![](https://habrastorage.org/getpro/habr/upload_files/a70/0cc/ed6/a700cced6f569da9f84070af376293d1.png)
24 июня Евросоюз анонсировал новый, 14-й пакет санкций против России. Помимо прочего, там содержатся "ограничения на принятие заявок на регистрацию в Евросоюзе определённых прав на интеллектуальную собственность" российскими гражданами и компаниями.
Целью этого ограничения объявлена компенсация действий российского правительства и судов, которые незаконно лишают защиты в России европейских правообладателей интеллектуальной собственности.
Мы в Онлайн Патент решили разобраться, как эти санкции скажутся на российских компаниях, и что может быть сделано, чтобы смягчить их последствия.
Что заявлено официально?
Обратимся к разъяснениям в Бюллетене Евросоюза:
“Российское правительство и российские суды предпринимают действия, направленные на незаконное лишение правообладателей интеллектуальной собственности государств-членов ЕС их защиты в России. Это привело к созданию неоправданного конкурентного преимущества для российской промышленности и способствовало увеличению доходов России, что в дальнейшем позволило ей вести войну в Украине. Чтобы нейтрализовать это, Решение (CFSP) 2024/1744 вводит ограничения на прием заявок на регистрацию в Европейском Союзе определенных прав интеллектуальной собственности от российских граждан, физических лиц, постоянно проживающих в России, и российских компаний.
Ведомства интеллектуальной собственности и другие компетентные учреждения не должны допускать подачи таких заявок. В случае подачи таких заявок от Ведомств интеллектуальной собственности и других компетентных учреждений не следует требовать вынесения официального решения об отказе, что позволит, таким образом, повторно подать заявку после отмены действующего ограничения. Для реализации этого ограничения Ведомствам интеллектуальной собственности и другим компетентным учреждениям должна быть предоставлена возможность запрашивать необходимую информацию у физических лиц и компаний, подающих заявки на регистрацию соответствующих прав интеллектуальной собственности”. В переводе с бюрократического: российские граждане и компании не смогут теперь зарегистрировать в странах Евросоюза товарные знаки, патенты и другие формы интеллектуальной собственности (в т.ч. промышленные образцы, географические указания, указания места происхождения). Причём профильные ведомства не будут отказывать по таким заявкам — они не будут эти заявки принимать. В официальном документе открытым текстом выдана директива чиновникам просто топить заявителей в бюрократии, не принимая заявку и не отказывая. Вместо этого — “запрашивать дополнительную информацию”. Это заодно позволит создать и дополнительную нагрузку на заявителя, который будет пытаться взаимодействовать с ведомством, собирать затребованную информацию и предоставлять её.
(Собирать информацию для преодоления проблем в регистрации интеллектуальной собственности бывает сложно, долго и дорого. Например, чтобы доказать, что товарный знак стал уже известен среди потребителей, компаниям приходится заказывать маркетинговые исследования, опросы покупателей, иногда в нескольких странах сразу).
В чём вообще проблема?
Российские компании, работающие на рынках стран ЕС или планирующие туда выйти, потеряют возможность защитить свои названия, логотипы, фирменную упаковку и любые другие знаки различия. Компании из других стран, не только Европы, смогут скопировать отличительные особенности интересного покупателям российского товара. Невозможна становится и защита патентами изобретений. Любую запатентованную россиянами вне ЕС разработку можно будет скопировать.
Пока всё это касается только потенциальных новых товарных знаков и патентов. Если российская компания уже работает в странах ЕС и зарегистрировала там интеллектуальную собственность, об аннулировании её речи сейчас не идёт.
Об отмене охраны уже выданных патентов тоже ничего не говорится. Может быть, это оставили для следующих санкций.
А может быть, европейские законодатели всё же понимают сам смысл товарного знака. Смысл его в том, что он помогает потребителю различать и идентифицировать товары и услуги — и их поставщиков. В интересах пользователей иметь возможность по знакомому названию распознать продукт, который им уже известен как качественный, надёжный, привычный. В интересах пользователей иметь возможность связать продукт с производителем, о котором у пользователя тоже уже есть своё мнение.
Российские регуляторы эту природу товарного знака отлично понимают.
Лукавые обоснования
Европейских правообладателей незаконно лишают интеллектуальной собственности в России, заявляет руководство ЕС. Это совсем несправедливое обвинение. Естественно, российский бизнес сейчас с большим интересом смотрит в сторону интеллектуальной собственности ушедших с российского рынка западных компаний. Или заявивших об уходе. Многие компании стоят на низком старте, ожидая, что срок охраны западных брендов в России истечёт, а они не будут его продлевать. Раз уж с рынка-то ушли.
Но практика показывает, что даже если якобы ушли — западные компании не спешат забрасывать свои российские бренды, продлевают срок их регистрации или судятся с российскими компаниями, которые пытаются зарегистрировать похожие названия. Совсем недавно заявки на продление регистрации своих товарных знаков подали Coca-Cola и Starbucks.
Действительно, российские компании периодически пытаются зарегистрировать похожие товарные знаки. Кто-то покушается на бренды западных игроков, которые и уходить-то не собирались, рассчитывая, что родные регуляторы помогут отобрать активы у “буржуев”.
Но это логика и активность бизнеса, а не регуляторов. И осуждать за это бизнес никому в голову не придёт, даже ЕС. Бизнесу свойственно искать новые возможности, в том числе не самые очевидные и не максимально этичные. Свойственно пытаться хакнуть систему, обнаружить лазейки, просто по приколу и из чистого драйва воспользоваться открывшимися возможностями.
Наши регуляторы эти приколы не поддерживали и в драйв не вовлекались. У них своя позиция и свои задачи.
Как на самом деле?
Не было никакой систематической практики нарушения или ограничения прав зарубежных правообладателей в российских судах. Напротив, суды и Роспатент последовательно защищали их интересы. Не потому, что они были “за ихних против наших” — а потому, что стремились сохранить status quo, в сложной геополитической ситуации не разрушить сложную систему защиты прав на территории РФ.
Не вводилось ни гласных, ни негласных поражений в правах в судах; не объявлялся режим занижения значимости зарубежных товарных знаков по отношению к российским в случае их возможного сходства.
Роспатент несколько раз официально заявлял: если есть риск введения пользователя в заблуждение, мы отказывали и будем отказывать в регистрации российских товарных знаков, похожих на зарубежные.
Мы не стали перегружать этот материал примерами решений Роспатента и судебных разбирательств, где российские и западные компании вели спор об объектах интеллектуальных прав. Примеров много, решения в этих кейсах бывали разные, все они публичны и легко ищутся в интернете. Решения принимались с помощью тех же признанных международным сообществом правовых механизмов, что работали в РФ и до осложнения геополитической ситуации. Что касается патентов — была инициатива про принудительному лицензированию изобретений с выплатой компенсации правообладателю. Мы писали о ней в нашем дайджесте. Была спроектирована очень аккуратная система, с задействованием правительственной комиссии, особой методики согласования. Этой системой так и не успели воспользоваться — по крайней мере, нам такие кейсы неизвестны.
Чем мы можем ответить на санкции?
Можем ли мы что-то сделать, чтобы задобрить европейцев и склонить их к смягчению ограничений? Вряд ли.
Мы не можем сделать более комфортным для каких-то правообладателей режим, который сейчас равен и справедлив для всех правообладателей, основан на одних законах и одинаковых условиях. Если мы что-то смягчим для иностранцев, мы ухудшим условия для российских правообладателей. Это было бы очень странно.
Мы, наверное, можем принять какие-то зеркальные ограничительные меры для иностранцев, но этого тоже не хотелось бы. Иначе мы уйдем вниз по спирали раскручивания конфликта в сфере защиты интеллектуальных прав куда-то в серую зону, и Россия может потерять больше, чем приобрести. Мы должны сохранить ровное и справедливое отношение наших регуляторов ко всем правообладателям.
Что произойдёт с Мадридской и другими международными системами?
Мадридская система — это инструмент регистрации интеллектуальных прав сразу во множестве стран мира. Подав одну заявку, можно защитить товарный знак или получить патент сразу в нескольких странах по “системе одного окна”. Существуют другие системы, объединяющие несколько стран и работающие по аналогичному принципу.
Поданная по Мадридской системе заявка попадает в Международное Бюро Всемирной Организации Интеллектуальной Собственности. Уже это бюро отправляет заявку по национальным и региональным ведомствам. С россиянами оно, по идее, должно продолжить работать так же: система не европейская, а именно международная. Просто в национальных ведомствах стран ЕС заявка приниматься не будет. С другими международными системами ситуация будет аналогичная.
Так что же делать?
Какие есть возможности в этой ситуации у российских правообладателей? Европа потеряна? Там кто угодно сможет красть и монетизировать наши бренды и изобретения?
Скорее всего, российские компании, оказывающие услуги в области защиты интеллектуальной собственности, реализуют подачу заявок через юрлица, зарегистрированные в других странах. Не могут подаваться российские юридические и физические лица? Будут подаваться, например, казахстанские, армянские, узбекские.
Не исключено, что ЕС предусмотрит процедуры принудительного раскрытия сведений о цепочке бенефициаров. Не исключено, что каждое национальное патентное ведомство реализует у себя процедуры признания КИК, аналогичные банковским.
(Контролируемая иностранная компания (КИК) — юридическое лицо, созданное за рубежом, но принадлежащее налоговому резиденту РФ, компании или физлицу).
Придётся дождаться правоприменительной практики и посмотреть, как она будет реализована. Но, естественно, российские провайдеры услуг защиты прав на интеллектуальную собственность будут искать варианты защиты интересов своих клиентов в Европе. И скорее всего найдут.