UNIX V5 — далеко не единственная система, которую можно запустить в yaPDP, просто мы сегодня займёмся именно ей. В галереях проекта есть готовые состояния других операционных систем, образы дисков с играми и небольшие демонстрации вроде генерации ASCII-art. Можно не только загрузить машину, но и сразу оказаться внутри уже работающей системы — без самостоятельной настройки с нуля.

КДПВ
Чтобы загрузить исторический сценарий, нужен только клик мышкой

Но среди всех этих систем UNIX V5 занимает особое место.

UNIX интересна не только своей историей, но и тем, насколько сильно она повлияла на то, как мы сегодня вообще представляем себе операционные системы.

В начале 1970-х большинство операционных систем были тесно привязаны к конкретным аппаратным платформам и чаще всего представляли собой большие сложные монолиты.

UNIX предложила другой подход. Это была сравнительно компактная многопользовательская интерактивная система с иерархической файловой системой, единым подходом к работе с файлами и устройствами и возможностью запускать несколько процессов одновременно.

Самым важным оказалась даже не сама ОС, а философия, которая постепенно сложилась вокруг неё: небольшие программы, каждая из которых хорошо решает одну задачу, возможность соединять их друг с другом и использовать текст как универсальный способ обмена данными.

Впоследствии именно эти идеи оказали огромное влияние на развитие программного обеспечения.

Пятая редакция операционной системы — момент, когда она стала доступна для изучения и экспериментов за пределами Bell Labs. Исходный код UNIX начали предоставлять университетам для образовательных целей. Это открыло преподавателям и студентам доступ к настоящей рабочей операционной системе, которую можно было изучать и модифицировать.

UNIX стала не просто одной из операционных систем своего времени, а целым семейством систем и своеобразной точкой отсчёта для многих поколений разработчиков.

Комментарий

Самое интересное, что многие из этих решений возникли из жёстких аппаратных ограничений, налагаемых платформой, на которой она создавалась.

PDP-11 являлась 16-битной машиной, поэтому максимальный объём данных и кода, доступных в рамках одного процесса, был по современным понятиям микроскопическим, всего 64K. Да, появились машины типа PDP-11/45, с аппаратным хаком I-Space/D-Space, позволявшим иметь отдельные адресные пространства для кода и данных, в старших моделях типа PDP-11/70 общий объём памяти мог быть уже до 4 мегабайтов. Но даже это не отменяло ограничений адресного пространства для отдельного процесса; они были драконовскими.

Так что идея небольших специализированных программ, которые можно соединять в цепочки, оказывалась не только элегантной, но и весьма практичной, позволявшей обрабатывать большие объёмы данных в таких условиях.

Никто не отрицает влияния Multics и общей инженерной культуры Bell Labs, но физические ограничения платформы влияли не менее сильно.

Статья получилась опять длинная, поэтому приведу оглавление:

Возвращение к истокам: UNIX V5, перфолента, терминалы и линейный принтер в yaPDP

С момента публикации первых статей прошло достаточно много времени, yaPDP уже «подрос» до версии 0.4.0, претерпел пару рестайлингов и обзавёлся достаточно внушительным арсеналом периферии PDP-11/70.

В ОС RT-11 и Unix 2.11BSD, которые я выбрал в качестве базовых «полигонов» yaPDP уже вполне уверенно работает с телетайпом, терминалами, дисками, лентами и принтером.

Можно запускать программы, подключать устройства и экспериментировать с разными конфигурациями.

Но мне давно хотелось попробовать кое-что другое — возвращение в 1970-е.

Я всегда любил C. И когда-то Unix был для меня почти мечтой. Не просто хотелось запустить старую операционную систему и посмотреть, как она выглядит. Хотелось оказаться на месте людей, которые работали с ней в самом начале: сидеть перед терминалом, разбираться с исходниками, собирать ядро, подключать периферию.

Именно поэтому в интерфейсе yaPDP есть фоновая картинка с оборудованием той эпохи. Это не просто декоративный фон. Я намеренно поместил туда изображение рабочего места, за которым хочется представить себя человеком из середины 1970-х.

КДПВ
Та самая картинка
Спойлер

На фотографии как раз создатели Unix — Кен Томпсон (за терминалом) и Деннис Ритчи (стоит рядом), находящиеся в лабораториях Bell Labs около мини-компьютера PDP-11/20.

В этот самый машинный зал мы сейчас и отправимся.

Начинаем с UNIX V5

Для эксперимента я выбрал UNIX V5 — систему середины 1970-х годов.

Почему V5, а не V6 или V7? Причин две:

  • прозаическая: для V5 существовал готовый bootstrap — образ, который загружается и доходит до login:, спасибо Полу Нанкервису. Правда, тут поддерживалась только консоль, остальное придётся доделывать врукопашную. Для V6 и V7 пришлось бы начинать с установки с ленты, а это отдельное длинное приключение. Разница между V5 и V6 для задачи «собрать ядро и подключить периферию» не принципиальна — а точка входа принципиальна.

  • Unix V4 была первой с ядром на Си, но не успела разойтись. V6 разошлась шире и лучше задокументирована — но она уже ощущается как «учебная» версия, во многом благодаря комментариям Джона Лайонса. V5 — это момент, когда Unix только начала расползаться по университетам (1974 год, статья Ritchie & Thompson в CACM), ядро уже на Си, исходники доступны и собираются внутри самой системы. Это система для работы.

На первый взгляд, всё довольно скромно: ОС загружается, есть телетайп, можно работать с командной строкой. Но довольно быстро выясняется, что привычные сегодня вещи здесь требуют совсем другого подхода.

Я решил начать с простого: подключить дополнительные терминалы, линейный принтер LP11 и распечатать исходники самой системы, наладить связь с реальным миром через доступный перфосчитыватель/перфоратор.

Казалось бы, что может быть проще?

Важно - стирание вслепую: решётка и собака

Ввести login: root и команду ls просто, а вот когда начинаешь работать — отличия просто бьют в глаза…

Первый рефлекс, когда ошибаешься при наборе, — поискать DELETE. В V5 он не стирает ничего. И CTRL+H — сегодняшний Backspace — тоже.

У драйвера терминала пятой редакции стирающие символы определены отдельно, и их ровно два: # стирает последний символ, @ стирает всю строку целиком. Команда stty уже существует… но работает совершенно непривычным образом.

Детали

Она не умеет подменять эти символы, только сбрасывать к варианту по умолчанию:

usr/source/s2/stty.c:

main(argc, argv)
char *argv[];
{
 int i;

 gtty(1, mode);
 while(--argc > 0) {

  arg = *++argv;
  if(eq("erase") || eq("kill") || eq("ek"))
   mode[1] = '#@';
  if(eq("even")) {

Как и многое в Unix того времени — общий механизм «на высоте», а пользовательская поддержка — минимальная)

Важно: '#@' — двухсимвольная константа C. Старый PDP-11 C помещает первый символ в младший байт, поэтому здесь получается erase = ‘#’, kill = ‘@’. Современный GCC упаковывает символы иначе: (‘#’ << 8) + ‘@’, чтобы избежать различия значений константы на разных архитектурах. Строго говоря — стандарт языка Си оставляет значение многосимвольных констант на усмотрение реализации (implementation-defined). В gcc решили вот так.

Пример правок:

# WRONG COMMAND@LD#S
BIN
DEV
ETC
LIB
MNT
TMP
UNIX
USR

Почему именно решётка и собака? Потому что это печатные символы, которые в программах и данных того времени встречались редко. Точнее — встречались редко ровно до того момента, когда понадобились как обычные символы. И вот тут система встаёт: чтобы напечатать литерал @, его надо как-то защитить от драйвера, в качестве экрана используется символ \. Чтобы набрать сам этот символ — его не нужно повторять дважды, своё экранирующее значение он обретает только для определённых символов:

   if (bp[-1]!='\\') {
    if (c==tp->t_erase) {
     if (bp > &canonb[2])
      bp--;
     continue;
    }
    if (c==tp->t_kill)
     goto loop;
    if (c==CEOT)
     continue;
   } else
   if (maptab[c] && (maptab[c]==c || (tp->t_flags&LCASE))) {
    if (bp[-2] != '\\')
     c = maptab[c];
    bp--;
   }

Он сам раздвоится.

Дальше история предсказуемая — экранировать постоянно неудобно, стирание переехало на DEL (тот самый RUBOUT на клавиатуре), потом настройки реализовали в самом stty. Но это уже не про V5.

Практика. На клавиатуре Model 33 в эмуляторе # — это SHIFT+3, а @ — SHIFT+P. Оба прописных. И то, и другое — четыре нажатия туда-обратно, потому что SHIFT тут «липкий» (обратно сам не отщёлкивается): SHIFT, 3, потом прибрать за собой.

И маленькое предупреждение на будущее: с @ нужно быть осторожнее, чем с #. Решётка стоит вам одного символа, собака — всей строки. На телетайпе это особенно чувствительно, потому что набор длинной команды — это двадцать секунд жизни, проведённые за клавиатурой, которые не отменяются. Не забывайте про экранирование!

У нас есть телетайп. И перфоратор

В yaPDP эмулируется не только консольный телетайп, но и устройство для работы с бумажной лентой — PC11.

В своё время, когда я только начинал работать над проектом, это было первым расширением относительно оригинального эмулятора pc-js, которое было сделано — нужно было как-то обеспечить обмен между эмулятором и основной машиной, чтобы скомпилировать и экспортировать свой вариант загрузчика (тогда работающего блока ASR в модели телетайпа ещё не было, да он и не особо помогал в работе над двоичными файлами).

Однако в установленной UNIX V5 не оказалось готового специального файла устройства /dev/pc.

Там вообще почти ничего не оказалось из того, чего я ожидал, за исключением самой консоли)

Имеющийся загрузочный образ операционной системы даёт просто возможность загрузиться и попасть в голый shell Томпсона — без истории команд, без автодополнения и без скриптинга в современном понимании. До появления Bourne shell оставалось ещё 5 лет, а до Bash — вечность.

Лайфхак

Оказалось, что некоторые команды прямо вбиты в голову на уровне подкорки. Например, cd — для смены текущего каталога. Её в sh тоже нет, есть встроенная команда chdir. Но можно пропатчить /usr/source/s2/sh.c, пересобрать sh и получить искомое)

  if(equal(cp1, "chdir") || equal(cp1, "cd")) {
   if(t[dcom+1] != 0) {
    if(chdir(t[dcom+1]) < 0)
     err("chdir: bad directory");
   } else
    err("chdir: arg count");
   return;
  }

Телетайп - это неотъемлемая часть эпохи

В своё время UNIX V5 могла запускаться как с использованием телетайпа в качестве консоли, так и с видеотерминалом VT50 (1974 год). Самого VT50 у нас нет, но есть его преемник — VT52 (1975 год), быстро завоевавший популярность и пришедший ему на смену.

yaPDP поддерживает оба варианта, всё получилось, но выяснилась одна интересная деталь: поддержка телетайпа встроена в систему прямо на уровне ядра.

Model 33 ASR — это машина с исключительно заглавными буквами. У неё физически нет средств для печати строчных литер. VT52, в отличие от Model 33 ASR, поддерживал строчные буквы и позволял работать с текстом в смешанном регистре.

Тем не менее, UNIX V5 успешно работает с обоими вариантами консоли. Пользователь может вводить команды как в верхнем, так и в нижнем регистре, и система их корректно поймёт. Делается это за счёт простого, но абсолютно гениального хака, который идеально отражает дух того времени.

Если заглянуть в исходный код драйвера консоли (/usr/sys/dmr/tty.c), который отвечает за работу с консольным интерфейсом PDP-11/70, мы найдём процедуры обработки входящего и исходящего символов ttyinput() и ttyoutput(), где анализируется флаг LCASE, который вычислил getty.

ttyinput:

 if (t_flags&LCASE && c>='A' && c<='Z')
  c =+ 'a'-'A';

Справка: в K&R C оператор =+ означал то, что сейчас записывается как +=.

ttyoutput:

 if (rtp->t_flags&LCASE) {
  colp = "({)}!|^~'`";
  while(*colp++)
   if(c == *colp++) {
    ttyoutput('\\', rtp);
    c = colp[-2];
    break;
   }
  if ('a'<=c && c<='z')
   c =+ 'A' - 'a';
 }

Это и есть весь «хак». Драйвер консоли принудительно, на самом нижнем уровне, переводит все входящие заглавные буквы в строчные и обратно, а также обслуживает неподдерживаемые устройством символы.

Кстати, об экранировании и совместном использовании разных типов терминалов…

Вводим на телетайпе экранированную строку и печатаем
Вводим на телетайпе экранированную строку и печатаем
А вот так она выглядит в двух вариантах на VT52
А вот так она выглядит в двух вариантах на VT52

Иллюстрация говорит сама за себя.

Начинаем разбираться с системой

Сначала нужно было разобраться, как вообще создавать устройства в системе.

ls -l /dev

Результат выглядит минималистично:

total 0
cr--r--r--  1 bin     1,  0 Nov 26 18:13 mem
crw-rw-rw-  1 bin     1,  2 Nov 26 18:13 null
crw--w--w-  1 root    0,  0 Mar 21 12:38 tty8

Штатная утилита mknod присутствовала, но при запуске завершалась с Bus error. Полагаю, это доставшийся в наследство «битый файл». К счастью, исходный код /usr/source/s2/mknod.c нашёлся на том же диске, с которого грузилась система.

Разбираться с тем, что было на образе изначально, смысла особо не было, я решил собрать утилиту заново:

cd /tmp
cc /usr/source/s2/mknod.c
mv a.out mknod.test

Теперь можно было создать устройство PC11:

./mknod.test /dev/pc c 3 0

И проверить его работу:

echo "HELLO FROM UNIX V5" > /dev/pc

Получилось! Перфоратор заработал, и на бумажной ленте появилась первая надпись.

Это был небольшой, но важный шаг: теперь у нас появился ещё один способ извлекать информацию из системы, помимо экрана телетайпа.

Теперь возвращаем mknod на его законное место в etc/ (sbin/ появится только лет через 10-15):

mv ./mknod.test /etc/mknod

Важный момент — образы лент при экспорте оснащаются leader и trailer-последовательностями из нулевых байтов. В своё время это требовалось для того, чтобы можно было установить ленту в лентопротяжный механизм и зацепить перфорацию за зубья шестерни до того, как с ленты считается хоть что-то (иначе будут потери байтов). Хвостовой trailer на перфоленте нужен был для безопасного извлечения ленты из считывателя и защиты последних байтов данных от потери. Голая механика.

При выгрузке файлов в основную систему это нужно учитывать.

dd if=tape.ptap of=tty.c bs=1 skip=100 count=$(($(wc -c < tape.ptap) - 200))
Ограничение

Это верно только для GNU, что с остальными — надо смотреть. Своего сверкающего алюминием Mac’а у меня никогда не было, а при нынешних ценах на «железо» — и не будет)

Альтернативный вариант — через tr.

tr -d '\0' < tape.ptap > clean_file.txt

Просто и совместимо, но годится только для исходных текстов (поскольку все нули будут удалены отовсюду).

LP11: драйвер есть, но ядро о нём не знает

Лобовое создание /dev/lp ожидаемо не дало никаких результатов. Начинаем разбираться…

В исходных текстах (ожидаемо) обнаружился драйвер линейного принтера /usr/sys/dmr/lp.c.

Более того, соответствующий объектный файл lp.o уже находился в системной библиотеке /usr/sys/lib2.

То есть драйвер существовал. Его даже собирали при генерации ядра… Но в работающем ядре LP11 не был включён (могу предположить, что в эмулированной системе, на которой собиралось ядро, принтера просто не было, я его в yaPDP добавлял уже самостоятельно).

Нужно было изменить конфигурацию ядра, добавить драйвер в таблицу символьных устройств и обеспечить обработку его прерываний.

И тут началось самое интересное.

Исходники на бумажной ленте

Следующим шагом стало использование PC11 для вывода исходников.

Например:

cat /usr/sys/dmr/lp.c > /dev/pc

Так можно было получить исходный текст драйвера LP11 на бумажной ленте и прочитать его, используя современные привычные мне средства.

Это всё, конечно, неспортивно, но я понял одну важную вещь — оказалось трудновато читать большие объёмы текста с экрана эмулированного терминала или телетайпа. Сильно подозреваю, что это не делали и те, кто работал с оборудованием «вживую»: наверняка они использовали бумажные распечатки. И карандаш/фломастер.

Но всё равно — это было особенно интересно: мы не просто смотрим на старую систему через эмулятор, а используем её устройства именно так, как это могло происходить в реальной вычислительной среде.

Теперь можно заняться собственно принтером и терминалами.

Восстанавливаем mkconf

Для конфигурирования ядра в UNIX V5 предусмотрена специальная программа mkconf.

Она позволяет описать состав оборудования, после чего формирует исходные файлы, необходимые для сборки ядра.

Но готовой рабочей утилиты mkconf в системе почему-то не оказалось, хотя следы ядра явно присутствовали. Пришлось искать её исходный код и собирать самостоятельно.

Исходник нашёлся здесь: /usr/sys/conf/mkconf.c.

Собирается он абсолютно стандартно:

cc -s -n /usr/sys/conf/mkconf.c

После этого получаем исполняемый файл a.out, который затем переименовываем в mkconf. После этого у нас появился инструмент, позволяющий создавать собственную конфигурацию системы.

Описываем конфигурацию оборудования

Для эксперимента мне понадобились:

  • системные часы;

  • дисковый контроллер RK11;

  • перфоратор PC11;

  • контроллер DC11;

  • линейный принтер LP11;

  • два дополнительных последовательных интерфейса DL11.

DL11 требуется для того, чтобы подключить к PDP-11 два дополнительных терминала, помимо основной консоли, в каждом из которых можно открыть свою пользовательскую сессию — до нынешних удобств Unix/Linux остаются ещё десятилетия развития…

Ну и очень хочется сравнить работу UNIX V5 с разными вариантами поддерживаемого терминального оборудования (Teletype Model 33 ASR, VT52, VT100).

Конфигурация для mkconf выглядела так:

clock
rk
pc
dc
lp
2dl

Важно — именно 2dl, сначала количество, потом тип. Потребовалось некоторое количество времени на разбирательство. Разбор строки и количества: функция input(), строки 417-459

После обработки этого описания mkconf сформировал два файла:

Это два разных, но взаимосвязанных компонента будущего ядра.

c.c — своеобразный «мозг» конфигурации на C: таблицы, по которым ядро понимает, какие драйверы у него есть и с какими параметрами система стартует.

l.s — низкоуровневая часть на ассемблере: куда процессору прыгать, когда от устройства приходит прерывание и т. д.

c.c — таблицы устройств и параметры системы

Файл c.c содержит конфигурационно-зависимую часть ядра на языке C.

В частности, здесь формируются таблицы блочных и символьных устройств — bdevsw и cdevsw.

Именно в таблице cdevsw должны быть зарегистрированы функции драйвера LP11. После добавления принтера соответствующая запись выглядит так:

&lpopen, &lpclose, &nodev, &lpwrite, &nodev,

Таким образом, LP11 получает major number 5. Это номер в таблице символьных устройств cdevsw, а не какой-то универсальный номер устройства в системе. Просто это первая свободная позиция.

В этом же файле находятся параметры корневого устройства и области подкачки:

int rootdev {(0<<8)|0};
int swapdev {(0<<8)|0};
int swplo 4000;
int nswap 872;

Иными словами, c.c описывает значительную часть того, с каким набором устройств и параметров будет работать собранное ядро.

l.s — конфигурационная ассемблерная часть

Второй файл, l.s, — уже не C-код, а ассемблерный исходник.

В нём находятся конфигурационно-зависимые низкоуровневые элементы, в том числе векторы прерываний и переходы к обработчикам устройств.

Для LP11 в конфигурацию добавляется вектор по адресу 0200 и связь с обработчиком _lpint (это стандартный адрес вектора прерывания для линейного принтера LP11 в руководстве по оборудованию DEC).

Также учитываются дополнительные DL11.

Интересная деталь реализации: mkconf не создаёт для дополнительных линий DL11 отдельный драйвер: векторы прерываний прописываются в той же группе, что и для консольного KL11. Консоль при этом подключается автоматически и не учитывается в числе дополнительных линий 2dl.

В kl.c конкретная линия определяется по minor-номеру. Поэтому наши устройства с minor 1 и 2 обращаются к регистрам по адресам 0176500 и 0176510 соответственно.

Собираем собственное ядро

Теперь у нас есть всё необходимое:

  • исходник lp.c и готовый объектный файл lp.o (не было бы — собрали бы);

  • таблицы устройств и параметры системы в c.c;

  • конфигурационный ассемблерный файл l.s;

  • объектные файлы машинно-зависимой части и системные библиотеки.

Сначала компилируем C-файл конфигурации:

cc -c c.c
mv c.o conf.o

Затем ассемблируем l.s.

Здесь я сначала попробовал вариант из Интернета:

as -o l.o l.s

Но вместо ожидаемого результата получил приглашение:

l.o?
#

Древний as не знает -o, флаг - проверяется по первому символу, -o съедается, l.o становится именем исходника, которого нет, ассемблер начинает услужливо спрашивать имя.

На этом попытка закончилась. Использовал другой вариант, лобовой — тот, который сразу сработал:

as l.s
mv a.out l.o

После этого можно компоновать ядро:

ld -x l.o /usr/sys/mch.o conf.o /usr/sys/lib1 /usr/sys/lib2
mv a.out /unix.lp

l.o должен идти именно первым. Это low core с векторами прерываний, которые должны лечь в начало образа.

В результате появился новый образ ядра:

/unix.lp

Я специально не стал заменять штатный /unix. Новый вариант существует отдельно, поэтому в случае ошибки всегда можно вернуться к исходному ядру.

Администраторы Unix тех времён действовали ровно так же (да и сейчас пересборка ядра Linux тестируется аналогично).

Загружаем новое ядро

Самый волнующий момент — попробовать загрузиться с новой конфигурацией.

Вместо обычного:

@unix

запускаем:

@unix.lp

Система загружается. Появляется приглашение:

login:

Входим под root.

Успешный старт с новым ядром
Успешный старт с новым ядром

Теперь у нас работает UNIX V5 с добавленным LP11 и поддержкой двух дополнительных последовательных интерфейсов DL11 (к ним как раз удобно будет подцепить пару терминалов VT52).

Но наличие интерфейсов в конфигурации ядра — ещё не означает, что на них уже можно работать. Терминалы пока «мёртвые». Нужно было разобраться с тем, как сама UNIX V5 находит терминалы и запускает для них процессы входа.

Три терминала вместо одного

В yaPDP помимо консольного KL11 эмулируются два дополнительных DL11-A. Их адреса регистров:

0176500
0176510

В драйвере /usr/sys/dmr/kl.c (тоже вывел из системы через эмулированный перфоратор) предусмотрены параметры для работы с несколькими последовательными линиями. А при конфигурировании мы уже добавили в ядро две дополнительные линии с помощью 2dl.

Оставалось правильно подключить их со стороны UNIX.

Сначала посмотрел, какие специальные файлы устройств есть в /dev:

ls /dev

С момента последнего ls ожидаемо ничего не изменилось — их там нет. Пришлось создать их самостоятельно с помощью уже собранной нами утилиты mknod.

Для начала создал устройства с major number 0 и minor number 1 и 2:

/etc/mknod /dev/tty9 c 0 1
/etc/mknod /dev/ttya c 0 2

Здесь есть одна неожиданная деталь: второе устройство называется именно /dev/ttya, а не /dev/tty10.

Почему так? Ответ нашёлся в исходнике /usr/source/s1/init.c.

Разбираемся с /etc/ttys

В UNIX V5 за запуск процессов входа на терминалах отвечает init. Он читает файл /etc/ttys, в котором перечислены терминальные линии и параметры запуска getty.

На первый взгляд содержимое файла выглядит загадочно:

000
010
020
030
040
050
060
070
180
090
0a0
0b0
0c0
0d0

Разобраться опять же помог выкачанный исходник init.c.

Оказалось, что каждая запись имеет строго фиксированную длину: три символа и перевод строки. Первый символ — признак активности линии, второй — символ, по которому строится имя терминального устройства, третий — параметр для getty. Всё написано достаточно прямолинейно.

В коде имя устройства формируется буквально так:

tty = "/dev/ttyx";
tty[8] = p->line;

То есть init подставляет в имя ровно один символ. Переход в шестнадцатеричную систему позволяет резко увеличить количество терминалов без изменения формата файла)

Поэтому:

  • 180 означает активный /dev/tty8;

  • 190 означает активный /dev/tty9;

  • 1a0 означает активный /dev/ttya.

А записи, начинающиеся с 0, отключают соответствующие линии. В исходном файле были включены только tty8, а tty9 и ttya оставались выключенными.

Особенно интересна интрига вокруг третьего символа, он прямиком в качестве параметра отправляется в getty … который именно в моей системе не делает с переданным аргументом ничего (возможно, это «закладка» на будущее или нестандартный getty в конкретной системе).

Нужно было активировать две дополнительные линии. Я заменил:

090
0a0

на:

190
1a0

В итоге соответствующая часть /etc/ttys стала выглядеть так:

180
190
1a0

После перезапуска системы init прочитал обновлённую конфигурацию и запустил getty на дополнительных терминалах.

И вот тут всё заработало!

В yaPDP теперь одновременно работают три терминала UNIX V5:

  • /dev/tty8 — консольный KL11;

  • /dev/tty9 — первый дополнительный DL11-A;

  • /dev/ttya — второй дополнительный DL11-A.

На каждом из трёх терминалов можно работать со своей сессией.

Работают утилиты write, mail или просто

echo "My message" > /dev/tty9

От привычных современных реалий при работе с несколькими псевдотерминалами и последовательными каналами исследованная схема отличается разительно.

И, кстати, никаких TERMCAP и прочих вещей — просто есть последовательный канал, который может использоваться для интерактивного ввода/вывода информации. Все интересности с разными несовместимыми ESC-последовательностями, диалектами ещё в далёком будущем…

Наконец-то печатаем

Теперь можно проверить принтер:

cat /usr/sys/dmr/lp.c > /dev/lp

И LP11 действительно начинает печатать!

Печатается, но с огрехами
Печатается, но с огрехами

Правда, сначала результат выглядит несколько странно. В некоторых местах вместо отдельных символов появляются чёрные прямоугольники.

Первоначально это похоже на проблему передачи данных или ошибку эмуляции. Но если присмотреться к исходнику драйвера, становится понятно, что происходит.

Чёрные прямоугольники — это не ошибка (точнее, ошибка… но моя)

В драйвере LP11 есть функция lpcanon(), которая преобразует символы перед отправкой на принтер.

Дело в том, что стандартный набор литер того времени просто не содержит всех знаков, необходимых для печати исходного текста программ.

Например, фигурная скобка { формируется наложением двух символов:

case '{':
        c2 = '(';
        goto esc;

А дальше используется специальная последовательность:

esc:
        lpcanon(c2);
        lp11.ccc--;
        c1 = '-';

Сначала печатается (, затем позиция каретки сдвигается назад на одну колонку, после чего поверх предыдущего символа печатается -.

Аналогично формируются и другие символы:

  • } — из ) и -;

  • обратная кавычка — из ' и -;

  • | — из ! и -;

  • ~ — из ^ и -.

То есть драйвер намеренно использует наложение литер, чтобы получить символы, которых нет в стандартном наборе принтера тех лет.

В yaPDP такое наложение и выглядит как чёрный прямоугольник. Это не потеря данных и не неисправность драйвера, а вполне реальный исторический приём. И дефект реализации эмулятора принтера, который не всплывал на BSD 2.11 и RT-11…

Обидно, что я когда-то, когда изучал работу телетайпа и особенности печати, про эту особенность читал, но потом напрочь позабыл.

Поправить это удалось достаточно быстро, но исправление попадёт только в следующий релиз...
Поправить это удалось достаточно быстро, но исправление попадёт только в следующий релиз...

Что мы в итоге сделали

За время этого эксперимента мы:

  1. Разобрались с созданием специальных файлов устройств в UNIX V5.

  2. Восстановили работоспособность mknod, собрав её из исходников.

  3. Подключили PC11 и проверили вывод на бумажную ленту.

  4. Получили возможность выводить исходники системы через перфоратор.

  5. Нашли исходный код драйвера LP11 и выяснили, что и как надо подключать.

  6. Собрали mkconf из исходников.

  7. Сформировали собственную конфигурацию оборудования.

  8. Разобрались с ролью c.c и сгенерированного l.s в конфигурировании ядра V5.

  9. Собрали отдельное ядро UNIX V5 с поддержкой LP11 и двух дополнительных DL11.

  10. Загрузили новое ядро и добились печати на эмулируемом линейном принтере.

  11. Разобрались с устройствами /etc/ttys и подключили два дополнительных терминала.

И всё это — не с помощью современного окружения разработки, а непосредственно внутри старой UNIX V5, используя её собственные компилятор, ассемблер и компоновщик.

Единственное исключение — чтение больших объёмов исходников делалось в современном окружении вне эмулятора ради спасения глаз.

Подключённый TTY1
Подключённый TTY1
Подключённый TTY2
Подключённый TTY2
Вывод данных на перфоратор
Вывод данных на перфоратор
Сохранение перфоленты на диск
Сохранение перфоленты на диск
Печать исходных текстов на LP11
Печать исходных текстов на LP11

Скачать примерный вид отпечатанного можно тут.

Зачем всё это?

Можно было бы ограничиться тем, чтобы загрузить UNIX V5 и посмотреть на приглашение командной строки. Но это уже есть «из коробки», мне хотелось совсем другого.

Хотелось пройти путь человека, который работал с такой системой десятилетия назад. Найти нужный исходник, понять устройство ядра, разобраться с таблицами устройств, собрать драйвер, переконфигурировать систему и увидеть результат своей работы на настоящей для той эпохи периферии.

Мы не просто запустили старую операционную систему.

И вот теперь, когда на экране yaPDP работает UNIX V5, рядом виртуальный принтер печатает исходники (их, кстати, можно распечатать и на реальном принтере или в PDF), а три терминала позволяют одновременно работать с системой над разными задачами, ощущение присутствия становится совсем другим.

Мы немного поработали пожили в ней.

Что помогало

Естественно, самым главным «помощником» в расследовании была книга John Lions “A commentary on the Unix operating system”. Она, к сожалению, рассказывает уже о Unix V6, но позволяет создать представление о том, где и что искать.

Интересный факт

Из-за лицензионных ограничений AT&T книга очень долго запрещалась к открытой печати. Люди передавали её друг другу в виде ксерокопий («самиздат» Кремниевой долины, похоже на те переплетённые распечатки, по которым я осваивал K&R C). Официальное переиздание вышло только в 1996 году.

Именно в этой книге находится тот самый комментарий Денниса Ритчи к функции переключения контекста: «You are not expected to understand this»))

/*
 * If the new process paused because it was
 * swapped out, set the stack level to the last call
 * to savu(u_ssav).  This means that the return
 * which is executed immediately after the call to aretu
 * actually returns from the last routine which did
 * the savu.
 *
 * You are not expected to understand this.
 */
if(rp->p_flag&SSWAP) {
        rp->p_flag =& ~SSWAP;
        aretu(u.u_ssav);
}

Второй источник — The Unix Heritage Society (TUHS)

И внутри него самый ценный — вторая редакция 1972 года UNIX programmer’s manual от Томпсона и Ритчи.

Заключение

Это было… интересным приключением.

Для тех, кто захочет «пойти следом», можно придумать задачу «со звёздочкой» — использовать для экспорта/импорта данных из эмулятора утилиту tp и магнитную ленту.

В чём соль

Лента, в отличие от перфоратора, является ещё и блочным устройством (/dev/mt0). При этом остаётся и «символьной» (/dev/rmt0) — но raw-доступ всё равно идёт через тот же блок-драйвер, через physio. Так что плясать в любом случае придётся от bdevsw.

Алгоритм действий, по идее, примерно такой же)

Постскриптум

При подготовке этой статьи мне неоднократно приходилось делать снимки экрана терминала. Чтобы всё было «красиво», хочется делать их из предсказуемого чистого состояния. К сожалению, UNIX V5 никаких средств для этого не предлагает… но нас этим не напугать)

Для VT52 известна ESC-последовательность, которая очищает экран, её мы и задействуем.

Выполняем последовательность команд:

cd /tmp
cat > cls.c
main() {
    write(1, "\033H\033J", 4);
}
^D
cc cls.c
mv a.out /usr/bin/cls

И мы сделали наше собственное расширение Unix!

Теперь в любой момент мы можем вызвать команду cls и очистить экран от ненужного содержимого.

первая часть вторая часть третья часть