Неуправляемость Прогресса. История рождения Кремниевой Долины (1950-1970 гг)

    В 50-е — 70-е года ХХ века Стэнфордский Университет был крупной точкой притяжения талантов, технологий и крупных военных заказов. Прикладные лаборатории и индустриальный парк образовывали его инновационную экосистему.

    К концу 60-х годов начинает уступать свои позиции централизованное управление инновациями, осуществляемое крупными корпорациями и государством.

    На историческую арену выходит новое поколение технологических предпринимателей и управленцев. Его усилиями, экосистема Стэнфордского Университета стремительно растет, превращаясь в принципиально иную экосистему, получившую название «Кремниевая Долина».

    image
    Карта Долины. 1981 год.

    На научно-технический прогресс оказывают влияние факторы, которое тяжело прогнозировать. Это и собственная логика научно-технического развития, и рыночная конъюнктура, и частная инициатива, и «Его Величество Случай».
    Тоже можно сказать и об инновационных экосистемах. Инновационные экосистемы создаются людьми, которые имеют четкое видение функционирования экосистемы. Однако, со временем, экосистемы начинают развиваться самостоятельно, игнорируя планы своих собственных создателей.

    Хорошим подтверждением этого тезиса является история Новосибирского Академгородка в СССР. Однако наиболее ярко его иллюстрирует история самой известной инновационной экосистемы – Кремниевой Долины.

    <TL;DR>
    Краткое содержание:

    Отцом Кремниевой Долины называют Фредрика Термана, многие годы занимавшего различные руководящие посты в Стэнфордском Университете. Терман занимался целенаправленным развитием Стэнфордского Университета как инновационной экосистемы.
    Терман активно вовлекал академических ученых в работы над прикладными проектами, а также активно искал заказчиков, в основном среди военных ведомств и фирм военно-промышленного комплекса США.

    Под его руководством был создан Стэндфордский Индустриальный Парк, где такие организации как NASA, Lockheed и IBM, могли создавать совместно со Стэнфордом лаборатории и опытные производства новой высокотехнологичной продукции. Основным технологическим фокусом в 1950-1960-ые годы были системы радиослежения и радиоподавления для нужд Холодной Войны.

    Однако, начиная с 1960-х годов неожиданный подъем получила почти никому не казавшееся перспективной область полупроводниковой электроники. Полупроводниковая микроэлектроника встала на ноги и окрепла без влияния Термана и его соратников, а доля военного заказа в их продукции хоть и была существенной, но постоянно сокращалась.

    В производстве полупроводниковой микроэлектроники создаются новые формы финансирования бизнес-проектов и управления ими. Сначала это создание относительно автономных дочерних предприятий крупных фирм таких как Fairchild или Texas Instruments, а несколько позже, начиная с 1970-х годов, создание полностью независимых компаний, финансируемых бизнес-ангелами и венчурными фондами.
    Самостоятельно развиваются новые ценности технологического предпринимательства, сообщества и сети доверия. Начиная с конца 1970-х годов, новая экосистема, получившая название «Кремниевая Долина», самостоятельно вырастает на месте прежней экосистемы Стэндфордского Университета и перерастает ее в количественном и качественном отношении.
    </TL;DR>

    MIT на Западном Побережье


    В годы Второй Мировой Войны, Фредрик Терман, выпускник Стэндфордского университета, вел проект в Гарварде по созданию «электронного оружия»: устройств, создающих помехи для радаров неприятеля. Использование таких устройств позволило резко сократить потери ВВС США при бомбардировках Германии и Японии.

    image
    Фредрик Терман

    Стэндфордский Университет в годы Войны имел сравнительно мало военных заказов. Лидерами тогда были – MIT, Harvard, Princeton и другие.
    Связи Термана позволили к 1950-му году привлечь в Стэнфорд многих ведущих ученых и инженеров, а затем и талантливых студентов, сделав из Стэнфорда «MIT на западном побережье». Основными исследовательскими фокусами был выбраны: радиолокация и электроника.

    Корейская война принесла в Стэнфорд огромные военные заказы. В дополнение к «фундаментальной», проводящей исследования в области электроники лаборатории (Electronics Research Laboratory), была создана огромная оружейная лаборатория прикладной электроники (Applied Electronics Laboratory), обслуживающая военный заказ. Основная цель – разработка систем, способных выводить из строя мощные системы противовоздушной обороны СССР и стран-союзников.

    image
    Electronics Research Laboratory. 1951 год.

    Кроме того, военные США опасались внезапного нападения СССР. Поэтому стояла задача постоянного слежения за советской авиацией и флотом.
    В 1955 году, когда Терман стал ректором, две лаборатории: фундаментальная и прикладная,- были объединены в общую Лабораторию Системной Инженерии (Systems Engineering Lab). Там работали над научными и техническими задачами по заказу различных американских спецслужб и военных ведомств. Кроме того, там создавали на основе новых исследований прототипы систем радиолокации и радиоглушения.

    Индустриальный Парк


    Терман создавал условия для сближения науки и производства. В 1951 году он создал так называемый Стэндфордский Индустриальный Парк, в котором в последующие годы разместились производства крупных технологических фирм (зачастую работающих по военным заказам), таких как Varian Associates, General Electric, Hewlett Packard, Kodak, Lockhead, IBM, Xerox.

    image
    Varian Associates — производитель ламповой электроники. Первый резидент Индустриального Парка. 1951 год.

    Терман всячески поддерживал идеи создания новых лабораторий и фирм на территории парка. Как вспоминал сам Терман, «я воодушевлял наших новых, молодых научных работников выходить «наружу» и познакомиться с местной промышленностью с теми людьми в ней, которые делали интересные и творческие вещи. Также я содействовал, чтобы промышленники знали университет, знакомились с тем, что происходит в Стэнфорде…». (Tajnai, 1985)
    Терман способствовал тому, чтобы возникали новые фирмы, помогал привлечь для этого ресурсы и финансирование.

    Так, например, в 1957 году, нефтяная компания Kern County Land связалась с Терманом и изъявила желание инвестировать в создание компании по производству военной электроники. Терман связал их с директором лаборатории электронных устройств Ваткинсом, который по его мнению мог состоятся как глава производство. Ваткинс и его коллега Джонсон с помощью финансовой помощи Kern County Land создали одну из самых финансово успешных Стенфордских фирм 60-х годов Watkins-Johnson. (Kenney, 2000)

    На площадях индустриального парка возникали и новые подразделения уже существующих фирм. Так, в 1956 году, Терман убедил В. Шокли, изобретателя транзистора, вернуться в родной для него город Пало Альто и создать Лабораторию Транзисторов Шокли (принадлежащую Beckman Instruments), в которой он будет производить свои 4-ех слойные диоды.
    «Атмосфера роста была заразительна; Терман продолжал убеждать своих выпускников начинать собственные предприятия, а научные работники и преподаватели продолжали принимать в них участия посредством консультирования, инвестиций, основания собственных компаний.» (Tajnai, 1985)

    image
    Изобретатель транзистора Виллиям Шокли

    Эта атмосфера стала привлекать не только ученых и инженеров, но и предприимчивых людей и финансистов с Восточного побережья. Хоть в 50-ые и 60-ые года ХХ века не было общепринятых схем финансирования новых технологических предприятий, прогрессивно настроенные финансисты искали новые пути инвестирования и кредитования.
    Прямые инвестиции крупных технологических фирм в производства на территории индустриального парка, а также единичные экспериментальные инвестиции в новые фирмы, решали вопрос финансирования новых промышленных предприятий экосистемы в 50-ые — 60-ые годы.

    Экосистема Стэндфордского Университета 50-х – 60-х годов


    В 50-ые и 60-ые годы ХХ века Стэндфордский Университет с его лабораториями и индустриальным парком не был близок к тому, что называется сейчас Кремниевой Долиной.

    Основные инвестиции и заказы были связаны с военным комплексом США. Источником их за редким исключением, служило либо государство, либо крупные концерны, производящие военную технику. До 70-х годов ХХ века большая часть исследовательских лабораторий и технологических фирм существовала и развивалась благодаря военному заказу, в особенности на сверхсложные аппараты, которые могли бы эффективно повреждать советские военные объекты и средства противовоздушной и противоракетной защиты.
    Как утверждает Стив Бланк, сделавший обзор истории Долины в эпоху Холодной Войны, главным достижениями Стэнфорда и связных с ним лабораторий и предприятий 50-х и 60-х годов были не транзисторы или процессоры, а самолет-разведчик U2.

    image
    Самолет-разведчик U2

    Бланк утверждает, что связь между экосистемой Стэнфорда и военным заказчиком, строилась благодаря личным связям Термана. Так он видит его стратегию:

    1. Присутствовать во всех возможных военных советах, дабы выстроить сеть связей.
    2. Поддерживать контакт со всеми военными заказчиками. Создавать в стенах Стэнфорда интересующие военных прототипы устройств.
    3. Если потенциальным заказчикам нравится прототип, убедить студента или другого научного сотрудника организовать производство.
    4. Убеждать университетских сотрудников занимать места в совете директоров новых фирм, чтобы они могли лучше знать об индустрии и приобретать бизнес-компетенции.
    5. Предоставлять места для офисов и производств в индустриально парке, чтобы быть уверенным, что все находятся рядом друг с другом.


    Описанная стратегия, обеспечивала гибкость работы с военными заказчиками, а также внешние стимулы для развития технологий, вовлекала в нее все больше и больше высококвалифицированных специалистов.

    image
    «Мне больше всего нравится помогать строить что-то новое, беря плохо сформулированное начинание и делая из него то, чем оно могло бы стать» — Ф. Терман

    В период 50-х – 60-х годов такие важные для Кремниевой Долины свойства, как ориентация на широкий рынок и простота привлечения внешних инвестиций, были представлены слабо.
    С другой стороны, уже в 50-х – 60-х годах стала появляться ориентация Стэндфордских ученых на применение научных знаний в практике, создание новых предприятий и фирм. Появилась нехарактерная для Восточного побережья США середины ХХ века атмосфера кооперации и доверия.

    Таким образом, можно утверждать, что в 50-х и 60-х годах Терман создал экосистему Стэндфордского Университета. Ее атмосфера привлекала достаточно большое количество талантливых, креативных и смелых людей, готовых пробовать воплощать новые идеи в области науки, технологий, бизнеса, финансов.

    Транзистор и Кремниевая Долина


    Военный заказ, формирующийся зачастую благодаря связям Термана, доминировал на протяжении 50-х и 60-х годов. Однако, начиная с 1961 года, общий объем военного заказа почти не рос. Начиная с этого момента, создание принципиально новой экосистемы стало переходить из рук узкой группы Термана и его окружения в руки более многочисленной группы частных инвесторов и предпринимателей, нацеленных на развитие рынка гражданских технологий. (Blank)

    На протяжении конца 1950-х — 1960-х бурный рост получила отрасль полупроводниковой микроэлектроники. Она производила высокотехнологические продукты: транзисторы, диоды, микрочипы, служившие «строительными кирпичиками» для ЭВМ и систем автоматизации, как военных, так и гражданских.

    image
    Транзи́стор, полупроводнико́вый трио́д — радиоэлектронный компонент из полупроводникового материала, обычно с тремя выводами, способный от небольшого входного сигнала управлять значительным током в выходной цепи, что позволяет его использовать для усиления, генерирования, коммутации и преобразования электрических сигналов (wiki)

    Как отмечалось ранее, в 1956 г. Вильям Шокли, один из создателей транзистора и Нобелевский лауреат, создал собственную лабораторию в Пало-Альто. «Шокли пустил слух, что решил создать самые продвинутые транзисторы в индустрии… и что он ищет лучших и самых ярких молодых ученых, которые помогут ему изменить мир <…>. Благодаря своей научной репутации «его призыв к молодым талантливым ученым получил ответ в виде бури резюме, из которых он выбрал восемь молодых людей с необычайными – как покажет история – талантами, включая двоих с потенциалом мирового уровня… Шокли обладал особым даром в чтении резюме и биографических справок» (Мэлоун, 2015). Однако его характер и стиль руководства, в первую очередь отсутствие доверия к работе сотрудников, препятствование их творческим начинаниям, оказались столь неприемлемыми для его талантливых сотрудников, что они от него сбежали. Одной из самых интересных идей, идущих в разрез с идеями Шокли, была идея использовать более распространенный кремний, вместо более дорогого германия, как полупроводникового транзистора.

    image
    «Вероломная Восьмерка» основателей Fairchild Semiconductors

    Один из сотрудников, Юджин Кляйнер «взял на себя задачу найти компанию, которая захочет нанять всю команду целиком». Он связался с другом своего отца, работающим в инвестиционной компании Hayden, Stone & Company в Нью-Йорке. Ими заинтересовался «новый член фирмы, достаточно амбициозный, чтобы добиться известности: Артур Рок» (Мэлоун, 2015). Hayden, Stone & Company «увидели в этом возможность опробовать новую инвестиционную модель, которую они разработали: Hayden, Stone & Company в этой модели не являлась прямым инвестором, она была бы посредником между корпоративными инвесторами и этой новой командой» (Мэлоун, 2015), которой неожиданно предложили создать свою собственную компанию. Изобретатель и миллиардер с Восточного Побережья Шерман Фейрчайлд согласился инвестировать в новую компанию, названную Fairchild Semiconductors, летом 1957 года при условии, что он может полностью ее выкупить в течение 3-х лет в случае ее успешного функционирования. (Berlin, 2001) Ферчайлд воспользовался правом выкупа уже в 1959 году после успешной сделки на поставку транзисторов для IBM.

    Fairchild Semiconductors при непосредственном участии выходцев из лаборатории Шокли, в первую очередь Р. Нойса, который занимал должность директора по науке, стал в период 1959 – 1965 году лидером в этой новой отрасли. «Количество транзисторов, произведенных американскими фирмами выросло в 275 раз в период с 1957 по 1965 год.» (Berlin, 2001)

    image
    Один из цехов Fairchild в 1960-х

    У Fairchild Semiconductor было ряд сильных конкурентов, таких как Motorola и Texas Instruments. Эти корпорации в середине 50-х – начале 60-х годов также активно интересовались возможностями полупроводников и открывали собственные подразделения, которые занимались исследованиями и разработками в этой области.

    Рынок транзисторов был широким и не ограничивался военным заказом. «Возник двухуровневый рынок полупроводников: с одной стороны, это опробованные продукты, доступные по очень низким ценам, производимые в очень больших объемах и маленькой добавочной стоимостью (margin). Эти устройства обычно использовались на рынке развлечений, к примеру, как части радиоприемников, и продавались по цене менее цента. С другой стороны, были устройства, более новые и более технически совершенные, которые производились меленькими партиям и продавались с большей удельной прибылью (profits). Эти устройства использовались для военных применений и еще в растущем рынке компьютеров.» (Berlin, 2001)

    Это означало, что производителям, в том числе Fairchild, приходилось быть одновременно и массовым производителем, и масштабной исследовательской организацией. (Berlin, 2001)
    Отделам R&D (исследований и разработок) компаний необходимо было постоянно, в высоко конкурентной среде, проектировать новые типы полупроводниковых устройств.
    В Fairchild Semiconductors произошли и важные изменения в понимании самой продукции компании, ключевые для современных высоких технологий. Оказалось, что компания создает не просто устройства, а специализированные высокотехнологичные продукты, включающие в себя детализированные технические описания и инструкции, а также техническую поддержку специалистов Fairchild.

    image
    Так в 60-х годах выглядела «посадочная страница»

    Заказчиками продукции были производители радиоаппаратуры, компьютеров, различные военные компании, а конечными пользователями – инженеры, создающие с помощью транзисторов конечные устройства. «Компания предоставляла клиентам непревзойденную техническую поддержку, например, предоставляя для каждого продукта детализированные технические руководства, которые были настолько популярны, что Fairchild Semiconductor даже выделял их при рекламе своих продуктов. В 1964 году, Fairchild Semiconductors изменила традиционное для индустрии структуру <…> маркетинга, основанном на изделии, на структуру, основанную на рынке сбыта. То есть, вместо управляющих по сбыту диодов и транзисторов, в Fairchild теперь были отдельные менеджеры по рынку потребительской электроники, и менеджеры по рынку военного оборудования». (Berlin, 2001)

    На протяжении 60-х и 70-х годов в районе Пало-Альто было создано около 65 компаний, производящих микрочипы. Самую известную из них, Intel, организовали выходцы из лаборатории Шокли и Fairchild, Р. Нойс и Г. Мур.

    Венчур


    К началу 70-х была найдена схема финансирования, позволившая соединять новые фирмы-стартапы и финансовые ресурсы, легшая в основу института венчурного капитализма и позволившая привлекать частные капиталы извне. Суть ее в том, чтобы обеспечивать новые технологические фирмы капиталом в обмен на ее акции в расчете на то, чтобы получить сверхприбыли с последующей продажи акций этой фирмы (на бирже или другой компании).

    К первопроходцам в новой модели относятся А. Рок, Т. Девис, создавшие первый успешный венчурный фонд в Калифорнии в 1961 году. Однако, явление это было скорее единичное – другим финансистам оно казалось очень рискованным. По воспоминаниям А. Рока другие венчурные фонды начали открываться только в интервале 1968 – 1970 годов, когда фонд Рока и Девиса показал сверхприбыль после того, как они продали свой пакет акций компании Scientific Data Systems компании Xerox почти за 1 млрд долларов. (Gupta, 2000)

    image
    Компьютер Sigma 7 компании Scientific Data Systems

    Венчурный капитализм развивался достаточно медленно. Общая сумма венчурного инвестиций в Долине стала сопоставима по порядку с суммами оборонных заказов только в 80-х.
    За отрезок в 20 лет, выросла так называемая Кремниевая Долина. Она стала включать в себя кроме старой Экосистемы Стэндфордского Университета, питающуюся за счет военных и государственных заказов, также совершенно новую постиндустриальную экосистему, основанную на технологическом предпринимательстве и частных инвестициях. Новая экосистема выросла не только в качественном, но и в количественном отношении. Офисы и исследовательские центры новых компаний стали появляться не только в Стэндфордском университете и его окрестностях, но и по всей площади полуострова Сан-Франциско между Сан-Матео и Сан-Хосе (расстояние между этими пунктами населенными пунктами около 45 км).

    Итоги


    Во времена Второй Мировой войны успех многих научных мега-проектов, типа атомного, породил веру в управляемость и прогнозируемость научно-технического прогресса.

    Однако, послевоенный опыт как Кремниевой Долины в США, так и, например, Академгородка Новосибирска в СССР показывает, что технологическим и организационным развитием невозможно напрямую управлять на продолжительном временном интервале.

    Технологически, в Кремниевой Долине все началось с военного заказа, «глушилок» и самолетов-шпионов, но потом совершенно незапланированно переместилось в область преимущественно гражданской микроэлектроники и автоматики, а после 80-х годов и вовсе в область программного обеспечения.

    Организационно, все начиналось с больших прикладных лабораторий и связей с военными заказчиками у таких менеджеров как Терман. Однако, потом инициатива, как в поиске заказчиков и инвесторов, так и в организации разработок и бизнеса вцелом, перешла в руки технологических предпринимателей.

    Управление развитием стало децентрализованным, а будущее — неопределенным.

    Литература


    Berlin Leslie R. Robert Noyce and Fairchild Semiconductor, 1957-1968 [Journal] // Business History Review. — Boston: The President and Fellows of Harvard College, 2001. — 1: Vol. 75.
    Blank S. The Secret History of Silicon Valley [Online]. — steveblank.com/secret-history.
    Gupta Udayan Done Deals: Venture Capitalists Tell Their Stories [Book]. — [s.l.]: Harvard Business Review Press, 2000.
    Kenney Martin Understanding Silicon Valley: The Anatomy of an Entrepreneurial Region [Book]. — [s.l.]: Stanford Business Books, 2000. — p. 304.
    Metcalfe S. The Economic Foundations of Technology Policy: Equilibrium and Evolutionary Perspectives [Book Section] // Handbook of the Economics of Innovation and Technological Change / book auth. P. Stoneman. — Oxford: Blackwell Publishers, 1995.
    Tajnai Carolyn E. Fred Terman, the Father of Silicon Valley [Journal] // IEEE Design & Test of Computers. — 1985. — 2: Vol. 2.
    Мэлоун Марк The Intel. Как Роберт Нойс, Гордон Мур и Энди Гроув создали самую влиятельную компанию в мире [Book]. — Москва: Эксмо, 2015. — p. 528.

    Поделиться публикацией
    AdBlock похитил этот баннер, но баннеры не зубы — отрастут

    Подробнее
    Реклама

    Комментарии 48

      0
      Статья интересная, хотя с одной стороны великовата, с другой — хотелось бы развития мысли, практических выводов, рецептов так сказать.
        +1
        Спасибо!
        Поясните, какого рода рецептов и практических выводов хотелось бы? Для какой области, каких проектов, кого именно?
          +1
          Вы пишете: «управление… стало децентрализованным, а будущее — неопределенным». Это вывод статьи.
          Мне бы хотелось его продолжения, вроде того: «… поэтому в нынешних условиях желающим повторить успех Интел нет смысла ехать в силиконовые долины, а лучше...» и дальше — что же лучше теперь?

          Ни в коей мере не настаиваю, что это должно быть в этой же Вашей статье. Ссылка на новую статью или хотя бы намек, что она грядёт, на мой взгляд были бы уместны и достаточны.

          А то ни хеппи-энда, ни открытого финала… «В общем, все умерли».
          • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
              +2
              Спасибо за комментарий! Нужно обдумать )

              А делать или нет еще одну статью по этой же теме, например про 80-ые и 90-ые пока еще не решил.
                0
                Делать.
                Тем более, что в те годы экстенсивное развитие микроэлектроники происходило не только в Долине.
                  +1
                  Спасибо) добавляет мотивации )
            +1
            рецепт? если хотите, что бы что-то получилось — найдите доброго психа, который вложит всю душу, время и деньги.
            «Большинство людей проживают полностью отмеренную им жизнь и видят, как она медленно истекает. Но если собрать всю жизненную энергию в один миг в одном месте, то можно сделать что-то… удививительное!» Хуан Санчес Вилья-Лобос Рамирес (см. Горец)
              0
              Если потенциальным заказчикам нравится прототип, убедить студента или другого научного сотрудника организовать производство.

              На мой взгляд ключевое действо.
              +2
              Спасибо, интересная статья. Как-то неожиданно видеть здесь упоминание U-2. Вроде, Локхид и Сканк Воркс были несколько другим «кустом технологий».
                0
                В том-то и дело, что «кусты» оказались не «кустами».
                +3
                В 70-е мне доводилось регулярно штудировать свежевыходящие тома журнала «Электроникс» (переводные, конечно). И даже несмотря на то, что половину его занимала всякая маркетологическая лабуда, всё равно помнится дух прорыва в будущее, исходивший с его страниц.
                Собственно, тогда и начал потихоньку формироваться широко известный ответ на вопрос «На сколько лет мы отстаём от Америки?» Да, мы тоже туда стремились, но темпы были явно несравнимы.
                  +2
                  Интересный исследовательский вопрос для меня самого следующий: есть ли дух прпорыва в будущее в Долине сейчас?

                  Сам был там несколько раз и сложилось ощущение, что дух сильно поугас. Вера в лучшее есть и народ действительно достаточно увлеченный, но как-то все очень уж business as usual…
                    0
                    В 1994 году тоже так казалось. Посмотрим, вероятно, это циклы развития :)
                      +1
                      Интересное замечание.
                      Меня интересует (и беспокоит) циклы ли это или что-то еще… Мне вот думается, что это скорее кризисы, который и как в человеческой жизни, каждый из которых решается по-своему. То есть, даже если они и возникают примерно раз в 10 лет, то имеют разное наполнение, проблематику, и соответственно пути выхода.
                  0

                  Управление развитием стало децентрализованным, а будущее — нецентрализованным

                    +1
                    «Нецентрализованное будущее» — это как? =)
                      0
                      Без твёрдой властной руки и вертикали власти.
                        0
                        А какую-нибудь положительную характеристику можно назвать?

                        Сама по себе идея прогресса и модернизации предполагает некую центральную ось развития (неважно, следует ей просвещенный тиран, народная республика или отдельный класс).
                        Вопрос: в чем состоит идея будущего и прогресса без этой центральной оси?
                    –2
                    Был военный заказ — был прогресс. Но военный заказ штука лимитированная очень, как бюджетом, так и гос ограничениями. Появился коммерческий заказ и понеслись бюджеты и прогресс… Теперь другая проблемная концепция — коммерческий заказ не очень то (не так интенсивно как ожидается) ведет к прогрессу, так как «любит… народ всякое ....»
                      0
                      К чему именно ведет современный комерческий заказ, а вернее рынок, открытый и очень медийный — вопрос отдельный и сложный.
                      Я пока еще не встречал ни одного человека, который мог бы качественно раскрыть тему «хайпа». Ее либо чувствуют подсознательно, но не могут выразить, либо делают вид, что знают что это, но на деле путают «хайп» с «информационными пузырями», «симулякрами» и прочим.
                        0
                        Теория хайпов, пузырей и прочих краудфайдинговых соковыжималок наверняка где то описана в популярной социологии. Просто эта тема довольно прикладная и в своей сути рассмотрена неоднократно в работах по, например, социоэкономике. Тот же Талер получил нобелевку за работы по экономическому поведению, где рассмотрел насколько (не)рационально ведут себя люди.
                        Лично я считаю, что основная причина расхождения ожиданий скорости прогресса с фактическим положением дел (персональный летающий транспорт к 2000 году) состоит в том, что все еще большинство населения планеты живет в бедности, а у бедных людей планка желаний и потребностей (особенно глобального уровня) сильно занижена, по очевидным причинам. Это как мышление Маска vs российского пенсионера, понятно, что ожидать даже желания проектов, которыми оперирует Маск, от пенсионера нельзя.
                          0
                          Ссылки на работы какие-нибудь, если не сложно, найдите ) Можно (и даже желательно) академические и на английском.

                          а у бедных людей планка желаний и потребностей (особенно глобального уровня) сильно занижена, по очевидным причинам

                          Богатые инноваций много не делают.
                          В СССР сделали много всего интересного, хотя богато не жили.
                          Я думаю, что дело инновации делают весьма обособленные страты населения (обособленные причем не имущественно и не законодательно, а как-то еще, например ценностно), которые к «общей массе» отношения имеют немного. Повадки, ценности, интересы среднего обитателя Долины _очень_ сильно расходятся с повадками, ценностями и интересами населения США, богатого или бедного.
                            0

                            Попробую найти что то краткое, так как в сейчас у меня в голове только довольно объемные работы, к которым доступ так просто не найти.


                            СССР имел конкретную специфику в виде плановой экономики. Это вариант военного заказа, когда узкая группа людей определяет приоритеты. Поэтому конечно в СССР создали много, но так же много и не создали.
                            И вот именно этот разрыв между интересами (я бы не стал трогать ценности, так как по моим ощущениям ценности тут довольно стабильны среди всех слоев населения) и приводит к тому, что условные технари обещают нам базы на Луне и каникулы на Марсе, но основная масса населения, которая в среднем бедная (и ничтожно малое богатое население США не имеет тут влияния), хочет айфон и соковыжималку. Думаю, что когда будет некоторая критическая масса людей, думающих как в Долине, тогда разрыв между ожиданиями и фактами сократится.

                              0

                              Очень обзорная статья, зато с референсами. Не думаю, что эти работы (кроме Маркса :) можно найти на русском, но если не жалко денег, то можно поискать и купить на английском.
                              https://www.thoughtco.com/sociology-of-consumption-3026292

                                0
                                социология потребления — это не совсем то, что меня интересует в данном вопросе. «Хайп» — это штука важная для современных технологий, даже вне всякого консьюмеризма…
                                Однако, хороших мыслей по волнующему меня поводу (хайпа) можно найти и в указанных в статье источниках.
                                Спасибо!
                            0
                            Имхо, это не социологический вопрос, тут надо смотреть экономические циклы и стадии. Хайпу соответствует этап бурного роста. А если нужно отражение в современной медийной сфере, то близко вот эта книга про мемы в современной культуре.
                            Я бы сказал так: сейчас очень сильно ускорились те процессы, которые раньше занимали года.
                            0
                            Именно коммерческий заказ, впервую очередь на деньги геймеров, оплатил весь стремительный прогресс микроэлектроники с 80х и по начало бума смартфонов. Где дальнейший банкет прогресса, новых технологий и заводов уже за каждым человеком в мире.
                              0
                              А почему Вы думаете, что геймеров? Есть какая-то статистика это подтверждающая?

                              Самая богатая в сфере софта фирма с 80-х годов Microsoft делала офисное ПО. Персональные компьютеры стали де-факто стандартной необходимостью в офисах почти всего мира. Я бы предположил, что офисные боссы, то есть бизнес, а не геймеры все оплачивали…

                              Смотрю статистику: на сегодняшний день вся игровая индустрия генерирует прибыли ровно столько же сколько один Microsoft. А раньше, до эпохи Blizzard, Playstation и прочего весь объем игровой индустрии, включая железо, консоли и так далее был куда как более скромен. Так что, думаю, что роль геймеров Вы _изрядно_ преувеличивайте.
                                0
                                Кто генерировал спрос на новые процессоры, на видеокарты, на оперативную память? Именно на постоянное улучшение? В офисах компьютеры работали по нескольку лет. Геймеры были готовы менять компьютер каждый год, потому что производительность росла огромными темпами.
                                Кроме геймеров, никакая больше сфера не создавала такой широкий спрос на рост производительности.
                                  0
                                  А сервера? Там по-вашему производительность не нужна? А базы данных?
                                  А всякий новый софт? Математическое моделирование и прочее?

                                  Единственное, на что 100% повлияли геймеры, так это на развитие видеокарт. И началось все это в конце 90-х — начале нулевых.
                                  Мне кажется, что вы очень уж смело эксраполируете локальный тренд конца 90-х — начала 00-ых на вообще всю индустрию и уж тем более на периоды до 90-х.

                                    0
                                    Размер всего рынка софта, в том числе коммерческого — 4 трлн $.
                                    Размер игрового рынка — 100 млрд $.
                                    Игры — это относительно небольшая ниша. И только ради них совершенствовать микроэлектронные технологии — мягко говоря невыгодно.
                                    Если и есть и были геймеры, которые готовы регулярно тратиться на игры и железо, то это лишь небольшая капля в общем море ИТ. Поэтому оплатили все — уж точно не они.
                                      0
                                      Тогда мне интересно, кто именно оплатил? Вы приводите в пример корпоративный софт, который, крайне дорог. Т.е. оплата программных корпораций — да, это корпоративщики. А вот для объяснения такого спроса на железном рынке это мало подходит.
                                        +1
                                        Оплатили все вместе поголовной компьютеризацией.
                                        Компьютер в период 1990-2007 залез практически в каждую квартиру и на каждый офисный стол.
                                        Это огромный рынок.
                                        С 2007 аналогичное произошло/происходит со смартфонами — в каждый карман.
                                          0
                                          Почему? Дорогому софту нужны дорогие железки… (понятное дело, что это утверждение нужно бы подтвердить какой-то более-менее подтвержденной оценкой отношения стоимости софта к стоимости железа… обычно, по моему мнению находится в районе от 7к1 до 15к1, однако эти цифры еще нуждаются в проверке какой-нибудь статиситикой — вдруг я ошибаюсь).
                                        0
                                        Как вы можете заметить, сегодняшние сервера в массе своей это х86 архитектура. Все компании, которые занимались железом только в корпоративном секторе, либо ушли с него, либо были куплены.

                                        Именно персональные компьютеры стали главным рынком, особенно всё ускорилось с приходом открытой архитектуры IBM PC. Почему я называю 80е? Это время, когда появился Motorola 68000, Comodore, Sinclair ZX80/Spectrum, Apple II и масса других персоналок. Которые в первую очередь стали использоваться для игр. Для одного только Спектрума были тысячи игр.
                                        А сколько игровых автоматов было в те годы? 3Д пришёл в компьютеры именно из игровых приставок и игровых автоматов.
                                        Персональные компьютеры продавались миллионами. Это именно массовый спрос, для которого нужны соответствующие производственные мощности. Именно при массовом производстве вы выигрываете от перехода на новые тех.процессы тем сильнее, чем он больше.

                                        И, кстати, для работы в офисе вполне годится компьютер начала 2000х. А в лёгких офисных пакетах, даже компьютеры конца 90х.
                                        Матмоделирование и прочий тяжёлый софт используется настолько малым числом пользователей, что они давно привыкли решать свои задачи… на тех серверах-суперкомпьютерах, куда можно сгрузить задачу и получить результат. Так делали и продолжают делать учёные.

                                        Я говорю о широте спроса и огромном кол-ве денег вложенных частными потребителемя. Никакой корпоративный сектор не обеспечивал такой спрос.

                                        Ну и немного цитат:
                                        In 2001, 125 million personal computers were shipped in comparison to 48,000 in 1977. More than 500 million PCs were in use in 2002 and one billion personal computers had been sold worldwide since mid-1970s till this time. Of the latter figure, 75 percent were professional or work related, while the rest sold for personal or home use. About 81.5 percent of PCs shipped had been desktop computers, 16.4 percent laptops and 2.1 percent servers.

                                        Ну и многие, несмотря на покупку «для работы», играли на них, как и их дети, которые потом сформировали ещё больший спрос.

                                        Это моя точка зрения. Я бы хотел увидеть подтверждение в сравнении долей рынка. Ну или опровержение. Не нашлось с ходу.
                                          0
                                          Спасибо за ответ)

                                          Я отвечу, как руки дойдут поискать какую-нибудь более очеведную статистику, нежели ту, что я привел. Тогда увидим, кто когда и как платил )
                                            0
                                            как только нашел хороший источник, гиктаймс начал переезжать…

                                            правда как всегда посредине, а хороший ответ почти что вылазит в полноценную статью))

                                            дам ссылку как будет ясность )
                                              0
                                              Ссылка про рынок компьютеров на 1984 год.
                                              пероснальные компы для домашнего пользования — 1 млрд долл (в всего пес комы для всех остальныех, т.е. бизнеса 10+ млрд).
                                              www.bls.gov/opub/mlr/1986/09/art2full.pdf

                                              в то же время геймерские консоли сделали еще — 2-3 млрд долл (оказывается тогда пришелся бум видео-приставок).

                                              И еще около 5 млрд заработали компании, устанавливающие видео-автоматы в магазинах и кино. Именно они сыграли решающию роль в буме видео-игр 80-х…

                                              Но… 35 млрд долл ушло на сегмент (без учета софта) бизнеса и гос-ва в США в 1985, 8 млрд из которого — перс компьютреы.
                                              Бизнес и гос-во перебил в эту пору максимальный (до пор 2010-х) рынок видеоигр и всязанного софта.

                                              Если смотреть на этот период — платил в первуд очередь бизнес, а не кто-либо еще. А вот «почему» и «за что» — тема для следующей серии…
                                      +1

                                      Именно про это я и говорю. Был бум потребления технологий который поднял технологии на новую ступень эволюции. Но это было. А мы все сидим и ждём нового прорыва от старой концепции. Эволюция и бумы случаются, когда есть что то концептуально новое, как пытаются натянуть VR на игровую индустрию.
                                      Вот Crisps (и подобные методики) в медицине это скорее всего прорыв, который даст много плодов, в том числе изменит человеческую природу просто потому, что это огромный рынок потребления, концептуально новые возможности ИТП. Вопрос в том, как большинство распорядиться этим всем. Условно говоря можно мейнстримом скорее всего будет увеличение частей тела, прибыль с которого конечно частично пойдет на лечение болезней и увеличение продолжительности жизни… Вопрос приоритетов человеческой натуры.

                                        0
                                        Вот этот широкий мирный спрос на обычные хотелки, куда лучше и здоровее оплачивает всё развитие и попутные достижения, чем принудиловка или военные заказы.
                                    0

                                    Университет Стэнфордский, а не СтэнДфордский.

                                    0
                                    Можете рассказать, как сложилась традиция «двойного назначения»? Отечественные военные стараются подгрести наименование полностью под себя, почему такая картина не сложилась в США на заре разработок?
                                      0
                                      Насколько это я себе понимаю. (подробного исследования этого вопроса я не проводил)

                                      Крупные компании.
                                      1. Все Американские крупные корпорации, что входят в ВПК — частные. Поэтому они, в принципе могли выпускать и продукцию гражданского назначения. (например IBM делали компьютеры и для военных и для более гражданских проектов)
                                      2. Многие компании гражданской экономики в 50-е годы, например тот же Fairchild или Kodak, хотели подсесть на госконтракты (например, продавая военным фотокамеры высокого разрешения для нужд авиашпионажа). Поэтому получалось так, что они были одновременно и гражданскими и военными.

                                      Поэтому в принципе ничего крамольного в том, что предприятия занимаются и военкой и не-военкой, в Америке не было.

                                      Однако…

                                      Лаборатории и опытные производства.
                                      Как следует из описанного в статье, гражданские применения не очень сильно волновали военных (да и самих разработчиков) в прикладных лабораториях и индустриальном парке Стенфорда 50-х и 60-х (примерно такая же история в MIT и других университетах, как я думаю).
                                      «Запариваться» гражданкой, когда есть щедро стабильно платящий военный заказчик, в общем-то чаще всего было просто незачем. Да и сама «гражданка» чаще всего не шла навстречу (Осваивать инновации, например, на производстве — дело муторное и гиблое. Западный менеджмент до 80-х годов к ним относился весьма прохладно. То, что же именно произошло на Западе в начале 80-х, что он перестроился на новые инновационные рельсы, ускоренный рост производительности труда, автоматизацию и прочее — большой вопрос, на который вот так вот сходу ответ дать пока у меня не получается)

                                      Двойное назанечение
                                      Стало появляться, когда вне мейнстрима военных и гос разработок стали появляться компании, типа Intel, которые сами пытались искать заказчиков. Если это были — военные, то здорово (ибо это означает крупные заказы), если — нет, то шли к гражданским заказчикам, которым нужно было более низкое качество по доступной цене.

                                      В СССР как я думаю, что-то подобное могло было бы случиться (и наверное случалось для единичных подразделений КБ и НИИ), если бы организация была бы одновременно и хозрасчетной, и была бы относительно независимой (подчинялась бы например Академии Наук), и имела бы контакты «с кем надо» из начальства, министров и военных одновременно.
                                      Но по многим, как мне кажется, в первую очередь бюрократическим причинам (см geektimes.com/post/299923 ), создание таких организаций, а соответственно и продуктов «двойного назначения» было почти невозможным.
                                        0
                                        Я думаю, весьма показательна ситуация с радио. Разработку Попова засекретили и через несколько лет заказали несколько единиц для военных нужд, тогда как за рубежом уже массово штамповались аппараты «для всех».
                                          0
                                          не правда конечно. Маркони и Ко потребовались годы или почти даже десятилетия, что аппараты «пошли в массы».

                                          существенная ошибка думать будто бы на любые инновации на Западе есть и был спрос, особенно у широких масс.
                                          За выводом любой новой штуки в массы стоят десятки лет напряженной работы (чтобы сделать прибор простым, понятным, удобным и тп и наконец массовым). Маркони, Гейтс, Маск и многие другие мало что придумали качественно нового в плане отдельных технологий, но они сделали так, чтобы Мир наконец-то об их технологиях услышал.
                                    • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь

                                      Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

                                      Самое читаемое