Об авторе:
Джеффри Мур (Geoffrey Moore) — легенда в мире технологий, тот самый автор “Пересекая пропасть” (Crossing the Chasm), книги, которая десятилетиями учит стартапы переходить от энтузиастов к массовому рынку.
Его стиль — это прагматизм венчурного капиталиста: никакой воды про “дисрапшн”, только четкая математика циклов жизни продуктов. Статья ниже — типичный Мур: видит инфраструктурные ловушки за 5 лет до того, как они взорвутся.

Хочу начать этот пост с вопроса: Что общего у следующих технологических разработок?

Система межштатных автомагистралей
Коммерческие авиаперевозки
Связь на большие расстояния
Компьютеры
Цифровая память и хранение
Беспроводные сети
Электронная коммерция
Оптоволокно до дома

Что я вижу в каждом из них — это капиталоемкое развертывание революционной технологии, которое не вступает в силу до тех пор, пока сама услуга не станет полностью стандартизированной и доступной. Иными словами, наибольшие выгоды от этих развертываний достаются не тем, кто их финансирует, а тем, кто приходит позже и использует то, что стало новейшим «бесплатным» ресурсом. Примерами таких поздних победителей служат:

Google
Meta
Apple
Uber
Airbnb
Shopify
Netflix

Все эти компании унаследовали инфраструктуру, которую они используют, — они не строили её сами.

Теперь, чтобы уж точно, были и некоторые гибридные успехи — в частности, Amazon и Tesla. В обоих случаях, под руководством генеральных директоров, отказавшихся от компромиссов, эти компании смогли использовать исключительные капитальные затраты на развертывание для достижения устойчивых конкурентных преимуществ. Тем не менее, исторически долгосрочные устойчивые конкурентные рвы традиционно строились вокруг проприетарных архитектур с высокими затратами на переход, того самого, что позволяло IBM, Microsoft и Intel так долго оставаться на вершине. Как бы сильны ни были Amazon и Tesla, ни одна из них не обладает таким долговечным структурным преимуществом — каждая должна постоянно обновлять свою дифференциацию через инновации в конкуренции с следующим поколением претендентов.

Хорошо, считайте всё вышеизложенное прелюдией к вопросу, который я действительно хочу задать: Разве большие языковые модели (LLM) не являются последним дополнением к первому списку?

Мы знаем, что у них нет проприетарных архитектур с высокими затратами на переход, поскольку многие их корпоративные клиенты уже интегрируют две или более моделей в ядро своих продуктов. И мы знаем, что они еще не стали товаром, потому что объем капитальных затрат, необходимых для них, не позволяет масштабировать freemium-рынок. Кто-то должен покупать токены, и независимо от того, кто это будет, эти платежи должны асимптотически стремиться к нулю, чтобы произошла коммодитизация, а до тех пор исключительные преимущества этой технологии могут реализовываться только точечно.

Теперь, браво Anthropic за то, что нашли первый такой карман. Claude для кодирования — это революция, и в жизненном цикле разработки ПО столько запертой ценности; ему не нужна коммодитизированная основа, чтобы изменить правила игры на этом этапе. Но в долгосрочной перспективе, чтобы обеспечить социальное и экономическое воздействие, которое ему суждено, и оно тоже должно — и будет — коммодитизироваться. Но пока большие языковые модели не достигнут этой стадии, всё должно продвигаться медленнее, делая принятие (adoption), а не инновации, определяющим фактором в развитии рынка.

Теперь, если вы думаете, что это проблема только для поставщиков LLM, строящих свои фронтир-модели, подумайте еще раз. Каждая отрасль хочет и нуждается в использовании этих моделей в агентских сценариях ИИ; те, кто действительно это сделает, изменят правила игры в своей сфере. Однако сегодня им приходится искать способ либо поглотить, либо переложить стоимость токенов, которые все еще существенно дороги. Поглощение токенов отпугивает инвесторов, а перекладывание — клиентов. Последние, в частности, вполне обоснованно опасаются превысить свои вычислительные бюджеты на токены, что многие уже испытали в своих DIY-экспериментах. В любом случае, кто-то должен взять на себя риск, и именно это сейчас сдерживает скорость освоения рыночных возможностей.

В этом контексте я только что провел день на конференции, спонсируемой Chargebee, посвященной ценообразованию для продуктов с ИИ. Люди пробуют все уловки из книги, чтобы найти модели и механизмы ценообразования, которые смогут работать в масштабе в это время. Суть в том, что на этом этапе нам нужно быть креативными. Мы не можем применять философию развития интернет-рынка 1990-х, ту, что говорила “URL означает Ubiquity Now, Revenue Later” (Рост сейчас, выручка потом), потому что freemium работает только на уже коммодитизированной основе. Вместо этого поставщики, использующие LLM в своих продуктах, а также их клиенты, должны контролировать свои инвестиции и калибровать ожидания, сосредотачиваясь на сценариях использования, которые могут абсорбировать ИИ в его докоммодитизированном состоянии.

Люди, которые сейчас несут основную тяжесть риска, — это сами поставщики LLM, поддерживаемые сетью финансовых институтов, которые финансируют капитальные затраты, каких мы еще не видели. Это менталитет золотой лихорадки, подпитываемый гонкой за опережением конкурентов в инновациях, чтобы обеспечить беспрецедентные результаты практически в любом цифровом рабочем процессе. Я лично не сомневаюсь, что они достигнут этой цели — сама технология потрясающая, а люди, ее создающие, еще более впечатляющие. Я также не сомневаюсь, что отдача для мира будет огромно положительной. Просто думаю, что инвесторам в LLM придется проявить гораздо большее терпение относительно того, когда эти возвраты до них дойдут и насколько большими они окажутся.

Вот что думаю я. А вы что думаете?

От переводчика:
С одной стороны, мы имеем небывалый хайп. Суммы инвестиций в AI-компании вообще какие-то запредельные. Такого не было даже на пике ICO-лихорадки, когда деньги просто падали с неба, как тогда казалось.
При этом, ощущается какая-то зыбкость. Ведь что такое Open AI или Antropic? Дерево с птицами. Тряхни чуть-чуть — и люди разлетятся кто куда. А кто будет инвестиции отбивать? Тем более, что лидеров подпирают open source модели, в основном китайские.
Вот, пожалуй, один из вариантов ответа на вопрос Джеффри Мура: наибольшую выгоду от этой движухи получат китайцы.
Еще это похоже на рынок смартфонов: конечно, Apple принес нам iPhone и открыл новый мир — и до сих пор у него есть преданная армия фанатов, которые покупают каждую новую модель. Но Apple давно не лидер по доле рынка — потому что большинство покупателей выбирает девайс на за логотип яблока, а просто смотрит показатели цена/качество — и их устраивает. Тем более, что и качество уже подтянулось.
Но как быстро все это произойдет? Год? Два? Больше? — Что думаете?

Коммодитизация LLM