Как Китай, Америка и весь остальной мир учатся жить с тем, что сами и придумали
Пролог: «Им бы понедельник тот взять и…»
Бывают такие понедельники, после которых мир уже совсем не тот, каким он казался в прошлую пятницу.
В понедельник, 27 января 2025 года биржевики с Уолл-стрит, открыв торги, были в привычном торгово-боевом настроении. Пока не заметили, что какое-то там китайское приложение за выходные вдруг стало самым скачиваемым в App Store США, обойдя («Не может этого быть!») ChatGPT. Называлось оно DeepSeek и большинство людей в финансовых офисах и брокерских компаниях Нью-Йорка о нём раньше, естественно, не слышали.
К закрытию биржи компания Nvidia — главный поставщик ИИ-чипов (графических процессоров A100 и H100, поднявших искусственный интеллект Соединенных Штатов на высоту Эвереста) — потеряла почти 17% и лишилась $588,8 млрд рыночной стоимости. Для тех, кто вдруг не знает, замечу, что Nvidia за дико короткий срок взмыла в финансовую стратосферу и сама, благодаря именно вышеназванным графическим процессорам. И речь там идёт уже не о миллиардах, а триллионах долларов.
«Всего один лишь только день, — печальным голосом мог бы спеть кто-нибудь популярный со сцены или монитора». Это был крупнейший однодневный обвал какой-либо компании за всю истории американского фондового рынка.
Самое необычное в этой истории — даже не заоблачные цифры потерь. Странность заключалась в том, что компания DeepSeek объявила, что разработала модель всего лишь за два месяца, потратив меньше $6 млн. Американские конкуренты расходуют на такое сотни миллионов, а то и миллиарды.
И это при том, что США годами ставили заслоны и ограничивали поставки самых мощных ИИ-чипов в Китай «по соображениям национальной безопасности». То есть DeepSeek достиг своего результата на не самом передовом и не самом полноценном железе.
Основал компанию выпускник Чжэцзянского университета Лян Вэньфэн, прежде занимавшийся применением ИИ в инвестировании. Нет, не государственный чиновник. Не выходец из военной программы. А просто человек с идеей.
Американский венчурный инвестор Марк Андрессен написал в соцсети, принадлежащей Илону Маску, что DeepSeek — «один из самых удивительных и впечатляющих прорывов», которые он когда-либо видел. Похвала человека, который финансировал львиную долю американского технобума, — это не дежурная любезность и не дипломатическая уловка. Это признание.
Но тотчас параллельно заговорили и те, кто мог смело включать фоном к своим мыслям и речам романс Михаила Ивановича Глинки «Сомнение».
Аналитики публично засомневались в том, что инструмент был создан менее чем за $6 млн. Учтены ли здесь расходы на предшествующие исследования и эксперименты? Возможно, цифра неполная и за кадром осталось многое. Никто точно не знает.
Вот вам в одном абзаце объединённый сюжет многих эпизодов этой истории: суперский, грандиозный успех, моментальные сомнения, и никто толком не понимает, что произошло на самом деле.
Часть 1. Западный взгляд: money, freedom и alarm
Есть простой и удобный способ смотреть на американский ИИ — просто следить за деньгами.
В 2024 году частные инвестиции Соединённых Штатов в ИИ составили больше ста миллиардов долларов ($ 100 000 000 000, Карл!). Китай вложил около девяти. Вся Европа — и того меньше. Значительно меньше Китая. Если следовать этой логике, то победитель очевиден. Это же задачка по арифметике для первого класса!
Но есть одна ма-аленькая проблемка под названием DeepSeek.
Американская модель (не большая лингвистическая или мультимодальная, а модель картины мира. По крайней мере, в той её части, что касается ИИ-превосходства) построена на почти однозначном мнении: побеждает тот, кто больше тратит. «Кто больше вклал, того и тапки». Это «Позишн намбер ван».
OpenAI, Anthropic, Google DeepMind — частные компании, которые соревнуются за специалистов, вычислительные мощности и заголовки в медиа. Государство обеспечивает условия, бизнес делает все остальное. И это отлично работало. До января 2025-го.
Европа выбрала другую схему. «Позишн намбер ту». Роль не разработчика, а регулятора. ЕU создал закон об ИИ с доскональной и подробнейшей системой оценки рисков для каждого приложения. Буквально.
Идея вполне себе ничего. Практический результат — три значимые свои ИИ-модели за весь 2024 год против сорока американских и пятнадцати китайских. Главный арбитр-перфекционист своего дела в игре, в которую сам почти не играет.
Отдельный западный сюжет — страх. И это не трусость.
В Китае подавляюще огромное большинство считает ИИ позитивным, благостным и полезным. Считает реально, безоговорочно и искренне. В Штатах таких чуть больше трети. Американские медиа переполнены историями о дипфейках, предвзятости алгоритмов и чат-ботах, с которыми связывают усиливающиеся психологические подростковые кризисы.
Это не паранойя. За всем этим стоит жаркая дискуссия о том, кому принадлежит технология и кто за неё отвечает.
Скептицизм, откровенно говоря, тоже позиция. Иногда, кстати, полезная. Но есть во всём этом одна неловкая деталь. Санкции на чипы, которыми США годами пытались сдерживать Китай, похоже, дали обратный эффект.
Нельзя купить лучшее железо — народ большой страны начинает придумывать, как обойтись худшим. Что в результате получается? Правильно — DeepSeek.
Вопрос, который теперь обсуждают в Вашингтоне: не ужесточить ли ещё больше ограничения на экспорт ИИ-технологий в Китай? Или это только подтолкнёт китайские компании к ещё большей самодостаточности и ещё большему прогрессу и очередному рывку? Ответа нет. В трубке длинные гудки.
Часть вторая. Взгляд из Китая: не гонка, а стройка
Если вы хоть одним глазом и по диагонали просматриваете китайские материалы об ИИ, то почти наверняка замечаете одну вещь: слова «гонка» там почти нет. Есть «строительство». Есть «новые производительные силы». Есть «народное благо».
Это не просто игра в слова. Это принципиально другая система координат. Или рамка. Китайская модель развития ИИ выстроена сверху. (Как и положено потомкам Конфуция, там искренне питают уважение к иерархии). Государство не просто «создаёт условия», оно формулирует цели, определяет приоритеты, направляет финансирование в конкретные отрасли.
Китайская программа «ИИ Плюс» — это про внедрение технологий в реальную экономику: в фабрики, заводы, больницы, сельское хозяйство, строительство дорог, а не в чисто биржевые сводки и не в эффектные видео-ролики. DeepSeek в этом контексте — не просто стартап, взорвавший рынок. Это символ, явление, знак.
Компания, основанная не по государственному заданию, но существующая в экосистеме, которую государство взращивало и выковывало годами. Университеты, гранты, субсидии, кадровые программы, защищённый внутренний рынок — всё это работало как удобряемая почва, на которой вдруг что-то неожиданно выросло само, и тогда… Случился большой вселенский «Бада-бум!».
Несколько слов о доверии.
В Китае большинство граждан действительно считает ИИ полезным — и это имеет одно из нескольких простых объяснений: для сотен миллионов людей ИИ уже давно не высоко технологическая абстракция.
Это то, как они платят за кофе с булочкой. Как их сканируют на входе в метро. Как ставят предварительный медицинский диагноз по фото в телефоне. Технология вошла в обыденность и повседневность раньше, чем тревоги успели сформироваться.
Конечно, есть и обратная сторона. Генеративный ИИ-контент в Китае, как известно, регулируется. Что именно можно генерировать, а что нельзя — за этим следит администрация киберпространства, трактуют жесткие и конкретные правила. Критики на Западе называют это цензурой. В Китае это считается порядком и ответственностью. Кто прав?
Честный ответ: всё зависит от того, что вы цените больше — свободу высказывания или предсказуемость среды. Это не технологический вопрос. Это вопрос ценностей.
Часть третья. Нейтральный взгляд, или стремление к нему
Есть соблазн выбрать одну сторону, когда пишешь о противостоянии Китая и США. И писать будет проще, и читаться будет лучше. Но честнее этого не делать. Попробуем смотреть на факты без заранее заготовленного вывода. Получится?
Качество ИИ-моделей. Ещё в начале 2024 года штатовские модели по ключевым тестам значительно превосходили китайские. К концу того же года по ряду показателей разрыв стал минимальным, почти незаметным. Ситуация изменилась всего за год.
Запуск DeepSeek R1 «пошатнула весь американский технологический сектор, породив опасения, что США, долгое время убеждённые в своём лидерстве в разработке ИИ, на самом деле могут даже и отставать от Китая».
Наука. Китай превосходит всех по 1) объёму публикаций и 2) патентам в области ИИ. По доле мировых работ разрыв с США очень значительный. Штаты же лидируют: 1) по числу наиболее цитируемых работ и 2) по вычислительным мощностям. Это не противоречие. Это разные стратегии. Масштаб против глубины, тираж против влияния.
Промышленность. Доказав, что высокопроизводительный ИИ можно создавать «за очень дешево», DeepSeek открыл двери более мелким игрокам.
Это может привести к усилению конкуренции, более быстрым инновациям и большему разнообразию экосистемы ИИ. Это победа изобретательности над грубой финансовой мощью.
Медицина, образование, транспорт. ИИ проникает всюду примерно с одинаковой скоростью, просто под разными названиями и с разной степенью государственного участия.
Беспилотные такси ездят в Сан-Франциско и Шэньчжэне. ИИ помогает ставить диагнозы в клиниках Бостона и Шанхая. Разница в нюансах регулирования и в том, кто получает прибыль.
Как это ни странно звучит, но главное, что объединяет стороны, — почти никто не готов к тому, что происходит «на все сто». Ни американские регуляторы, ни китайские чиновники, ни европейские юристы. Никто стопроцентно не успевает за скоростью изменений.
Эпилог
Электричество изобрели в XIX веке. Сегодня никто не думает, кто именно его изобрёл и просто включают свет.
ИИ, вероятно, пройдёт тот же путь. Через двадцать лет никто не будет вспоминать, кто же там выиграл гонку в 2025-2027 годах. Будут помнить, как жили с технологией и без неё, как она изменила профессии, язык, мышление, отношения и мир в целом.
Два главных игрока в этой истории сегодня — Китай и США идут разными путями. Разными стратегиями.
Американский путь: частная инициатива, открытая конкуренция, публичные тревога и публичные же обсуждения своих страхов. Китайский путь: государственная координация, системное внедрение, общественное доверие. Есть ещё европейский путь: осторожничать, дорабатывать правила и законы, надеясь на то, что остальные прислушаются, одумаются, притормозят и подождут.
* * *
Дженсен Хуанг сказал в интервью Алексу Бузари, вышедшем в феврале 2025 года, что рынок воспринял DeepSeek R1 как «Боже мой, с ИИ покончено!». Его мысль означала: рынок ошибся.
— Мне кажется, рынок отреагировал на R1 в духе: «О боже мой, с ИИ покончено»... Мы больше не нуждаемся в вычислениях. Но всё обстоит ровно наоборот. Совершенно наоборот.
(В оригинале: “I think the market responded to R1, as in, ‘Oh my gosh. AI is finished... We don’t need to do any computing anymore. It’s exactly the opposite. It’s [the] complete opposite.”)
И даже этот один небольшой эмоциональный комментарий мы понимаем и интерпретируем по-разному. (А что уж тогда говорить о значимых и масштабных концептах и ситуациях). Если внимательно вчитаться в эти несколько строк и немножко пораскинуть мозгами, то может получиться вот что:
Новая парадигма вычислений: инвесторы решили, что раз DeepSeek удалось обучить мощную модель за очень дешево и не на самом передовом железе, то спрос на чипы Nvidia упадёт. Хуанг же объяснил, что мир переходит от этапа простого «обучения» к этапу «рассуждений» (reasoning).
Кратное увеличение нагрузки: модели, которые способны рассуждать (как R1), требуют для работы в десятки и сотни раз больше вычислительных мощностей, чем обычные чат-боты, потому что они «думают» перед ответом.
DeepSeek как подарок: вместо того чтобы видеть в китайской модели одну лишь угрозу, Хуанг назвал ее «настоящим подарком для мировой ИИ-индустрии» и «великим вкладом», потому что она подстегивает состязательность, совершенствует эффективность и открывает новые горизонты для всех.
… Один лишь поворот, одно событие, одна лишь развилка на пути дальнего следования. И столько разных мнений, разночтений и принимаемых решений. И пока многие думают о том, с кем и по какой полосе рулить дальше, уже пишется очередная глава истории искусственного интеллекта на нашей с вами планете. Которую, не исключено, он в большой степени пишет уже самостоятельно.