Статья написана на основе интервью с Артёмом Антосиком, сооснователем производства «Сибирский след», Тюмень.
Я сам из Тобольска — второй по численности город в Тюменской области. У меня там были свои обувные магазины, и я закупал обувь на тюменской фабрике «Восход», а потом продавал её у себя. Так в 2012 году я познакомился с Юрием Федотовым — он тогда работал заместителем директора.
В 2018 году Юрий уже ушёл с фабрики. А я приехал в очередной раз — и директор, Виталий Петрович Кузнецов, говорит мне прямо: собираюсь закрываться, помещение буду сдавать в аренду. Виталию Петровичу было 83 года, и он всё ещё сам руководил производством.
Я понял, что это конец. В начале девяностых в Тюмени работало пять крупных обувных производств. К 2018 году не осталось ни одного — «Восход» догорал последним.
Мы с Виталием Петровичем договорились: я выкупаю оборудование, беру площади в аренду и забираю часть сотрудников. Позвонил Юрию, предложил войти в дело. С 2018 года мы вдвоём шьём обувь в Тюмени под маркой «Сибирский след».
Какую обувь шьём
Линейка у нас около 50 SKU.
Кеды, ботинки, берцы, лоферы, челси — повседневная обувь из натуральной кожи.
Есть модели, которые мы создавали под вдохновением от Timberland — добротные ботинки на каждый день, 10–12 тысяч рублей. Конкурировать с Wildberries и Китаем по цене мы считаем бессмысленным. Наша ставка — натуральные материалы, качество и возможность сшить обувь под конкретного человека.
Отдельная история — меховая линейка. На ней специализировался «Восход» в последние годы, и мы её сохранили.
Кисы, унты, бурки — в разных регионах называют по-разному, суть одна: обувь из оленьего меха мехом наружу. Очень тёплая. В Тюмени в такой обуви есть прямой смысл, но заказывают её по всей стране. До 2022 года заказывали даже из Израиля, Германии и Канады — видимо, те, кто раньше жил в России, помнят и скучают. Самая дорогая пара сейчас стоит 58 тысяч рублей.
Меховую линейку мы постепенно осовремениваем — делаем более актуальные модели, чтобы она была интересна не только тем, кто помнит советское время, но и тем, кто просто хочет тепло и комфорт.
Как производим обувь
Всё начинается с дизайнера — он рисует модель, формирует эскиз. Дальше подключается модельер: на основе эскиза и колодки (это пластиковая форма стопы) он создаёт лекала. Под каждую подошву и колодку — свой комплект.
По готовым лекалам раскраивается кожа и другие материалы.
Затем заготовщик берёт все вырезанные детали и сшивает их в заготовку — получается такой чулок. Обувщик натягивает этот чулок на колодку, приклеивает подошву. Финишная обработка, шнурки, упаковка — пара готова. На весь цикл уходит около двух дней.
Оборудование смешанное. Часть досталась от Кузнецова — старое, советское, но рабочее. Часть купили на гранты для производителей: несколько раз получали по 500 тысяч рублей и сразу вкладывали в мощности. Сейчас в цехе около 15 машин: швейные для кожи, пресс для приклейки подошвы — около 300 тысяч рублей, машина для пришивки подошвы по кругу — около 200 тысяч.
Сырьё берём в основном российское или белорусское — подошва из Ростова, кожу тоже стараемся отечественную брать. До 2022 года часть материалов заказывали через Одессу: итальянская подошва, хорошего качества. Потом эта история закрылась, выбор сузился. Работаем с тем, что есть.
Держимся на старых мастерах
На производстве работают семь человек. Дизайнер и модельер — это двое из них, остальные пятеро стоят у станков. Средний стаж — 15–20 лет. Это мастера, которые пришли с «Восхода» ещё — можно сказать, вместе с оборудованием.
Текучки нет. Уходить некуда — других обувных производств в Тюмени не осталось. Но это и есть главная проблема: когда эти люди выйдут на пенсию, профессия уйдёт вместе с ними — её почти нигде не преподают, а производств, где можно было бы научиться, больше нет.
Сейчас мы целенаправленно привлекаем молодёжь, чтобы успеть передать знания. Сами тоже учимся — в аврал встаём за станки вместе с командой.
Был крупный заказ от сети боулинг-центров Brooklyn Bowl: 800 пар прокатной обуви по специально разработанной модели — сначала согласовали, опробовали, потом пошёл большой заказ на несколько центров.
В обычный месяц выпускаем 200–300 пар.
Сколько зарабатывает производство
Выручка — около 15 миллионов в год. Производство небольшое, на большее при нынешних мощностях не претендуем. Маржинальность выходит около 15%.
Наценка к себестоимости — стандартные для розницы 100%. Зарплаты производственных рабочих закладываем прямо в себестоимость: они на сдельщине. На аренду — цех в центре Тюмени — уходит около 12% выручки. Примерно столько же — на фонд оплаты труда административной части и магазина. Работаем на УСН, менять не планируем: переход на ОСН кратно увеличит расходы.
Юнит-экономика: кожаная повседневная пара
Статья | Сумма |
Цена продажи | 11 000 руб. |
Себестоимость (материалы + труд) | 5 500 руб. |
Валовая маржа | 5 500 руб. |
Аренда + операционные расходы | 3 850 руб. |
Чистая маржа | 1 650 руб. |
Где продаём
Работаем в двух форматах. Часть обуви шьём заранее и продаём со склада — это готовый ассортимент в магазине при производстве. Параллельно выполняем индивидуальные заказы: клиент выбирает модель и цвет материалов, а мы шьём точно по его ноге. Это особенно важно для тех, кому не подходит стандартная обувь — высокий подъём, широкая голень, очень большой размер или косточка. Таким клиентам согласовываем всё: от цвета подклада и верха до подошвы.
Заказать можно через сайт или соцсети. Если нужен индивидуальный пошив — отправляем инструкцию и лист замеров, клиент заполняет и присылает обратно. Готовые заказы отправляем по всей стране через СДЭК.
Рекламу даём сезонно — радио, телевидение, таргет. Наш сезон — осень и зима: именно тогда хорошо идёт и кожаная обувь, и меховая. Летние модели продаются, но большого чека не дают — люди берут что-то лёгкое, недорогое.
У нас производство маленькое, но всё равно нельзя отдельно вести цех в тетрадке, магазин в Excel, а индивидуальные заказы держать в голове. Поэтому всё свели в МойСклад. Сшили пару — поставили на склад. Продали в магазине — она списалась. Индивидуальные заказы тоже проводим там же, чтобы было видно, что именно запустили в работу, что уже готово и что уехало клиенту через СДЭК.
Отдельно МойСклад пригодился в 2022 году, когда ввели маркировку «Честный знак». Мы через него маркировали остатки и настраивали весь процесс. Для маленького производства это не мелочь: любая новая обязательная система сразу добавляет нагрузку. Здесь команда сервиса помогла разобраться.
В 2022 году мы пробовали Wildberries и Ozon — поначалу шло хорошо, особенно меховая обувь. Комиссия тогда была около 15%, с доставками выходило в районе 20%. При цене пары 30 тысяч рублей — терпимо. Но в 2023-м столкнулись с потребительским терроризмом: отправляешь пару за 30–40 тысяч, приходит возврат, открываешь коробку — а там чужие поношенные китайские ботинки. Честно, первый раз не поверил своим глазам. Маркетплейс не несёт никакой ответственности: документов о приёме товара нет, поддержка отвечает раз в полгода. И это стало массовым. К тому же комиссия выросла до 35% для российских производителей — а для китайских поставщиков, по данным с того же сайта, 8–12%. Мы собрали остатки со складов и ушли.
К выводам
Что работает, если вы небольшое производство:
Не конкурировать по цене с маркетплейсами и Китаем — конкурировать по продукту. Натуральные материалы, индивидуальный пошив, конкретный климат — это то, что маркетплейс не продаст.
Закладывать зарплату производственников в себестоимость, а не считать отдельно — иначе экономика не сходится.
Уходить с площадки, как только комиссия съедает маржу. Лояльность маркетплейсу ничего не даёт.
Сейчас нас работает всего десять человек. Больше некому. Если не передадим ремесло — оно исчезнет в регионе совсем, исчезнет профессия. Поэтому, пока можем, пока есть те, кому нужны — мы продолжаем работать.
Мы ведем блог для малого бизнеса. Рассказываем новости для предпринимателей, ошибки и лайфхаки в учете, инструменты продвижения, обновления сервиса МойСклад.
