь сами кирпичи, они для неё непробиваемы. Предполагается, что низкомолекулярные фракции бета‑глюкана могут проникать по межклеточным липидным путям, особенно если этому способствует формула. Бета‑глюкан идёт этим обходным путём, по межклеточному матриксу, мимо плотных корнеоцитов. Проходит он медленно, доходит не весь и не сразу — но даже небольшой части достаточно, чтобы достучаться до нужных клеток.

Чем мельче нарезана молекула и чем грамотнее собрана формула, тем легче и быстрее идёт дело. Самый гигантский и неповоротливый глюкан застрянет на пороге, а его фрагменты покороче пройдут охотнее. Как и почти всегда с кожей, важна фракция в составе, а не само вещество.

Что случается, когда его детектируют

У макрофага на поверхности торчит белок‑рецептор дектин-1.

Представьте руку с ладонью, которой важна одна‑единственная вещь — форма молекулы. Дектин-1 распознаёт характерную пространственную организацию β‑(1,3)‑глюкана. Если мимо проплывает молекула с такой конфигурацией, дектин-1 крепко хватает её.

Сам рецептор открыли в начале 2000-х и почти сразу выяснили, что именно он — главный приёмник бета‑глюкана на макрофагах.

В норме датчик помогает коже встречать настоящие грибковые атаки.

А теперь наш прикол: грибка нет. Заражения нет. Угрозы нет. Но датчик этого не знает — он честно срабатывает. Макрофаг напрягается. Ленивый дежурный макрофаг (фенотип M2 — режим «всё тихо, жру мелкий мусор») смещается в сторону провоспалительной «боевой» программы активации M1: подтягивается, заводит внутренние сигнальные каскады, готовится работать и становится Терминатором.

Ну, казалось бы, напряглись, построились — и всё прошло.

И вот тут начинается самое интересное. Долго держались за догму: помнить врага и учиться на опыте умеет только приобретённый иммунитет — те самые лимфоциты, ради которых придуманы прививки. Врождённый иммунитет, куда входят макрофаги, считали тупо фильтром по шаблону и думали, что он ничего не запоминает. Но — после знакомства с бета‑глюканом клетки врождённого иммунитета перенастраиваются на уровне того, какие гены у них включены, и при следующей встрече с угрозой реагируют быстрее и злее. Явление окрестили «тренированным иммунитетом». Давно замечено, что старая вакцина от туберкулёза заодно как‑то подбадривает иммунитет и против совсем других зараз, — и теперь понятно, почему: она подтягивает именно врождённое звено. Считается, что местное воздействие бета‑глюкана запускает схожие механизмы активации врождённого иммунитета. Антител к чему‑то конкретному он при этом не вырабатывает; его дело — подкрутить базовую настройку дежурных клеток, чтобы те встречали проблемы порасторопнее.

И что с этого коже?

Более быстро бегающие макрофаги лучше делают и остальную свою работу, не только если надо бить грибов.

Они чинят повреждения кожи: вычищают повреждённый участок, командуют фибробластам укладывать свежий коллаген, помогают эпителию затянуть ранку. Бета‑глюкан, который их подстёгивает, в обзорах по заживлению ран проходит как добротный многофункциональный помощник процесса.

Второе — восстановление после агрессивных процедур. Фракционный лазер и срединный пилинг имеют эффект ровно за счёт контролируемой травмы: повреждаем кожу дозированно, чтобы она отстроила всё заново и помолодела. Расплата — несколько дней красного, отёкшего и злого лица. В исследовании с разделением лица пополам (одна половина со средством с бета‑глюканом, другая без) сторона с бета‑глюканом приходила в себя заметно бодрее.

Третье — барьер и влага. Рецептор, что объявляет учебную тревогу, заодно сразу запускает в клетках кожи программу починки эпидермального барьера. Потому что грибы просто так без дырки в шкуре до него обычно не доходят. А целый барьер лучше держит воду внутри. На овсяном бета‑глюкане показали, что увлажняющий эффект может быть связан с активацией дектин-1 и восстановлением барьера, а не только за счёт плёнки на поверхности. Здесь, кстати, легко свернуть в маркетинг и пообещать «увлажнение лучше гиалуронки на столько‑то процентов». Но это неправда, это восстановление барьера. Да, он часто у людей не очень сразу, но это именно восстановление к норме.

Вам это не надо

Бета‑глюкан — не тот ингредиент, ради которого надо всё бросать и нестись в магазин, если у вас и так всё хорошо. Он раскрывается там, где коже нужна помощь с восстановлением.

Идеальные кандидаты — кожа после процедур: постпилинг, постлазер, после механических чисток, когда барьер пробит и хочется поскорее вернуться к норме. Чувствительная и реактивная кожа, которая на любой раздражитель отвечает покраснением. Кожа с акне, где хронически тлеет воспалительный процесс, а работа иммунного гарнизона плохо регулируется. Атопичная и сухая кожа с дырявым барьером. Логика во всех случаях одна: навести порядок в собственной иммунной службе кожи вместо того, чтобы лишний раз стегать её стрессом — кислотами, ретинолом, агрессивным отшелушиванием.

Если кожа здоровая, спокойная и всем довольная, гоняться за бета‑глюканом особого смысла нет. Закидывать в уход побольше активов «на всякий случай» — частая ошибка, и перегруженная кожа начинает капризничать не хуже заброшенной.

Если гарнизона станет слишком много, а работы не будет, они ведь начнут вытворять дикое.

Бета‑глюкан стоит у нас в трёх средствах. Первое — сыворотка «Интенсив‑омоложение». Тут сразу поставка антиоксидантов в пакете. Второе — маска «Аква‑удовольствие», которая делает несколько вещей: увлажняет мощно и надолго, снимает отёки и выравнивает тон кожи. А с третьим вы уже, возможно, знакомы — это наш суперстранный проект «Интенсив‑регенерация». Это то, что мы сделали из биохимической гордости, что сможем регенерировать любую проблему с кожей — и получилось дорого и непонятно. Вот хабрапост. В аптечку МКС его не взяли, но спрос есть, и снять его с продажи мы всё никак не можем — кто‑то берёт. В основном, кстати, те, кто работает с паяльниками и лазерами, если я верно понимаю.

Почитать на тему:

Наши лучшие посты: 

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм‑канал с хрониками нашей уютной лаборатории.