У вас наверняка есть закрома. Те самые, куда бабушка положила сервиз с кобальтовой сеткой, мама добавила к нему вышитую скатерть, а тётя бережно уложила норковую шапку. Вы бы упаковали в недра этой Нарнии суперские французские духи и чашку коллекционного фарфора, но боитесь, что вылетит моль и съест вас заживо. Если всё так, кивните и признайте: кладовая вещей для особого случая держит вас в заложниках. Возможно, эта статья — Бэтмен, который уже летит на помощь.
Многие живут по принципу, доставшемуся от предков: красивое бережём, потрёпанное донашиваем. Вещам достаётся кладовка, нам — убеждение «да нормально пока». Прабабушка одобряет. Но ей-то хорошо: она за вашей жизнью наблюдает без необходимости пользоваться прожжённым полотенцем.
Предлагаем пересмотреть условия. Лучшее можно доставать прямо сейчас. Даже если сегодня так себе день, а вечером предстоит не светский приём, а торжественное снятие трусов с сушилки.
У мысли, что красоте есть место везде и всегда, солидная история. Художники и архитекторы русского модерна развивали идею больше ста лет назад. Теперь компания Geltek продолжила разговор — выпустила коллекцию «Русский модерн», в которой детали трёх исторических зданий стали узорами на флаконах.

Модерн: дверная ручка тоже выиграла конкурс красоты
На рубеже XIX–XX веков художникам и архитекторам захотелось нового языка. Постоянно обращаться к готовым образцам прошлого было уже скучновато: эпоха менялась, и ей требовалось собственное лицо.
Модерн предложил плавные линии, растительные мотивы, асимметрию, необычные окна и выразительные сочетания материалов. В России европейские поиски встретились с деревянным зодчеством, народными узорами и сказочными существами. Где-то получилась вилла, где-то терем, где-то на фасаде собрался целый зоопарк фантастических тварей (ау, Роулинг, приём, приём).
Мастера продумывали здание целиком. Планировку, лестницы, мебель, светильники, дверные ручки. На просьбу: «Давайте здесь что-нибудь попроще», — такой архитектор, вероятно, попытался бы вас укусить.
Фёдор Шехтель связывал детали общим замыслом. В особняке Рябушинского волна повторяется в лестнице, отделке и других элементах. Лев Кекушев создавал выразительные московские дома и тщательно работал над интерьерами. Сегодня на такую основательность смотрят с восхищением. Особенно те, кто три месяца выбирал плитку и в итоге взял белую.
Михаил Врубель занимался живописью, керамикой и декоративными панно. Лев Бакст придумывал костюмы и декорации для «Русских сезонов». Иван Билибин оформлял книги так, что иллюстрации запоминались на всю жизнь. Если при словах «Василиса Прекрасная» вы немедленно вспомнили светящийся череп, художник своего добился. Детские впечатления были насыщенными, спасибо. Хотя заставку компании «Вид» придумал не Билибин. (И возможно, вообще не человек.)
Модерн менял отношение к обыденному. Дом, книга, кресло, лестничная площадка заслуживали художественного внимания. Красивое постепенно занимало место там, где герой эпохи жил, работал, читал и открывал двери. Даже для ночных горшков не жалели фарфора и розочек.
Александр Бенуа писал о «просветлении всей жизни и самого человека красотой». Звучит внушительно. Но первый шаг к просветлению вполне посильный: достать ту самую, драгоценную чашку с верхней полки, сдуть пыль и налить уже в неё чаю, чёрт побери. Не надо думать, что она слишком хороша для вас. Вы вообще-то тот самый человек, ради которого её купили.

Как Geltek дошёл до архитектуры и жизни такой
У бренда Geltek отношения с искусством давние. Среди проектов компании есть инициативы, связанные с картинами, скульптурами, вышивкой и мозаикой. Поэтому коллекция с архитектурной историей появилась вполне закономерно.
Команде оказалась близка мысль: красота должна присутствовать в обычной жизни. В том числе в те несколько минут, которые вы уделяете уходу за собой утром и вечером. Когда вы уже умылись, но ещё не открыли рабочий чат. Ценнейшее время, между прочим.
Для коллекции решили выбрать три ярких, непохожих здания из разных городов.
Один кандидат появился сразу. Руководитель Geltek Сергей Кирш предложил дом Перцовой в Москве — это здание он считает самым красивым в столице. Судя по рассказам о проекте, заявка была убедительной: этот берём, с остальными определимся.
В итоге к московскому дому добавили деревянный особняк Шорина в Гороховце и усадьбу Твалчрелидзе в Кисловодске.
Художники изучили оформление зданий, выделили детали и составили из них три авторских узора. Даже «окошки» на флаконах повторяют формы окон из настоящих домов.
Так у упаковки появились адрес, характер и биография. Можно наносить крем и заодно поднимать культурную планку. Два-три подъёма — и вы уже звезда корпоратива, рассказываете коллегам про модерн и гнутые брёвна. Пальцы при этом гнуть тоже можно, а до брёвен мы с вами ещё не дочитали.
Дом Перцовой: конкурс конкурсом, а жить заказчику
В столице рядом с Храмом Христа Спасителя стоит краснокирпичный дом Перцовой. Узнать его легко: майоликовые панно, необычные окна, животные, птицы и фантастические существа. Столько подробностей, что прогулка рискует перейти в обследование фасада

Дом появился в начале XX века по замыслу инженера и мецената Петра Перцова. Владелицей была его жена Зинаида, так что здание носит её фамилию.
Чтобы выбрать проект, устроили конкурс. Победил Аполлинарий Васнецов. Но Перцову больше понравилась работа Сергея Малютина, занявшая второе место. Её и воплотили. Прекрасный момент: человек посмотрел на решение жюри, всё перехерил и выбрал то, что нравится ему. Полезный навык, всем рекомендуем почаще его применять. Особенно выбирая себе дом, спутника жизни и даты отпуска.
Богатый декор и необычный облик принесли зданию прозвище «дом-сказка». При этом задачи были земные: квартиры, мастерские, помещения для художников. Здесь жили и работали Роберт Фальк, Александр Куприн — художник, писателя оставляем в покое — и другие мастера. В подвале некоторое время размещалось кабаре «Летучая мышь».
Получилась насыщенная культурная среда: снаружи искусство, внутри искусство, внизу кабаре. Выйти за хлебом и не отвлечься, наверное, было непросто.
Дом Шорина: вот это вы загнули
В Гороховце находится дом Шорина, после знакомства с которым к слову «деревяшка» начинаешь относиться с немалым уважением.
Башни, резные наличники, фигурные окна, объёмы разной высоты. Одна башня квадратная в плане, другая круглая. Симметрия могла бы возмутиться, но дом и без неё прекрасно устроился. Он выглядит настолько нарядно, что украшать его к празднику — почти наглость. Любая гирлянда проиграет соревнование «Кто тут самый яркий».

Главная техническая подробность — круглая башня из гнутых брёвен. Да, брёвен. Не реек, которые вы кое-как согнули для поделки. Сначала любуетесь, потом пытаетесь понять устройство. Потом приближаете фотографию. Потом снова любуетесь: разбираться с конструкцией можно долго, а восторг уже готов.
У окон плавные очертания и сложные переплёты, напоминающие витражный рисунок. Резьба проходит по наличникам и карнизам. Традиции деревянного зодчества соединяются с поисками начала XX века — и всё это собрано с впечатляющей точностью.
Дом построен судопромышленниками Шориными. В нём хорошо видна ценность добротной работы: красота держится на знании материала, расчёте и мастерстве. Кажется, фраза «да там делов на полчаса» на этой стройке не прижилась бы. И правильно, чёрт возьми.
Усадьба Твалчрелидзе: за городом тоже хотелось с размахом
Третий участник коллекции — усадьба Антона Твалчрелидзе в Кисловодске. Её называют Золотым замком. Смотришь на здание и понимаешь: скромничать никто не собирался.

Жёлтые стены, башни, террасы, ажурные балконы, окна разных форм. Особняк возвышается на холме и напоминает европейскую виллу с замковыми чертами. На таком балконе даже мысль «надо бы купить гречку» приобретает некоторую светскость.
Усадьба связана с семьёй педагога и исследователя Антона Твалчрелидзе. Проект создал архитектор Эммануил Ходжаев. Здесь модерн выглядит иначе, чем в Гороховце: другие материалы, масштаб, настроение. Тем интереснее рассматривать их рядом.
Есть у здания популярная легенда о Матильде Кшесинской. Его часто называют дачей балерины, хотя она жила в другом доме. О, думаем, и в этом пожить бы не отказалась, если бы ей кто-то предложил. Да что там, побежала бы бегом, и мы её понимаем.
Впрочем, башни и балконы справляются с привлечением внимания без помощи светской хроники. Биография интересная, внешность эффектная — оставьте дому его собственные заслуги.
Что красота делает с нашей головой
Знакомая ситуация: вы вышли по делам, заметили необычное окно, остановились. Минуту назад в голове шло совещание из сорока тревожных мыслей. Теперь вы рассматриваете, как устроена рама. Проблемы за эту минуту не рассосались. Но вы от них успешно отвлеклись и расслабились. Когда в вашей голове весь день черти варят суп из истерики и куража, минута покоя стоит дороже золотого запаса страны.
Восприятие красоты связано с работой областей мозга, участвующих в оценке приятного и значимого. В исследовании Томохиро Исидзу и Семира Зеки участники рассматривали картины и слушали музыку. Активность определённой области медиальной орбитофронтальной коры была связана с тем, насколько красивыми люди считали произведения. У вашего «охренеть, как хорошо» есть вполне измеряемая сторона. Научный язык просто выражает это сдержаннее.
В эксперименте, опубликованном в 2026 году, посещение художественной выставки сопровождалось меньшим ощущением стресса и более высоким субъективным благополучием по сравнению с контрольными занятиями.
Резюмируем: удовольствие от красивой вещи вполне заслуживает места в вашей жизни.
Рассмотреть рисунок, заметить сочетание цветов, вспомнить поездку или узнать историю дома — всё это направляет внимание на что-то интересное. Хотя бы на время прерывает внутреннее радио: денег мало, начальник достал, отпуск далеко, какого хрена опять дождь.
Нельзя обещать, что флакон выключит эту трансляцию. Но несколько приятных минут — всё же на несколько приятных минут больше, чем было. Их не нужно обесценивать — просто, блин, улыбнитесь. Просто. Улыбнитесь.
Особенно если вещь нравится именно вам. Не редактору модного журнала, не соседке, не человеку, который сказал, что «этот цвет сейчас никто не берёт».
Вы берёте. Вам нравится. Вопрос закрыт.
И покупать новое вовсе не обязательно. Для начала можно устроить амнистию собственным запасам. Освободить посуду из серванта, духи из коробки, красивую скатерть из режима вечной консервации. Перетряхните накопленное, пусть моль летит домой к жене и детям и шапку с собой забирает.
Вещи не нужно хранить, их надо использовать. Свежая, как хрен с огорода, мысль: для того их, собственно, и сделали (Капитан Очевидность). Об этом знали в эпоху русского модерна, неплохо усвоить это и сейчас. И позволить себе что-то красивое — например, коллекцию Geltek.

Что внутри флаконов
С архитектурой познакомились, теперь посмотрим на содержимое. В коллекции «Русский модерн» — три знакомых средства Geltek по 30 мл. Набор упакован в подарочную шкатулку на магните.
Антиоксидантная сыворотка C-Energy отвечает за электрификацию здания — помогает выравнивать тон, уменьшать тусклость и придавать коже сияние. В составе — две стабильные формы витамина С, ниацинамид, ресвератрол, феруловая кислота и витамин Е.
Антиоксидантный комплекс поддерживает защиту от окислительного стресса. Сыворотку наносят после очищения, перед кремом. Все довольны — кожа живая и светится.
Восстанавливающий крем NMF-protection отвечает за общее качество конструкции зданий. Она увлажняет, смягчает и поддерживает защитный барьер. Особенно пригодится обезвоженной коже, которой знакомы сухость и дискомфорт.
Аминокислотный комплекс, гидроксиэтилмочевина и бетаин помогают удерживать влагу. Сквалан и масло ши дополняют смягчающий уход. Кремом удобно завершить нанесение средств. И можно не бояться ни засухи, ни пожара — каркас кожи будет достаточно увлажнён.
Крем-сыворотка для век с эффектом лифтинга позаботится о чистоте и сиянии «окон»: пептид и кофеин в её составе помогают уменьшать признаки отёчности, заметность тёмных кругов и поддерживать упругость области вокруг глаз. Гиалуронат натрия, масла ши и сладкого миндаля увлажняют и смягчают.
Небольшое количество распределяют по очищенной коже лёгкими движениями. Днём уход дополняют солнцезащитой, как крыльцо дома — резным козырьком. И красиво, и надёжно, и трещин-морщин точно будет меньше.
Всё лучшее — вам
Коллекцию можно подарить любителю архитектуры, искусства и вещей с историей. Или себе. Объяснять комиссии, почему вам захотелось красивого, не требуется. Комиссию вообще пора распустить к хренам собачьим. Или наглухо закрыть на антресолях.
Открывайте шкатулку, ставьте флаконы в ванной, пользуйтесь. Упаковка не обидится, если перестанет оставаться нетронутой. Крем вообще-то рассчитывал, что будет ухаживать за вами.
Мастера модерна придумывали рисунок дверной ручки, чтобы человеку было приятно открывать дверь каждый день. Нам осталось разрешить себе сопоставимую дерзость: пользоваться тем, что нравится. Без ожидания гостей, юбилея или внезапного повышения качества жизни до официально праздничного.
Познакомьтесь с коллекцией «Русский модерн» от Geltek и добавьте красоты в тот день, который у вас уже есть. А если решите подарить набор маме, уточните его дальнейшую судьбу. На полку в ванной — прекрасно. В шкаф «до лучших времён» — маму надо воспитывать.
