Помните сисадмина, которого мы сбрасывали с самолёта в Арктике? Теперь Денис довёз сервер и спутниковый телепорт до Антарктиды.
Теперь вы можете взять виртуальную машину на сервере на нашей станции Беллинсгаузен в Антарктиде.
За 1 рубль на месяц.
Проект некоммерческий. Этот рубль нужен, чтобы вас идентифицировать по закону.
Больше нельзя, чтобы все успели попробовать. Эксперимент закончится через несколько месяцев, после чего мы передадим оборудование учёным. И да, там есть сервис с вебкамерой на бухту и пингвинов.
Если что, мы до этого запускали серверы в стратосферу, один сейчас на орбите на пикоспутнике, возили железо для тестов на базу около Северного полюса. Поэтому к Антарктиде присматривались давно.
Денис, который помогал нам с первыми стратосферными запусками, который настраивал спутниковую связь и платформу в Арктике, ставил мировой рекорд по стратосферному прыжку и готовился отстреливаться от медведей, всё-таки дошёл до нужной точки. Заодно завёз материалы Конюхову, лагерь которого попортили морские слоны, покормил слонов, покормил Фёдора и поехал дальше.
Что происходит
Мы хостер, у нас 20 ЦОДов по России и миру. Ещё мы ставим оборудование в странных местах и даём поисследовать его работу. Вместе с Денисом запускали серверы на стратостатах. Потом полетел первый спутник — демомиссия. На нём развернули веб-сервер и провели CTF. Второй спутник запустили в декабре 2024 — он сейчас вышел на расчётную орбиту, но ещё не закончил инициализироваться. Прямо сейчас тестируем, скоро откроем сеансы связи для вас по расписанию, чтобы можно было брать слот и не толкаться.
До этого с оборудованием взаимодействовали только мы. Пользователи видели результат, но не могли потрогать инфраструктуру руками. В Антарктиде мы хотим это поменять: дать каждому возможность создать виртуалку и работать с ней самостоятельно.
Почему Беллинсгаузен
Выбора немного. Беллинсгаузен — российская станция на антарктическом полуострове, том самом, что торчит в сторону Южной Америки. Когда-то Антарктида и Южная Америка были одним континентом — он развалился, и на месте разлома образовался пролив Дрейка. Это самый короткий маршрут к Антарктиде: четыре дня морем из аргентинской Ушуайи. Альтернатива — идти из ЮАР к другим базам, но это дольше, дороже и логистически сложнее.
Ещё одна причина: Беллинсгаузен — капитальные постройки. На Северном полюсе наше оборудование стояло на льду, который мог (и треснул) в любой момент. Здесь — здания, фундамент, крыша, на которую можно поставить антенну.
Что мы привезли
Мы гнались за компактностью. Компьютер надо было довезти на яхте через пролив Дрейка, пронести пешком от станции до домика на горе, а после эксперимента — передать учёным. Стойку не повезёшь.
Там промышленный блок, коробка без экрана с минимумом отверстий, движущихся частей и т. п. Основной ограничивающий фактор — 64 Гб оперативной памяти. Стоит серверная Windows с полной инфраструктурой виртуализации: задача — нарезать из одной машины несколько десятков виртуалок и раздать их пользователям.
Пара виртуалок уже занята учёными с базы, мы ждали, что они будут долго присматриваться к компьютеру, а они почти сразу развернули там свои сервисы. Мы точно не знаем, но, вероятно, они транслируют родным вид бухты с пригорка, где стоит домик — там видно базу со стороны, видно погоду и так далее.
Это не серверная стойка, а домик на пригорке — не ЦОД. Виртуалок будет мало, и они будут не самые мощные. Зато он компактный, его реально доставить куда угодно, и он переживёт передачу учёным, которым не нужно уметь обслуживать стойку.
Связь — терминал Starlink на крыше. Сервер подключается к нему по Ethernet-кабелю (изначально был Wi-Fi, потом полярники проложили трассу — стало надёжнее).
Подключён Wi-Fi модуль для удалённого доступа с базы и камера.
Starlink не даёт статического IP: один адрес делится между всеми пользователями терминала. Чтобы у каждого был свой вход, мы развернули группу IP через наш узел в Королёве (московский ЦОД-убежище). Трассировка покажет Антарктиду, а вот айпишник будет московский.
Старлинк на базе использовать можно, это не часть России, и наши нормативы по нему на неё не распространяются. На иностранных частях базы терминалы уже стоят. Это сейчас основной способ связи на этих широтах.
Сама экспедиция в декабре 2025
Денис добирался до Ушуайи в Аргентине с тремя пересадками. Из Ушуайи вышли на двухмачтовом судне. Изначал��но группа должна была идти на «Толкине» — новом судне, которое знакомый Дениса купил и перегнал из Европы. Но та лодка застряла в Атлантике при переходе. Пришлось пересесть. Он догнал группу уже в Антарктиде — пришёл к Беллинсгаузену практически одновременно, и там удалось подняться на борт и сделать репортаж.
На борту было две группы — второй были блогеры, которые присоединились через Rusarc — компанию, которая организует полярные экспедиции. Основатель Rusarc дважды прошёл вокруг Северного полюса за одну навигацию. С ними мы сотрудничаем не первый год. У них, если что, есть 17-дневный тур по такому же маршруту.
Начинается всё с 4 дней через пролив Дрейка. Пролив Дрейка — место, где встречаются Тихий, Атлантический и Южный океаны. Южный океан, кстати, это тот, которого не существовало, когда я учился в школе. Но наука передумала! Переход в Южный океан очень чувствуется. Температура воздуха прям ощутимо падает за несколько часов.
У моряков для Дрейка два термина: Drake Lake — штиль, пролив как озеро и Drake Shake — шторм, абзац. Нам досталось среднее: волны были, но терпимые. Терпимые — для тех, кого не укачивает. На борту были и возрастные люди: кого-то тошнило, кто-то не ел все четыре дня перехода. Но в первый же день после прибытия все сказали одно: оно того стоило.
Перед выходом в Дрейк пережидали погоду в проливе Бигля — том самом, в честь корабля, на котором ходил Дарвин.
На станцию пошли не напрямую. Сначала зашли севернее — посмотреть интересные места, потом двигались на юг. Обходили штормовые участки, выбирая маршрут по погоде. Неделя — по островам перед финальной точкой — Беллинсгаузеном.
Зашли в Райскую бухту — Paradise Bay. Вся бухта полна китов — всплывают каждую минуту. Одни пускают фонтанчики, другие охотятся, третьи поднимают хвосты. Перед тобой ледяная стена, от которой с грохотом отваливаются глыбы. Ощущение: ты на краю Земли, а стена — ограждение от конца света.
А потом понимаешь, кто назвал бухту райской. Китобои. Для них рай — бухта, набитая добычей. Здесь было несколько китобойных баз; во время Второй мировой англичане взорвали их, чтобы не достались немцам. Остались ржавые железки, затонувшие корабли, брошенные лодки. На скалах — цепи столетней давности: к ним швартовались китобойные суда. Всё охраняется, трогать нельзя. Сейчас — полно китов и пингвинов, которые людей не боятся, потому что людей здесь не бывает.
Потом остров Десепшен — жерло вулкана, внутри которого тоже была китобойная база. Сверху — мох: единственная зелень во всей Антарктиде. На мху — сотни пингвинов, высиживающих пингвинят. Зелёный мох, белый снег, чёрно-белые пингвины на фоне вулканического кратера.
Ещё по дороге в Ушуайю Денис познакомился в самолёте с человеком, который летел в Антарктиду с Камчатки — организовывать фрирайд-тур. Заранее про возможность покататься он не подумал, но очень захотел. В Ушуайе добыл сноуборд, еле уговорил капитана взять его на борт. По пути пару раз прокатился — в Антарктиде, на настоящем снегу, среди пингвинов.
Остров Смоленск (Ливингстон)
Фёдор Конюхов к тому моменту уже месяц жил один на отдельном острове. Две палатки — жилая и хозяйственная. Вокруг — пара сотен морских слонов и несколько сотен пингвинов (это только у лагеря; дальше на острове, вероятно, больше). До Конюхова здесь никто не останавливался — в буквальном смысле его остров.
Это остров Смоленск, район Элефант-Поинт (Южные Шетландские острова, Антарктида). Он там развернул научные наблюдения, берёт пробы воды и грунта и ещё рисует. В основном пейзажи и пингвинов.
Там много морских слонов, пара сотен минимум. Весить они могут и под тонну, и под две. Они не замечают палаточных растяжек: ползут, цепляют верёвки, ломают палатки.
Палатка без растяжек не стоит. Зверю всё равно — он просто ползёт. Незадолго до нашего визита рядом с лагерем ещё и камень упал со скалы вот с этой повыше и повредил часть оборудования.
Фёдор до экспедиции вышел на связь с капитаном нашего судна и попросил инструменты: доски, гвозди, бинокль — для починки лагеря. Заодно ему завезли еды. В ответ — экскурсия по острову.
Беллинсгаузен
Декабрь в Антарктиде — лето. Беллинсгаузен — примерно на широте Петербурга, только в южном полушарии. Антипетербурга. До Южного полюса отсюда так же далеко, как от Петербурга до Северного. Но у нас на север сначала кончается суша, потом начинаются льды. От Беллинсгаузена до полюса — сплошной ледяной континент.
Южнее — полярный день, солнце не заходит. На широте Беллинсгаузена — белые ночи.
Денис всю неделю спал по минимуму. Стоял на палубе, смотрел по сторонам — и не мог остановиться. Каждый айсберг другой формы, каждую минуту новый кит. Лечь спать — значит что-то пропустить. На солнце тепло, можно стоять в майке. В один из дней команда купалась: вода +3°C, на солнце нормально, зашёл в тень — минус 15. Можно быстро обгореть на солнце.
Но стоит подняться ветру — минус 20 даже летом.
Зимой на станции полярная ночь, остаются единицы.
1 час на монтаж
Финальная точка — Беллинсгаузен, неделя после выхода из Ушуайи. У Дениса были задачи: испытать спутниковую связь, проверить работоспособность компьютера, заготовить площадку для будущих научных задач следующего года. Планировалось два дня.
Самолёт из Антарктиды летает не в Аргентину, а в Чили. Он почти всегда опаздывает. Всем заранее говорят: билеты из Чили берите не раньше чем через двое суток.
В этот раз случилось непредвиденное, и самолёт прилетел вовремя. Там ожидалась непогода, и выбор был очень простой: вылет через час или вылет через пару недель и не факт, что будет.
Денис позвонил по спутниковому в институт, который давал домик.
— Домик на горе видишь?
— Да!
— Иди туда, дверь открыта, ставь.
В Арктике и Антарктике двери не запирают — в экстренной ситуации любой должен иметь возможность попасть внутрь.
Домик — бывшая аэрологическая станция на отшибе. Там останавливаются приезжающие научные группы перед уходом в экспедиции. Дойти можно мимо самой южной православной церкви на пригорке (на фото её хорошо видно), домик — сразу за ней.
Денис добежал, осмотрел помещение. Прикинул, где ставить антенну, разметил точки — закрепить на крышу не успевал. Прокинул вчерновую кабель, оставил сервер, камеру, клавиатуру, все кабели. Убежал на самолёт.
С полярниками он лично не встретился. Всё дальнейшее — удалённо. То, что должно было занять 3 часа работы админа, заняло примерно 4 недели.
Беллинсгаузен — большая база, объединяющая несколько стран. Здания, гаражи, вездеходы постоянно куда-то уезжают и приезжают, грейдеры чистят дороги, хайлюксы, внедорожные автобусы. Базы других стран — действующие, консервированные, брошенные — встречались по всему маршруту. На действующих рады гостям. Дружба между народами здесь заметнее, чем в остальном мире в 2024-м. Тут людей увидела только группа — остальные за час успели только в сувенирный магазин.
Самолёт успешно взлетел. А потом почти сразу началась метель. Когда группа была на базе, погода стояла замечательная, как вы видите.
Антенну Starlink нужно было поставить на крышу. На крышу в метель не полезешь. Полярники сразу сказали, что неделю минимум ничего не будет. Они там, кстати, учёные, поэтому у нас было классическое удалённое администрирование через людей, которые никогда не трогали сетевое оборудование.
Ещё неделю примерялись, разбирались, как крепить антенну, куда направлять, планировали, обсуждали план. Антенну просохатить не хотели, уже поняли, что там будет стабильная быстрая связь, а это полезно.
Каждый шаг, который Денис на месте сделал бы за минуту, превращался в квест с объяснениями по телефону.
Всё сделали, затестировали. Всё хорошо.
Как взять виртуалку
Вот здесь по ссылке детали. Сервер в Антарктиде уже можно заказать на сайте.
Виртуалки — за 1 рубль в месяц. Это некоммерческий эксперимент: через несколько месяцев оборудование мы безвозмездно передадим станции. Виртуалок немного. Кто первый создал — тот и работает. Естественно, полярникам мы дали приоритет, они пару машин уже заняли.
Денис вернулся с намерением строить в Антарктиде научную программу. На следующий год запланировали уже более прикладные исследовательские задачи, под которые сервер и связь и создавались, только уже будет платформа побольше.
Так что ЦОД в домике аэрологической лаборатории за церковью — это пока начало.
Ну а вы заходите ставить опыты.
P.S. Спасибо фотографу Денису Ефремову.
