У IBM был неоплаченный счёт примерно на £2,9 млн. В 2017 году IBM сослалась на просрочку и расторгла договор со страховой компанией. Спустя несколько лет суд присудил клиенту £80,6 млн.

Меня в этом деле зацепила переписка вокруг оплаты. Бухгалтерия страховой компании отклонила счёт IBM: в документе не было номера заказа. Сотрудница IBM сообщила коллегам, что клиент отказывается принимать счёт. Но в суде IBM утверждала, что бухгалтерия лишь попросила исправить документы. От того, считался ли счёт оспоренным, зависело право прекратить проект.

Это история Soteria v IBM. Спор шёл по английскому праву, и в другом договоре результат мог быть иным.

Платёж, который не зависел от запуска

В 2015 году страховая компания CIS General Insurance, позднее переименованная в Soteria, договорилась с IBM о внедрении новой IT-системы и её обслуживании в течение десяти лет.

Проект серьёзно опаздывал. Перед прекращением договора IBM прогнозировала задержку запуска первой части системы на 18 месяцев, второй на 31 месяц. Ответственность за эти задержки суд впоследствии возложил на IBM. Обстоятельства проекта в решении апелляции, пункты 11–14.

При этом в январе 2017 года наступил срок платежа Application Gate 5, или AG5. Это была последняя часть оплаты лицензий на готовое ПО. IBM предоставила лицензии раньше, а расчёты за них стороны распределили во времени. Этот платёж не зависел от того, насколько продвинулось внедрение. Решение первой инстанции, пункты 272–273.

Генеральный директор страховой компании считал иначе: IBM сорвала сроки, поэтому платить пока рано. По этой причине директор сознательно не выдал номер заказа, необходимый для счёта.

Такой номер, Purchase Order Number, или PO, связывает счёт с покупкой, которую согласовал клиент. В этом проекте договор прямо требовал указывать PO в платёжных документах. Номер должна была выдать страховая компания.

IBM понимала, что платёж вызовет спор. Некоторое время IBM придерживала счёт, рассматривая требование об оплате как средство давления. В конце марта IBM всё же отправила документ без номера заказа. Решение апелляции, пункт 111.

Два письма с разницей в день

27 марта 2017 года сотрудница бухгалтерии клиента попросила прислать счёт заново с номером заказа. В письме было сказано, в переводе:

Мы не можем принять этот счёт к оплате без номера заказа.

На следующий день сотрудница IBM написала коллегам:

Клиент отклоняет счёт из-за отсутствия PO.

Сотрудница IBM предложила коллегам отменить первоначальный счёт и выставить новый, с номером заказа. Оба письма приведены в пунктах 286 и 287 решения первой инстанции.

Теперь сопоставим эту переписку с позицией IBM в суде. Компания настаивала, что клиент не оспаривал платёж, а лишь просил исправить оформление счёта. В письме бухгалтерии ведь не было специального слова «спор».

Апелляционный суд такое прочтение отверг. Бухгалтерия прямо сообщила, что счёт не принимается к оплате, и указала причину. Для оспаривания по этому договору этого оказалось достаточно. Внутренняя переписка IBM дополнительно подтверждала, как сотрудники поставщика поняли ответ клиента в тот момент. Разбор письма в апелляции, пункты 126–132.

Есть и ещё одна деталь. Гендиректор страховой компании, который отказался выдать PO, не знал, что счёт уже отправлен. IBM не направила копию руководству клиента, хотя обычно так делала. Сотрудница бухгалтерии ответила самостоятельно, выполняя свою часть работы. Пункт 130 решения апелляции.

Получилась узнаваемая картина большого проекта. Руководство спорит о сроках и деньгах. Финансовый отдел получает документ и возвращает его из-за отсутствующего реквизита. Участники видят разные части происходящего, а потом всю переписку читает судья.

Клиент должен был заплатить. Почему IBM проиграла?

Договор разрешал IBM расторгнуть его при неоплате бесспорных сумм свыше £1 млн, просроченных более чем на 45 дней. Затем следовало направить письменное уведомление и дать ещё 15 рабочих дней на оплату.

IBM направила такое уведомление 22 июня 2017 года. Денег не получила и 27 июля расторгла договор. Условие и последовательность действий приведены в пунктах 359–364 решения первой инстанции.

Сумма и просрочка были. Проблема возникла со словом «бесспорных»: клиент своевременно оспорил счёт по согласованной процедуре.

При этом страховая компания ошибалась насчёт обязанности платить. Суд установил, что срок лицензионного платежа уже наступил, а отказ выдать PO нарушал договор. Клиент не мог избавиться от долга, удерживая номер заказа.

Но позицию гендиректора признали добросовестной. Директор действительно считал, что из-за задержек платёж ещё не наступил. Суд отверг такое толкование договора, однако счёл аргументы клиента достаточно обоснованными для спора. Пункты 302 и 328 решения первой инстанции.

Здесь разошлись два вопроса: должна ли страховая компания деньги и могла ли IBM прекратить договор именно по выбранному основанию. Право на оплату у IBM было. А условие о расторжении за неоплату бесспорной суммы в этих обстоятельствах применить было нельзя.

Долг клиента сохранился, но выход IBM из проекта признали неправомерным.

К июлю, как отметил суд, обе стороны уже были готовы отказаться от проекта. Страховая компания и IBM с помощью юристов пытались выйти из отношений с наименьшими потерями. Спорный платёж стал поводом для этого выхода. Пункт 396 решения первой инстанции.

Почему IBM пришлось возмещать затраты на проект

После прекращения проекта страховая компания потребовала возместить деньги, потраченные в расчёте на работающую систему.

В решении такие затраты называются wasted expenditure. Это расходы, которые стали бесполезными из-за нарушения договора. Клиент вкладывал деньги во внедрение, но обещанную систему так и не получил. Суд оценил доказанные расходы этой категории примерно в £122,6 млн, включая £34,1 млн, уже уплаченные IBM. Пункт 17 решения апелляции.

IBM ссылалась на условие договора, исключавшее ответственность за неполученную прибыль, выручку и ожидаемую экономию. Под экономией здесь понимается снижение расходов, на которое клиент рассчитывал после запуска. Например, новая система могла позволить отказаться от части старого ПО и меньше платить за поддержку.

IBM утверждала, что исключение охватывает и расходы на неудавшийся проект. Первая инстанция согласилась. Апелляционный суд решил иначе: в договоре перечислили определённые виды убытков, но затраты, ставшие бесполезными из-за нарушения, в этот перечень не включили. Пункты 57–72 решения апелляции.

Разницу легко увидеть в бюджете внедрения. В одной части будут прогнозы: сколько компания заработает или сэкономит после запуска. В другой уже оплаченные счета за подготовку данных, интеграции и обучение сотрудников.

Если из-за нарушения поставщика эти затраты окажутся бесполезными, клиент может потребовать их возмещения. В договоре IBM исключение ответственности за неполученную прибыль такое требование не закрывало.

Практический вопрос для переговоров вполне конкретный: кто несёт расходы на внедрение, если поставщик нарушит договор и проект не удастся завершить? Сторонам стоит обсудить, какие затраты допускается взыскать, что клиент сможет использовать с другим подрядчиком и каким лимитом ограничить возмещение.

Проверять эти условия удобнее рядом с бюджетом проекта. Тогда за словами об ответственности появляются конкретные оплаченные работы, лицензии и услуги.

Как получились £80,6 млн

Первая инстанция отказала в основном требовании о расходах на сорванный проект. По другим нарушениям IBM клиенту присудили около £13 млн, уже после зачёта долга по спорному счёту. Решение апелляции, пункт 17.

После апелляции требование о wasted expenditure вернулось в расчёт. Но все £122,6 млн клиенту не присудили: в договоре был денежный предел ответственности.

Для внедрения лимит составлял 150% платежей, которые клиент внёс или должен был внести при полном исполнении этой части договора. Сумма, использованная в итоговом расчёте лимита, составляла £83 463 768. После зачёта £2 889 600 долга клиента по тому самому счёту осталось £80 574 168. Расчёт лимита в первой инстанции, пункт 697, итог апелляции, пункты 92 и 105.

Таким образом, прежний итог около £13 млн после апелляции вырос до £80,6 млн. Денежный лимит уменьшил возможное взыскание, а исключение определённых видов убытков не защитило IBM от требования возместить расходы на проект.

Эта сумма отражала последствия неправомерного прекращения договора с учётом договорных ограничений и встречного долга. Штрафа в £80,6 млн за отсутствие номера заказа здесь не было.

До письма о расторжении

Больше всего в этом деле меня интересует момент, когда спор о платеже ещё можно было разбирать отдельно от судьбы всего проекта.

Обе стороны знали о разногласиях по AG5. Договор предусматривал порядок их разрешения, но своевременно им не воспользовались. Дальше переписка о счёте стала частью попытки выйти из отношений. Пункт 329 решения первой инстанции.

Для команды это повод проверить, кто видит всю цепочку: выставленный счёт, ответ бухгалтерии, позицию руководителя проекта и уведомление юристов. Здесь гендиректор клиента не знал об отправке документа, а сотрудники IBM уже обсуждали отказ в оплате. До решения о прекращении работ такие сведения должны встретиться в одном обсуждении.

Зависимость от PO тоже стоит обсудить при подписании договора. Если для оплаты требуется действие клиента, нужен понятный срок и порядок на случай задержки. Иначе поставщик ждёт внутренний номер, а клиент считает, что оснований для расчёта ещё нет.

Перед выходом из проекта я бы вернулся к конкретному условию договора и прочитал его вместе со всей перепиской. В деле IBM решающим оказалось ограничение про бесспорные суммы. В другом договоре значение могут иметь срок для исправления нарушения, адрес уведомления или отдельные правила для спорной части счёта.

В заголовке этой истории запоминаются IBM и £80,6 млн. А проверку своего проекта можно начать с письма гораздо скромнее: «Этот счёт мы не принимаем». Кто его прочитает и что произойдёт дальше?