Уже довольно много лет руководители компаний, вкладывающих сотни миллиардов долларов в год в разработку различных инструментов искусственного интеллекта, настаивают на том, что в конечном итоге эта технология приведёт к сокращению времени, которое люди тратят на работу.

Четыре года назад технический директор Google заявил, что к 2025 году ИИ обеспечит переход на четырёхдневную рабочую неделю.

В начале этого года, всего через год после прогноза того технического директора, компания OpenAI приняла этот вызов. Она официально призвала компании начать тестирование четырёхдневной рабочей недели (без изменения заработной платы), утверждая, что ИИ вскоре сможет настолько ускорить человеческий труд, что корпоративный мир должен к этому подготовиться.

Однако бывший технический сотрудник OpenAI, уволившийся из компании в прошлом году, рассказал BBC, что пока он там работал, компания сама никогда не тестировала четырёхдневную рабочую неделю, которую она предлагала другим попробовать.

Вместо этого он описал зачастую изнурительную рабочую культуру, характеризующуюся частыми «кризисными совещаниями», работой по выходным и «чрезвычайно жёсткими» оценками эффективности, в результате которых коллег внезапно увольняли.

«Ты приходишь в субботу или воскресенье просто для того, чтобы наверстать упущенное или убедиться, что всё работает нормально», — сказал этот сотрудник.

Другие компании также продвигают идею о том, что ИИ эффективно сократит количество часов, которые людям нужно работать — к лучшему или к худшему. Компания Anthropic похвасталась тем, что её популярный инструмент для программирования и чат‑бот Claude способен работать самостоятельно в течение семи часов без перерыва, что по сути соответствует полному рабочему дню в компании. Марк Цукерберг из Meta заявил, что его компания находится в середине того года, когда «ИИ начинает кардинально менять наш подход к работе», и что такие инструменты позволяют гораздо меньшему числу сотрудников выполнять больше работы — гораздо больше, чем они когда‑либо могли бы сделать раньше.

Хотя с тех пор Meta уволила каждого десятого сотрудника, генеральный директор Anthropic Дарио Амодей предупредил, что по мере того, как инструменты ИИ неизбежно станут более продуктивными, это может привести к ещё более масштабной потере рабочих мест.

Несмотря на эти и другие подобные утверждения, сотрудники тех же самых технологических компаний, которые не только разрабатывают, но и используют те самые инструменты ИИ, которые, как утверждается, будут выполнять по крайней мере часть работы людей, говорят, что их рабочая неделя намного превышает стандартные пять дней по 40 часов.

«Спринты»

Американские ИТ‑специалисты, как правило, получают высокое вознаграждение, и хотя в других отраслях, таких как инвестиционный банкинг, юриспруденция и медицина, люди также часто работают по много часов, 14-часовой рабочий день не всегда был нормой в сфере высоких технологий. На протяжении многих лет это была скорее типичная офисная работа с графиком «с 9 до 17».

Однако бывший сотрудник OpenAI рассказал, что работал не менее 70 часов в неделю, что значительно превышало его рабочую нагрузку на предыдущих должностях в сфере высоких технологий. Сейчас этот человек работает в стартапе, также специализирующемся на искусственном интеллекте, и отметил, что его баланс между работой и личной жизнью улучшился: теперь он работает около 50–60 часов в неделю, «за исключением спринтов».

«Спринт» — это термин, обозначающий характерный для технологических компаний период, когда сотрудники работают по много часов в течение нескольких недель, предшествующих выпуску новой функции или продукта.

Однако в компаниях, занимающихся искусственным интеллектом, и крупных технологических компаниях, интенсивно работающих над проектами в этой области, такие спринты могут доходить до крайности.

Например, в OpenAI и Anthropic спринты могут длиться по многу недель, а рабочая неделя может превышать 90 часов, как рассказали BBC технические специалисты, с которыми велось интервью для этой статьи.

Ни одна из компаний не ответила на запросы BBC о комментарии.

«Призыв»

В Meta сотрудники рассказали, что в этом году их внезапно перевели в команды, занимающиеся работой в области ИИ, которая считается срочной. По словам одного нынешнего и одного бывшего сотрудника, они называли это «армейским призывом», поскольку у людей не было выбора.

«Они просто переводят тебя, — сказал бывший сотрудник. — Ты не можешь отказаться — а если откажешься, то придётся уволиться».

Они отметили, что, хотя Meta недавно начала отходить от этого жёсткого подхода «либо соглашаешься, либо уходишь», к тому моменту многие сотрудники уже были вынуждены заняться такой работой.

Рабочий день в таких командах Meta часто бывает слишком длинным: сотрудники работают до поздней ночи, по выходным и чувствуют, что находятся «на дежурстве» в нерабочее время, как следует из описаний работы, данных нынешними и бывшими сотрудниками.

В США нет ограничений на количество часов, которое может отработать человек старше 16 лет. Например, в Великобритании и Европе законы ограничивают рабочую неделю 48 часами, включая сверхурочную работу.

Сотрудники добавили, что среди текущих проектов Meta в области ИИ — создание инструмента на базе ИИ, который можно использовать в программной инженерии и других сферах деятельности, а также разработку инфраструктуры для моделей ИИ, позволяющей оценивать эффективность моделей при выполнении различных задач.

«Вы буквально работаете в командах, которые пытаются имитировать работу людей», — сказал бывший сотрудник.

Эта работа, добавил он, кажется «бесконечной».

Представитель Meta отказался от комментариев.

Даже ИТ‑специалисты, которые не участвуют непосредственно в разработке инструментов ИИ, сталкиваются с увеличением рабочего времени из‑за этой технологии.

Бывший сотрудник Google Амин Шали уволился из компании в мае из‑за того, что, по его утверждению, ИИ негативно влиял на его работу — например, ему часто приходилось работать всю ночь напролёт из‑за сбоев во внутренних инженерных системах. Это происходило всё чаще по мере того, как Google перенаправляла важнейшие ресурсы, такие как вычислительные мощности и объёмы памяти, на проекты в области ИИ.

Представитель Google отказался от комментариев.

После ухода из Google Шали рассказал BBC, что его сон и общее самочувствие улучшились. Он отметил, что осознал: чрезмерная зависимость от инструментов ИИ в крупных технологических компаниях «создаёт нездоровую культуру, оказывающую чрезмерное давление на инженеров».

Сэкономленное время «поглощается»

Некоторые новые исследования показывают, что инструменты ИИ делают рабочую нагрузку людей ещё более обременительной.

В рамках исследования, проведённого Калифорнийским университетом в Беркли, в течение восьми месяцев наблюдали за сотнями сотрудников одной из американских технологических компаний, использующих ИИ. Исследование показало, что сотрудники «работали в более быстром темпе, брались за более широкий спектр задач и уделяли работе больше часов в течение дня».

Нил Томпсон, исследователь в области инноваций из Массачусетского технологического института (MIT), отметил, что даже в технологических компаниях, лидирующих в разработке ИИ, вряд ли сотрудникам просто говорят внедрить инструменты, которые должны выполнять часть их работы, и не обращать на это внимания.

«Это приводит к ситуации, когда даже если бы и была реальная экономия времени, она была бы поглощена самими изменениями, их внедрением и обеспечением их работоспособности», — сказал Томпсон.

Исследование Калифорнийского университета в Беркли показало, что рабочая нагрузка сотрудников технологических компаний увеличилась отчасти из‑за необходимости постоянно проверять результаты работы инструментов ИИ.

В ситуации, когда сотрудник оптимизировал процессы для инструментов ИИ, люди также склонны заполнять сэкономленное время дополнительной работой, добавил Томпсон, либо потому, что они этого хотят, либо потому, что считают, что должны это делать, чтобы доказать свою ценность работодателю.

«Люди полагают, что уменьшение работы на 20% означает, что они перейдут на четырёхдневную рабочую неделю, — сказал Томпсон. — Но работы просто становится больше».

Как заметила Шали: «ИИ сейчас должен делать для нас так много, что у гораздо большего числа людей должно было бы, по крайней мере, улучшиться здоровье и сон».

Вместо этого, похоже, происходит обратное.