Об эмпатии, разработчиках и эмоциях, которых нет в коде
В 1968 году Филип К. Дик написал роман «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». В мире книги эмпатия становится одним из признаков, по которым человека пытаются отличить от андроида. Для этого используется вымышленный тест Войта-Кампфа, проверяющий эмоциональные реакции.
Название показалось мне подходящим для статьи о разработчиках по довольно простой причине.
В коде нет эмоций.
Функция не обидится на рефакторинг. База данных не решит, что ваш запрос прозвучал пассивно-агрессивно. Если сервис отвечает не так, как ожидалось, можно искать причину, не интересуясь его внутренним состоянием.
Для работы с техническими системами это удобно.
Но разработчик работает не только с техническими системами. Код нужно проверить, архитектурное решение согласовать, требования понять, коллеге объяснить, почему его вариант придётся переделать, руководителю сообщить, что срок выглядит нереалистично.
И в какой-то момент второй стороной системы становится человек.
Вот здесь эмоции уже появляются.
Когда я начал собирать материал, у меня была простая гипотеза: длительное погружение в код может снижать чувствительность к эмоциональным сигналам. Можно было предположить и обратное: профессии, связанные с формальными системами, чаще выбирают люди с определёнными особенностями эмоциональной сферы.
Я специально поискал подтверждения. Убедительных данных именно о разработчиках не нашёл. Поэтому гипотезу пришлось оставить.
Зато обнаружилось кое-что интереснее.
Пока мы спорим об эмоциях, ими уже занимаются внутри software engineering
В 2025 году Hashini Gunatilake, John Grundy, Rashina Hoda и Ingo Mueller опубликовали работу об эмпатии в software engineering. Исследование включало 22 интервью и опрос 116 специалистов.
В 2026 году та же группа опубликовала в IEEE Software 17 практических рекомендаций по использованию эмпатии в работе специалистов, команд и организаций.
Google изучал негативные переживания во время code review. В исследовании участвовали 1317 разработчиков, а ответы сопоставляли с данными из логов review. Негативные межличностные эпизоды оказались относительно редкими, но, когда возникали, сопровождались фрустрацией и стрессом.
Получается занятная граница.
В коде эмоций нет. В code review уже есть.
Microsoft в 2026 году представила EngThrive — систему, разработанную и развёрнутую внутри собственной инженерной организации. Производительность в ней рассматривается через Speed, Ease и Quality, а Thriving — благополучие разработчика — используется как guardrail.
Человеческое состояние становится переменной внутри исследования инженерных процессов.
Что именно эмоции добавляют к информации, которой мы уже располагаем?
Увидеть ещё не значит понять
В 1970-х Роберт Розенталь с коллегами разработал PONS — Profile of Nonverbal Sensitivity. Эта методика оценивает способность декодировать аффективные невербальные сигналы по лицу, телу и голосу.
Мы получаем от другого человека больше информации, чем содержится буквально в его словах.
Он изменил интонацию. Замолчал. Начал отвечать короче. Перестал спорить.
Но сигнал мы получили, а его объяснение уже построили сами.
Коллега после замечания замолчал — это наблюдение.
«Он обиделся» — гипотеза.
«Он понял, что был неправ» — тоже гипотеза.
«Он демонстративно показывает недовольство» — снова гипотеза.
Поэтому здесь мне важна не эмпатия вообще, а более узкий навык: замечать дополнительную невербальную информацию и отделять наблюдение от собственной интерпретации. Эмпатия значительно шире этого, но без такого различения легко принять свою гипотезу о состоянии другого человека за факт.
Представьте коллегу, который после вашего замечания на созвоне стал говорить тише и почти перестал участвовать в обсуждении. Сначала представьте, что это специалист, которого вы очень уважаете. Затем замените его человеком, который вас давно раздражает.
Если объяснение одного и того же поведения изменилось, хотя наблюдаемые данные остались прежними, часть информации пришла уже не от коллеги.
Она пришла от вас.
Вот здесь появляются собственные эмоции
Дальше возник неудобный вопрос: насколько хорошо я вообще понимаю собственное состояние?
Метаанализ 88 исследований с общей выборкой 43 076 человек обнаружил связь между неблагоприятным обращением в детстве и алекситимией — трудностями распознавания и описания собственных эмоций. Связь с различными формами пренебрежения оказалась сильнее, чем с физическим и сексуальным насилием.
Сразу оговорюсь: это исследование не о разработчиках и ничего не говорит о том, кто выбирает эту профессию. Мне важен общий вывод: способность замечать и описывать собственные эмоциональные состояния у людей различается и формируется не в вакууме.
Это не означает, что «сложное детство отключает эмоции». Такая формулировка была бы слишком простой.
Человек может считать себя малоэмоциональным, хотя эмоции продолжают участвовать в его поведении. Просто он хуже замечает их влияние.
А это уже имеет отношение к решениям.
Когда эмоции начинают менять ситуацию
Представим обычное архитектурное обсуждение.
Коллега предлагает вариант, который вам не нравится. Вы находите три технических аргумента против него. Возможно, все три совершенно справедливы.
Но есть ещё одна переменная: этот человек раздражал вас ещё до начала обсуждения.
Само раздражение не делает аргументы неправильными. Проблема появляется, если мы его вообще не замечаем. Тогда становится сложнее проверить, не повлияло ли наше отношение к человеку на то, какие недостатки его решения мы заметили первыми, насколько строго их оценили и каким тоном начали обсуждение.
С тревогой похожая история.
Нужно сообщить руководителю, что срок сдвигается. Возникает напряжение, и почти сразу находится вполне разумная причина пока не писать: проверить ещё одну гипотезу, собрать больше данных, дождаться результатов тестов.
Возможно, это действительно необходимо.
А возможно, тревога уже немного сдвинула решение в сторону отсрочки, а человек продолжает воспринимать её как дополнительную инженерную предусмотрительность.
Но есть ещё более интересный эффект. Эмоции способны влиять не только на то, как мы оцениваем ситуацию, но и на саму ситуацию.
Представьте коллегу, который вам неприятен. Вы можете этого даже не формулировать. Просто с ним вы чуть суше разговариваете, быстрее перебиваете, меньше объясняете, чаще замечаете ошибки и жёстче спорите с его предложениями.
Коллега постепенно начинает напрягаться рядом с вами. Отвечает короче. Защищается. Реже предлагает идеи. Возможно, сам начинает разговаривать раздражённо.
И вот теперь у вас появляются вполне реальные наблюдения: человек действительно ведёт себя неприятно.
Только часть этой ситуации могла возникнуть уже в ответ на ваше собственное отношение к нему.
Получается довольно любопытная петля. Я испытываю антипатию, сам становлюсь менее приятным собеседником, получаю соответствующую реакцию и воспринимаю её как подтверждение первоначального отношения.
Поэтому незамеченная эмоция иногда не просто влияет на нашу оценку происходящего. Она может менять наше собственное поведение, реакцию другого человека и в итоге саму ситуацию, которую мы затем пытаемся объяснить.
Вообще тому, как эмоции меняют поведение и постепенно перестраивают взаимодействие между людьми, стоило бы уделить гораздо больше места. Здесь я только обозначу этот механизм. Иначе статья об эмпатии незаметно превратится в совсем другую статью. К ней ещё вернёмся отдельно.
Проблема, которую никто не просил решать
Близкий человек рассказывает о неприятном разговоре. Через несколько минут решение кажется очевидным: что ответить, с кем поговорить, чего больше не делать.
Но иногда рассказ вообще не был запросом на решение. Человеку мог быть нужен совет, помощь или просто возможность проговорить произошедшее.
При этом сильная эмоция другого вызывает реакцию уже у нас: напряжение, беспомощность, раздражение, желание поскорее прекратить неприятную ситуацию.
И если собственное состояние плохо замечается, всё выглядит рационально: «Есть проблема. Я предлагаю решение. Почему мы всё ещё её обсуждаем?»
Хотя одновременно может происходить другое: мне самому трудно находиться рядом с твоим переживанием, поэтому я пытаюсь его быстрее прекратить.
Иногда достаточно одного вопроса:
«Тебе сейчас нужно, чтобы я просто выслушал, или будем думать, что с этим делать?»
Просто проверка гипотезы вместо угадывания.
Эмоция — не доказательство
Если мне тревожно, это не означает, что впереди действительно опасность. Если меня раздражает человек, это не означает, что он неправ. Если мне кто-то нравится, это не гарантирует, что ему стоит доверять.
Эмоция — не доказательство. Это сигнал о моём состоянии.
Тревога может возникать перед реальной угрозой, а может быть связана с предыдущим опытом. Раздражение может сопровождать нарушение границ, а может появляться потому, что человек задел нашу самооценку.
Стыд иногда появляется после реальной ошибки. А иногда заставляет скрывать проблему, которую разумнее как можно быстрее показать команде. Антипатия может возникнуть не на пустом месте, но она же способна заставить нас читать неоднозначное поведение человека в наиболее неприятном варианте.
Поэтому задача не состоит ни в подавлении эмоций, ни в том, чтобы начать им доверять.
Гораздо интереснее замечать их как дополнительную переменную.
Для разработчика это знакомый принцип.
Если переменная влияет на результат, полезно хотя бы знать, что она существует.
Что я оставил себе после этой статьи
Когда я начинал собирать материал, я хотел разобраться в эмпатии разработчиков. В итоге сформулировал проблему немного иначе.
Проблема не в том, что у рационального человека есть эмоции. Проблема начинается тогда, когда он уверен, что в его рациональных решениях эмоций нет.
Сам код действительно ничего не чувствует. Но код пишет человек. Code review проводит человек. Архитектурное решение принимает человек. Требования формулирует человек. И другой человек потом пытается понять, что именно вы имели в виду.
Поэтому перед важным разговором, конфликтом или решением я бы оставил себе три вопроса:
Что здесь произошло на самом деле?
Что я сейчас чувствую и могло ли это повлиять на мою оценку?
Что я уже додумал за другого человека?
Почти шестьдесят лет назад Филип К. Дик использовал эмпатию как один из способов провести границу между человеком и андроидом.
У нас задача гораздо проще. Не определить, кто перед нами — человек или машина, а заметить тот момент, когда к фактам о происходящем начинают незаметно добавляться наши собственные эмоции и интерпретации.
И иногда для этого действительно достаточно начать с простого.
Обратить внимание на свои эмоции.
Источники
Egelman C. D. et al. Predicting Developers' Negative Feelings about Code Review
Microsoft Research. EngThrive: Make It Fast and Easy to Do Great Work. 2026
Rosenthal R., Hall J. A., DiMatteo M. R., Rogers P. L., Archer D. Sensitivity to Nonverbal Communication: The PONS Test. Johns Hopkins University Press, 1979.
