Главы из повести.
Начало: [#01. Начало бизнеса], [#02. Кидалово], [#03. Тома, Наташа и Маша], [#04. Колбасный авиатор], [#05. Бизнес и платёжка]
Знакомство
Однажды в офисе раздался звонок – просили проконсультировать на счет макинтошей. Кто-то из моих бойцов что-то знал про маки и, хоть это и не наша специфика, о чем-то полезном рассказал. С тех пор мы регулярно слышали по телефону легкоопознаваемый южный акцент. Звали его Бек. Термина «развиртуализироваться» тогда еще не было, но характер наших телефонных бесед уже требовал очного знакомства – по-голосу это был молодой, откровенно неглупый, добродушный и дружелюбный малый. Однажды он позвонил и сказал, что хочет привезти необычного клиента, и везет он к нам его потому, что обошли весь город, но никто не взялся за этот заказ.
А мы, почему-то, брались за такие эксклюзивы – радиостудии, телеканалы, какие-то еще производства под управлением наших компьютеров. Вопрос даже не в деньгах был, а… профессионально мы не могли отказаться от проблемы. Мой внутренний советский инженер авиакосмического профиля в таких ситуациях кричал – неразрешимых задач нет! А бойцы мои, хоть и были раздолбаями, но дело свое знали и подтверждали это не раз.
И вот, приезжает, наконец-то, Бек, и, наконец-то, мы знакомимся лично.
Кстати, «разтелефонивание» переносится легче, чем «разинтернечивание», или, правильнее - «развиртуализация». Уж не знаю, почему.
С Беком зашел невысокий плотной комплекции китаец лет 45. Улыбчивый, с крепкой рукой, располагающий к себе. И ни слова не говорящий по-русски.
- Джао! – сказал он и было непонятно – поздоровался он или представился.
- Я уже с ним намучился, на вас – последняя надежда. – Бек с тоской посмотрел на китайца, китаец с готовностью улыбнулся. – Он хочет компьютер.
- И?.. в чем мучения?
- Его зовут Джао. Он китаец. Иглотерапевт. Настоящий – потомственный. Лечит моего шефа. Шеф очень доволен, а Джао хочет компьютер.
- Их есть у нас, Бек, вон целая грядка.
- Он хочет компьютер на китайском. Чтобы Виндоус по-китайски, и Ворд с Экселом. А еще он хочет книгу написать про иглотерапию. С рисунками. Значит – и Корел должен быть китайский.
На тот момент ни я, ни мои бойцы не осознали глубину проблемы.
Вернее сказать, все наши эксклюзивные заказы начинались именно с ошибкой оценки этой глубины. И, как правило, там, где мы рассчитывали отделаться малой кровью, хлебали мы полной чашей, приобретая, впрочем, бесценный и уникальный опыт.
- Хорошо, будет вам китайский комп, – ещё не представляя, где я буду брать насквозь китайский софт.
- Отлично! Только у Джао есть дети, они в школе учат английский, он хочет, чтобы там и английский, и русский языки были.
Джао, каждый раз слыша свое имя, радостно кивал и улыбался. Отказать было невозможно. Мир, дружба, дзен.
Договорились встретиться через 3 дня.
Два дня ушло на поиск дисков с китайским софтом - и мы его таки добыли! Всё, как полагается, в иероглифах.
Боец Серёга вставляет диск в привод и… тут началась наша очередная полная чаша!
Почему? А потому, что инсталлятор вывел на экран приветствие. И… правильно! Оно было – на китайском языке!
Рука Серёги зависла над клавишей Enter, а его голова повернулась ко мне с иероглифом недоумения на лице.
- Стоять! – заорал я.
Как мы вышли из положения? Правильно! Поставили рядом идентичный компьютер и запустили такой же инсталлятор – но на английском, который мы худо-бедно понимали лучше китайского. И далее Серёга синхронно нажимал клавиши на обоих компьютерах. Так были установлены китайский Windows 3.0, Word, Excell, Corel и многое другое.
На непривычного вида заполненного иероглифами экран сбегались поглазеть из всех соседних офисов.
Наконец, Серёга доложил: все работает!
Звоню Беку – приезжайте.
Через пару часов Бек и Джао уже на пороге. Гордо показываем «окитаевший» экран, переключение на русский, английский, и, разумеется, на китайский. Джао становится еще довольнее, поворачивается ко мне, жмет руку:
- Прат!
- Что?
- У китайцев, если ты ему угодил, ты теперь – брат, поясняет Серёга.
- Откуда знаешь?
- А я с ними полгода работал, пару слов по-китайски знаю.
Оказывается Серёга работал с китайцами и знает пару слов по-китайски.
- А с марсианами ты не работал?
- Нет, с марсианами не работал.
- Брат, - говорю китайцу.
- Прат, прат, - еще шире улыбается Джао.
- Ну, что, - спрашиваю, - паковать?
Джао, поняв о чем речь, знаками объясняет – хочу сам попробовать.
И вот тут началась наша вторая чаша.
Потому что – что? Правильно! Джао абсолютно компьютерно безграмотен.
А мы – что? Не представляем, как на 101-клавиатуре получаются китайские иероглифы, а их, между прочим, больше 4000. И все, как один, непонятны, как китайская грамота.
Итак, в нашем распоряжении – ни слова не говорящий по-русски китаец, знающий пару китайских слов Серёга и «китаизированный» компьютер. Какой может быть выход?
Серёга
Тут, наверное, самое время про Серёгу рассказать.
Есть такая порода людей, в руках которых ломается все, даже лом. Даже в руки брать не обязательно, достаточно присутствия в определенном радиусе. Если у вас что-то вдруг сломалось на ровном месте – это стопудов такой персонаж по соседней улице прошел, сокрушая все вокруг.
Обычно это такой обаятельный, общительный и очень дружелюбный чувак, которому ни в чем отказывать язык не поворачивается, и наоборот – хочется помочь, поддержать и т.д. Его хочется позвать на вечеринку, и он там шикарно сыграет и споет, его хочется видеть в свободный вечер, ему радуешься, случайно встретив на улице. И его деструктивная функция на этом этапе никак не проявляется.
Однажды такой перец завелся и в моем окружении, и когда он обмолвился, что остался без работы, первый мой вопрос был: - Ты в компьютерах понимаешь?
Оказывается – понимает.
- Отлично, - говорю, приходи, у меня боец увольняется, мне нужен человек на предпродажную подготовку и настройку.
В понедельник у меня в офисе началось невообразимое. Компьютеры, ждущие клиента, перестали запускаться, что-то стало происходить и с теми аппаратами, на которых мы и сами работали. Звонили клиенты – когда можно заехать за оплаченным товаром? Заходили те, которые собирались приобрести тут же, за наличные.
Проверенное, исправно работавшее накануне оборудование проявило чудеса безумия.
Среди всего этого с беспомощным видом носился мой приятель, что-то пытаясь наладить на ходу.
К вечеру я застал его в окружении трех разобранных – заведомо исправных до этого – компьютеров. Все их потроха были ровным слоем разложены на всех столах офиса, включая мой.
- Что делаешь? – спрашиваю.
- Ну, помнишь, в обед у компа видеокарта не заводилась?
- Что-то такое было, - говорю. – Видеокарты в той коробке.
- Я перебрал, они не запускаются на нем.
- На других запускаются, а на этом – нет?
- Запускаются, но тогда контроллер жестких дисков перестает работать.
- А контроллер менял?
- Я из другого такой же вставил – не работает…
- Может с материнской платой что-то не так?
- Я тоже так подумал, вытащил из этого, вставил – все равно не работает.
Оглядываю весь этот армагеддон и впервые в жизни хочу кого-нибудь убить. Потому что завтра я должен отдать кучу техники, а отдавать, выходит, нечего, надо закрыть лавочку и тихо уходить из города, пока жив.
И тут случается чудо. Открывается дверь и заходит парень, спрашивает меня, говорит – знакомые направили, по поводу работы.
Я на тот момент, понятное дело, общаться ни с кем не хотел. И, чтобы отделаться от него, говорю: - Вот. Видишь? Армагеддон! Разберись и подходи потом ко мне.
Через 20 минут подходит – все работает.
Иду проверять. Стоят компьютеры на столе – один к одному – и все на своих мониторах тесты показывают со стопроцентным результатом.
- Как зовут? – спрашиваю.
- Серёга…
А того приятеля, как назло, звали Данила.
- Данила, - говорю, - отдай все отвертки Серёге и дуй в магазин, нервы лечить мне будешь, косячник.
С тех пор так и было. Приходит, например, клиент, истерика у него – комп не работает, не запускается и вообще не фурычит.
– Серёга, - звал я Серёгу. Серёга заходил, смотрел на компьютер и от одного взгляда Серёги у компьютера просыпалась совесть. Через некоторое время все клиенты, звоня в офис, спрашивали Серёгу – он обнаружил свойство пробуждать совесть компьютеров по телефону. Он перечинил нашим девушкам все телевизоры-магнитофоны, фены и пароварки, а всему офису – все остальное, что втыкалось в розетки. За все это время я от него слышал только какие-то междометия и ухмылки.
- Что было-то? – спрашиваю Серёгу после очередной поломки.
- Да… - махает он рукой и добавляет под нос неопределенной формы, неподдающееся расшифровке слово.
- А как починил? – пытаюсь хотя бы так понять, что произошло.
- Да переткнул, оно там… - и опять слово неопределенной формы, неподдающееся расшифровке.
Во время офисных застолий он сидел по центру стола, наши девушки в четыре руки накладывали ему самое вкусное и он молча это ел.
И вот теперь выясняется, что он еще и с китайцами работал и знает пару слов.
- Как тебя угораздило-то?
И тут я услышал от него самую длинную речь за всю историю знакомства.
Серёга и китайцы
Я, наконец-то узнал, как звучит его голос.
Дословно я этот рассказ не воспроизведу по одной простой причине – Серёга хитро сглатывал какую-нибудь часть слова – начало, середину, или окончание. Заменяя какой-нибудь хитрой ухмылкой или универсальным звуком, который можно было трактовать достаточно широко. В этом смысле он и сам был в некотором роде китаец и слова его были иероглифами, понять которые можно был только с учётом его интонации и мимики.
Одновременно происходила жестикуляция и артикуляция.
Жестикуляция у него была такая же – что-нибудь от нормального жеста проглочено. Мог также свободно избавиться и от части предложения. Махом. Причем, у него не было никаких дефектов речи. Но разговаривать – то ли ленился, то ли не считал это нужным вовсе. И как-то мы его понимали.
А история была такая.
Года за полтора до нас Серёгу наняли в какое-то совместное российско-китайское предприятие по изготовлению магнитофонов. Прорвавшиеся к нам в числе первых китайцы собирались открыть у нас отверточное производство магнитофонов всемирно известных марок Powersonic, Sonyo и прочих адибасов. А наши должны были предоставить им производственные площади и жилые помещения под десант китайцев-отверточников. За, разумеется, деньги китайцев.
Напомню, дело происходило в самую жару 90-х, поэтому, естественно, китайцы напоролись на каких-то наших бандосов. Бандосы развели наивных китайских юношей классическим способом – деньги за все-про-все получили, поселили прибывших китайцев в какой-то общаге, из которой студентов уже эвакуировали, а сносить не начали. А перед этим провели их по здоровенному пустому цеху, в углу которого за столиком сидел Серёга и уже собрал 5 штук магнитофонов с помощью отвертки, паяльника, и, разумеется, такой-то матери.
- У них комплектуха… ну ее… кружок умелые руки… сидел-паял там…- вот такой, примерно рассказ и вот эти Серёгины движения руками, изображавшие, как он там сидел-паял.
Дальше началось интереснее. Серёга не был посвящен в планы бандосов, принимал все за чистую монету и это роднило его с китайцами. Бандосы получили с китайцев причитающиеся деньги, а так же раскрутили их на дополнительные капиталовложения - открытие филиала в Екатеринбурге. Куда и отбыли бесследно.
А чтобы все было честно, взяли у китайцев не только деньги, но и документы, дескать, нужно по-быстрому, пока они здесь осваиваются, оформить на них новое производство. А нюанс еще такой - у китайцев был разрешен въезд только до нас, а Екатеринбург был для них тогда ещё закрыт.
Через неделю китайцы заволновались, но, как оказалось, зря. Потому что сделать уже ничего было нельзя – следов никаких, без документов они не могли обратиться ни в милицию, ни железнодорожную кассу. Да и кто бы их там понял - в нашей милиции...
Ни о каких ориентировках и фотороботах речь не шла, потому что, как сказал Валере один из пострадавших:
– Для меня все русские – на одно лицо…
На конкурсе близнецов в Монголии победили – ВСЕ!
В общаге, где они жили, их сперва затопило ливнями, а потом – и канализацией. Было ли это частью сценария бандосов – неизвестно, но прорвавшей фекальной трубой затопило и первый этаж, на котором они жили, и находившиеся в подвале склады с комплектухой несостоявшихся поверс��ников.
- Я приезжаю к ним, они там воют-плачут, на китайском на своем… - Серёга в этом моменте вроде бы и усмехнулся, но почти слезу пустил. – Тут говно это по колено… Селёга-Селёга…
Это они Серёгу так называли, понятно.
Пока китайцы через своих добывали деньги и документы на обратную дорогу, Серёга их приютил у себя и кормил-поил из своих скудных запасов, потому как бандосы кинули и его, выплатив лишь небольшой аванс.
Зато Серёга стал китайцам "прат".
Вся эта история длилась около полутора месяцев, поэтому Серёга успел освоить какое-то количество их слов.
И вот, с этим количеством межцивилизационного коммуникативного запаса мы и должны были понять, как нам компьютеризировать нашего Джао.
Дочка
У Джао, как уже упоминалось, были дети – 5-летний сын и дочь лет 8-9. Дочь уже год ходила в русскую школу и разговаривала по-русски вполне внятно – примерно, как продавцы из Средней Азии на рынках, с почти таким же акцентом и словарным запасом.
Так мы и провели три вечера:
Джао что-то говорил дочке, дочка, как могла, переводила, мы коллективным умом пытались из этого извлечь смысл. После чего процесс повторялся в обратную сторону: взрослые мужчины, выбирая наиболее понятные девочке и допустимые в ее присутствии слова, объясняли, как работает компьютер. Барышня вежливо кивала и переводила папе свое понимание наших потуг. Серёга добавлял свои потрясающие воображение междометия, жесты и мимику – снова такой необъяснимый своеобразный иероглиф - а уж после этого невозмутимый Джао опять чего-то шуровал на клавиатуре. На экране возникало немыслимое. Джао разочарованно поворачивался к нам и снова что-то говорил дочери…
- Фиииильм-фиииильм-фильм! - крутилось в мозгу все эти дни.
Победа
Надо заметить, что имело место быть некое пикантное обстоятельство. Доктор Джао – человек плотного сложения, заметного здоровья и, по всему судя, с прекрасным аппетитом. Питался он исключительно дома и исключительно китайской кухней. Запах китайских пряностей, деликатно выражаясь, очень необычен даже для меня – а ведь я вырос в Алма-Ате и кухню видал всякую.
Некоторые несознательные люди классифицируют это словом «вонь», но я хотел бы избежать этих крайностей. Нетерпимый запах – это некий индикатор гигантского расстояния между нашими цивилизациями. Настолько гигантского, что наши организмы исключают включения в оборот пищи из «другого лагеря» и всеми возможными способами оповещают об этом обстоятельстве.
Словом, вокруг доктора была зона жестоких испытаний для евроориентированного обоняния. Причем, доктор уходил – а испытания оставались. Бухгалтер Тома и секретарь Маша невероятно страдали, а приходившие на следующий день посетители недоуменно оглядывались на все углы.
Позже мы к этой теме вернемся. Дважды.
К концу третьего вечера китайские ли боги услышали наши молитвы, наши ли, наконец-то, поняли молитвы Джао, а скорее – его дочки… или всем богам надоели наши пляски… но что-то произошло. А может Серёга своими взмахами и бормотаниями, как шаман, добился передачи мысли непосредственно в сознание доктора Джао. Или мы все своим камланием достигли состояния коллективного дзена и просветления, и наши разумы объединились в единый коллектив…
Мне это до сих пор неясно, в какой момент это произошло – но вдруг!...
Джао в очередной раз что-то пошуровал на клавиатуре…
На экране опять возникло немыслимое…
И Джао радостно подпрыгнул! У него что-то получилось! он увидел смысл в тех неведомых знаках!
Он стал что-то набивать и дочка радостно закивала – она тоже что-то поняла в возникающих на экране чудесах.
Оказалось, что клавиши F1-F6 задают группу иероглифа, еще какие-то клавиши – подгруппу. Объясняю в той степени, в которой понял сам.
- А дальше, - сказал Джао, - все просто.
Джао рассчитался, Серёга запаковал компьютер и они довольные уехали.
Мы с облегчением вздохнули.
Радовались, естественно, рано.
Учиться, учиться и еще раз…
На следующий день звонит Бек:
- Джао разобрался, как набивать текст, но он хочет научиться рисовать, и чтобы дети тоже научились работать на компьютере.
- Хорошее дело, а мы тут причем?
- Он компьютер у вас купил, он больше никому не верит и хочет, чтобы только вы его учили.Он оплатит.
Я посмотрел на Серёгу. Серёга как-то сразу – из другого угла комнаты! - понял тему разговора и стал махать руками – нет, ни за что, даже не просите…
- Постараюсь, - говорю в трубку, - помочь.
- Серёга, - кладу трубку, - назревает крупный международный конфликт…
В глазах Серёги засверкали иероглифы.
Вечером открылась дверь, вошел жизнерадостный Джао: - Прат!..
Показываю на Серёгу – вот, дескать, ваш сэнсэй.
- Селёга, прат!
- Прат-прат, – грустно сказал Серёга.
На следующее утро Серёга рассказал душераздирающую историю. О том, как еще в подъезде можно было понять, что в доме есть кухня с китайскими специями. О том, как он снова учился дышать, зайдя в квартиру. О том, как во время обучения жена Джао готовила на кухне что-то особенно затейливое, от чего резало глаза. И, наконец, о том, что после обучения семья ни за что не хотела отпускать Серёгу, пока он не отужинает с ними. Потому что это особо затейливое было приготовлено в его честь, а жена Джао очень старалась.
- Так ты ел? – хором заорали мы.
- А вы бы отказались? - заорал Серёга.
- А как оно все выглядит? – допытывалась Тома.
- Тома, я ел и плакал. Запивал их водкой – и снова плакал. Отказаться невозможно – они там добрые все, подают – Селёга-Селёга, вкусна-вкусна! А там глядеть страшно…
- Насекомые? – глумилась Маша.
- Да лучше не знать, что я там ел…
Серёга ездил к Джао две недели. Две недели жена Джао творила чудеса китайской кулинарии и ни разу не повторялась. Две недели весь офис сбегался к Серёге:
- Ну, как, змеи были? Ну, хотя бы черепахи?
За это время китайскими специями стал пахнуть не только он сам, но и компьютеры, которые он собирал у нас в офисе.
Я уехал в командировку.
Когда я вернулся, на столе меня ждала коробка с китайскими иероглифами – Джао передал мне в качестве сувенира бутылку китайской водки – в глиняной бутылке, запечатанная сургучём – очень лечебная, по его словам, водка.
Я в ту пору водку не пил, но скоро в офисе случился какой-то праздник и я решился ее открыть. Комнату заволокло неописуемым запахом, в котором можно было узнать широкую гамму продукции химической промышленности – от олифы до креозота, но никак нельзя было заподозрить ни малейших признаков жидкости внутреннего использования.
Лично я ожидал, что следом должен появиться джинн.
Все замахали руками и кинулись в коридор. Неописуемо.
С Джао мы потом подружились окончательно – он постоянно заезжал к нам за консультациями, расходниками, апгрейдом. Серёга, по его словам, даже попривык к китайской кухне, он одним лишь дыханием припаивал детали и заводил зимой машины.
А однажды зашел один мой приятель, увидел бутылку из-под этой водки и растолковал мне – эту водку изготавливают в каком-то монастыре – типа Шао-Линь – по рецепту тысячелетней давности, причем – очень ограниченным количеством. И, вроде, за ее подделку в Китае запросто можно получить тяжёлую статью, потому что эта водка - в списке национальных достояний.
Теперь жалею, что так и не рискнул хотя бы попробовать на вкус.
