Система контроля качества − это хорошо, может давать результат.
Человечество, испробовавшее разные методы селекции − ничего не говорит о безопасности.
«… никто не может достоверно предсказать наличие неочевидных эффектов замены тех или иных генов» − фраза, которая без изменений подходит для описания рисков сортов традиционной селекции. Достоверно нельзя предсказать никогда. При гибридизации, химическом или радиоактивном мутагенезе, да просто в ходе естественного размножения растений в их геноме происходят неконтролируемые изменения.
Традиционные методы селекции − кувалда, которой в течение нескольких лет разбивают геномы тысяч растений и вновь собирают, чтобы случайно получить полезный эффект.
Методы генной инженерии − пинцет, которым мы можем убирать и вставлять конкретные гены и получать более-менее ожидаемый результат.
Обратите внимание, эти вопросы уже разбирались в комментариях. Не верите мне − почитайте, что пишет генный инженер: progenes.livejournal.com/170099.html
Я буду рад узнать об обязательных проверках предписанных для новых сортов растений, но пока ориентируюсь на слова ВОЗ:
Отчет 2005 года «Современная биотехнология производства продуктов питания, здоровье и развитие человека: исследование на основе фактов»
«В то же время сорта, получаемые с помощью традиционных методов селекции, никогда не подвергают процедуре домаркетингового анализа безопасности, тогда как оценка безопасности ГМ продуктов питания проводилась даже до коммерциализации первой ГМ культуры.
Для организмов, в том числе клеточных культур, созданных с помощью традиционных методов селекции, иногда характерна повышенная вероятность возникновения генетических (или эпигенетических – индуцированных факторами окружающей среды изменений, влияющих на экспрессию гена без изменения последовательности ДНК) нарушений, таких как повышение активности мобильных элементов генома и подавление активности важных генов (FAO/WHO 2003a). Эти эффекты могут повышать вероятность развития непреднамеренных плейотропных эффектов (влияющих более чем на один фенотипический параметр), например, повышения или снижения экспрессии компонентов или возможных изменений экспрессии белков, а также явлений эпистаза (взаимодействия встроенного гена с другими генами организма)».
И обращаю ваше внимание, что я стараюсь ориентироваться не на рекламные обещания, а на комментарии специалистов и заключения профильных организаций. Если вы не верите в мировой заговор и научное сообщество что-то для вас значит, то можете ознакомиться с другой моей заметкой: vk.com/wall11313547?&w=wall11313547_5824 − с третьей части я делюсь соответствующими ссылками.
Я не вникал в этот вопрос, но по-моему логично предположить, что сорта растений, полученные методами традиционной селекции, также патентуются, не зря же под это есть отдельное законодательство: www.msp-patent.ru/roslyny.html. То есть вряд ли можно говорить о «свободных культурах». Тогда риски с ГМО и неГМО по части патентования неразличимы.
«о безопасности таких культур (ГМ-культур) известно гораздо больше, чем о безопасности сортов, выведенных традиционными методами»
«Для организмов… созданных с помощью традиционных методов селекции, иногда характерна повышенная вероятность возникновения генетических нарушений, таких как повышение активности мобильных элементов генома и подавление активности важных генов. Эти эффекты могут повышать вероятность развития непреднамеренных плейотропных эффектов...»
Не знаю, как еще нужно выразиться, чтобы подчеркнуть повышенные риски традиционных культур.
> Какой контроль и над чем это даёт?
Когда мы в колхицине разрушаем весь геном растения, а потом собираем и из получившихся вариантов выбираем подходящий, то мы выбираем по фенотипу, по органолептическим показателям, по всхожести, засухоустойчивости и прочее, но не проверяем (или необязательно проверяем) изменения в геноме. В случае с генной модификацией мы используем ген с известными свойствами и потом проверяем изменения в фенотипе.
Я привел слова Русланы Радчук, но повторюсь − когда мы стреляем из «пушки», то действительно не знаем, что и куда вставиться, но когда модификация была произведена, то мы можем отобрать те растения, где вставилось в нужное место и не поломало другие гены. Это и обеспечивает точечность и контроль.
Из брошюры опубликованной в 2006 году швейцарским министерством сельского хозяйства
5.2.1. Непредусмотренные эффекты культивирования генетически модифицированных растений
cbio.ru/page/43/id/3372
«Другие авторы, напротив, придерживаются мнения, что непреднамеренные эффекты не являются феноменом, присущим исключительно генной инженерии (Cellini et al. 2004, Snow et al. 2005). Нет никаких оснований считать, что вероятность возникновения непреднамеренных эффектов для ГМ культур выше, чем для сортов, выведенных с помощью традиционной селекции (Cellini et al. 2004).
Нежелательный риск для здоровья человека и повышения заболеваемости растений за счет появления токсических соединений отмечался и ранее при выведении новых сортов сельдерея, картофеля и кукурузы традиционными методами (NRC 2000)».
…
«Учитывая то, что создатели ГМ культур точно знают место и природу вносимой генетической модификации, можно утверждать, что о безопасности таких культур известно гораздо больше, чем о безопасности сортов, выведенных традиционными методами (Cellini et al. 2004)».
Упомянутая мной ранее Руслана Радчук
ГМО и плазмиды
progenes.wordpress.com/2010/09/02/gmo-plasmids
Исследователь действительно этого не знает. Но когда он отобрал те, которые представляют интерес, он может точно узнать, сколько копий встроилось в геном, в какие хромосомы, более того, если «неотработанная» плазмида завалялась в клетках, то простым методом Саузерн-гибридизации ее всегда можно «увидеть». Проморгать практически невозможно, это обязательная рутинная процедура. Будет виден сигнал, соответствующий размеру плазмиды. Лично я еще не встречала, чтобы какая плазмида где затесалась.
Из доклада ВОЗ
Современная биотехнология производства продуктов питания, здоровье и развитие человека: исследование на основе фактов
whqlibdoc.who.int/publications/2005/9241593059_rus.pdf
«В то же время сорта, получаемые с помощью традиционных методов селекции, никогда не подвергают процедуре домаркетингового анализа безопасности, тогда как оценка безопасности ГМ продуктов питания проводилась даже до коммерциализации первой ГМ культуры.
Для организмов, в том числе клеточных культур, созданных с помощью традиционных методов селекции, иногда характерна повышенная вероятность возникновения генетических (или эпигенетических – индуцированных факторами окружающей среды изменений, влияющих на экспрессию гена без изменения последовательности ДНК) нарушений, таких как повышение активности мобильных элементов генома и подавление активности важных генов (FAO/WHO 2003a). Эти эффекты могут повышать вероятность развития непреднамеренных плейотропных эффектов (влияющих более чем на один фенотипический параметр), например, повышения или снижения экспрессии компонентов или возможных изменений экспрессии белков, а также явлений эпистаза (взаимодействия встроенного гена с другими генами организма)».
Изменения контролируемые и точечные, но не прогнозируемые на 100%, это да. При этом, очевидно, что непрогнозирумые изменения связанные с одним или несколькими известными (!) нам генами несут меньше рисков, чем при изменении сотен и тысяч генов при применении традиционных методов селекции, а вы как-будто пытаетесь уровнять эти риски, и я не понимаю, на каком основании.
Рентгеновское облучение и химический мутагенез − это методы традиционной селекции. Генная инженерия оперирует действительно «генной пушкой» или «векторами», разработанными на основании плазмид. При чем применение «генной пушки», как и векторов, позволят получать именно контролируемые изменения. Мы знаем «что» мы внедряем, поэтому после «обстрела» можем проверить − что, в каких количествах и куда вставилось. В общем-то можно просто посмотреть Википедию, но, если нужно, могу дать дополнительные пруфлинки.
На картинке изображены современный початок кукурузы и ее древний предок teosinte. За эти «тысячелетия» в следствие искусственного отбора люди получили растение с гипертрофированными и сладкими плодами, но которое потеряло в жирности и синтезе витамина А (http://progenes.livejournal.com/22989.html). Технологии генной инженерии могут помочь восстановить те гены, которые «поломались» и вернуть кукурузе былую пищевую ценность.
Кроме того, «проверяя временем» не работает на тысячелетия. Традиционные селекционные сорта были разработаны в этом или прошлом веке гораздо менее аккуратными методами, чем ГМО. На хабре уже рассказывали о методах селекции: geektimes.ru/post/171273. Но даже эти десятки лет не спасают, потому что за это время геном растений успевает измениться в ходе их нормальной жизни: влияние оказывают мутационный эффект окружающей среды, миграция по геному мобильных элементов, спонтанный мутагенез, вирусные инфекции. «Мы наблюдаем факт, что уже через несколько поколений без нашего дополнительного вмешательства в обычной традиционной кукурузе, пшенице, горохе, которые вывели наши предки, происходят изменения в геноме, которые отражаются в фенотипе, биохимическом составе, или каких либо качествах растения – устойчивости или времени цветения». (http://progenes.livejournal.com/60694.html)
В частности такие непреднамеренные изменения становятся фактором риска и страдают люди
О картофеле Lenape
trv-science.ru/2013/12/03/zhuk-vrat-ne-budet/#more-33807
В конце 1960-х годов в США на рынке появился новый вкусный сорт картофеля «Ленапе» (Lenape). Красивый желтый цвет и высокое содержание крахмала делало его идеальным для жарки. Был и еще один приятный бонус — устойчивость к фитофторе, способной уничтожить урожай чуть ли не полностью. Колорадские жуки при этом такой картошкой не брезговали. Что, с точки зрения современных противников ГМО, однозначно говорит о безопасности.
Темная сторона желтых клубней открылась уже через несколько лет после начала культивирования. Потребители стали жаловаться на тошноту, диарею и другие симптомы отравления. Проверки выявили виновного. В погоне за устойчивостью против вредителей селекционерам удалось многократно увеличить уровень производства картофелем соланина, безвредного для колорадского жука, но вредного для человека. Генных модификаций не понадобилось — всё произошло абсолютно естественным путем. Но проверять на безопасность ведь не надо, это же селекция!
Интересно, что разработанная в России процедура проверки ГМО считается одной из самых строгих в мире и включает то, что вы предлагаете.
Из книги Генетически модифицированные источники пищи: оценка безопасности и контроль» под редакцией Виктора Тутельяна, директора НИИ Питания РАМН, который участвовал в разработке методологии оценки безопасности.
«В соответствии с установленным порядком каждый впервые поступающий на рынок России ГМО растительного происхождения подлежит санитарно-эпидемиологической экспертизе, которая осуществляется по трем направлениям: медико-генетическая оценка (Центр «Биоинженерия» РАН), медико-биологическая оценка (ГУ НИИ питания РАМН), оценка технологических параметров продукта (Московский государственный университет прикладной биотехнологии Министерства образования и науки России). Экспертиза пищевой продукции из ГМО проводится на основании документов и материалов, предоставленных заявителем, и результатов исследований, проведенных в Российской Федерации.
На рынок Российской Федерации поступает продукция, которая прошла весь цикл исследований, разрешена и уже не один год без ограничений используется в питании населения ряда стран (США, Европейский союз, Канада, Китай и др.)».
Из обращения на парламентских слушаниях по теме ГМО
«Действующая в России система оценки безопасности ГМО охватывает более широкий спектр исследований, чем в других странах (США, Евросоюз) и включает в себя длительные токсикологические исследования на животных — 180 дней (Евросоюз — 90 дней), а также применение современных методов анализа, таких как, определение геннотоксичности, генномный и протеомный анализы, оценка аллергенности на модельных системах и многое другое, что является дополнительным фактором, гарантирующим безопасность регистрируемых пищевых продуктов, полученных из ГМО». www.8prav.ru/index.php?id=11
Также интересно, что есть данные, которые показывают, что экологические риски у ГМ-растений не выше или даже ниже их традиционных аналогов. Из брошюры опубликованной в 2006 году швейцарским министерством сельского хозяйства.
5. Генетически модифицированные культуры, современные сельскохозяйственные системы и окружающая среда
cbio.ru/page/43/id/3372
– независимо от использования ГМ культур современные сельскохозяйственные системы оказывают выраженное воздействие на все экологические ресурсы, в том числе весьма отрицательно влияют на биологическое разнообразие. Некоторые перемены в тактике обработки сельскохозяйственных угодий за последнее столетие привели к снижению разнообразия видов растений, беспозвоночных и птиц, населяющих агроэкосистемы. Современные сельскохозяйственные угодья представляют собой комплекс полей, на которых практически не растут сорняки и обитает очень малое количество беспозвоночных, что не обеспечивает достаточного количества корма для птиц;
– безопасность ГМ культур охарактеризована лучше, чем безопасность сортов, выведенных с помощью традиционной селекции. Кроме отбора, проводимого в процессе создания культуры, внедрение ГМ культур в практику дополнительно регулируется проводимой до их появления на рынке программой всесторонней оценки возможного нежелательного влияния ГМ культур на окружающую среду.
11. Экологические преимущества выращивания генетически модифицированных культур
– Переход на выращивание Bt-кукурузы привел лишь к незначительному снижению количества применяемых инсектицидов, что обусловлено неактивной инсектицидной обработкой традиционных сортов кукурузы. В то же время результатом культивирования Bt-хлопка стало снижение как количества распыляемых на поля инсектицидов, так и частоты проведения обработок. Кроме непосредственного положительного влияния на состояние экосистем, проявляющегося в снижении непреднамеренных эффектов и поступления пестицидов в грунтовые воды, в нескольких странах отмечено достоверное улучшение состояния здоровья сельскохозяйственных рабочих, обусловленное снижением количества распыляемых на хлопковые поля пестицидов.
– Внедрение устойчивых к гербицидам ГМ культур в сельскохозяйственную практику позволяет перейти к использованию одного гербицида широкого спектра действия, что снижает необходимость использования комбинаций различных средств и химикатов, нуждающихся в многократном применении. Два основных гербицида, используемые для обработки устойчивых к гербицидам ГМ культур (глифосат и глюфосинат), менее токсичны как для человека, так и для окружающей среды, чем большинство заменяемых ими гербицидов.
– Выращивание гербицидоустойчивых ГМ культур способствует переходу на противоэрозийные методы обработки почвы. При этом снижается частота механической обработки, что препятствует эрозии, деградации и истощению почвы.
Да-да, так все и начинается, а потом дни и недели в попытках учесть все нюансы и привести информацию к логическому и обложенному ссылками порядку (: Спасибо, обнаружил новое для себя. Может быть вам будет интересен мой подход в попытке поставить точку в дискуссиях о ГМО: vk.com/wall11313547?&w=wall11313547_5824
Новые фрукты могут быть результатом обычных методов селекции, не обязательно генной инженерии. Обычно при генной модификации речь идет об устойчивости к болезням и вредителям, а вы говорите об экстравагантных модификациях. Между тем это очень затратный бизнес
Оценка безопасности ГМО
www.youtube.com/watch?v=6MsZJ2xYKQw
«Если раньше на создание генетически модифицированных растений уходили десятилетия, то сейчас, используя современные технологии, университеты или компании создают подобное растение за 2-3 года, а вот испытания на биобезопасность могут затянуться на 4, 5, 6 и даже 10 лет! Это достаточно длительный процесс, потому что мы стараемся минимизировать потенциальные риски, которые связаны с выпуском этих растений в окружающую среду» − Дмитрий Дорохов, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Центра «Биоинженерия» РАН.
Гербицид R используется при выращивании исследуемой кукурузы NK603. В ГМ-кукурузу внедрен ген, который делает ее невосприимчивой к действию данного токсина, в отличие от сорняков. gmoobzor.com/stati/kukuruza-nk603.html
Разработка глифосата RoundUp, который исследовался в данной работе, принадлежит той же компании, что и модификация кукурузы NK603. Гербициды и RoundUp использовались еще до начала коммерциализации ГМО. Гербициды действительно могут быть вредны, но преимущество Глифосата и Раундап-устойчивых растений в том, что они позволяют вместо нескольких видов разных токсичных веществ использовать только один и менее токсичный (пруфлинк1: cbio.ru/page/43/id/3332 и пруфлинк2: progenes.livejournal.com/177122.html).
А также из той же брошюры, опубликованной швейцарским министерством сельского хозяйства в 2005 году.
Влияние гербицидов
Внедрение устойчивых к гербицидам ГМ культур в сельскохозяйственную практику привело к ряду изменений в традиционно применяемых подходах к борьбе с сорняками. Выращивание устойчивых к гербицидам ГМ культур позволяет использовать для обработки полей один гербицид широкого спектра действия, что может снизить потребность в применении комбинаций гербицидов или химикатов, требующих многократного применения (Fernandez-Cornejo & Mc Bride 2002, Brimner et al. 2005, Duke 2005). Гербициды, к которым устойчивы ГМ культуры (глифосат и глюфосинат), распыляют на листья для уничтожения уже проросших сорняков, что обеспечивает возможность регулировать количество распыляемых препаратов в зависимости от плотности сорняков на обрабатываемом поле. В связи с этим используемые для уничтожения проросших растений гербициды обычно применяются в меньших объемах, чем распыляемые на почву предвсходовые средства, эффективность которых также снижается из-за абсорбции почвенными коллоидами и деградации (Burnside 1996). Глифосат и глюфосинат признаны токсикологически менее вредными и более безопасными для здоровья человека, чем большинство заменяемых ими гербицидов (Fernandez-Cornejo & Mc Bride 2002, Duke 2005). Кроме того, срок полураспада глифосата и глюфосината в почве прочти в два раза меньше, чем срок полураспада других гербицидов. При этом для обоих препаратов нехарактерно быстрое вымывание грунтовыми водами, что снижает утечку активных веществ с обрабатываемых полей (Duke 2005).
Возможно, наиболее значимым с экологической точки зрения преимуществом перехода на выращивание устойчивых к гербицидам ГМ культур является то, что это способствовало внедрению методов противоэрозийной обработки почвы (CCOC 2001, Carpenter et al. 2002, Fawcett & Towery 2002, Duke 2005).
Вы ссылаетесь на более новую публикацию, но обращаю внимание на осторожность использованных формулировок − «возможный канцероген» − и на то, что здесь нет сравнения с другими гербицидами.
Я исходил из того, что это будет узнаваемой картинкой, потому что ее действительно использовали многие СМИ, и напомнит о «новости», которая была три года назад.
Видимо, чрезвычайно сумбурно получилось, потому что суть в том, что исследование на самом не смогло продемонстрировать ни вред ГМ-кукурузы, ни вред гербицида, и выводы ученых не соответствуют результатам.
Человечество, испробовавшее разные методы селекции − ничего не говорит о безопасности.
«… никто не может достоверно предсказать наличие неочевидных эффектов замены тех или иных генов» − фраза, которая без изменений подходит для описания рисков сортов традиционной селекции. Достоверно нельзя предсказать никогда. При гибридизации, химическом или радиоактивном мутагенезе, да просто в ходе естественного размножения растений в их геноме происходят неконтролируемые изменения.
Традиционные методы селекции − кувалда, которой в течение нескольких лет разбивают геномы тысяч растений и вновь собирают, чтобы случайно получить полезный эффект.
Методы генной инженерии − пинцет, которым мы можем убирать и вставлять конкретные гены и получать более-менее ожидаемый результат.
Обратите внимание, эти вопросы уже разбирались в комментариях. Не верите мне − почитайте, что пишет генный инженер: progenes.livejournal.com/170099.html
Я буду рад узнать об обязательных проверках предписанных для новых сортов растений, но пока ориентируюсь на слова ВОЗ:
Для организмов, в том числе клеточных культур, созданных с помощью традиционных методов селекции, иногда характерна повышенная вероятность возникновения генетических (или эпигенетических – индуцированных факторами окружающей среды изменений, влияющих на экспрессию гена без изменения последовательности ДНК) нарушений, таких как повышение активности мобильных элементов генома и подавление активности важных генов (FAO/WHO 2003a). Эти эффекты могут повышать вероятность развития непреднамеренных плейотропных эффектов (влияющих более чем на один фенотипический параметр), например, повышения или снижения экспрессии компонентов или возможных изменений экспрессии белков, а также явлений эпистаза (взаимодействия встроенного гена с другими генами организма)».
И обращаю ваше внимание, что я стараюсь ориентироваться не на рекламные обещания, а на комментарии специалистов и заключения профильных организаций. Если вы не верите в мировой заговор и научное сообщество что-то для вас значит, то можете ознакомиться с другой моей заметкой: vk.com/wall11313547?&w=wall11313547_5824 − с третьей части я делюсь соответствующими ссылками.
«о безопасности таких культур (ГМ-культур) известно гораздо больше, чем о безопасности сортов, выведенных традиционными методами»
«Для организмов… созданных с помощью традиционных методов селекции, иногда характерна повышенная вероятность возникновения генетических нарушений, таких как повышение активности мобильных элементов генома и подавление активности важных генов. Эти эффекты могут повышать вероятность развития непреднамеренных плейотропных эффектов...»
Не знаю, как еще нужно выразиться, чтобы подчеркнуть повышенные риски традиционных культур.
> Какой контроль и над чем это даёт?
Когда мы в колхицине разрушаем весь геном растения, а потом собираем и из получившихся вариантов выбираем подходящий, то мы выбираем по фенотипу, по органолептическим показателям, по всхожести, засухоустойчивости и прочее, но не проверяем (или необязательно проверяем) изменения в геноме. В случае с генной модификацией мы используем ген с известными свойствами и потом проверяем изменения в фенотипе.
Я привел слова Русланы Радчук, но повторюсь − когда мы стреляем из «пушки», то действительно не знаем, что и куда вставиться, но когда модификация была произведена, то мы можем отобрать те растения, где вставилось в нужное место и не поломало другие гены. Это и обеспечивает точечность и контроль.
«Другие авторы, напротив, придерживаются мнения, что непреднамеренные эффекты не являются феноменом, присущим исключительно генной инженерии (Cellini et al. 2004, Snow et al. 2005). Нет никаких оснований считать, что вероятность возникновения непреднамеренных эффектов для ГМ культур выше, чем для сортов, выведенных с помощью традиционной селекции (Cellini et al. 2004).
Нежелательный риск для здоровья человека и повышения заболеваемости растений за счет появления токсических соединений отмечался и ранее при выведении новых сортов сельдерея, картофеля и кукурузы традиционными методами (NRC 2000)».
…
«Учитывая то, что создатели ГМ культур точно знают место и природу вносимой генетической модификации, можно утверждать, что о безопасности таких культур известно гораздо больше, чем о безопасности сортов, выведенных традиционными методами (Cellini et al. 2004)».
Упомянутая мной ранее Руслана Радчук
Исследователь действительно этого не знает. Но когда он отобрал те, которые представляют интерес, он может точно узнать, сколько копий встроилось в геном, в какие хромосомы, более того, если «неотработанная» плазмида завалялась в клетках, то простым методом Саузерн-гибридизации ее всегда можно «увидеть». Проморгать практически невозможно, это обязательная рутинная процедура. Будет виден сигнал, соответствующий размеру плазмиды. Лично я еще не встречала, чтобы какая плазмида где затесалась.
Из доклада ВОЗ
«В то же время сорта, получаемые с помощью традиционных методов селекции, никогда не подвергают процедуре домаркетингового анализа безопасности, тогда как оценка безопасности ГМ продуктов питания проводилась даже до коммерциализации первой ГМ культуры.
Для организмов, в том числе клеточных культур, созданных с помощью традиционных методов селекции, иногда характерна повышенная вероятность возникновения генетических (или эпигенетических – индуцированных факторами окружающей среды изменений, влияющих на экспрессию гена без изменения последовательности ДНК) нарушений, таких как повышение активности мобильных элементов генома и подавление активности важных генов (FAO/WHO 2003a). Эти эффекты могут повышать вероятность развития непреднамеренных плейотропных эффектов (влияющих более чем на один фенотипический параметр), например, повышения или снижения экспрессии компонентов или возможных изменений экспрессии белков, а также явлений эпистаза (взаимодействия встроенного гена с другими генами организма)».
Изменения контролируемые и точечные, но не прогнозируемые на 100%, это да. При этом, очевидно, что непрогнозирумые изменения связанные с одним или несколькими известными (!) нам генами несут меньше рисков, чем при изменении сотен и тысяч генов при применении традиционных методов селекции, а вы как-будто пытаетесь уровнять эти риски, и я не понимаю, на каком основании.
На картинке изображены современный початок кукурузы и ее древний предок teosinte. За эти «тысячелетия» в следствие искусственного отбора люди получили растение с гипертрофированными и сладкими плодами, но которое потеряло в жирности и синтезе витамина А (http://progenes.livejournal.com/22989.html). Технологии генной инженерии могут помочь восстановить те гены, которые «поломались» и вернуть кукурузе былую пищевую ценность.
Кроме того, «проверяя временем» не работает на тысячелетия. Традиционные селекционные сорта были разработаны в этом или прошлом веке гораздо менее аккуратными методами, чем ГМО. На хабре уже рассказывали о методах селекции: geektimes.ru/post/171273. Но даже эти десятки лет не спасают, потому что за это время геном растений успевает измениться в ходе их нормальной жизни: влияние оказывают мутационный эффект окружающей среды, миграция по геному мобильных элементов, спонтанный мутагенез, вирусные инфекции. «Мы наблюдаем факт, что уже через несколько поколений без нашего дополнительного вмешательства в обычной традиционной кукурузе, пшенице, горохе, которые вывели наши предки, происходят изменения в геноме, которые отражаются в фенотипе, биохимическом составе, или каких либо качествах растения – устойчивости или времени цветения». (http://progenes.livejournal.com/60694.html)
В частности такие непреднамеренные изменения становятся фактором риска и страдают люди
В конце 1960-х годов в США на рынке появился новый вкусный сорт картофеля «Ленапе» (Lenape). Красивый желтый цвет и высокое содержание крахмала делало его идеальным для жарки. Был и еще один приятный бонус — устойчивость к фитофторе, способной уничтожить урожай чуть ли не полностью. Колорадские жуки при этом такой картошкой не брезговали. Что, с точки зрения современных противников ГМО, однозначно говорит о безопасности.
Темная сторона желтых клубней открылась уже через несколько лет после начала культивирования. Потребители стали жаловаться на тошноту, диарею и другие симптомы отравления. Проверки выявили виновного. В погоне за устойчивостью против вредителей селекционерам удалось многократно увеличить уровень производства картофелем соланина, безвредного для колорадского жука, но вредного для человека. Генных модификаций не понадобилось — всё произошло абсолютно естественным путем. Но проверять на безопасность ведь не надо, это же селекция!
На рынок Российской Федерации поступает продукция, которая прошла весь цикл исследований, разрешена и уже не один год без ограничений используется в питании населения ряда стран (США, Европейский союз, Канада, Китай и др.)».
www.8prav.ru/index.php?id=11
Также интересно, что есть данные, которые показывают, что экологические риски у ГМ-растений не выше или даже ниже их традиционных аналогов. Из брошюры опубликованной в 2006 году швейцарским министерством сельского хозяйства.
– независимо от использования ГМ культур современные сельскохозяйственные системы оказывают выраженное воздействие на все экологические ресурсы, в том числе весьма отрицательно влияют на биологическое разнообразие. Некоторые перемены в тактике обработки сельскохозяйственных угодий за последнее столетие привели к снижению разнообразия видов растений, беспозвоночных и птиц, населяющих агроэкосистемы. Современные сельскохозяйственные угодья представляют собой комплекс полей, на которых практически не растут сорняки и обитает очень малое количество беспозвоночных, что не обеспечивает достаточного количества корма для птиц;
– безопасность ГМ культур охарактеризована лучше, чем безопасность сортов, выведенных с помощью традиционной селекции. Кроме отбора, проводимого в процессе создания культуры, внедрение ГМ культур в практику дополнительно регулируется проводимой до их появления на рынке программой всесторонней оценки возможного нежелательного влияния ГМ культур на окружающую среду.
– Внедрение устойчивых к гербицидам ГМ культур в сельскохозяйственную практику позволяет перейти к использованию одного гербицида широкого спектра действия, что снижает необходимость использования комбинаций различных средств и химикатов, нуждающихся в многократном применении. Два основных гербицида, используемые для обработки устойчивых к гербицидам ГМ культур (глифосат и глюфосинат), менее токсичны как для человека, так и для окружающей среды, чем большинство заменяемых ими гербицидов.
– Выращивание гербицидоустойчивых ГМ культур способствует переходу на противоэрозийные методы обработки почвы. При этом снижается частота механической обработки, что препятствует эрозии, деградации и истощению почвы.
А что вы имеете ввиду под климатическими рисками?
«Если раньше на создание генетически модифицированных растений уходили десятилетия, то сейчас, используя современные технологии, университеты или компании создают подобное растение за 2-3 года, а вот испытания на биобезопасность могут затянуться на 4, 5, 6 и даже 10 лет! Это достаточно длительный процесс, потому что мы стараемся минимизировать потенциальные риски, которые связаны с выпуском этих растений в окружающую среду» − Дмитрий Дорохов, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Центра «Биоинженерия» РАН.
Хотя не исключено, конечно.
gmoobzor.com/stati/kukuruza-nk603.html
А также из той же брошюры, опубликованной швейцарским министерством сельского хозяйства в 2005 году.
Возможно, наиболее значимым с экологической точки зрения преимуществом перехода на выращивание устойчивых к гербицидам ГМ культур является то, что это способствовало внедрению методов противоэрозийной обработки почвы (CCOC 2001, Carpenter et al. 2002, Fawcett & Towery 2002, Duke 2005).
Вы ссылаетесь на более новую публикацию, но обращаю внимание на осторожность использованных формулировок − «возможный канцероген» − и на то, что здесь нет сравнения с другими гербицидами.