Спасибо за глубокий комментарий. Вы абсолютно правы в том, что естественный язык (и любой линейный синтаксис) вносит искажения при фиксации мысли — это классическая проблема, которую ещё Платон описывал в «Федре».
Но позвольте задать вопрос в развитие вашей мысли: а что, если проблема не в «языке вообще», а в том, что мы до сих пор используем для программирования знаковые системы, оптимизированные под коммуникацию, а не под фиксацию инвариантов деятельности?
Есть направление — СМД-методология (Г.П. Щедровицкий, Анисимов), — которое как раз исходит из того, что:
Мышление — это деятельность, а не просто «процесс в голове»
Знак может быть не только словом, но и схемой, где элементы фиксируют онтологические категории, а не грамматические конструкции
Искажение минимизируется не за счёт «приближения к мысли», а за счёт рефлексивного проектирования самой знаковой системы
В этой рамке «мета-язык третьего перехода» — это не «волшебный язык, на котором думаешь», а искусственная знаковая система, где схема деятельности может быть верифицирована, исполнена и перепроектирована без потери инвариантов.
Если вам интересно копнуть в эту сторону — рекомендую начать с работ О.С. Анисимова по «схематизации» или лекций П.Г. Щедровицкого о промышленных революциях и мета-навыках.
Как вы смотрите на то, что проблема «разрыва мысли и кода» может решаться не через «более человеческий синтаксис», а через иную онтологию знака?
Спасибо за глубокий комментарий. Вы абсолютно правы в том, что естественный язык (и любой линейный синтаксис) вносит искажения при фиксации мысли — это классическая проблема, которую ещё Платон описывал в «Федре».
Но позвольте задать вопрос в развитие вашей мысли: а что, если проблема не в «языке вообще», а в том, что мы до сих пор используем для программирования знаковые системы, оптимизированные под коммуникацию, а не под фиксацию инвариантов деятельности?
Есть направление — СМД-методология (Г.П. Щедровицкий, Анисимов), — которое как раз исходит из того, что:
Мышление — это деятельность, а не просто «процесс в голове»
Знак может быть не только словом, но и схемой, где элементы фиксируют онтологические категории, а не грамматические конструкции
Искажение минимизируется не за счёт «приближения к мысли», а за счёт рефлексивного проектирования самой знаковой системы
В этой рамке «мета-язык третьего перехода» — это не «волшебный язык, на котором думаешь», а искусственная знаковая система, где схема деятельности может быть верифицирована, исполнена и перепроектирована без потери инвариантов.
Если вам интересно копнуть в эту сторону — рекомендую начать с работ О.С. Анисимова по «схематизации» или лекций П.Г. Щедровицкого о промышленных революциях и мета-навыках.
Как вы смотрите на то, что проблема «разрыва мысли и кода» может решаться не через «более человеческий синтаксис», а через иную онтологию знака?