Считается, что в бильярде и других видов спорта, где нужна меткость (стрельба из лука, пулевая стрельба) умеренное количество алкоголя помогает, так как алкоголь снижает тревожность, расслабляет мышцы и уменьшает эссенциальный тремор; на соревнованиях по стрельбе употребление алкоголя во время соревнований приравнено к употреблению допинга. Про это все есть неплохая статья на Wired.
Открытие гравитационных волн важно с точки зрения еще одного подтверждения теории относительности, но в отличии от даже бозона Хиггса в их существовании не сомневался практически никто (в Ландау и Лифшице издания 2004 года даже не делается оговорок о том, существуют гравитационные волны или нет, в то время как по поводу бозона Хиггса в учебнике Пескина и Шредера по квантовой теории поля скромно говорится, что механизм Хиггса используется в текущей общепринятой модели слабых взаимодействий). С технической точки зрения установка LIGO безумно крутая, но собственно новой физики она даже по сравнению с коллайдером принесла намного меньше (можно надеяться, что ее усовершенствуют, сделают более чувствительной и смогут с ее помощью производить астрономические наблюдения; это было бы очень интересно).
Открытие же перехода Березинского-Костерлица-Таулесса (которое, надо отметить, было сделано исключительно на кончике пера Костерлицом и Таулессом на базе очень сложных математических конструкций Березинского) очень интересно по причине, которая Итаном высказана очень нечетко: дело в том, что существование «нормальных» фазовых переходов в двумерных кристаллах запрещено теоремой Мермина-Вагнера. Запрещающих (no-go) теорем такой силы в теоретической физике немного, а исключений из них и того меньше, так что даже найти в этой теореме дырку — огромное достижение.
Однако, с эстетической точки зрения просто нахождением «дырки» дело не ограничивается. Оказывается, механизм нарушения этой теоремы очень нетривиален. Помимо того, что она нарушается при помощи вихрей, мне кажется очень красивым, что то, благодаря чему реализуется фазовый переход. Разнонаправленные вихри перестают плотно склеиваться друг с другом в «диполи», становятся свободными и начинают экранировать друг друга, что очень похоже на механизм Дебаевского экранирования заряда в физике плазмы — совершенно другой области физики.
В общем и целом, на мой вкус, это одно из самых красивых открытий в теоретической физике, и я был удивлен тому, что за него дали Нобелевскую премию, так как обычно ее дают либо за более прикладные и полезные (скажем, Нобелевка 2014 года за яркий синий светодиод) либо за более фундаментальные открытия.
Кстати, насколько мне известно, связного описания высокотемпературной сверхпроводимости даже в двумерных пленках нет до сих пор. Насколько я понимаю, это связано с глубокими концептуальными проблемами: с точки зрения квантово-полевого подхода это система с сильной связью (нет малого параметра, по которому можно разложить в ряд), а методов работы с такими системами пока сильно не хватает.
Утверждение, что физики расстроились — очень и очень сомнительное (например, я физик и я не расстроился, мой отец физик и он не расстроился, ни один из моих знакомых коллег по этому поводу громко не расстроился).
Хочется с сожалением отметить, что научно-популярные статьи Итана по сравнению со многими другими (скажем, той же Сабины Хоссенфельдер) достаточно желтые и зачастую содержат просто неверные утверждения.
Распад Хиггса на пару b-анти-b не удалось пронаблюдать до сих пор — этот канал слишком зашумлен: http://atlas.cern/updates/physics-briefing/atlas-observes-higgs-boson-run-2-data.
В оригинальной статье термин суперсимметрия используется сразу в нескольких смыслах, что может вызвать путаницу (для меня некоторые утверждения были достаточно туманны).
Попробую привести не вполне корректную аналогию: ваша контора (все физики высоких энергий) по просьбе заказчика (общества) пытается произвести reverse engineering одной огромной и сложной Микросхемы (физики элементарных частиц), за использование которой (проведение экспериментов на коллайдере) с вас берут деньги. Ваша контора делится на несколько отделений: те, кто изучают свойства оригинальной Микросхемы (экспериментаторы), те, кто делают предположения о том, как такого типа микросхемы могут быть устроены (теоретики) и те, кто пытается спаять рабочий аналог Микросхемы (феноменологи).
На настоящий момент совместными усилиями контора собрала рабочий прототип, приближенный к Микросхеме (Стандартная модель), которая во многих случаях работает как Микросхема. Проблема в том, что все понимают, что при определенных условиях микросхема от вашей конторы не будет работать так, как оригинальная, но проверить, как будет работать оригинальная при таких условиях технически невозможно; продолжая аналогию, при входном токе в миллиард ампер ваша микросхема сгорит, а Микросхема не должна, но такого тока, чтобы изучить поведение Микросхемы, в вашей конторе получить не могут. В связи с этим ваша контора находится в определенном творческом кризисе, и чтобы
Довольно давно теоретики придумали семейство микроконтроллеров (суперсимметрию) и, грубо говоря, доказали
1. что в микросхемах интересного нам типа микроконтроллеров другого рода быть не может (Coleman-Mandula theorem) и (Haag-Lopuszanski-Sohnius theorem).
2. что к какой-нибудь микросхеме (но не обязательно Микросхеме) микроконтроллеры припаять возможно (N=4 Yang-Mills и иже с ним).
С тех пор теоретики продолжают исследовать это семейство микроконтроллеров, открыли множество разнообразных ограничений на их возможную архитектуру (например, Seiberg-Witten curve; примеров много, но хороших и изложенных доступным языком я не нахожу) и во многом добились большого прогресса; за счет этих исследований они поняли больше о том, как могут быть устроены микроконтроллеры, а также стали лучше понимать устройство Микросхемы в целом (некоторые куски прототипа были собраны едва ли не методом тыка и как в точности они работают — непонятно).
Феноменологи же, с другой стороны, испытывают определенные проблемы: когда-то они вместе с теоретиками разработали серию микроконтроллеров MSSM, которые несложно изготавливать и проверять, помогают ли они эмулировать Микросхему. Беда в том, что какой бы конкретный микроконтроллер они не пытались припаять к имеющемуся прототипу, получить микросхему, которая бы эмулировала Микросхему лучше, у них не получается; иногда бывают успехи в эмуляции тех или иных свойств, но все тесты не проходит никто (суперсимметрию пока не нашли на коллайдере). Возможные пути решения проблемы следующие:
1. Сказать, что микроконтроллера в Микросхеме нет и попробовать приделать к прототипу какую-нибудь принципиально новуя загогулину (теория струн, квантовая петлевая гравитация итд.). Плюс в том, что это может решить и те проблемы (квантовая теория гравитации), которые добавление к схеме микроконтроллера решить не сможет. Проблема в том, что загогулины в вашей конторе разработаны куда хуже и даже простое припаивание их к прототипу (не говоря уже о получении нужных результатов) вызывает огромные проблемы, и в ближайшее время ожидать прорывов в разработке не приходится.
2. Сказать, что микроконтроллер в Микросхеме есть, причем из разработанной нами серии, но очень сложно устроенный (продолжать пинать MSSM), и мы в ходе нашего перебора возможных вариантов до него еще не добрались. Идея плоха тем, что у вашего начальства есть очень серьезные причины (Naturalness) полагать, что микроконтроллер должен быть достаточно простым.
3. Сказать, что микроконтроллер в Микросхеме есть, но он не из разработанной нами серии. Проблема в том, что у нас, по большому счету, не получается приделывать микроконтроллеры других серий к нашему прототипу и тестировать их (здесь я могу соврать, так как не феноменолог и в принципе очень мало знаю о расширении стандартной модели).
Итого, в рамках аналогии теоретики добились больших успехов (цитируя Шифмана, Theoretical supersymmetry is an example of a complete success story), придумав базовую идею для создания огромного семейства микроконтроллеров, доказав, что другие микроконтроллеры реализовать нельзя и со времен своего большого успеха они занимаются разработкой изучением их возможных свойств и написаний самых общих спецификаций.
Феноменологами была разработана серия микроконтроллеров, по поводу которых в конторе все надеялись, что один из них можно будет воткнуть в нужный клиенту прототип, однако, согласно общему мнению, эта идея не выгорела (и именно это и стоит за словами «суперсимметрия не подтверждается экспериментами»). В связи с этим феноменологам нужно разработать другие микроконтроллеры, исходя из известных благодаря теоретикам ограничений, которые можно было бы приделать к прототипу; пока что у них это не получается; примерно об этом и говорят все процитированные физики.
При этом утверждения в духе «Я уж точно не верю, что SUSY должна быть правильной» достаточно бесмыссленны сами по себе, так как сама по себе SUSY — это не физическая, а матфизическая модель, это все равно что говорить, что формула для решения квадратного уравнения неверна, так как у нас не получается с ее помощью решить кубическое уравнение. Корректным является утверждение, что известные ныне способы расширения Стандартной модели при помощи SUSY не работают (мы пытаемся решить уравнение при помощи формулы для квадратного уравнения и у нас вообще ничего не выходит; похоже, уравнение не квадратное).
Когда же по итогам статей вроде этой сокращается финансирование на исследование суперсимметрии в целом (а суперсимметрия может встречаться не только в физике высоких энергий, но и в физике твердого тела: хардкорная научная статья об этом), где-то в мире грустят сотни аспирантов и постдоков, занимающихся теоретической физикой.
Отчего же неясен? Смысл перенормировки в том, чтобы уйти от нефизичных бесконечностей путем введения в теорию регулятора (грубо говоря, теперь интеграл по энергии берется не до бесконечности, а до Л, много большего характерных энергий в задаче); а физична она из-за того, что никакие физические процессы от выбора значения Л не зависят (что и доказал Вильсон).
Я имел в виду понятие ренормализационной группы, а именно то, что перенормировочные преобразования образуют полугруппу; без этого понимания перенормировка является достаточно сомнительной процедурой. Также я имел в виду, но не упомянул асимптотическую свободу — тот факт, что в некоторых теориях сила взаимодействия между частицами уменьшается с ростом энергии (в отличие от квантовой электродинамики, где эта сила растет с ростом энергии и стремится к бесконечности при определенных значениях энергии); до открытия асимптотической свободы многие физики были разочарованы в квантовой теории поля.
Впрочем, и сама по себе идея перенормировки (в частности, получение физических предсказаний при помощи отбрасывания нефизичных бесконечностей) вызывала неприятие у многих физиков старшего поколения; в частности, Поль Дирак (один из величайших физиков 20 века) так и не согласился с этой идеей (и оспаривал ее в 1975, когда уже была изобретена ренорм-группа, когда была открыта асимптотическая свобода в квантовой хромодинамике).
К квантовой теории поля нет претензий сейчас, потому что ее уже сумели окончательно построить. Во время ее развития их было очень много: так, нормальное понимание идеи ренормализационной группы пришло в 70-х с работами Кеннета Вильсона (а само понятие ренорм-группы появилось в 1954), а первые попытки пользоваться квантово-полевыми методами родом из середины 30-х (теория Ферми). Без теории ренорм-группы невозможны более-менее точные расчеты: так, расчет практически любой поправки в Стандартной Модели (да и вообще в практически любой квантовой теории поля) связан с необходимостью регуляризации формально расходящихся интегралов, а без теории ренорм-группы выкидывание бесконечностей выглядит как какое-то шаманство. Тем не менее, это не помешало Паули и Виллару в 1949 году (до появления идеи ренорм-группы!) предложить определенный метод регуляризации интегралов, который помогал совершить какие-то нужные им расчеты.
Теория струн сейчас находится на очень ранней стадии развития и поэтому в ней неизбежно имеются такого рода проблемы, удастся ли их решить и если удастся, то когда — неизвестно.
Ли Смолин безусловно большой ученый, но во многом его точка зрения, мягко говоря, довольно необычна. Идея квантовой петлевой гравитации, которую он отстаивает, довольно любопытна и имеет право на жизнь (хотя и к ней есть большие претензии), но даже если квантовая петлевая гравитация верно описывает гравитацию на квантовом уровне, а теория струн вовсе ее не описывает, методы теории струн все равно будут полезны хотя бы для изучения квантовых теорий поля, дуальных струнным (среди которых есть, например, одна из самых популярных в современной теорфизике теорий — N=4 суперсимметричная теория Янг-Миллса).
На мой взгляд (я аспирант, занимаюсь теоретиечской физикой высоких энергий, но не теорией струн), в этой заметке Итан сделал несколько преувеличений и выпустил из виду пару важных фактов (о которых он, видимо, просто не знает, так как не занимается теоретической физикой).
Выше уже упоминали статью Любоша Мотля (Lubos Motl), одной из главных его претензий к Итану является то, что как и квантовая теория поля, теория струн — это не одна физическая теория, а каркас (framework) или научный метод для построения различных теорий, некоторые из которых физичны (имеют отношение к реальной жизни). Например, когда курс квантовой теории поля читают студентам, обычно первой квантовой теорией поля, с которой они знакомятся, является теория с одним скаляром, не имеющая никакого отношения к реальному миру. Важны же квантовые теории поля потому, что некоторые из них очень точно описывают происходящее в реальном мире: скажем, Стандартная Модель с очень высокой точностью описывает взаимодействия элементарных частиц, а некоторые другие квантовые теории хорошо работают для описания всяких специфических объектов в физике твердого тела.
При этом первые версии стандартной модели были довольно плохими физическими теориями и довольно плохо описывали мир, но это было недостатком тогдашних попыток написать стандартную модель, а не самого квантово-полевого метода.
Сам метод был бы ненаучным, если бы выяснилось, что невозможно в рамках его придумать теорию, которая бы описывала окружающий мир (обратное неверно: описать гравитацию методами квантовой теории поля мы, грубо говоря, не можем, при этом квантово-полевой метод научен). Этот метод не был отброшен после первых неудач из-за того, что он был построен с соблюдением определенной внутренней логики и был определенным образом связан с квантовой механикой, успешность которой уже была признана.
Одна из целей теории струн — построение методологии для описания квантовой теории гравитации. Стоит отметить, что без определенной связи гравитации с квантовой теорией мы вляпываемся в очень серьёзные проблемы с классической физикой: так, черные дыры с виду нарушают второе начало термодинамики и единственный известный способ разрешить этот парадокс говорит о том, что такая связь есть; таким образом, у нас возникает мотивация поискать квантовую теорию гравитации. Теория струн не закончена в том смысле, что построение этой методологии не доведено до конца, и в отличии от квантовой теории поля некоторые концептуальные проблемы еще не решены. Верят в нее по той же самой причине, по которой верили в квантовую теорию поля: она построена с соблюдением определенной внутренней логики и связана с уже признанным в физике методом; не любят же ее за то, что некоторые из стоящих перед ней концептуальных проблем кажутся слишком сложными или вовсе неразрешимыми.
При всем при этом некоторые струнные модели уже сейчас очень полезны в областях теорфизики, напрямую с теорией струн совсем не связанными, так как они являются дуальными интересующим нас моделям (очень грубо говоря, так оказывается, что струнная модель и модель, что нас интересует, описывают одни и те же эффекты и должны дать одинаковые результаты, но при этом в струнной модели мы что-то сосчитать можем, а в исходной интересующей нас модели — нет). Эту пользу я испытал на себе: мы с научным руководителем изучали свойства определенного типа теорий, существование которых не было доказано (мы надеялись либо получить противоречие и доказать, что таких теорий нет, либо сильно ограничить область, где их можно искать). Буквально через пару недель после выхода нашей статьи (в которой мы описали некоторые их свойства, которые недостаточно сильно ограничивали возможную область поиска) существование нескольких теорий такого типа было показано при помощи определенного трюка из теории струн. После этого изучение таких теорий внезапно стало до некоторой степени популярным, а у меня образовалось небольшое конкурентное преимущество в этой области. Без трюка из теории струн доказать существование таких теорий было бы почти невозможно (проблема была открытой в течение примерно 30 лет).
Все зависит от области науки. По моим наблюдениям, чем она меньше, тем ученым в ней проще договориться: скажем, в теорфизике высоких энергий (hep-th на архиве) уже наступил «коммунизм»: все (ну или почти все) статьи выкладываются на архив, все желающие подписываются на рассылку архива и каждый рабочий день в почту падают все отправленные за последний день статьи. Журналы, быть может, этим и недовольны, но так как сообщество hep-th мало, примерно все друг друга знают и карьера молодого ученого куда больше зависит от его репутации и рекомендаций, чем от того, где он публикуется, бизнесу приходится идти на поводу у сообщества.
Причина этой революции, на мой взгляд, в том, что сообщество hep-th небольшое, но относительно технологически и технически продвинутое (тот же самый архив был организован бывшим hep-th физиком), и поэтому ему было достаточно просто договориться внутри себя, договориться о некоторой консолидированной позиции и выставить условия журналам. Если же верить анекдотическим рассказам моих знакомых об астрофизике, там работает намного больше ученых, сообщество не так хорошо организовано внутри себя, институт репутации развит не так сильно и архив несет скорее вспомогательную роль (иногда бывает очень важно застолбить первенство в случае каких-то важных результатов, реально же его мало кто читает).
Модерации на архиве практически нет (есть, насколько я понимаю, полуавтоматическая проверка на плагиат, которая спасает далеко не всегда), но статью можно отправить, только если есть личный инвайт от endorser'а (человек, у которого есть какое-то уважение сообщества); если этот инвайт получить не удается, можно попробовать написать какому-то человеку с этими правами и попросить зааппрувить статью. Надо отметить, что, на мой взгляд, бредовых статей в моей области на архиве практически нет; есть немало «патологических» статей (где люди считают что-то, что неизвестно кому и зачем нужно), но это обычно очевидно по первому абзацу статьи, если не по ее заголовку.
Так как в день публикуется в среднем 20 статей (максимум 40 в дни дедлайнов подачи заявок, минимум 5-7 в дни каникул), проглядеть соответствующую рассылку и выбрать интересные для прочтения статьи не очень и трудно. Однако расширить эту практику на условную нейрофизиологию (где в день, по моим представлениям, могут выходить сотни работ сносного качества) мне кажется куда болеем сложным занятием.
Открытие же перехода Березинского-Костерлица-Таулесса (которое, надо отметить, было сделано исключительно на кончике пера Костерлицом и Таулессом на базе очень сложных математических конструкций Березинского) очень интересно по причине, которая Итаном высказана очень нечетко: дело в том, что существование «нормальных» фазовых переходов в двумерных кристаллах запрещено теоремой Мермина-Вагнера. Запрещающих (no-go) теорем такой силы в теоретической физике немного, а исключений из них и того меньше, так что даже найти в этой теореме дырку — огромное достижение.
Однако, с эстетической точки зрения просто нахождением «дырки» дело не ограничивается. Оказывается, механизм нарушения этой теоремы очень нетривиален. Помимо того, что она нарушается при помощи вихрей, мне кажется очень красивым, что то, благодаря чему реализуется фазовый переход. Разнонаправленные вихри перестают плотно склеиваться друг с другом в «диполи», становятся свободными и начинают экранировать друг друга, что очень похоже на механизм Дебаевского экранирования заряда в физике плазмы — совершенно другой области физики.
В общем и целом, на мой вкус, это одно из самых красивых открытий в теоретической физике, и я был удивлен тому, что за него дали Нобелевскую премию, так как обычно ее дают либо за более прикладные и полезные (скажем, Нобелевка 2014 года за яркий синий светодиод) либо за более фундаментальные открытия.
Кстати, насколько мне известно, связного описания высокотемпературной сверхпроводимости даже в двумерных пленках нет до сих пор. Насколько я понимаю, это связано с глубокими концептуальными проблемами: с точки зрения квантово-полевого подхода это система с сильной связью (нет малого параметра, по которому можно разложить в ряд), а методов работы с такими системами пока сильно не хватает.
Утверждение, что физики расстроились — очень и очень сомнительное (например, я физик и я не расстроился, мой отец физик и он не расстроился, ни один из моих знакомых коллег по этому поводу громко не расстроился).
Хочется с сожалением отметить, что научно-популярные статьи Итана по сравнению со многими другими (скажем, той же Сабины Хоссенфельдер) достаточно желтые и зачастую содержат просто неверные утверждения.
Попробую привести не вполне корректную аналогию: ваша контора (все физики высоких энергий) по просьбе заказчика (общества) пытается произвести reverse engineering одной огромной и сложной Микросхемы (физики элементарных частиц), за использование которой (проведение экспериментов на коллайдере) с вас берут деньги. Ваша контора делится на несколько отделений: те, кто изучают свойства оригинальной Микросхемы (экспериментаторы), те, кто делают предположения о том, как такого типа микросхемы могут быть устроены (теоретики) и те, кто пытается спаять рабочий аналог Микросхемы (феноменологи).
На настоящий момент совместными усилиями контора собрала рабочий прототип, приближенный к Микросхеме (Стандартная модель), которая во многих случаях работает как Микросхема. Проблема в том, что все понимают, что при определенных условиях микросхема от вашей конторы не будет работать так, как оригинальная, но проверить, как будет работать оригинальная при таких условиях технически невозможно; продолжая аналогию, при входном токе в миллиард ампер ваша микросхема сгорит, а Микросхема не должна, но такого тока, чтобы изучить поведение Микросхемы, в вашей конторе получить не могут. В связи с этим ваша контора находится в определенном творческом кризисе, и чтобы
Довольно давно теоретики придумали семейство микроконтроллеров (суперсимметрию) и, грубо говоря, доказали
1. что в микросхемах интересного нам типа микроконтроллеров другого рода быть не может (Coleman-Mandula theorem) и (Haag-Lopuszanski-Sohnius theorem).
2. что к какой-нибудь микросхеме (но не обязательно Микросхеме) микроконтроллеры припаять возможно (N=4 Yang-Mills и иже с ним).
С тех пор теоретики продолжают исследовать это семейство микроконтроллеров, открыли множество разнообразных ограничений на их возможную архитектуру (например, Seiberg-Witten curve; примеров много, но хороших и изложенных доступным языком я не нахожу) и во многом добились большого прогресса; за счет этих исследований они поняли больше о том, как могут быть устроены микроконтроллеры, а также стали лучше понимать устройство Микросхемы в целом (некоторые куски прототипа были собраны едва ли не методом тыка и как в точности они работают — непонятно).
Феноменологи же, с другой стороны, испытывают определенные проблемы: когда-то они вместе с теоретиками разработали серию микроконтроллеров MSSM, которые несложно изготавливать и проверять, помогают ли они эмулировать Микросхему. Беда в том, что какой бы конкретный микроконтроллер они не пытались припаять к имеющемуся прототипу, получить микросхему, которая бы эмулировала Микросхему лучше, у них не получается; иногда бывают успехи в эмуляции тех или иных свойств, но все тесты не проходит никто (суперсимметрию пока не нашли на коллайдере). Возможные пути решения проблемы следующие:
1. Сказать, что микроконтроллера в Микросхеме нет и попробовать приделать к прототипу какую-нибудь принципиально новуя загогулину (теория струн, квантовая петлевая гравитация итд.). Плюс в том, что это может решить и те проблемы (квантовая теория гравитации), которые добавление к схеме микроконтроллера решить не сможет. Проблема в том, что загогулины в вашей конторе разработаны куда хуже и даже простое припаивание их к прототипу (не говоря уже о получении нужных результатов) вызывает огромные проблемы, и в ближайшее время ожидать прорывов в разработке не приходится.
2. Сказать, что микроконтроллер в Микросхеме есть, причем из разработанной нами серии, но очень сложно устроенный (продолжать пинать MSSM), и мы в ходе нашего перебора возможных вариантов до него еще не добрались. Идея плоха тем, что у вашего начальства есть очень серьезные причины (Naturalness) полагать, что микроконтроллер должен быть достаточно простым.
3. Сказать, что микроконтроллер в Микросхеме есть, но он не из разработанной нами серии. Проблема в том, что у нас, по большому счету, не получается приделывать микроконтроллеры других серий к нашему прототипу и тестировать их (здесь я могу соврать, так как не феноменолог и в принципе очень мало знаю о расширении стандартной модели).
Итого, в рамках аналогии теоретики добились больших успехов (цитируя Шифмана, Theoretical supersymmetry is an example of a complete success story), придумав базовую идею для создания огромного семейства микроконтроллеров, доказав, что другие микроконтроллеры реализовать нельзя и со времен своего большого успеха они занимаются разработкой изучением их возможных свойств и написаний самых общих спецификаций.
Феноменологами была разработана серия микроконтроллеров, по поводу которых в конторе все надеялись, что один из них можно будет воткнуть в нужный клиенту прототип, однако, согласно общему мнению, эта идея не выгорела (и именно это и стоит за словами «суперсимметрия не подтверждается экспериментами»). В связи с этим феноменологам нужно разработать другие микроконтроллеры, исходя из известных благодаря теоретикам ограничений, которые можно было бы приделать к прототипу; пока что у них это не получается; примерно об этом и говорят все процитированные физики.
При этом утверждения в духе «Я уж точно не верю, что SUSY должна быть правильной» достаточно бесмыссленны сами по себе, так как сама по себе SUSY — это не физическая, а матфизическая модель, это все равно что говорить, что формула для решения квадратного уравнения неверна, так как у нас не получается с ее помощью решить кубическое уравнение. Корректным является утверждение, что известные ныне способы расширения Стандартной модели при помощи SUSY не работают (мы пытаемся решить уравнение при помощи формулы для квадратного уравнения и у нас вообще ничего не выходит; похоже, уравнение не квадратное).
Когда же по итогам статей вроде этой сокращается финансирование на исследование суперсимметрии в целом (а суперсимметрия может встречаться не только в физике высоких энергий, но и в физике твердого тела: хардкорная научная статья об этом), где-то в мире грустят сотни аспирантов и постдоков, занимающихся теоретической физикой.
Впрочем, и сама по себе идея перенормировки (в частности, получение физических предсказаний при помощи отбрасывания нефизичных бесконечностей) вызывала неприятие у многих физиков старшего поколения; в частности, Поль Дирак (один из величайших физиков 20 века) так и не согласился с этой идеей (и оспаривал ее в 1975, когда уже была изобретена ренорм-группа, когда была открыта асимптотическая свобода в квантовой хромодинамике).
Теория струн сейчас находится на очень ранней стадии развития и поэтому в ней неизбежно имеются такого рода проблемы, удастся ли их решить и если удастся, то когда — неизвестно.
Ли Смолин безусловно большой ученый, но во многом его точка зрения, мягко говоря, довольно необычна. Идея квантовой петлевой гравитации, которую он отстаивает, довольно любопытна и имеет право на жизнь (хотя и к ней есть большие претензии), но даже если квантовая петлевая гравитация верно описывает гравитацию на квантовом уровне, а теория струн вовсе ее не описывает, методы теории струн все равно будут полезны хотя бы для изучения квантовых теорий поля, дуальных струнным (среди которых есть, например, одна из самых популярных в современной теорфизике теорий — N=4 суперсимметричная теория Янг-Миллса).
Выше уже упоминали статью Любоша Мотля (Lubos Motl), одной из главных его претензий к Итану является то, что как и квантовая теория поля, теория струн — это не одна физическая теория, а каркас (framework) или научный метод для построения различных теорий, некоторые из которых физичны (имеют отношение к реальной жизни). Например, когда курс квантовой теории поля читают студентам, обычно первой квантовой теорией поля, с которой они знакомятся, является теория с одним скаляром, не имеющая никакого отношения к реальному миру. Важны же квантовые теории поля потому, что некоторые из них очень точно описывают происходящее в реальном мире: скажем, Стандартная Модель с очень высокой точностью описывает взаимодействия элементарных частиц, а некоторые другие квантовые теории хорошо работают для описания всяких специфических объектов в физике твердого тела.
При этом первые версии стандартной модели были довольно плохими физическими теориями и довольно плохо описывали мир, но это было недостатком тогдашних попыток написать стандартную модель, а не самого квантово-полевого метода.
Сам метод был бы ненаучным, если бы выяснилось, что невозможно в рамках его придумать теорию, которая бы описывала окружающий мир (обратное неверно: описать гравитацию методами квантовой теории поля мы, грубо говоря, не можем, при этом квантово-полевой метод научен). Этот метод не был отброшен после первых неудач из-за того, что он был построен с соблюдением определенной внутренней логики и был определенным образом связан с квантовой механикой, успешность которой уже была признана.
Одна из целей теории струн — построение методологии для описания квантовой теории гравитации. Стоит отметить, что без определенной связи гравитации с квантовой теорией мы вляпываемся в очень серьёзные проблемы с классической физикой: так, черные дыры с виду нарушают второе начало термодинамики и единственный известный способ разрешить этот парадокс говорит о том, что такая связь есть; таким образом, у нас возникает мотивация поискать квантовую теорию гравитации. Теория струн не закончена в том смысле, что построение этой методологии не доведено до конца, и в отличии от квантовой теории поля некоторые концептуальные проблемы еще не решены. Верят в нее по той же самой причине, по которой верили в квантовую теорию поля: она построена с соблюдением определенной внутренней логики и связана с уже признанным в физике методом; не любят же ее за то, что некоторые из стоящих перед ней концептуальных проблем кажутся слишком сложными или вовсе неразрешимыми.
При всем при этом некоторые струнные модели уже сейчас очень полезны в областях теорфизики, напрямую с теорией струн совсем не связанными, так как они являются дуальными интересующим нас моделям (очень грубо говоря, так оказывается, что струнная модель и модель, что нас интересует, описывают одни и те же эффекты и должны дать одинаковые результаты, но при этом в струнной модели мы что-то сосчитать можем, а в исходной интересующей нас модели — нет). Эту пользу я испытал на себе: мы с научным руководителем изучали свойства определенного типа теорий, существование которых не было доказано (мы надеялись либо получить противоречие и доказать, что таких теорий нет, либо сильно ограничить область, где их можно искать). Буквально через пару недель после выхода нашей статьи (в которой мы описали некоторые их свойства, которые недостаточно сильно ограничивали возможную область поиска) существование нескольких теорий такого типа было показано при помощи определенного трюка из теории струн. После этого изучение таких теорий внезапно стало до некоторой степени популярным, а у меня образовалось небольшое конкурентное преимущество в этой области. Без трюка из теории струн доказать существование таких теорий было бы почти невозможно (проблема была открытой в течение примерно 30 лет).
Причина этой революции, на мой взгляд, в том, что сообщество hep-th небольшое, но относительно технологически и технически продвинутое (тот же самый архив был организован бывшим hep-th физиком), и поэтому ему было достаточно просто договориться внутри себя, договориться о некоторой консолидированной позиции и выставить условия журналам. Если же верить анекдотическим рассказам моих знакомых об астрофизике, там работает намного больше ученых, сообщество не так хорошо организовано внутри себя, институт репутации развит не так сильно и архив несет скорее вспомогательную роль (иногда бывает очень важно застолбить первенство в случае каких-то важных результатов, реально же его мало кто читает).
Модерации на архиве практически нет (есть, насколько я понимаю, полуавтоматическая проверка на плагиат, которая спасает далеко не всегда), но статью можно отправить, только если есть личный инвайт от endorser'а (человек, у которого есть какое-то уважение сообщества); если этот инвайт получить не удается, можно попробовать написать какому-то человеку с этими правами и попросить зааппрувить статью. Надо отметить, что, на мой взгляд, бредовых статей в моей области на архиве практически нет; есть немало «патологических» статей (где люди считают что-то, что неизвестно кому и зачем нужно), но это обычно очевидно по первому абзацу статьи, если не по ее заголовку.
Так как в день публикуется в среднем 20 статей (максимум 40 в дни дедлайнов подачи заявок, минимум 5-7 в дни каникул), проглядеть соответствующую рассылку и выбрать интересные для прочтения статьи не очень и трудно. Однако расширить эту практику на условную нейрофизиологию (где в день, по моим представлениям, могут выходить сотни работ сносного качества) мне кажется куда болеем сложным занятием.