Есть вещи, которые индустрия однажды сделала правильно — и с тех пор принципиально не меняла. Архитектура TCP/IP, формат файловой системы FAT, раскладка QWERTY, ну и механический переключатель для клавиш, которому уже перевалило за 40, а хоронить его до сих пор никто не торопится.
Хотя, если так вдуматься, это же очень странно. За то же время процессоры прошли путь от единиц мегагерц до сотен гигафлопс на ядро, накопители выросли с 10 МБ до нескольких терабайт и потеряли подвижные части. Но клавиатура — в своей лучшей, кстати, форме — до сих пор работает примерно так же, как в 1980-х. Поэтому давайте погрузимся в омут памяти и вспомним, как шло развитие механики все эти годы.
IBM Model F: $500 за клавиатуру — и это без компьютера
Несмотря на то что IBM в начале 80-х делала много чего интересного, клавиатура Model F — это отдельная история. Вышла она в 1981 году вместе с первым IBM PC и стоила около $150 сама по себе. С поправкой на инфляцию — порядка $500 сегодня.
Сам IBM PC тогда стоил $3000–5000, так что клавиатура была отдельной строкой бюджета — как сейчас монитор. Её не выбрасывали, когда обновляли компьютер, а переставляли на новый. Таким макаром она могла пережить 2–3 смены машин и даже сотрудников, кочуя из отдела в отдел.
Весила клавиатура при этом под 4 кило. Еще бы, у нее был корпус из толстого пластика, стальная пластина внутри – на материалах тогда не экономили. В общем, это была вещь.
Внутри стоял механизм buckling spring. Его главная особенность — пружина, которая при нажатии сначала сжимается, потом резко изгибается и бьёт по контактной площадке. Этот момент излома — и есть тактильная точка. То есть клавиша не просто давится вниз — она переламывается в конкретном месте, и пальцы это чувствуют без всякой визуальной обратной связи. Кайф.
Контактная система при этом была ёмкостной, то есть никакого физического замыкания дорожек там не было. Срабатывание определялось изменением ёмкости конденсатора. Говорят, часть клавиатур Model F работает и до сих пор. Не потому что их берегли, а потому ломаться было тупо нечему. Такая конструкция. Вот и жили они по 40 с лишним лет.
Причем самое смешное, что сам механизм buckling spring IBM запатентовала ещё раньше: в 1971 году, то есть за 10 лет до Model F. Придумали, положили на полку и ждали, когда появится совместимое устройство.
Как IBM случайно зафиксировала раскладку на 40 лет вперёд
Model F продавалась хорошо. Даже очень. Правда, стоила дорого даже по меркам 80-х, и IBM это понимала. Поэтому в 1984-м выпустила Model M. Buckling spring остался, но контактная система стала мембранной. Несмотря на это, ощущения от печати почти не изменились, так что на революцию клавиатура не тянула. Разве что стоимость производства упала.
Но Model M известна по другой причине. Считается, что именно она закрепила ту архитектуру клавиатуры, которую мы используем до сих пор: стрелки перевёрнутой T, навигационный кластер справа, расположение Shift, Ctrl, Alt. Всё это пошло отсюда. Сравните любую современную клавиатуру с фотографией Model M 1984 года — и поймете, что разница там только в деталях, тогда как сама структура осталась той же.
Обычно стандарты так не появляются. Они закрепляются через войну форматов или чье-то решение. Здесь же IBM просто сделала удачную раскладку и все начали ее копировать. Не революция, не картельный сговор. Просто так вышло. Слишком была популярна. Можно было зайти любой офис второй половины 80-х – и там почти наверняка можно было встретить эту клавиатуру.
Model M, кстати, чуть не пропала насовсем. В 1991-м IBM продала производственное подразделение Lexmark. Те поделали клавиатуры ещё несколько лет и свернулись. Казалось, всё. Но в 1996-м бывшие сотрудники Lexmark выкупили пресс-формы — те самые, из 1984 года — и открыли сборку в Кентукки. Небольшой цех, небольшие тиражи, та же клавиатура, то же оборудование. А работают до сих пор. Так что если хочется новую Model M — они есть.
Как rubber dome убила механику за одно десятилетие
Впрочем, была у этой истории и обратная сторона. В 90-е компьютеры резко подешевели, рынок вырос в разы, и производители начали резать всё, что не влияет на бенчмарки. Идеальной мишенью для дауншифтинга была клавиатура. Именно в тот период их стали класть просто в комплекте с системным блоком.
Да, то были довольно примитивные решения. Но никто особо не жаловался. Во-первых, потому что бесплатно. А, во-вторых, потому что сравнивать людям было особо не с чем.
Так началась история Rubber dome: простая конструкция, три слоя пленки, резиновые купола, снизу контактные дорожки. Стоило копейки, но работало – и ладно.
Хотя, если честно, работала вс�� эта история весьма условно. У резинового купола не было точки срабатывания. Поэтому усилие нарастало равномерно и размыто, и четко различимого момента нажатия уже не было. К тому же, со временем купола начинали терять упругость, а клавиши – ощущаться по-разному. Но это происходило только через несколько лет, так что проблемой производителя уже не было. А потому и делать с этим ничего не пытались. Их так и продолжали делать, ничего особо не меняя.
В результате к концу 90-х механические клавиатуры из массовой розницы фактически исчезли. Остались разве что в промышленных терминалах и кассовых аппаратах — там, где клавиатура работала по 16 часов в сутки, и ресурса мембраны попросту не хватало. Чем это закончилось для большинства производителей — многие и так знают. Но не для Cherry.
Cherry 20 лет строила платформу в тени — и оказалась права
Cherry, которая в 1983 году выпустила линейку MX и методично ее развивала, будто жила на другой планете. Пока конкуренты снижали себестоимость производства, эти ребята делали модульный свитч: корпус, пружина, шток, контакты — всё внутри одного модуля, где каждый элемент можно было варьировать.
Зачем? Непонятно, рынок ничего такого не требовал и близко. Но делали.
Это и дало разные типы свитчей:
Линейные с плавным ходом насквозь.
Тактильные с бампом в точке срабатывания, но без щелчка.
Кликающие — где было и ощущение от клика, и характерный звук.
А различали их по цвету — Blue, Brown, Red, Black. Кстати, именно такая классификация по итогу и устоялась. Она де-факто стала универсальным критерием, позволяющим понять, какой перед вами свитч. Достаточно было просто посмотреть. Дошло до того, что даже конкуренты стали описывать свои свитчи через сравнения с Cherry. Если вам сказать, что это “что-то вроде Red, но мягче”, вы же сразу все поймете. Правда?
Впрочем, был момент, в который все это дело могло прекратиться. В середине 80-х Cherry попала под расследование немецких властей из-за того, что компанию уличили в экспорте промышленного оборудования в СССР в обход ограничений местных властей. А поскольку отдел клавиатур и отдел экспортных операций мирно соседствовали в одной компании, медным тазом чуть было не накрылись и они. Что там было и как на самом деле — история умалчивает. Но свитчи по итогу, как мы сейчас видим, делать не перестали. И хорошо.
Поэтому, когда в конце 2000-х механические клавиатуры начали возвращаться, Cherry MX оказалась единственной готовой платформой с 20-летней историей, налаженным производством и узнаваемой номенклатурой. Вот ведь как оно бывает: куча лет в тени, а потом успех. Совсем как Познер.
Геймеры вернули механику — и не заметили, что сделали
Но кто реально вернул механику в массы, так это геймеры. Причем совершенно случайно. В конце 2000-х Razer, SteelSeries и Corsair начали выпускать клавиатуры на Cherry MX специально под игровой рынок.
Маркетинг там был откровенно незамысловатый: ресурс 50 млн нажатий против 5–10 у мембраны, точное срабатывание, предсказуемый ход. Поэтому сыграло вообще другое. По факту просто нашлась аудитория, которая была готова платить за механику втрое дороже мембраны, и все.
Первой массовой игровой механикой была Razer BlackWidow, которая вышла в 2010-м. За ней подтянулась Corsair с моделями K60 и K90. А потом и все остальные. Но сказать просто, что вот это для геймеров, а вот это нет – было мало.
Нужна была какая-то отличительная черта, и ей стали подсветки: сначала одноцветные, потом RGB на каждую клавишу в отдельности. В результате клавиатура стала частью гейминг-эстетики, как мышь и гарнитура. А поскольку долбали по ним нещадно, то мембранки просто не рассматривались.
Но параллельно происходило кое-что, чего Razer точно не планировал. Помните, как в 2010–2012 годах в любом офисе с разработчиками начали появляться эти чёрные клавиатуры с синими или коричневыми свитчами?
Сначала один принёс, второй спросил «что это», потом у трети отдела уже стояли механики. Не потому что геймеры — а потому что попробовали и не смогли вернуться обратно. Пальцы-то не обманешь. Они чувствуют точку срабатывания лучше, чем кошелек, а поскольку при длительной работе рука уставала меньше, их стали брать еще и в офисы. Кажется, все мы там были.
Geekhack, group buy и рынок, который работал на доверии
Но части людей было мало просто комфортного хода клавиш с тактильным откликом. Им показалось, что готовые клавиатуры – это хоть и хорошо, но все-таки не совсем то. Так появились Geekhack, Deskthority, потом Reddit с r/MechanicalKeyboards и все остальные сообщества клавиатурных гиков. Тут обсуждали уже не какую клавиатуру купить, а что поставить внутрь. Корпус, PCB, монтажная пластина, переключатели, стабилизаторы, кейкапы — каждый компонент шел отдельно и каждый был со своими нюансами.
Откуда они брались? Ну, когда как.
Естественно, сами клавиатуры в гараже никто не паял. Но схема при этом была довольно примитивной. Дизайнер (часто это был просто энтузиаст с форума) рисовал проект, открывал сбор заявок и, набрав минимальный тираж, размещал заказ на небольшом заводе. По сути, краудфандинг, только без Kickstarter.
Само собой, при таком подходе единственный способ купить подделку такого автора было знать автора напрямую или людей, которые имели на него выход. Ну, по крайней мере, так говорят. Я, во всяком случае, механикой никогда особо не увлекался, поэтому подтвердить или опровергнуть не могу. Но знакомые поговаривают, что на Западе тогда работала исключительно вера в незнакомца из интернета.
Group buy работал именно так: переводишь деньги незнакомому человеку, а тот – как говорили в Советском Союзе – откуда-то их достает. Ждать приходилось долго. По слухам, сроки достигали 6-12 месяцев, а иногда и того больше. А главное – никаких гарантий. Но оно работало.
Больших тиражей модель краудфандинга в принципе не подразумевала, поэтому многие клавиатуры и наборы кейкапов закономерно выходили только один раз. Поэтому на вторичке уходили за двойную или тройную цену. Например, Keycult No. 2 в 2020 году стоил $1400 только за корпус. Без свитчей и кейкапов. Просто он вышел тиражом около 100 штук и моментально разошелся.
Короче, все было примерно так, как с аудиофильским рынком в 90-х.
Gasket, thock и строгая наука о звуке нажатия
Правда, когда люди начали собирать клавиатуры сами, выяснилась одна неочевидная вещь: у клавиатуры был звук. И она не просто «клацает» или «не клацает», а имеет конкретный звуковой профиль, который можно настраивать. У хорошей кастомной сборки должен быть характерный глухой низкий звук. Называется он thock. Если интересно, послушайте на Ютубе keyboard thock sound. Люди на полном серьёзе снимают видео, где просто нажимают клавиши. Такой себе АСМР, только с клавиатурами.
Звук этот, к слову, появляется не сам по себе, а во многом определяется конструкцией крепления платы. В классической схеме плата жёстко прикручена к корпусу через пластину. А когда всё монолитное и вибрации идут напрямую, звук получается жёстким и высоким. В gasket mount плата держится на резиновых прокладках и не касается корпуса напрямую. То есть если при нажатии есть минимальный прогиб, вибрации гасятся, а акустика выравнивается. На бумаге вроде бы ничего особенного. Но на практике люди выбирают механику именно ради таких мелочей.
Материал монтажной пластины тоже считается критичным:
Латунь — плотный тяжёлый звук
Поликарбонат — мягкий, чуть упругий
FR4 — нейтральный
Алюминий — где-то между
Вот вы смеетесь, а люди всерьёз собирают несколько версий одной клавиатуры с разными пластинами и сравнивают.
А бывает и так, что звука вообще может быть два. Например, как у Cherry MX Blue: сначала щелчок от тактильного механизма, потом удар штока о нижний корпус. Большинство думает, что это один звук, просто сложный. Но и тот, и другой можно услышать раздельно, если нажимать медленно. Проверьте.
3 часа смазки перед тем, как начать печатать
Звук звуком, но ведь клавиатуру сначала надо собрать. Открываешь гайд по сборке — и выясняется, что перед установкой свитчей их нужно разобрать, смазать и собрать обратно. Каждый. Вручную. Кисточкой.
Для этого используют специализированные синтетические составы. Krytox 205g0 для линейных и Tribosys 3203 для тактильных. Его наносят на корпус, шток и пружину. Но главное тут – не только тип состава, но и чувство меры. Нанесешь слишком много — свитч потеряет характер и рискует стать «мёртвым». Мало — трение остаётся и звук будет жёстче. Вот и сидят люди по 2–3 часа, смазывая сотню переключателей.
Правда, когда наконец заканчивают и начинают тестировать — выясняется еще несколько нюансов.
Во-первых, нередко проявляется так называемый spring ping — металлический призвук пружины, тихий звон, который слышен в дешёвых свитчах в тишине. Убирается он смазкой пружины или заменой на aftermarket-варианты типа Sprit или TX Springs, которые люди покупают именно ради этого.
Во-вторых, многие проблемы механики легко (ха!) исправляются при помощи целого арсенала модов:
Switch films — тонкие прокладки между половинками корпуса свитча, убирают люфт.
Tape mod — полоски изоленты на задней стороне PCB, меняют акустику платы.
PE foam mod — слой пены между платой и корпусом.
Стабилизаторы — их тоже нужно смазывать отдельно, потому что неправильно смазанный стаб дребезжит при каждом нажатии пробела.
Со стороны кажется, что все это избыточность. Но первый раз нажимаешь хорошо собранную клавиатуру — и понимаешь, зачем все это было нужно. Другое дело, сколько за все это нужно платить.
Сколько это стоило тогда и сколько стоит сейчас
В 2012 году Das Keyboard с Cherry MX Blue стоила в районе $130 и считалась дорогой. В офисе могли и не понять. А сейчас это чуть ли не нижняя граница нормального сегмента.
Первые group buy-наборов кейкапов в 2013–2014 годах обходились в $80–100 за сет. Это тоже казалось диким. Но сегодня типичный кастомный сет сегодня стоит $150–200, и это норма.
Сегодня купить механическую клавиатуру можно по цене примерно от 3 000 рублей. Правда, чуда за эти деньги не ждите. Пластик, бюджетные свитчи, ничего лишнего — просто внутри будет механика, а не мембрана.
Средний сегмент обходится в 10–20 тысяч: алюминий, hot-swap-платы, приличные стабилизаторы из коробки. Такие клавиатуры делает Keychron, Akko, Leopold — и для большинства задач их хватает надолго. Да, не дешево. Но бюджетная периферия – в принципе история сомнительная.
А дальше начинается чисто фанатская территория: кастомный корпус, латунная пластина, ограниченный набор кейкапов из group buy — и итоговая сумма такого сетапа легко может перевалить за 40–50 тысяч.
Клавиатуры за 100+ тысяч тоже существуют, и у них есть покупатели. Но это уже не про эргономику. Это больше про хобби, как кастомные велосипеды или аудиофильские усилители. В общем, кто знает — тот в курсе.
Пружина никуда не делась — и вот почему
За 40 лет из индустрии исчезли форматы, протоколы, целые архитектуры. Многое, что казалось фундаментальным, оказалось временным решением.
Кроме механического переключателя. Он пережил мембранную революцию 90-х, несколько волн прогнозов о смерти клавиатуры, появление тачскринов и голосовых интерфейсов. Но даже сегодня физическая “клава” продаётся не хуже, чем 20 лет назад, а то и лучше.
Потому что это — единственный компьютерный интерфейс, где тактильная обратная связь при каждом нажатии имеет значение. С мышью или монитором такого нет. Нажал клавишу — и ты либо чувствуешь точку срабатывания, либо нет. И такое возможно только с механикой.
В какой-то момент это поняла и сама индустрия. Топовые ноутбуки Apple, Lenovo ThinkPad, Dell XPS — у всех в последние годы заметно улучшился ход клавиш. Не механика, конечно, но явный сдвиг в сторону тактильности. Даже мембранные производители начали добавлять преднатяжение, укорачивать ход, делать более чёткую точку срабатывания. И все это не случайно. Просто люди стали замечать разницу.
