Хабр Курсы для всех
РЕКЛАМА
Большая витрина: от крупнейших школ до частных авторов. Сравнивайте по цене, длительности, формату и выбирайте самый подходящий курс!
Хабр доступен 24/7 благодаря поддержке друзей
Комментарии 8
человека есть корзины с китайскими иероглифами и учебник с инструкциями на известном ему языке, который поможет перевести с китайского. Через щель в двери ему передают листки бумаги с набором китайских иероглифов. Мужчина может использовать учебник, чтобы перевести фразы и отправить ответ на китайском языке.
Какая чушь. Весь смысл именно в том, что нет никакого перевода, и такой «переводчик» вообще ничего в переводимом не понимает.
Подробное описание
Возьмём, например, какой-нибудь язык, которого вы не понимаете. Для меня таким языком является китайский. Текст, написанный по-китайски, я воспринимаю как набор бессмысленных каракулей. Теперь предположим, что меня поместили в комнату, в которой расставлены корзинки, полные китайских иероглифов. Предположим также, что мне дали учебник на английском языке, в котором приводятся правила сочетания символов китайского языка, причём правила эти можно применять, зная лишь форму символов, понимать значение символов совсем необязательно. Например, правила могут гласить: «Возьмите такой-то иероглиф из корзинки номер один и поместите его рядом с таким-то иероглифом из корзинки номер два».
Представим себе, что находящиеся за дверью комнаты люди, понимающие китайский язык, передают в комнату наборы символов и что в ответ я манипулирую символами согласно правилам и передаю обратно другие наборы символов. В данном случае книга правил есть не что иное, как «компьютерная программа». Люди, написавшие её, — «программисты», а я играю роль «компьютера». Корзинки, наполненные символами, — это «база данных»; наборы символов, передаваемых в комнату, это «вопросы», а наборы, выходящие из комнаты, это «ответы».
Предположим далее, что книга правил написана так, что мои «ответы» на «вопросы» не отличаются от ответов человека, свободно владеющего китайским языком. Например, люди, находящиеся снаружи, могут передать непонятные мне символы, означающие; «Какой цвет вам больше всего нравится?» В ответ, выполнив предписанные правилами манипуляции, я выдам символы мне также непонятные и означающие, что мой любимый цвет синий, но мне также очень нравится зелёный. Таким образом, я выдержу тест Тьюринга на понимание китайского языка. Но всё же на самом деле я не понимаю ни слова по-китайски. К тому же я никак не могу научиться этому языку в рассматриваемой системе, поскольку не существует никакого способа, с помощью которого я мог бы узнать смысл хотя бы одного символа. Подобно компьютеру, я манипулирую символами, но не могу придать им какого бы то ни было смысла. Этот пример соответствует системе быстрого обучения формальным знаниям для решения типовых задач, которая сегодня стала вытеснять в коммерческих школах аналитическую систему образования. Такие специалисты с программным мышлением способны быстро, не раздумывая, решать задачи из заученного набора, но абсолютно беспомощны в нестандартной ситуации. Аналитическое мышление, используя собственные знания, может путем сопоставления комбинаций символов и анализа порядка в передаваемых сообщениях для ответа, определить устойчивые сценарии их применения, а значит построить классификатор условных понятий и форм применения. Полученную формальную систему можно согласовать с собственной системой знаний, по принципу непротиворечивости перевода высказываний на обоих языках в общем пространстве мышления. В результате мы получим однозначное относительное представление о неизвестном языке, но конкретные характеристики объектов в этом языке останутся неопределенными. Внести определенность можно только калибровочными тестами сличения базовых элементов обеих систем для установления функции их отображения. К этому типу задач относится также установление контакта с разумом иной формы жизни, развившейся в принципиально других физических условиях.
Представим себе, что находящиеся за дверью комнаты люди, понимающие китайский язык, передают в комнату наборы символов и что в ответ я манипулирую символами согласно правилам и передаю обратно другие наборы символов. В данном случае книга правил есть не что иное, как «компьютерная программа». Люди, написавшие её, — «программисты», а я играю роль «компьютера». Корзинки, наполненные символами, — это «база данных»; наборы символов, передаваемых в комнату, это «вопросы», а наборы, выходящие из комнаты, это «ответы».
Предположим далее, что книга правил написана так, что мои «ответы» на «вопросы» не отличаются от ответов человека, свободно владеющего китайским языком. Например, люди, находящиеся снаружи, могут передать непонятные мне символы, означающие; «Какой цвет вам больше всего нравится?» В ответ, выполнив предписанные правилами манипуляции, я выдам символы мне также непонятные и означающие, что мой любимый цвет синий, но мне также очень нравится зелёный. Таким образом, я выдержу тест Тьюринга на понимание китайского языка. Но всё же на самом деле я не понимаю ни слова по-китайски. К тому же я никак не могу научиться этому языку в рассматриваемой системе, поскольку не существует никакого способа, с помощью которого я мог бы узнать смысл хотя бы одного символа. Подобно компьютеру, я манипулирую символами, но не могу придать им какого бы то ни было смысла. Этот пример соответствует системе быстрого обучения формальным знаниям для решения типовых задач, которая сегодня стала вытеснять в коммерческих школах аналитическую систему образования. Такие специалисты с программным мышлением способны быстро, не раздумывая, решать задачи из заученного набора, но абсолютно беспомощны в нестандартной ситуации. Аналитическое мышление, используя собственные знания, может путем сопоставления комбинаций символов и анализа порядка в передаваемых сообщениях для ответа, определить устойчивые сценарии их применения, а значит построить классификатор условных понятий и форм применения. Полученную формальную систему можно согласовать с собственной системой знаний, по принципу непротиворечивости перевода высказываний на обоих языках в общем пространстве мышления. В результате мы получим однозначное относительное представление о неизвестном языке, но конкретные характеристики объектов в этом языке останутся неопределенными. Внести определенность можно только калибровочными тестами сличения базовых элементов обеих систем для установления функции их отображения. К этому типу задач относится также установление контакта с разумом иной формы жизни, развившейся в принципиально других физических условиях.
Я в рассуждениях Серля вижу логическую ошибку.
Он рассматривает «понимающую» систему — человек + книга правил.
Понимание по Серлю должно быть в каком-то одном элементе, т.е. если убрать второй элемент, понимание должно остаться.
Но почему он это постулирует? Почему понимание не может возникать только в связке: правила + интерпретатор.
Он рассматривает «понимающую» систему — человек + книга правил.
Понимание по Серлю должно быть в каком-то одном элементе, т.е. если убрать второй элемент, понимание должно остаться.
Но почему он это постулирует? Почему понимание не может возникать только в связке: правила + интерпретатор.
В данном случае книга — это программа, а человек — это процессор. Ну и что? Всё рассуждение Сёрля построено на том, что, мол, система «книга-человек» («программа-процессор») слишком детерминистична, чтобы назвать её «понимающей», и она не сможет найти выход из нестандартной ситуации. Но тест Тьюринга проводится людьми, и они, будучи нестандартными и понимающими, могут задавать нестандартные вопросы, создавая нестандартные ситуации. Если система пройдёт тест, значит она таки способна реагировать нестандартно, и значит у неё есть настоящее понимание. То, что человек-процессор на самом деле ничего не понимает, означает лишь то, что понимание — в книге-программе.
Это будет означать, что эта книга в бесконечное число раз круче человека в плане понимания. Фактически, всезнающий бог. Потому что для кодирования всех возможных ситуаций нужно бесконечное количество информации.
> Что такое «недастандартная ситуация»?
То же самое, что подразумевает сам Сёрль в цитате, приведённой в первом комменте:
«Подобно компьютеру, я манипулирую символами, но не могу придать им какого бы то ни было смысла. Этот пример соответствует системе быстрого обучения формальным знаниям для решения типовых задач, которая сегодня стала вытеснять в коммерческих школах аналитическую систему образования. Такие специалисты с программным мышлением способны быстро, не раздумывая, решать задачи из заученного набора, но абсолютно беспомощны в нестандартной ситуации.»
Говоря проще, ситуация, которая развивается по пути, ещё не имеющем формального описания. Конечно, в системе, в которой описано всё на свете, таких ситуаций нет — вот только нет таких систем.
> Что такое «недастандартная ситуация»?
То же самое, что подразумевает сам Сёрль в цитате, приведённой в первом комменте:
«Подобно компьютеру, я манипулирую символами, но не могу придать им какого бы то ни было смысла. Этот пример соответствует системе быстрого обучения формальным знаниям для решения типовых задач, которая сегодня стала вытеснять в коммерческих школах аналитическую систему образования. Такие специалисты с программным мышлением способны быстро, не раздумывая, решать задачи из заученного набора, но абсолютно беспомощны в нестандартной ситуации.»
Говоря проще, ситуация, которая развивается по пути, ещё не имеющем формального описания. Конечно, в системе, в которой описано всё на свете, таких ситуаций нет — вот только нет таких систем.
Человек с книгой там для наглядности — вместо них может быть программа + процессор.
Я ещё подумал и пришла такая мысль, что Серль как гуманитарий хотел дать эмоциональный аргумент: мол, посмотрите, как это скучно — переписывание цифр между книгами, когда сознание человека намного интереснее и живее.
Это могло бы сработать, но не с современными людьми. Мы видели живые и красивые современные игры, в которых десятки персонажей существуют в меняющемся окружении — ветер, дождь, песок, лучи света. И подумать только, это всё гигантская машина Тьюринга, методично перемещающая карандаш над лентой, каждый шаг переписывая не более одной цифры. Удивительно? Но ведь факт.
Или взять генетический код. Всего 4 основания — A,T,G,C — а какой разнообразие.
Нет, эмоциональный аргумент не работает после того, что мы видели. Мелкие однотипные скучные кирпичики могут формировать нечто великое.
Зарегистрируйтесь на Хабре, чтобы оставить комментарий
Китайская комната по-русски: «думать» по шаблону