Предыстория: Лотерея в кубе
Моя история началась весной 23-го. В то время я был типичным выжившим в гонке за IT-мечтой: после сотни откликов на HH мне выпал счастливый билет - удаленка, и работа верстальщиком в небольшой веб-студии.
Но удаленка оказалась ловушкой. Выяснилось, что 8–12 часов монотонной лепки кнопок выжимают из меня жизнь быстрее, чем любая физическая работа. Раньше я хотел работать программистом. Занимался самообучением, писал пет проекты, стремился, изучал и изучал. Мой стек выглядел так, это был коммерческий опыт верстки (а это css + html) как вы могли уже понять, react.js и javascript(он был моим основным языком). Меня очень привлекло направление фронтенд разработки. Но первым камнем стало то что мне стало тяжело работать, просто даже сидеть за компьютером. После конца рабочего дня, я был как выжатый лимон. А если говорить про глаза, то это был бы лимон который выжали, а потом закинули в блендер. Мне стало тяжело создавать верстку сайтов, ее монотонность стала таким тяжёлым бременем, что стала абсолютно невыносима. Мой личный карточный домик рухнул под тяжестью выгорания, и я ушел в никуда.
Глава 1. Между порошком и фанерой
Осенью я снова вышел на рынок. А снова попытался найти работу программистом, но у меня на этот раз ничего не получилось. Удача повернулась мне задом. Поэтому я переключил свой фокус внимания с поиска вакансии фронтендера или вообще что-то связанного с айти, на просто любую работу, но с запросом «поменьше людей, побольше дела». Судьба водила меня кругами: завод стиральных порошков, швейный цех, и, наконец, частная мастерская, где я и остановился. Возможно я бы остановился на швейном цеху, но они уже нашли человек. В этой мастерско я шлифовал фанеру и паял блоки для кофейных аппаратов. Именно там я впервые понял, что «рукастость» - это не дар, а навык. Но когда дело дошло до финальной сборки сложного узла, я не вывез и уволился.
Глава 2. Казанская утопия: «Пять профессий за три года»
В январе 24-го я наткнулся на объявление Казанского вертолетного завода. Обещания звучали как сценарий голливудского фильма: “Стань мультиспециалистом! Мы обучим тебя на слесаря, токаря, фрезеровщика, шлифовщика и оператора ЧПУ. Дадим 5-й разряд, за 2 года. С тебя - только 3 года отработки”.
Обучение началось в ПУЦ (производственно-учебном центре). Чтобы мы не разбежались, нам назначили стипендию в 45 000 рублей. Для учебного процесса это были огромные деньги.
Эти 45 тысяч стали тем самым «якорем», который удерживал нас, когда реальность начала расходиться с обещаниями. Казалось: раз платят такие суммы просто за учебу, значит, из нас действительно готовят элиту.
Состав нашего набора в ПУЦ был уникальным - настоящая "сборная солянка". Здесь были и бывшие айтишники вроде меня, и люди, пришедшие из совершенно других сфер, и те, кто просто искал стабильности в мутной воде. Мы были разными, но нас объединяло одно: желание найти свое место. Несмотря на весь абсурд происходящего, именно наша группа стала тем светлым пятном, которое скрашивало заводские будни. Это были отличные парни, и наше общение - пожалуй, лучшее, что осталось в памяти от того времени. Мы вместе учились отличать сотку от десятки и вместе офигевали от того, как нас плавно превращают из "элиты" в массовку».
Собеседование было коротким. Вопросы из разряда «отличаешь ли ты метр от миллиметра» я щелкал как орехи. Пройдя СБ и медосмотр, 17 января я вошел в двери старого ПУЦа (производственно-учебного центра). Погода тогда решила нас поздравить тем что начались сильные снегопады, после которых стало тяжело доезжать до работы, мы постоянно опаздывали. Но не о плохом, наш первый рабочий день начался сразу же в этот же день. Нас встретила куратор и мы сначала пошли в медпункт, оформлять еще какие бумажки. Все того как мы все сделали нас отвели в аудиторию. Она находилась в одном из многочисленных цехов завода, аудитория находилась на пятом этаже. И у нас сразу начались пары.
Глава 3. Романтика старого цеха и «Магнус Опус»
Старый корпус был пропитан духом советской индустрии. Но в отличии от у него, у старого пуца был относительно современный ремонт. Он не сходился с духом все корпуса. Первые два месяца мы поглощали теорию: материаловедение, черчение, допуски. Потом пришла практика. Мы познали дзен «опиловки». Первым заданием был стальной квадрат 2х2 см - нужно было вывести плоскости напильником так, чтобы он не заваливался. Затем были скребки для стружки и ящики для болтов, где мы впервые столкнулись с суровой реальностью: когда твои отверстия не совпадают, никакое IT-образование не поможет.
Вершиной обучения стала сборка мини-модели вертолета. Это был настоящий производственный квест: каждого из группы. После того как мы все сделали свои вертолеты. Что представлял собой этот вертолет? Это был прямоугольный параллелепипед с кабиной в боковом сечении похожей на букву В, которую накрывал лист из мягкого алюминия с вырезанными окнами, который был согнут по контуру боковых панелей кабины. Также у этого вертолета был винт, как же вертолет, да без винта, и хвост также с винтом. Несмотря на сложность задания, оно было интересным, впечатлял сам результат работы. Эта модель вертолета так всем понравилась, что было решено сделать еще одну всей группой, которую отправили куда в Москву. Каждый делал каждую деталь отдельно, и в этом был тоже своего рода трудность, можно выразиться что это был своего рода тимбилдинг. Была необходимость что детали максимально подходили друг к другу и были в соответствии с чертежом. После этого пика настало время затишья. Иногда мы могли буквально целый день ничего не делать так как слесарный участок заняли пришедшие практиканты с колледжа. Когда участок был свободен, то работы особой не было, либо делали всякую мелочь, те ящики которые мы делали раньше, кто-то делал мусорные ведра. Короче говоря мы проводили бесцельное существование в стенах завода
Глава 4. Мешки со списанной формой и суровый цех
Спуск с небес начался с производственной практики.
Эпизод с формой: Нам обещали новую спецодежду. По факту - привели в комнату с горой мешков, набитых чьим-то старым, списанным шмотьем. Кому повезло найти ботинки, которые были похожи на клоунские, из за формы защитного носка. Мне повезло выудить куртку, остальное пришлось нести свое.
В цеху: Нас там не ждали. Рабочие видели в нас обычных студентов. Вместо сборки фюзеляжей нам доверили “высокотехнологичную” работу: сверлить дырки в кондукторе и бесконечно зачищать заусенцы.
Тем не менее, первый экзамен был сдан - я стал слесарем 3-го разряда.
Глава 5. Потемкинские деревни ПУЦа и делегации-паразиты
Летом нас перевели в новый, только что построенный ПУЦ. Но не для учебы, а для клининга перед предоткрытием и визитом Раиса Татарстана. Это было не первая наша с ним встреча на заводе, ещё в до этого нас забрали в качестве массовки для торжественной передачи вертолетов. Предоткрытие состояло из экскурсии по самому зданию и светового представлению. А для светового представления нужна была сцена, а кто разгружал сцену, правильно мы. Все это происходило во время производственной практики, нас постоянно туда забирали, либо для уборки, для разгрузки чего либо ещё. Мы стали элитным отрядом уборщиков: месили глину по дороге к стройке, разгружали фуры и отмывали полы. Из окон нового центра была видна гора песка, которую я позднее прозвал «Фудзи».
Для этого нас собрали, провели через проходную и посадили на автобус. Эта была разовая акция, потом мы просто ходили туда пешком. А пока что автобус довез до края завода где находилась стройка. По приезду мы поняло что не одни такие не везунчики. Оказалось еще собрали народа с других цехов чтобы те помогали отмывать пуц от следов стройки. Можно сказать что заводчанам повезло, так как из привели сюда просто делать, а для нас ад все только начинался. В следующие разы, такой роскоши как автобус уже не было и нам приходилось идти туда пешком, через строящийся цех.
После того как мы вышли из автобуса нам открылась типичная картинка стройки, бытовки из контейнеров, грязь. Нас завели в одну из бытовок, там было хорошо так как был кондиционер, на улице я напоминаю, было лето и была жара. Там нам надо было подписать некоторые бумаги. После этого нам на всех выдали чистящие средства и принадлежности. И нас раздели на тех кто будет убирать пыльные защитные картонки на полу со всего цеха и тех кто будет убирать коридоры и кабинеты, я оказался в числе вторых, можно сказать что мне повезло.
Вот наступило 22 июня, это была суббота, а именно тогда должно было произойти предоткрытие. Нам наплели что за выход в выходные нам заплатят побольше, и из чувства жадности все практически припёрлись. Но эта надбавка была настолько смехотворна, что не было никакого смысла выходить. Хоть на световое шоу посмотрели.
Самый большой абсурд случился во время подготовки светового шоу. Чтобы в цеху было темно, окна заклеили черной пленкой. Под летним солнцем стекла нагрелись до такой степени, что начали лопаться по всему периметру.
Глава 6. Расчетный лист на 16 рублей
После того как мы получили первую профессию слесаря, настало очередь следующей профессии токаря. Так как мы уже получили разряд, было решено отправить нас в цеха, но уже на работу. Нам говорили что мы там можем подзаработать денег, что у нас будет надбавка к стипендии. Да мы что-то там заработали, не такие большие суммы как хотелось бы. Нас распределили в два цеха. Большинство пошло один цех, оставшаяся троица, я в том числе попали в другой цех. Тот цех куда попало большинство, это тот в котором до этого проходила слесарная производственная практика. Существовало четкое разделение основных цехов. У одного цеха было фрезерная обработка деталей, а в том в котором я был, цех занимался токарной обработкой. В этом цеху слесари занимались непосредственно сборкой изделий. Рабочий тон в первый наш день работы слесарем в новом цеху начался с унижения. Мастера устроили нам «допрос» по чертежам формата А0. Мы поплыли. Нас отчитали как школьников, дав понять, что здесь нам не рады.
Нас определили на сборку замков панелей. Работа копеечная и грязная. В конце месяца я получил расчетку. После всех налогов за работу в цеху мне начислили 16 рублей. В этот день я понял, что завод - это не только романтика металла, но и глубокое чувство обесценивания твоего труда. Одно лишь радовало, это то что мы находились в огороженной полу стеклянной комнаты, ее называли аквариумом. И тут не обошлось лодки дёгтя в бочке меда, наше рабочее место находилось чуть по отдаль. До него еще была комната , где сидели по-сути все мастера и замначальника. То есть чтобы попасть нам на рабочие место, приходилось проходит через всех мастеров. Из-за этого обстоятельства у была ограниченная свобода действий, не могли куда либо выйти на долго, и не могли опаздывать или выходит по раньше, за это нам делал замечания замначальника. Но эти замечания как мертвому припадок. Постепенно у нас стали заканчиваться детали для замков и с ними сама работа, не очень то и хотелось их делать, настал период безделья. Нам отчаянно пытались выбить работу, что получалось не особенно эффективно. Нас даже привели к начальнику цеха, хороший был мужик, он поспрашивал кем мы хотим быть, кем мы себя видим в будущем, я лично сказал что вижу себя как ЧПУ программист. Но дальше разговоров это не пошло. Один из нашей троицы все таки смог выбить себе работу, ему предстояло убрать заусенцы у всей тысячи гаек. Он бедный постоянно ходил весь чумазый из пыли, да он получил больше нам всех, даже больше мы получили вдвоем из оставшиеся троицы. Но, так как мы не получили много то и как следует догадаться и он тоже. По моему мнение, такие мучения не стоят столько.
Глава 7. Пружинная депрессия и токарная практика
Финальный аккорд - участок пружин. Меня перевели на участок где делались пружины. Моя задача: брать огромную пружину, нарезать её на мелкие части и вручную выгибать крючки. Мозоли превратились в блистеры, а один раз кусок проволоки чуть не лишил меня глаза. Тогда я настолько сильно расстроился что захотел просто напросто уволится, но решил остыть и все же остался, или у меня просто кишка тонка была. Последней работой она была потому все это было под конец нашей работы в цеху, так как у нас наступало время токарной производственной практики.
Все обучение по профессии токаря состояло происходило так. Первые две недели у нас была только теория, на рассказывали про устройство токарного станка, какие бывают типы резцов, какие есть углы у этих резцов, так же нас познакомили с техпроцессом, где указываются последовательность обработки детали. После началась собственно учебная практика, там мы научились точить резцы, ставить резцы по центру вращения, узнали как переключать передачи, познакомились с органами управления токарного станка, учились точить сами детали. Когда мы все это освоили началась производственная практика, которая даже была хуже чем тогда когда мы были слесарями. Там мы хотя бы что-то делать, а тут мы просто стояли и смотрели. Мы проходили токарную практику там где нас поставили работать до этого. Если другим что то хотя бы доверили поточить, то нас вообще обделили этим удовольствием. Все из-за того что в нашем тогда цеху был единственный токарь, который выполнял сложную работу, точил детали в точных допусках после чпу. Поэтому я не видел смысла стоять смотреть, и сразу же после первого дня пошел со спокойной совестью просиживать штаны. Но позже наши мастера поняли что здесь путного не ничего не выйдет и было решено нас отправить обратно в старый пуц, где у нас проходила практика на учебных станках. Нам просто дали, точне принесли кучу деталей с одного цеха. Вот в чем заключалась наша практика. Практика практикой, а поход в новый пуц по расписанию. Наши обязанности не изменились, все та же уборка. Но однажды нас заставили разгружать грузовик забитый техникой до потолка. И относить все это на 3 третий этаж, приходилось даже поднимать большие интерактивные доски, которые еле как умещались в лестничном проходе. И еще это все было в дождь. Когда мы в первый раз пришли в новый пуц, то там ничего не было, цех был пустым как пустыня. Но постепенно туда стали завозить оборудование и готовиться к открытию. К концу наше токарной практики, почти все оборудование было поставлено и подключено, но стоит отметить не запущено. То есть станки просто привезли и поставили.
Тогда прошел год моей жизни на заводе. Романтика «мультиспециалиста» разбилась о реальность: монотонная резка пружин, мозоли-блистеры и расчетки, над которыми хотелось смеяться в голос. Завод начал забирать силы так же, как когда-то забирал их верстка сайтов.
И именно в этот момент, в конце ноября, когда я уже год как «варился» в цехах, я купил себе 3D-принтер.
Это стало моим личным спасением. Пока на работе я был деталью механизма, дома я стал творцом. Я начал изучать 3D-моделирование и вернулся к рисованию. Оказалось, что после дня в шуме и масле, создание виртуальных (а затем и физических, напечатанных) форм дает ту самую «безмятежность», которой мне не хватало всю жизнь. Я понял, что завод дает мне «базу» и дисциплину, но смысл я создаю сам, вне его стен.
Глава 8. Запах парт колледжа и панорамный надзор ПУЦа
Было принято решение отправить нас на учебу в авиационный колледж, где мы нас обучили следующей профессии, оператор ЧПУ. Это единственный раз когда мы покинули стены завода. Обучение в колледже заняло у нас чуть более одного месяца. Помимо нашей группы, были и люди которые работали на заводе, которые решили сменить свою квалификацию. Обучение происходило по той же схеме что и в пуце, но только более сжато. Была одна неделя теории, потом нас учили писать программы для станка на тренажере, обучили нас базовым g-кодам, и после приступили к практике на станках. Это был период небольшой свободы, ты не чувствовал себе взаперти как на заводе, ты мог выйти, погулять, зайти в магазин, да и атмосфера не была такой гнетущей как в пуце, да и станки были лучше чем в пуце, немецкие. Он как раз таки наконец открылся, тот же когда мы ушли в колледж и все кроме нас перебрались туда. В Казани в то время проходил саммит брикс. И что не упускать такую возможность показать новый пуц важным лицам. Этим важным лицом был сам Мантуров. Для этого нас обратно позвали в пуц и заодно захватили заводских. Нам наконец выдали обещанную спецодежду. На этот раз не из мусорки, а нормальную, качественную спецодежду, которую даже не везде на заводе выдают. Мы переоделись и стали ждать делегацию. Нам наконец дали посмотреть каким должен выглядеть новый пуц. Делегацию пришлось ждать очень долго она пришла только 8 часов вечера, когда наш рабочий день только до 16:45. Эту переработку нам конечно никто не компенсировал. Делегации стали нашими постоянными гостями на протяжении всего пребывания в пуце и были очень назойливыми, и стали помимо обмана еще одной неотъемлемой частью обучения. Славо богу что это было лишь единичной акцией и больше нас не вызвали пуц во время обучения в колледже. Мы благополучны завершили обучение в колледжа сдачей на разряд, на 2 разряд, нас опять обманули так как обещали 3 разряд. Ну да ладно, зато хоть корочку дали сразу.
Расставшись с колледжем, мы приземлились в новый пуц, который отныне стал просто пуцом. Ведь старый полностью закрыли и его больше не существовало. Это был самый продолжительный период, и закончился он по сути распадок группы и уходом меня из пуца. Новый ПУЦ впечатлял: 80% китайского оборудования, роборуки для сварки, панорамные окна в кабинетах мастеров, чтобы следить за “рабсилой”. Но за красивой оберткой скрывалась пустота: преподаватели увольнялись, учебный процесс рушился, а обещанные 5-е разряды превратились в 2-е и 3-и. По началу это были голые станки, не все были даже запущены, не у всех были тиски. Не было ни программ для написания программы обработки детали только стойка, только хардкор. Тут можно привести аналогию что написание программ обрати на стойке, с написанием программ на ассемблере. Из-за всеобщей спешки, оборудование не успели запустить нормально, где накосячили немного и в купе с этим был недостаток мастеров. Работало только четыре станка. Из-за некомпетентности тогдашнего мастера, было выведено из строя также четыре станка. И все сломались по одной причине. А начались они ломаться со станка на котором работал я. Произошло это так, я стоял за стойкой, станок проводил обработку. Как вдруг фреза просто взяла и остановилась, шесть тысяч оборотов остановились в мгновение ока. И пошел белый дым на котором работает вся электроника. Так же сломались и все оставшиеся три станка.
Глава 9. Системный сбой и 200 тысяч для «своих»
В новом ПУЦе быстро стало понятно: профессионализм здесь - это угроза, если ты не входишь в «нужную» команду. Мы стали свидетелями тихой, но методичной зачистки кадров. Настоящих мастеров, которые реально горели делом и пытались нас чему-то научить, начали выживать. Если человек не был частью «своего круга» или указывал на абсурдность распоряжений, ему создавали невыносимые условия, пока он не увольнялся сам. В итоге учебный процесс постоянно «обнулялся»: как только мы находили общий язык с грамотным наставником, его место занимал кто-то лояльный системе, но часто совершенно некомпетентный.
На этом фоне четко проявилась кастовая система завода. На одной стороне были мы - «мультиспециалисты» с улицы, на другой - ребята из профильного авиационного колледжа. Самое интересное, что они мучились в этой системе точно так же, как и мы. Им тоже приходилось терпеть абсурд делегаций и неразбериху в обучении, но им просто больше повезло с «раскладом».
По какому-то негласному правилу выпускники колледжа сразу попадали в более выгодные условия. Пока мы до кровавых мозолей гнули пружины и собирали замки за копейки, их распределяли на чистые участки и современные станки. В курилках ходили легенды о молодых парнях, которые благодаря удачному распределению и нужным знакомствам закрывали наряды на 200 тысяч рублей. Мы же в это время рассматривали свои 16 рублей прибавки к стипендии.
Это не была вражда между нами - мы все понимали, что находимся в одном цирке. Просто стало очевидно: в этой структуре твой успех зависит не от того, как хорошо ты точишь деталь, а от того, в какую «касту» тебя определили изначально. Для нас, людей со стороны, потолок был виден сразу - это ручной станок и бесконечный повтор одних и тех же операций, пока «счастливчики» осваивают современное ЧПУ.
Глава 10. Несправедливость и послесловие
Сейчас я работаю токарем и уже получил 4-й разряд. Если оглянуться назад, жалею ли я о потраченном времени? Обучение в ПУЦе отняло много месяцев, которые в реальном цеху принесли бы больше прикладного опыта. Но я ни капли не жалею, что оставил бесконечную верстку сайтов за спиной. Здесь, среди шума станков и запаха масла, я наконец почувствовал вес своего труда. Но сейчас я чувствую, что снова упираюсь в потолок. Я смертельно устал точить однотипные детали на ручном станке. Эта монотонность начинает напоминать ту самую верстку сайтов, от которой я бежал.
Завод - это суровая школа, но она дала мне базу, от которой можно оттолкнуться. Я не собираюсь останавливаться на ручках механических станков.
Мои планы на будущее вполне осязаемы: Следующая цель - освоить ЧПУ и стать оператором. Я хочу приручить эти огромные сложные машины, объединив свой айтишный бэкграунд с заводской закалкой. А если хватит сил, терпения и упорства, то и шагнуть дальше - в программирование станков с ЧПУ.
Это длинный путь, и я не питаю иллюзий, что он будет легким. Но теперь я точно знаю: лучше грызть настоящий металл и расти в профессии, которая дает результат в физическом мире, чем бесконечно дебажить призрачные кнопки.
Главное - чтобы хватило сил дойти до конца. Но дорогу, как известно, осилит идущий.
