Один из главных вопросов, который стоит сегодня на повестке — это какое преобразующее воздействие окажет новая технологическая революция, связанная с нейросетевыми агентами и роботизацией на рабочие места. Будет ли уничтожен труд?
Давайте сначала раскроем само понятие труда. Маркс определял его следующим образом:
"Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. <...> Он развивает дремлющие в ней силы и подчиняет игру этих сил своей собственной власти." [1]
При помощи чего человек осуществляет труд — лопаты, трактора или робофабрики, не важно. Труд никуда не денется, пока человек подчиняет этот процесс собственным потребностям. Труду ничего не угрожает. Но что на самом деле под угрозой — это система наемной занятости.
Человечество уже совершило две революции, кардинально изменившие способ организации труда и углубившие его разделение. Это была неолитическая — переход от присвоения к производству, связавший человека с природными циклами и ресурсами, такими как земля и скот, и промышленная, опредметившая его физическую силу в орудиях.
Первая превратила человека-потребителя в производителя, а вторая свела его до поставщика способностей к труду, прежде всего присущей человеческому телу ловкости и когнитивных навыков, и дала зеленый свет товарному производству. Дальнейшее разделение труда довело до предела специализацию работника и сложность общественного производства. Сегодня борьба за дальнейшее расширение интеллектуальной емкости человечества привела нас на порог третьей революции, позволяющей опредметить уже когнитивные навыки.
Но разный труд организуется по-разному, требует разных отношений между людьми. Товарное производство подразумевает общество товаропроизводителей, обособленных поставщиков товара: рабочей силы. Такой труд опосредован рынком и организуется через найм — продажу своих способностей за денежное вознаграждение. Общество людей, способности которых перестанут быть товаром, неизбежно будет организовано иначе.
Нейросетевая революция уже сейчас выплескивается за пределы узкой ниши генерации медиа-контента. И я говорю не только о новом уровне качества аудио- и видеогенерации, которое заставляет издателей трястись в страхе над своей интеллектуальной собственностью, защищать которую они будут до последнего [2].
Я говорю о том, что без использования нейросетевых инструментов становится невозможна дальнейшая научная деятельность. Ведь там, где требуется половину жизни потратить на изучение только одного узкого профиля, уже ни один человек не способен освоить непрерывно растущий объем информации из нескольких дисциплин, чтобы добиться действительно значимых прорывов, которые носят преимущественно кросс-дисциплинарный характер.
Более того, человек не может соревноваться с нейросетями и в узких нишах, таких как генерация мета-материалов, фолдинг белков[3] или даже анализ собранных данных для поиска фундаментальных физических закономерностей[4]. Там, где сложность самого предмета такова, что способностями к работе с ней обладают единицы среди миллиардов, только обучение нейросетей позволит добиться надежного масштабирования производительности научной деятельности человечества.
Да и разработка самих средств обработки информации тоже разрывает оковы линейного процесса, ограниченного пропускной способностью человека. Важно даже не то, что разработчики интеллектуального фронтира, вроде Anthropic, сами ведут разработку при помощи нейросетевых агентов [5]; важно, что агенты используются для дальнейшего развития самих агентов — совершенствования архитектур, программирования п��икладной обвязки, проектирования чипов [6]. Аутопоэтические процессы порождают контуры с положительной обратной связью, что всегда связано с разрывами и фазовыми переходами.
Наконец, развитие нейросетей разрешает парадокс Моравека[7]: робототехника, долгое время страдавшая от ограниченности алгоритмического способа программирования операций в трехмерном физическом пространстве, постоянно генерирующем неопределенность, сегодня становится отраслью обучения воплощенного (embodied) интеллекта, который ускоренно тренируется в мирах-симуляциях и выходит в реальный мир, чтобы адаптировать приобретенные навыки, уже обладая нечеловеческой ловкостью и скоростью. А ведь любое освоенное умение робота, в отличие от навыка человека, может быть мгновенно распространено на любое их количество, без необходимости доучивать каждый экземпляр[8].
И все же, почему люди говорят про пузырь, надутый в отрасли искусственного интеллекта? Что дает нам основания говорить, что это именно пузырь?
Дело не в том, что инвестиции в крупнейшие ИИ-гиганты еще не приносят прибыли. Эта экономика неизбежно сойдется, ведь инференс дешевеет в 1000 раз за три года [9], при том что потребительская аудитория утраивается каждый год [10], а полный рынок этих технологий равен самому человечеству.
И не в том, что в растущей отрасли на первом этапе всегда накачивают деньгами всех подряд, так как нет достоверного способа узнать заранее, кто выйдет победителем, а какие гипотезы отомрут и уйдут в историю — для таких рынков нормально терять 70% инвестиций на разорениях проигравших, ведь победители имеют возможность получить гораздо больше за счет масштабирования самого рынка.
И даже не в том, что при текущей архитектуре обещания достичь AGI выглядят невыполнимыми методологически, что доступные энергия и чипы подходят к концу или что дальнейшее развитие трансформеров заходит в тупик. Мы видим, что появляются новые архитектуры, новые подходы к снятию сложившихся ограничений — причем как ИИ, так и чипов для них, причем их появлению помогает использование уже существующих когнитивных инструментов.
Отрасль является пузырем потому, что само развитие искусственного интеллекта не расширяет товарные рынки, а уничтожает их.
Нейросети и инструменты на их базе обобществляют компетенции, ранее находившиеся в частном владении — специалистов, корпораций или просто индивидов, которым они достались от природы и благодаря общественному воспитанию. Теперь эти компетенции переносятся вовне человека, отчуждаются от него и становятся доступны для прямого использования любому. Люди при помощи ИИ получают возможность сами делать то, что раньше были вынуждены покупать. Мы видим, что сектор SaaS находится в финансовой панике [11]. Страхование, юриспруденция, бухгалтерия — все отрасли испытывают давление из-за того, что ранее эксклюзивные возможности теперь предоставляются в общее пользование в форме навыков для Claude Code или сходных средств агентизации. Причем проблемы не только у коммерческих компаний: полное падение интереса к таким формам координации разделенного труда и обмена опытом и знаниями, как StackOverflow, Wikipedia [12] и даже opensource-разработка [13].
Все это значит, что ожидания, что нейросети выступят мультипликатором для товарного производства, как любая другая технология, ошибочны: прямое потребление означает, что расширения товарных рынков больше не будет; будет не рост ВВП, а его сжатие.
Почует ли это рынок? Конечно. Но сдуться этому пузырю не дадут еще долго. Дело в том, что это закрывающая технология, превосходство в которой обеспечит существенный скачок не просто вперед, а в скорости продвижения вперед. Кто первый встанет на ступеньку эскалатора — тот сильно оторвется, и для США, которым на пятки наступает Китай, это единственный шанс сохранить лидерство.
Поэтому США делают все, чтобы замедлить продвижение Китая, блокируя доступ к технологиям и специалистам, к рынкам и ресурсам. Поэтому США будут вливать деньги в отрасль ИИ, как в новый Манхэттенский проект, несмотря на то что эти деньги не вернутся. Им и не надо отбивать инвестиции: никто не пытался монетизировать ядерную бомбу! Им надо получить работающий продукт для использования, т.е. потребительную стоимость. По сути, мы видим здесь некапиталистическое производство: средств дают по потребности и требуют продукт по способности.
А для отстающих единственным способом догнать передовиков, которые располагают невообразимыми деньгами и аппаратными мощностями, становится opensource. Если у вас нет передовой технологии, укрепляющей ваше преимущество, то вам нечего охранять и скрывать: вы получаете возможность пользоваться всем коллективным разумом человечества, если его результат будет обобществлен, то есть будет публиковаться в свободном доступе.
Поэтому именно тут мы видим DeepSeek-point. И именно это дает нам надежду на прогресс, ведь это значит, что даже когда произойдет обвал рынка, охлаждение, разочарование и паника инвесторов, и проприетарные продукты могут оказаться похороненными, то открытые модели останутся с нами навсегда. Именно так пузырь доткомов, лопнув, на самом деле сформировал текущий IT-ландшафт, построенный на всеобщем использовании дешевого Linux в промышленных системах.
И вот у нас теперь существует целая отрасль, огромная, передовая отрасль, ключевая для развития производительных сил, которая работает по принципам непосредственного обобществления продуктов труда. Общественный характер производства здесь соединяется с общественным характером присвоения. Мы видим в ней прямо контр-капиталистические эффекты: огромный сегмент с бесплатными квотами на общение с чат-ботами; производящие сообщества; системы прозрачного шеринга мощностей; наконец, массовое свободное производство не на продажу, а для удовлетворения собственных потребностей — причем в этом производстве ведущую роль играют не кто иные, как капиталистические корпорации!
Как на это явление, проходящее слабо замеченным в буржуазном мейнстриме, реагирует общество? В США мы наблюдаем правый поворот, приход к власти ставленников технофинансового фашизма имени Питера Тиля. Их беспокоит, что инженеры, ученые и разработчики думают в масштабах всего общества, а не только Америки, и отказываются производить оружие или системы слежки [14], в то время как Китай наступает на пятки и грозит перехватить гегемонию у США. Их задача — перехватить ресурсы, замедлить развитие Китая, поменять идеологию этих прогрессивных слоев на консервативное сплочение вокруг национального государства, и ради этого все средства хороши — и тотальная слежка, и манипуляция мнением через соцсети, и ICE, и жесткий торг, и выкрадывание президентов, и геноцид палестинцев.
Похожие настроения есть и в России: сплотиться вокруг государства, защитить интересы национального капитала, подавить инакомыслие, отменить так называемое соплежуйство пацифистов, гуманистов и космополитов, и восстанавливать Империю.
Но есть и другое движение. Если мы говорим о коммунизме в Марксовом понимании, о действительном движении к преодолению отчуждения, к возврату себе контроля над своим бытием и развитием, то мы должны смотреть не на теоретические выкладки, а на реальных людей и то, чем они занимаются.
Мы видим, что угрозы, связанные с монополизацией создаваемых мощностей, не остаются незамеченными и порождают инициативы, по факту направленные против частной собственности. Например, Эмад Мостак запустил проект по обучению "личного" ИИ и по созданию шеринговых вычислительных центров на базе децентрализованного финансирования криптовалютой, выпускаемой полезным результатом (proof of benefit) [15]. У Либерманов есть проект Gonka.ai, направленный на создание децентрализованной сети программных мощностей и opensource-моделей, которые смогут бросить вызов тенденции на монополизацию [16]. Дуров пытается запустить проект Cocoon по защищенной вычислительной сети на устройствах пользователей [17]. Это все — примеры реального движения в сторону обобществления аппаратных мощностей. Не говоря уж о том, что обеспокоенность по этому поводу высказывает и Альтман, который, казалось бы, сам выигрывает от своего монопольного положения — но трясется из-за того, как легко его сегодня потерять, и призывает к международному регулированию по типу МАГАТЭ [18]!
Дело не только в разработке ИИ. В части знаний существует множество проектов, пытающихся не допустить частной монополизации знаний: Anna's Archive, OpenMined, BigScience. На них всех ведется наступление капиталом [19]. В области идеологии множество совершенно не коммунистов начинают понимать, что ИИ уничтожит наемную занятость, и говорить о необходимой смене парадигмы. Мы можем вспомнить и Цукерберга, который на речи перед выпускниками говорил, что социальный контракт устарел и нужно создавать систему поддержки каждого студента, чтобы каждый мог без страха рисковать, выбирать свое будущее [20]. Можно смотреть блог Дэвида Шапиро, который ищет схему новой безнаемной экономики соларпанка [21]. Миллионы их.
За пределами сферы производства знаний и программного обеспечения создаются децентрализованные сети, позволяющие пользоваться оборудованием для производства на шеринговой основе: 3dos.io, Open Source Ecology (GVCS), MIT Fab Lab network и так далее. Есть и энтузиасты этого в России — сообщество разработчиков Rust, сообщество вокруг игры Вагнеры, проект Robassembler и так далее.
Тот факт, что все это реальное движение в сторону обобществления продуктов труда, все усилия реальных людей субъектно самим определить форму будущего, подготовиться к надвигающейся революции, проходят совершенно незамеченным под носом нашей левой общественности, которая мнит себя великими теоретиками и прогрессистами, пережевывая в очередной раз сложности раздачи листовок на проходных у закрывающихся заводов, лучше всего характеризует весь этот косплей на действительных коммунистов прошлого. Мы лучше будем обсуждать противоречия Троцкого и Сталина, мечтать о партии Ленинского типа или срывать маски химерной многополярности с современного империализма.
И у этого есть объективные причины. Всеобщий труд, производство новых смыслов и работа на все человечество, в России сегодня невозможны. Перекрываются и клеймятся последние ниточки к международному сотрудничеству, к общению, к обмену знаниями. Создается морально невыносимая среда для людей, которые мыслят глобальными гуманистическими ценностями, озабочены социальным и культурным прогрессом. Из нее уезжают все, кто больше не может здесь заниматься передовой наукой или инженерией и не готов обслуживать военные потребности локальной элиты [22]. Тут просто не осталось пространства для действительно конструктивного, перспективного, передового проекта, а не местечковых амбиций.
Сто лет назад коррумпированная и аномичная власть в отсталой стране периферийного капитализма, не способная к индустриальному рывку из-за слабости собственного передового класса буржуазии, ограниченного в возможности накопления капитала на базе архаичных форм эксплуатации разлагающегося крестьянства, под давлением своих имперских амбиций ввязалась в военную авантюру по переделу сфер влияния, что привело к фатальному разрушению экономики и банкротству общественных институтов, показавших себя не способными на модернизацию в условиях глобальных вызовов.
И в тот раз в стране нашлась передовая социальная сила, напрямую, в силу своего места в общественной системе производства, заинтересованная в экономическом скачке индустриальной модернизации — это был пролетариат, прогрессивные интересы которого разделяла и интеллигенция, и инженерная прослойка. Он нашел силы организоваться и не только перехватить задачу такой модернизации, но и вывести на новый уровень стандарты социального государства и сознательного, проектного управления, перекроившего страну благодаря реализации транспортной, энергетической, научной, образовательной, здравоохранительной систем, задавших на десятилетия базис для колоссального скачка вперед.
И сегодня настоящий вызов, созданный наступлением нового технологического уклада, не в том, чтобы его загнать в привычные термины и категории, подчинить своим ограниченным фантазиям или найти способ в него встроиться. Он состоит в том, чтобы найти реальную социальную силу, живых людей, интересы которых прогрессивны по их положению в системе общественного производства, способных на политическую и историческую субъектность, в условиях, когда именно живыми носителями этих интересов и деятельностной воли наша страна каждый день стремительно истекает.
[1] Маркс К. Капитал. Т. 1 // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М.: Госполитиздат, 1960.[3] Т. 23. С. 188.
[2] Страх музыкальных лейблов перед ИИ-генерацией: За последний год крупнейшие лейблы (Warner Music Group, Sony Music, Universal) подали серию исков против платформ Suno и Udio за нарушение авторских прав при обучении моделей. Позже Warner Music пошла на сделку с Suno для лицензирования голосов своих артистов, добившись ограничения свободы использования контента (например, запрет бесплатного скачивания сгенерированных треков). ( https://www.latimes.com/entertainment-arts/business/story/2025-11-25/warner-music-group-suno-ai-lawsuit-settlement , https://www.theguardian.com/business/2025/nov/26/warner-music-signs-deal-with-ai-song-generator-suno-after-settling-lawsuit)
Компания The Walt Disney Company обвинила ByteDance в масштабной краже интеллектуальной собственности, направив китайскому технологическому гиганту требование о прекращении нарушений в связи с недавно запущенным AI-генератором видео Seedance 2.0. (https://www.engadget.com/ai/disney-accuses-bytedance-of-virtual-smash-and-grab-when-using-copyrighted-works-to-train-its-ai-191116136.html)
[3] AlphaFold и влияние ИИ на предсказание структуры белка (https://www.nature.com/articles/s41586-021-03819-2)
[4] ИИ и открытие физических законов (космическая пыль): Исследователи Университета Эмори успешно применили ИИ (нейронную сеть) не просто как инструмент классификации данных, но для открытия новых физических законов. ИИ проанализировал хаотичные движения в пылевой плазме и с точностью более 99% вывел математические закономерности нереципрокных сил, которые не были известны традиционной теоретической физике. (https://www.ixbt.com/live/science/fizika-haosa-kosmicheskoy-pyli-kak-iskusstvennyy-intellekt-otkryvaet-novye-zakony-veschestva.html)
[5] Использование ИИ-агентов для разработки самого ИИ: Руководство Anthropic подтвердило, что их внутренние ИИ-инструменты (в частности, агенты на базе Claude Code) сейчас генерируют почти весь внутренний код компании, по сути, помогая создавать следующие версии самого ИИ. Разработчики перешли от ручного написания кода к управлению агентами, ставя им сложные задачи для тестирования и расширения пределов их архитектур. (https://www.howtechworks.co/ai/anthropic-claims-ai-generates-100-percent-internal-code/, https://coder.com/blog/inside-anthropics-ai-first-development)
[6] Использование ИИ для проектирования ИИ-чипов: Google DeepMind официально использует свою reinforcement learning модель AlphaChip для проектирования топологии тензорных процессоров (TPU), выполняя за несколько часов работу, на которую уходили месяцы. Аналогично Nvidia внедряет систему ChipNeMo для ускорения разработки микроархитектур, а Anthropic работает над оптимизацией аппаратных решений через ИИ. (https://deepmind.google/blog/how-alphachip-transformed-computer-chip-design/
[7] Современная робототехника преодолевает ограничения жесткого алгоритмического программирования, пасовавшего перед непредсказуемостью физического мира. Сегодня мультимодальные модели (Vision-Language-Action) ускоренно тренируются в миллионах итераций внутри физически точных виртуальных миров-симуляторов. После этого приобретенные навыки интуитивного понимания пространства и ловкость успешно переносятся на реальных роботов (подход Sim-to-Real). (https://www.mckinsey.com/capabilities/mckinsey-digital/our-insights/a-leap-in-automation-the-new-technology-behind-general-purpose-robots )
[8] Мгновенное масштабирование физических навыков (Fleet Learning): В отличие от людей, которым требуется индивидуальное моторное обучение, нейросетевые роботы используют концепцию «обучения парка» (Fleet Learning / Cloud Robotics). Когда один робот осваивает новый навык или находит выход из нестандартной ситуации, обновленные параметры его нейросети (веса) загружаются в облако и мгновенно сливаются с общей моделью (Policy Merging), после чего копируются на весь парк машин. Правило индустрии: учится один — учатся все. (https://medium.com/correll-lab/paper-review-robot-fleet-learning-via-policy-merging-a1e8df483d02 , https://robohub.org/interactive-fleet-learning/ )
[9] Удешевление инференса в 1000 раз за 3 года: По аналитике профильных фондов, стоимость вывода данных (инференса) для моделей, достигающих уровня бенчмарка MMLU=42, упала с $60 за миллион токенов (GPT-3 в 2021 году) до $0.06 за миллион токенов (Llama 3.2 3B). Исследовательская организация Epoch AI также подтверждает сверхбыстрое снижение стоимости вычислений ИИ. (https://a16z.com/llmflation-llm-inference-cost/ , https://epoch.ai/data-insights/llm-inference-price-trends)
[10] Рост аудитории и темпов бизнеса OpenAI/ChatGPT: Reuters (400 млн WAU, 20.02.2025): https://www.reuters.com/technology/artificial-intelligence/openais-weekly-active-users-surpass-400-million-2025-02-20/ ; Reuters (800 млн WAU, 09.02.2026): https://www.reuters.com/business/openai-ceo-says-chatgpt-back-over-10-monthly-growth-cnbc-reports-2026-02-09/; OpenAI (о росте бизнеса/выручки): https://www.cnbc.com/2026/02/09/sam-altman-touts-chatgpt-growth-as-openai-nears-100-billion-funding.html)
[11] Финансовая паника в секторе SaaS и удар по профессиональным услугам: В начале 2026 года рынки столкнулись с так называемым «SaaSpocalypse» — резким обвалом акций софтверных и информационных компаний (падение капитализации сектора оценивалось в $2 трлн). Триггером стала презентация новых ИИ-агентов (в частности, платформы Claude Cowork от Anthropic со встроенными навыками для юриспруденции, аналитики и комплаенса). Инвесторы запаниковали, осознав, что традиционные SaaS-модели рухнут, так как агентизация делает ранее эксклюзивные профессиональные функции дешевым и общедоступным товаром, заменяя людей-операторов. (https://www.abnamro.nl/en/privatebanking/news/investments/market-comment/software-stocks-tumble-as-investors-hit-ai-panic-button.html)
[12] Падение интереса к StackOverflow и Wikipedia: Платформы координации знаний переживают экзистенциальный кризис. Данные начала 2026 года показали катастрофическое падение активности на StackOverflow — число новых вопросов рухнуло на 78% за год, опустившись до исторических минимумов (менее 4000 в месяц), так как программисты теперь генерируют решения напрямую через ИИ-ассистентов в IDE. Аналогичный тренд накрыл Википедию: фонд Wikimedia официально зафиксировал отток человеческого трафика на 8%, поскольку пользователи получают готовые ИИ-выжимки (AI Overviews) прямо в поисковиках и чат-ботах.( https://devclass.com/2026/01/05/dramatic-drop-in-stack-overflow-questions-as-devs-look-elsewhere-for-help/, https://www.the-independent.com/tech/wikipedia-visits-ai-summaries-chatgpt-b2848347.html)
[13] Кризис opensource-разработки: Эксперты и юристы констатируют, что генеративный ИИ разрушает классическую модель open source. Вместо того чтобы искать, интегрировать и дорабатывать чужие открытые библиотеки, разработчики просто просят ИИ-агента сгенерировать нужный сниппет кода на лету с нуля. В результате разрывается цикл обмена опытом: снижается количество коммитов в открытые проекты, падает мотивация мейнтейнеров, а код, массово сгенерированный машиной (не подлежащий копирайту), размывает границы лицензионного права, обесценивая саму суть открытых сообществ. (https://www.zdnet.com/article/why-open-source-may-not-survive-the-rise-of-generative-ai/ )
[14] Прецеденты отказа сотрудников техкомпаний участвовать в военных программах: https://www.reuters.com/article/business/media-telecom/google-to-scrub-us-military-deal-protested-by-employees-source-idUSL2N1T320P/ Anthropic настаивают на соблюдении собственных политик использования и категорически против применения Клода для боевых и разведывательный целей. (https://www.reuters.com/business/pentagon-pushing-ai-companies-expand-classified-networks-sources-say-2026-02-12)
[15] Проект Эмада Мостака и Proof of Benefit: Покинув Stability AI, Эмад Мостак (Emad Mostaque) запустил проект Intelligent Internet (ii.inc) и концепцию «Universal Basic AI». Белая книга проекта предлагает создание децентрализованной ИИ-инфраструктуры на базе токена Foundation Coin, который майнится алгоритмом Proof-of-Benefit (доказательство пользы для общества).(https://ii.inc/web, подкаст The Cognitive Revolution)
[16] Братья Либерманы и проект Gonka.ai: Даниил и Давид Либерманы (создатели Product Science и Kernel AR) в 2025 году запустили децентрализованную ИИ-сеть Gonka.ai. Проект объединяет разрозненные мощности GPU по всему миру, функционируя по принципу маркетплейса вычислений, бросающего вызов централизованным корпоративным ИИ-провайдерам. (https://www.it-park.uz/en/itpark/news/the-liberman-brothers-in-uzbekistan-how-the-visit-of-technological-visionaries-may-shape-the-country-s-digital-future)
[17] Проект Cocoon (Павел Дуров / TON): В конце 2025 года основатель Telegram Павел Дуров представил Cocoon — децентрализованную сеть конфиденциальных вычислений для ИИ на блокчейне TON. Архитектура проекта (через TEE) позволяет владельцам домашних GPU обрабатывать AI-запросы Telegram с высокой приватностью и получать за это Toncoin без контроля IT-корпораций. (https://www.binance.com/en/square/post/12-02-2025-telegram-launches-decentralized-privacy-computing-network-cocoon-33165742857442)
[18] Призыв Сэма Альтмана к регулированию в стиле МАГАТЭ (IAEA): Глава OpenAI Сэм Альтман регулярно выступает на слушаниях в Конгрессе США и на международных саммитах (включая AI Impact Summit) с предложением создать международную регулирующую ИИ-организацию с функциями инспекций и аудита, по образу Международного агентства по атомной энергии (IAEA/МАГАТЭ). (https://www.timesofisrael.com/liveblog_entry/openais-sam-altman-calls-urgently-for-global-body-to-regulate-the-ai-industry/ )
[19] Anna’s Archive и правовое давление: https://torrentfreak.com/publishing-giants-escalate-war-on-shadow-libraries-with-broad-cloudflare-subpoena/
[20] Речь Марка Цукерберга о "новом социальном контракте": Во время своей речи перед выпускниками Гарвардского университета в 2017 году Цукерберг заявил, что нынешнее поколение должно создать «новый социальный контракт», в частности, исследовав идею безусловного базового дохода (Universal Basic Income), чтобы у каждого человека была "подушка безопасности" для экспериментов и поиска своего предназначения. (https://news.harvard.edu/gazette/story/2017/05/mark-zuckerbergs-speech-as-written-for-harvards-class-of-2017/)
[21] Дэвид Шапиро, Post-Labor Economics и соларпанк: Дэвид Шапиро (David Shapiro) — публичный ИИ-исследователь, футуролог и ютубер. Он развивает теорию «пост-трудовой экономики» (Post-Labor Economics), концепт "Solar Sovereignty" (энергетической независимости для обеспечения робототехники дешевой энергией) и обсуждает построение не-капиталистического, децентрализованного будущего в стилистике «соларпанк». (https://daveshap.substack.com/p/the-solarpunk-future-is-taking-shape)
