Всем привет! Меня зовут Заруцкий Семён, я выпускник и новоприбывший аспирант физического факультета МГУ. Изначально я занимался экспериментальными квантовыми технологиями, со временем появилась необходимость моделировать физические процессы на компьютере, а следом в мою жизнь вошли прикладные ML‑проекты. Пришло всё к тому, что недавно мне посчастливилось принять участие в летней школе по искусственному интеллекту «Лето с AIRI» 2026, которую Институт провёл в Первом университетском лицее им. Н.И. Лобачевского в Усть‑Лабинске совместно с Фондом «Вольное дело».
О том, как прошла школа и что интересного успело произойти, я расскажу в этой статье. Делать это я буду не один, мне поможет Настя Золотарева, сотрудник Института ИИ МФТИ, биофизик по образованию и моя коллега по школе. Мы оба прошли через это увлекательное и полное депривации сна приключение, а теперь хотим поделиться им с вами. Если вкратце, это был интенсив на грани возможностей, но в потрясающе тёплой атмосфере.
А теперь с самого начала.
Подача заявки
Информацию о наборе заявок на летнюю школу можно было найти в разных источниках: часть ребят узнавала от знакомых, часть через новостные каналы. Я, например, узнал о школе от коллег, которые работают в AIRI, а Настя прямо на работе:
Всё началось с того, что увидела в Институте искусственного интеллекта МФТИ объявление о том, что будет проводиться данное мероприятие. Летняя школа от AIRI, да ещё и бесплатно — звучало как что‑то недосягаемое. Но я решила: «Почему нет?»
Заявка включала резюме, мотивационное письмо и работу с выбранной статьёй по интересной мне тематике. Я выбрала область, связанную с моим текущим исследованием: работа с медицинскими данными, поиск паттернов в МРТ.
Без косяков не обошлось — я отправила заявку за два часа до дедлайна. А получилось так из‑за того, что в первый раз я забыла про съемку видео, пришлось отправлять всё заново. Думала, не пройду. А через пару недель пришло письмо: «Поздравляем! Вы прошли отборочный этап.» Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать.
Когда я сказала друзьям, что еду в Усть‑Лабинск на две недели «разбираться с ИИ», они удивились: «Ты же вроде биофизик, а не программист?» А вот и не только! Мне хотелось понять, как нейросети могут помочь в моей работе, а заодно проверить, смогу ли я выжить в среде, где все вокруг говорят на языке Python и градиентного спуска.
Локация
После новостей о проходе на школу настала пора паковать чемоданы и ехать в Усть‑Лабинск, в Лицей МГУ. Эта школа была пятая по счёту, юбилейная. Прошлые мероприятия также проходили в кампусах учебных заведений: например, в Иннополисе или Томском государственном университете. Но в этот раз была своя особенность: если предыдущие кампусы были построены для уже совершеннолетних студентов, то в этот раз мы жили в комнатах, оборудованных под школьников. Это создало трогательную атмосферу школы и детского лагеря, в которую было очень приятно снова вернуться. Посмотрите на фотографии кампуса и всё станет ясно: это как Dark Academia, только наоборот, — Light Academia.
Особенно запомнился пруд с японскими карпами и бассейн, в котором Никита Сорокин из группы «RL агенты» AIRI научил меня прыгать с тумбы.
Хочу снова подчеркнуть, что там нами овладевало непрекращающееся ощущение нахождения в детском лагере с организаторами школы в роли заботливых и вездесущих вожатых. Для меня это ценно, благодаря такому самоощущению получилось по‑особенному отдохнуть психологически, несмотря на плотное расписание. Не могу не поделиться и тем, насколько мне повезло с соседом, Даниилом Радушевым, ведущим киноклуба матфака ВШЭ. В первые минуты знакомства мы нашли много точек соприкосновений, после чего наше общение качественно скакнуло на новый уровень. По вечерам мы вели разговоры об арт‑перформансах и авангардном искусстве в целом, спасибо ему за это!
Работа школы
Первые несколько дней были относительно свободными. Нам дали время освоиться, познакомиться друг с другом и выбрать проекты. Было интересно наблюдать, как встречаются старые знакомые и завязываются новые связи. Организаторы устроили презентацию проектов в формате коротких слайдов. Каждый ментор рассказывал о своей задаче. Чего тут только не было: от генеративных моделей для химии до робототехники и медицинской физики. Авторы проектов — ведущие учёные из AIRI, МГУ, ВШЭ, Сколтеха, ИТМО, МТУСИ и ЦУ — подготовили действительно интересные задачи, и мы сразу поняли, что выбор будет непростым. Особенно запомнилась вступительная лекция руководителя группы «Адаптивные агенты» AIRI Владислава Куренкова, где обсуждалось место исследователя и, в частности, студента в науке при текущем уровне развития ИИ.
Кроме менторов короткое выступление со слайдами‑визитками делали и мы сами.
В первой половине школы также была организована постерная сессия, на которой у нас была возможность представить свои текущие исследования и получить обратную связь от специалистов AIRI.
Работа над проектами
Полноценная работа над проектами началась после нескольких разминочных дней с лекционной частью. Вот что пишет на этот счёт Настя:
Программа была жёсткой по количеству материалов, дедлайнов, работы, но именно этим она и прекрасна. С 9 утра до 6 вечера шли лекции от топов из AIRI, МГУ, Сколтеха, ВШЭ. Я, например, раньше и подумать не могла, что что в полтора часа умещается мини‑курс по мультиагентным системам. Оказывается, всё возможно, если лектор — фанат своего дела.
А потом вечером — работа над проектом. И тут уже выбор за тобой: идёшь ты на трек по химии, робототехнике или медицине (я выбрала медицину — работу в сфере исследования ответа опухоли на лучевую терапию). Но несмотря на то, что мы с командой и ментором ежедневно допоздна сидели с проектом, пили кофе литрами, дорабатывали и проверяли выдвинутые гипотезы, каждое утро у нас начиналось в 6 с пробежки по Усть‑Лабинску и подкреплялось тренировкой в спортзале. А в перерывах между парами успевали сражаться в настольный теннис и шахматы.
В общем, не только ум развивали, но и про тело не забывали!
Настя попала в команду, которая решила исследовать эффективность лучевой терапии в борьбе с глиобластомой, самой агрессивной опухолью мозга.
Постановка задачи звучала как «миссия невыполнима», но мы подумали: «А давайте попробуем, вдруг взлетит?»
Идея была красивая: по МРТ и карте облучения предсказывать, как опухоль ответит на терапию. И не просто предсказывать, а со встроенной физикой — чтобы модель честно считала гибель клеток по формуле радиобиологии, не ограничиваясь рисованием правдоподобных картинок. Мы часами встраивали LQ‑модель в нейросеть, настраивали слои, всё проверяли и очень гордились собой.
И вот, первый прогон на реальных данных (264 пациента, CFB‑GBM) — модель выдаёт красивые прогнозы, но дозу полностью игнорирует. Мы в шоке: «Как так? Мы же вшили физику!» А потом заглянули в дозовые карты — и всё встало на место. Внутри опухоли доза оказалась однородной: разброс меньше полутора процентов, все получают почти одно и то же. На таких данных искать дозовый отклик — всё равно что искать чёрную кошку в тёмной комнате, где её нет. Мы уже было расстроились, но Евгения Пржездзецкая из команды «Базовые модели» AIRI, которая была нашим ментором, подсказала: «Ребята, вы пытаетесь выучить то, чего в данных нет. Может, лучше научитесь проверять, можно ли верить хоть чему‑то?» И мы пошли другим путём.
Вместо физического оракула мы создали протокол доверия — набор тестов, который честно говорит: «Этой модели верить нельзя». И заодно обучили хороший сегментатор опухолей, который реально работает. К защите у нас был готов, по сути, инструмент, который умеет отвечать на главный вопрос: можно ли верить предсказаниям. И ответ: «не всегда», и теперь мы знаем, как это проверить!
Я же занялся проектом KyberPunk под руководством тимлида команды «Доверенные и безопасные интеллектуальные системы» AIRI Олега Рогова (пользуясь случаем, рекомендую его канал). Проект посвящён ML‑атакам на алгоритм постквантовой криптографии Kyber. В МГУ я писал диплом по квантовым вычислениям и более четырёх лет работал с экспериментальным оборудованием. Мне интересно было посмотреть, как можно использовать знание об энергопотреблении микроконтроллера для взлома абсолютно стойкого на бумаге протокола.
Постквантовая криптография учитывает, что у злоумышленника в распоряжении может быть квантовый компьютер, но сама работает на обычных компьютерах, не квантовых. Устойчивость Kyber, одного из самых распространенных постквантовых алгоритмов, гарантируется математически. Однако математические доказательства стойкости не учитывают, что вычисления ведутся на реальном железе с побочными каналами (как, например, энергопотребление в нашем случае). По измерениям побочного канала достаточно хитрый злоумышленник может провести успешную атаку на алгоритм!.
Мы начали работу с повторения имеющихся в литературе результатов, Олег Рогов порекомендовал подходящую A*‑статью из ядра CORE. Это было верным решением, потому что, несмотря на высокий рейтинг конференции, в ней нашлось существенное количество несостыковок между опубликованным кодом и текстом статьи. Мой сокомандник Данила Котов скрупулезно проверил весь код, и уже через несколько дней у нас на руках был доработанный и исправленный бейзлайн статьи.
Во вторую фазу работы над проектом мы проверяли гипотезы и итеративно меняли пайплайн атаки. Нам удалось добиться улучшения метрики атаки на Kyber за счёт нового способа подбора кандидата на байт ключа, также получилось добавить немного интерпретируемости результатов успешности атаки. Наконец, для симметричного алгоритма ASCON для одного из байтов ключа удалось качественно перейти от полуслепой атаки на полностью слепую. Это шаг к более сильным атакам.
Ближе к защитам нас ждал мастер‑класс по публичным выступлениям от директора по маркетингу и коммуникациям AIRI Александры Бройтман. Узнали с ребятами, что нельзя выступать в тёмных очках и единогласно решили посмотреть, что будет, если нарушать правила, ведь взламывать криптографические алгоритмы тоже в каком‑то смысле нехорошо :)
Сами защиты прошли на ура. Все команды выступили достойно, а жюри отметило несколько проектов, которые уже сейчас можно развивать до полноценных научных работ. И это не просто слова: один из проектов прошлого года, например, дорос до публикации на воркшопе ICML 2026, об этом даже была статья на Хабре. Так что две недели — это реальный трамплин.
Внеучебные активности
Помимо интенсивной работы, школа дала возможности для карьерного роста и развития soft skills. Мы посетили консультации экспертов из Сбера (генеральный партнёр школы) и Авито (партнёр школы). Настя, например, спрашивала, как биофизику войти в индустрию ИИ, и получила вполне конкретные советы. Также мы познакомились с потенциальными научными руководителями, узнали про стажировки и гранты. Как сказал один из спикеров: «Главный эффект школы не в лекциях, а в связях». И это правда, мы увезли контакты полусотни крутых ребят.
Отдохнуть и развлечься тоже получилось: мы поиграли в «Что? Где? Когда?» и даже поучаствовали в мастер‑классе по борьбе. Но особенно запомнилась экскурсия в курортный городок Горячий ключ, который известен своими целебными водами. В памяти отложился глинистый замшелый коридор с рукотворными надписями прежних путешественников, вид на горы и, конечно, минеральная вода № 21 с запахом тухлых яиц сероводорода.
Ритуалом завершения школы стал выпускной, который прошёл в формате вечеринки у бассейна со вкусной едой и напитками.
Для нас выступила кавер‑группа, под которую танцевали все, даже мой сосед Даниил, который незадолго до школы сломал ногу, пока бежал в метро!
Также в нашем распоряжении были настолки, разнообразные фотозоны и даже зона для кальяна. А под конец мы пели песни под гитару. Весь вечер вышел теплым. Мы много говорили, вспоминали, что нам больше всего понравилось, говорили друг другу «спасибо» и завязывали на запястьях ниточки. Каждый унес частичку этого вечера с собой, как и частичку Летней школы.
Заключение
Школа «Лето с AIRI» 2026 стала для нас невероятно интересным и насыщенным опытом. Если ты это читаешь и думаешь: «А стоит ли подаваться в следующем году?» — однозначно стоит, и ещё как! Даже если ты не программист, даже если твой проект на старте выглядит как просто идея — подавай заявку. Организаторы ищут не готовых гениев, а людей с горящими глазами. Мне, например, мой биологический бэкграунд, наоборот, помог — я видела задачу с совершенно другой стороны, и мои коллеги‑программисты это также оценили. В следующем году я точно хотела бы вернуться снова! А пока буду дорабатывать проект и ждать новых анонсов.
За две недели мы успели прожить маленькую жизнь: поработать над настоящими исследовательскими задачами, многому научиться и познакомиться с людьми, с которыми хочется продолжать общаться и работать. Хочется поблагодарить за это Александру Бройтман, Алину Клыпу, Наташу Зяблову и всех, кто помог сделать это время незабываемым. А вам спасибо за то, что прочитали этот текст!
P. S. Про ML глазами физика‑экспериментатора, учёбу в ШАДе и всё сопутствующее иногда пишу тут.
