Привет, Хабр!

2wqqqqqqqЯ как всегда с аналитикой отчетов из мира IT – в этот раз в мои руки попал большой отчет MWS о перспективах IT-рынка. Как и ожидалось цифры растут от года к году:
в 2021 году рынок оценивался в 2,06 трлн рублей, в 2025-м – уже в 3,86 трлн, а в 2026 году, по прогнозу, должен дойти до красивых 4,44 трлн. Тенденция выглядит как бурный технологический рост, с преодолением ковидного и прочих кризисов. Однако ситуация (как всегда) немного сложнее – сейчас в целом меняется внутренняя природа рынка.

Возьмём рынок кэптивных IT-компаний (внутренних технологических структур, которые крупный бизнес создаёт под свои нужды, а не для открытого рынка) – его можно считать параллельной экономикой: в 2025 году сегмент оценивается в 1,964 трлн рублей против 628 млрд рублей в 2021.

Долгое время крупные корпорации для рынка были прежде всего заказчиками: они покупали софт, железо, интеграции, консалтинг, а кэптивный рынок жил тем, что продавал им технологии. Сейчас граница начала немного размываться: на 2025 год уже 21% выручки кэптивов стала чисто коммерческой. Иными словами, внутренние IT-центры крупнейших компаний начинают выходить наружу, брать внешний рынок и постепенно превращаться в самостоятельных игроков. И это только одна тенденция

Сегодня я хочу поговорить не про рост IT-рынка (цифры в отчете видны невооруженным взглядом)  а поставить вопрос из кого вообще состоит этот рынок, поскольку мы видим новый слой – внутренние технологические фабрики банков, ритейлеров, нефтегазовых компаний, телекомов и логистических гигантов. И если этот сдвиг продолжится, Россия получит рынок другой природы, где крупнейшие заказчики сами станут производителями новых технологий.

Прежде чем мы приступим разбирать отчёт, важно отметить, что он фокусируется на сегментах B2B и B2G, исключая потребительские товары (например личные смартфоны).

Софт захватывает рынок

Ещё несколько лет назад российский рынок в большей степени держался на двух столпах: услугах и железе. Картина начала меняться в последние пять лет: 

  • В 2021 году на программное обеспечение приходилось 30,1% рынка;

  • В 2025-м – уже 38,6%;

  • А в этом году ожидается почти 40%. 

В деньгах рост тоже выглядит очень ощутимо: с 620,9 млрд рублей до 1,49 трлн в 2025 году. На этом фоне доля железа снижается с 28,5% до 25,0%, а ИТ-услуг – с 41,4% до 35,2%.

Судя по всему рынок начал смещаться туда, где компания получает постоянную цифровую среду для работы, а не разовый проект или набор отдельных внедрений. Часть расходов уходит в облака, часть в платформенные решения, часть в инструменты, которые позволяют бизнесу собирать процессы вокруг собственных данных, безопасности и управления.

Чтобы разобраться в ситуации получше имеет смысл посмотреть какие программные сегменты забирают себе рост. Потому что я обнаружил ряд доказательств, что деньги всё чаще инвестируют в инфраструктуру, на которой бизнес потом живёт постоянно.

Облачный сегмент

В 2025 году рынок облачных технологий достиг 226,9 млрд рублей и стал крупнейшим рынком ПО. Прогноз на текущий год – 280 млрд. Облака очевидно растут, и не предвещают осадков.

Хотя по структуре всё довольно приземленно: основной объём услуг в 2025 году это IaaS (то есть вычисления, хранение и сеть) – 82% рынка. На PaaS же приходится оставшиеся 18%: отчёт относит туда платформы данных, ИИ-технологии, средства разработки и развёртывания, бессерверные вычисления, инструменты безопасности, миграции и управления. Иначе говоря, российский облачный рынок уже вырос до большого масштаба, но по своей массе он всё ещё стоит на инфраструктуре, а не на платформенных сервисах.

Спрос пока сосредоточен на базовом слое, но всё равно постепенно растёт на сложных высокоуровневых сервисах. Бизнесу в первую очередь нужны мощности, хранение, сеть, перенос систем и более гибкая инфраструктура. А уже поверх этого начинают нарастать данные, платформы, ИИ и другие программные сегменты, которые мы сейчас и разберём.

Управление данными и платформенное ПО

По первому 156,9 млрд рублей в 2025, и прогноз на 189,8 млрд.
Раньше данные были чисто технической функцией на заднем плане, а теперь они становятся базовой инфраструктурой бизнеса. Рынок управления данными постепенно переходит к более устойчивой модели роста, а драйверами можно назвать параллельную и распределённую обработку данных, системы управления мастер-данными и хранилища.

По платформам в 2025 году рынок оценивается в 142,6 млрд рублей (с прогнозом в 163,1 млрд). Причём почти две трети сегмента уже приходятся на три довольно приземлённые вещи: операционные системы, виртуализацию и средства разработки. А это основы на которых вообще можно собирать, запускать и поддерживать всю остальную цифровую среду. Также в сегменте платформенного ПО наблюдается самая высокая динамика именно у систем виртуализации (+39%) и мониторинга производительности (+44%)

Цифры прочих секторов

Буду максимально краток, 2025 год и прогноз на текущий:

  • Управление бизнесом: 106,2 млрд ₽ → 128,6 млрд ₽;

  • Продуктивность: 100,4 млрд ₽ → 124,1 млрд ₽.

  • Работа с персоналом и знаниями: 76,1 млрд ₽ → 87,7 млрд ₽;

  • ИИ: 60,8 млрд ₽ → 83,2 млрд ₽.

На искусственном интеллекте остановимся подробнее.
У сегмента самые скромные объемы, зато наиболее выразительная динамика в плане направления движения.

По объёму это пока заметно меньше облаков или рынка управления данными, но динамика здесь одна из самых выразительных: ИИ ещё не главный рынок в деньгах, зато уже один из самых показательных в плане направления движения.

По ИИшке можно понять куда дальше будут смещаться бюджеты: от простой цифровизации к более сложным системам, которые умеют не только хранить, передавать и обрабатывать данные, но и извлекать из них прикладную пользу. 

Железо никуда не делось

Оценка рынка аппаратного обеспечения 2025 года –  970,4 млрд рублей, с прогнозом в 1,11 трлн. В абсолютных деньгах hardware продолжает расти, но вот доля в общем IT-рынке снижается: т.к. часть спроса мигрировала в облака. 

Чтобы не запутаться тоже разложим рынок послойно:

  • Самый крупный сегмент – серверы, 312,7 млрд рублей (или 32% всего рынка в 2025 году). 

  • Сетевое оборудование – 219,6 млрд и 23%;

  • Системы хранения данных – 175,3 млрд и 18%; 

  • ИИ-оборудование: 112,1 млрд рублей и 12% рынка.

  • Инженерное оборудование для ЦОД – 85,5 млрд; 

  • Сегмент безопасности – 65,2 млрд. Сюда входит кибербезопасность не только  в узком смысле, но и видеонаблюдение, контроль доступа и другие подобные системы. 

Как видим внутри железного рынка классическая структура распределения прибыли, но внутри него уже вырос новый, очень современный кусок – железо под ИИ и плотные вычисления.

Стало быть рынок не отказывается от физической инфраструктуры. Скорее наоборот: инфраструктура становится более специализированной. Нужны не просто серверы “вообще”, а мощности под облака, под хранение растущих объёмов данных, под высоконагруженные корпоративные системы, под GPU-вычисления. 

Самые быстрорастущие сегменты внутри железа не базовые, а те, что связаны с новыми нагрузками. Быстрее всего растут безопасность (+24%) и ИИ-оборудование (+22%). Для сравнения, серверы растут на 16%, СХД  на 11%, сетевое оборудование – на 10%, а инженерное оборудование для ЦОД всего на 7%. То есть рынок железа в целом остаётся довольно тяжёлым и инерционным, но внутри него деньги всё заметнее смещаются туда, где нужно обслуживать более сложную вычислительную среду.

IT-услуги

Рынок услуг растёт, но постепенно уступает долю в пользу ПО. Оценка 2025 года – 1,402 трлн рублей, с прогнозом в 1,564 трлн. В абсолютных деньгах это по-прежнему огромная часть всей отрасли с перспективой роста.

Ядро рынка составляет всё, что связано с перестройкой ИТ-ландшафта бизнеса (данные за 2025): 

Рынок услуг на сегодняшний день можно охарактеризовать как большой рынок переходных работ: интеграция, доработка, перестройка процессов, перенос инфраструктуры, поддержка, а в последнее время ещё и наращивание сервисов безопасности. Иными словами, услуги сегодня во многом обслуживают переход к новой цифровой среде. Пока софт набирает вес, IT-сервисы часто делают эту перестройку возможной на практике.

При этом внутри сегмента рост тоже идёт неравномерно. Рынок уже вошёл в более спокойную фазу: не в «догоняющий» рост после стрессового 2022 года, а в более структурную, зрелую динамику. Быстрее среднего здесь растут направления завязаные на новые задачи: ИИ-сервисы, colocation, услуги информационной безопасности и заказная разработка. Это хорошо сочетается с общей логикой всего исследования. Чем сложнее становится IT-среда бизнеса, тем больше спрос не на абстрактные «услуги вообще», а на вполне конкретные сервисы вокруг безопасности, вычислительной инфраструктуры и новых программных решений.

Очевидно IT-услуги не слабеют, но меняют роль. Раньше их можно было воспринимать как главный рабочий слой рынка: там, где всё внедряется, настраивается и поддерживается. Теперь этот слой всё чаще работает как мост между старой архитектурой бизнеса и новой. А часть игроков из этого сегмента вообще начинает двигаться дальше: интеграторы и заказные разработчики постепенно становятся вендорами. То есть сервисный рынок сам начинает изнутри перестраиваться в продуктовую сторону. 

Выводы

В России растёт собственное технологическое производство внутри крупного бизнеса. Когда рядом существуют классический IT-рынок на 3,865 трлн рублей и кэптивный контур ещё почти на 2 трлн, причём часть этой внутренней выручки уже выходит наружу, это означает, что крупнейшие компании перестают быть только клиентами IT-отрасли. Они начинают строить технологии для себя, а затем превращать их в товар.

Отсюда меняется и сама конкуренция.
Следующий сильный игрок на российском рынке – не обязательно тот, у кого лучший продукт «в вакууме». Гораздо важнее может оказаться другое: у кого есть собственный большой спрос, свои данные, свои процессы и возможность быстро обкатывать решения в реальной среде, а независимым компаниям придется конкурировать не только с продуктом, но и с чужой встроенностью в экономику.

Моя общая мысль – российский ИТ-рынок вступает не в этап «ещё большего роста», а в этап смены формы. Побеждать в нём будут те, кто сумеет соединить продукт, инфраструктуру и доступ к реальному корпоративному спросу.