^{← Часть 5}
Polygon Iron Man by Kooroshication

Большинство венчурных фирм работают как гильдии: каждый партнёр работает с собственным кругом компаний, а небольшая общая команда помогает в развитии бизнеса и поиске кадров. A16z внедрил новую модель: венчурная компания. Старшие партнёры в такой компании получают порядка трёхсот тысяч долларов в год, что гораздо меньше стандартного для индустрии миллиона долларов, а остальное уходит на оплату шестидесяти пяти специалистов по ведению бизнеса, технологиям, развитию рынка, корпоративному развитию и маркетингу. A16z поддерживает сеть из двадцати тысяч контактов. Две тысячи проверенных компаний ежегодно участвуют во встречах со стартапами фонда в специальном центре по запуску проектов. Это порождает длинную цепочку сделок объёмом более трёх миллиардов долларов. Андриссен рассказывает мне: «Мы даём основателям всю супермощь нашей сети с тем, чтобы придать гиперускорение одному из основателей, превращая его в полноценного CEO в течение пяти лет.»

Четырнадцать человек, входящие в команду по подготовке сделок, обеспечивают быстрый доступ к любой новой технологии. A16z подобен костюму Железного Человека^★ для полётов Андриссена в его воображении. Джим Брейер (Jim Breyer^★), который вёл первый раунд финансирования для Facebook в фонде Accel Partners, рассказывает: «Большую часть времени я провожу в попытках обрисовать будущее по точкам: каким оно будет через пять или семь лет? Но не думаю, что мои попытки можно сравнивать с работой Марка, Бена и их команды. Они разобрались в следующих поколениях аграрных технологий, умной одежды^★, софта для дронов, в то время как у многих из нас нет такой экспертизы и таких связей.»

Андриссен и Горовиц запустили компанию в 2009-м. В то время венчурный рынок замер, поражённый рецессией. Их друг Энди Раклеф (Andy Rachleff^★), бывший венчурный капиталист, помог им выработать стратегию, рассказав о своих подсчётах. Ежегодно только пятнадцать новых технологических компаний достигают годовой выручки в сто миллионов долларов. Они формируют 98% рыночной капитализации всех компаний, ставших публичными. Так что a16z просто следует найти эти пятнадцать компаний и встретиться с ними. «Всё решает качество потока предложений^★», — рассказывает Андриссен. «Если вы во втором эшелоне, то у вас нет шансов на встречу с одной из тех великих компаний». Ведущий инвестиционный банкир, который вывел множество разработчиков ПО на публичный рынок, поясняет: «Девяносто процентов своих усилий я направляю на поиск сделок от восьми лучших венчурных фондов, десять процентов на следующие двенадцать, ноль процентов я отдаю всем остальным».

Все знают, но предпочитают умалчивать о том, что за последние пять лет три четверти венчурных фондов не смогли показать доходность выше индексов Nasdaq^★. В своём язвительном докладе^★ Диана Мулкахи (Diane Mulcahy^★) подсчитала: «С 1997-го года венчурные капиталисты получили меньше наличных, чем они вложили». Правда в том, что большинство венчурных инвесторов существуют только на гонорары, которые они получают за то, что раз в три года формируют новые фонды. Показатели возврата капитала скрыты за соглашениями о неразглашении. Венчурные фонды привычно завышают их, завлекая этим как инвесторов, так и предпринимателей. «Вы не сможете найти венчурный фонд, который заявит, что он не в верхнем квартиле», — злобно возмущается один из младших партнёров. Зачастую венчурные фонды покупают только имя, вкладываясь по высокой цене в «горячие» компании на поздних раундах, чтобы добавить их в своё портфолио.

A16z поначалу не имел никаких маломальских достижений, чтобы показать себя. Поэтому Андриссен и Горовиц обратились за советом по тактике к своему другу Майклу Овицу (Michael Ovitz^★), который в 1974-м году основал в Голливуде агентство по поиску талантов Creative Artists Agency (CAA^★). Чтобы отличиться от других, Овиц посоветовал рассматривать предпринимателя в качестве клиента: «Развивайте свою платформу в длительной перспективе, не зацикливайтесь на конкретной сделке. Называйте каждого партнёром, предлагайте уникальные услуги, помогайте людям, которые не являются вашими клиентами. Оторвитесь от конкурентов, став машиной по исполнению желаний».

Полагая, что из основателей вырастают самые лучшие CEO — посмотрите на Intel, Apple, Oracle, Google, Facebook — Андриссен и Горовиц приглашали старших партнёров, которые сами были основателями или запускали компании. Следующим шагом было создание иллюзии авторитета: аренда офиса на Sand Hill Road и завешивание его картинами Роберта Раушенберга^★ и Сола Левитта^★. (Это ещё одно подражание Овицу, который передал картину Роя Лихтенштейна^★ для лобби CAA. Та была такой огромной, что, когда фирма переехала в новый офис, картину пришлось оставить в старом.) Они были нарочито пунктуальны, штрафуя друг друга за каждую минуту опоздания на питч, предпочитали стекло пластику, разговаривали без спешки и давали подробные разъяснения (до тех пор, пока предприниматель не подтвердит понимание) в рукописных заметках. A16z бил в барабаны, созывая стартапы, в то время, как большинство венчурных фондов так не поступали (фонд Sequoia пользуется слоганом «Предприниматели приводят предпринимателей»). Техно-публицист Маргит Венмахерс (Margit Wennmachers^★) собрала маркетинговый отдел из восьми человек и добилась публикаций в Forbes^★ и Fortune^★.

Андриссен и Головиц полагали, что формирование качественного потока сделок займёт годы. Поэтому вместо борьбы за участие в раунде A — самом конкурентном, потому что именно здесь вы можете приобрести самый большой кусок восходящей компании — решили обеспечить посевное инвестирование для восьмидесяти стартапов. Они не получат обычные для инвесторов места в совете директоров (иначе им пришлось бы каждому занять место в сорока советах), зато помогут восьмидесяти компаниям, а затем обеспечат раунд A для двенадцати лучших из них.

Стратегия содержала упущения. Предприниматели хотят видеть венчурного инвестора в совете директоров, и того же хотят младшие партнёры фонда: именно так вы можете по-настоящему узнать компанию. Если же фонд не вкладывается в компанию на очередном раунде, это даёт сильный негативный сигнал рынку о ней, что не очень-то дружелюбно по отношению к предпринимателям. Более того, инвестируя в такое количество компаний одновременно, a16z создаёт заметные издержки упущенной выгоды^★. В первый год фонд вложил двести пятьдесят тысяч долларов в компанию под названием Burbn, которая вскоре нашла свою нишу и превратилась в Instagram^★. Но a16z уже не смогли увеличить свою долю, потому уже вложились в недолго просуществовавшее фото-приложение PicPlz. И хотя возврат инвестиций достиг 312x, когда Facebook купил Instagram, этот огромный множитель был приложен к скромной сумме в семьдесят девять миллионов долларов. Элизабет Обершоу (Elizabeth Obershaw^★), управляющий директор фонда фондов Horsley Bridge, видный младший партнёр, вложившая деньги в a16z после некоторых дебатов, рассказывает: «Наши доводы “против” заключались в том, что мы не считали, что их исходная модель вообще сработает. Доводами “за” были сами Марк и Бен. Мы решили, что они умеют учиться и адаптироваться, и что они осознают недостатки модели достаточно быстро, чтобы успеть их исправить. Ну и в отрасли назрели перемены, была возможность создать её заново.»

Они учились быстро. Фонд A16z получил в управление триста миллионов долларов и в июле 2009-го открыл свои двери. Завершив множество посевных раундов, он среди прочего потратил пятьдесят миллионов долларов на покупку трёх процентов Skype. Два года спустя, Microsoft купил Skype, возврат инвестиций составил 4x. Андриссен считал, что все недооценивают объём интернет-рынка. Так что, в 2010-м, собрав гораздо более объёмный второй фонд, компания потратила сто тридцать миллионов долларов на выкуп акций Facebook и Twitter с беспрецедентно высокими оценками. Другие венчурные капиталисты ёрничали, что, мол, a16z пытается «прокупить себе путь»: Skype был признанной компанией, не стартапом, а сделки с Facebook и Twitter были скорее покупкой красивых имён для портфолио. Но, как отметил Рон Конуэй (Ron Conway^★), ведуший бизнес-ангел Кремниевой Долины: «Через двадцать четыре месяца весь город судачил об Andreessen Horowitz». Компании удалось заполучить стомиллионный раунд A для GitHub^★, который Конуэй назвал «сделкой с самой жёсткой конкуренцией за пять лет». Крис Ванстрат (Chris Wanstrath^★), сооснователь и CEO GitHub, рассказывает, что более всего его привлёк уровень сервиса в a16z: «Словно в буфете, они предлагали на выбор вкуснейшие блюда, и нам хотелось попробовать каждое из них».

Шесть лет спустя, Андриссен считает, что a16z рассматривает и заключает достаточно новых сделок, чтобы уверенно держать место среди трёх самых востребованных венчурных компаний. (И это вполне соответствует общепринятой точке зрения в Долине.) Возврат самых первых инвестиций составил 2x, туда входят такие мощные компании как Slack и сервис авторизации Okta. Внутренний показатель возврата инвестиций фонда 2009-го года (среднегодовая прибыль) составляет пятьдесят процентов, что является достаточно высоким значением среди фондов, созданных в том же году. (Показатель соответствующего фонда Sequoia составляет шестьдесят девять процентов.) Второй год инвестиций включает Pinterest и Airbnb, а третий — Zenefits, GitHub и Mixpanel; и оба года в плюсе. Уважаемый младший партнёр компании подчёркивает: «Они выступают среди лидеров». Андриссен осторожничает: «Нам многое ещё предстоит сделать, чтобы обеспечить хороший возврат вложений. Я бы не хотел заявлять, что мы “номер один”, пока не пройдёт лет десять-пятнадцать. До тех пор мы подобны коту Шрёддингера, причём у меня есть крепкие доводы как в пользу того, что наши кошки живы, так и того, что они мертвы». ▼

Продолжение следует…

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 ← | Часть 6 | → Часть 7 | Часть 8

Об авторе: Тэд Френд — постоянный автор The New Yorker с 1998-го года. Автор разнообразных репортажей и расследований, многократный лауреат премий в области журналистики.
Фото: Kooroshication CC BY 2.0

Продюсер завтрашнего дня (часть 6)