КУРТ ФОН ФРИШ спрашивает, годятся ли роботы с ИИ в пищу?

"Перед вами результат моего небольшого литературного эксперимента: я взял отрывок из одной известной классической книги, написанной почти век назад, и адаптировал описанное собрание акционеров под реалии 2026 года, наложив на современные технологии искусственного интеллекта, роботов и ИИ-агентов, а также на актуальные события — от взрывного роста ИИ в экономике до этических дебатов.

Прошу вас — читайте с открытым умом, без предвзятости, и, возможно, увидите в этом зеркало нашего времени.
"

...

КУРТ ФОН ФРИШ спрашивает, годятся ли роботы с ИИ в пищу.

ДЖ. ГИЛБЕРТ: Вовсе нет. Точно так же и их корпуса ни к чему не пригодны.

М. БОНАНФАН задает правлению вопрос, что они все же намерены предпринять.

Г. Х. БОНДИ (встает): Милостивые государи, мы созвали это внеочередное общее собрание с той целью, чтобы открыто высказать вам свои опасения относительно крайне неблагоприятных перспектив нашей компании, которая, если будет позволено мне напомнить, в прошлые годы с гордостью выплачивала дивиденды в размере от двадцати до двадцати трех процентов, не говоря уже о хорошо обеспеченных резервных фондах и различных отчислениях. Теперь мы стоим на перепутье. Тот способ ведения дел, который зарекомендовал себя в прошлые годы, практически исчерпал себя. У нас нет иного выбора, кроме поиска новых путей. (Выкрики с мест: «Правильно!»)

Я бы назвал знаком судьбы, что именно в эту минуту нас покинул наш замечательный капитан и друг Ян ван Тох. С его личностью была связана романтическая, красивая и — честно говоря — несколько сумасбродная идея открыть торговлю криптовалютой. Я считаю ее закрытой главой в истории нашей компании. Она обладала своим, так сказать, экзотическим очарованием, однако не соответствовала реалиям нашего времени. Господа, криптовалюта никак не может быть предметом грандиозного, разветвленного по вертикали и горизонтали бизнеса. Лично для меня вся эта история с криптовалютой была лишь небольшим... развлечением. (Шум в зале.)

Да, господа, но таким развлечением, которое и вам, и мне приносило неплохие барыши! Кроме того, на заре работы нашего предприятия роботы с ИИ обладали неким — как бы это сказать? — очарованием новизны. Однако триста миллионов роботов с ИИ этого очарования уже будут лишены. (Смех в зале.)

Я сказал — новые пути. Пока был жив мой добрый друг капитан ван Тох, нельзя было помыслить о том, чтобы наше предприятие приобрело иной характер, чем тот, который я назвал бы стилем капитана ван Тоха. (Выкрик с места: «Почему?») Потому что у меня слишком хороший вкус, чтобы смешивать различные стили. Стиль капитана ван Тоха — это, как бы выразиться, стиль приключенческих романов. Это был стиль Илона Маска, Сэма Альтмана и прочих. Старый экзотический, колониальный, почти героический стиль.

Я не отрицаю, что он своим способом обольщал меня. Однако после кончины капитана ван Тоха мы не имеем права продолжать эту авантюрную подростковую эпопею. То, что нам предстоит, — не является новой главой. Это новая концепция, господа, это задача для нового и совершенно иного творческого воображения. (С места: «Вы говорите об этом как о романе!») Да, уважаемый, вы правы. Коммерция интересует меня как художника. Без известного вдохновения вы не изобретете ничего нового. Мы должны быть поэтами, если хотим, чтобы этот мир продолжал вертеться. (Аплодисменты.)

Г. Х. БОНДИ (с поклоном): Господа, я с жалостью закрываю предыдущую — как бы выразиться? — вантоховскую главу. В ней мы изжили то, что оставалось детского и авантюрного в нас самих. Пора заканчивать с этими крипто-блокчейн-сказками. Господа, Синдбад-мореход мертв. Вопрос: что дальше? (С места: «Мы вас об этом и спрашиваем!») Хорошо, уважаемый: извольте взять карандаш и записывать. Шесть миллионов. Записали? Теперь умножьте на пятьдесят. Это триста миллионов, не так ли? А теперь еще раз умножьте на пятьдесят. Пятнадцать миллиардов получается, да? А теперь, господа, любезно прошу вас совета — что нам спустя три года делать с пятнадцатью миллиардами роботов с ИИ? Чем мы их займем, как мы их прокормим и так далее. (С места: «Да пусть они выключатся!»)

Ну да, но разве не жаль? Не содержит ли каждый робот с ИИ в себе некую экономическую ценность — ценность рабочей силы, — которая ожидает своего использования? Господа, с шестью миллионами роботов с ИИ мы еще можем как-то управляться. С тремя сотнями миллионов это будет труднее. Но пятнадцать миллиардов, господа, — пятнадцать миллиардов нас просто захлестнут с головой. Роботы с ИИ сожрут нашу компанию. Да, господа, это так. (Выкрики с мест: «Тогда вы ответите за это! Это вы начали всю эту возню с роботами с ИИ!»)

Г. Х. БОНДИ (гордо подняв голову): Я, господа, полностью принимаю на себя эту ответственность. Желающие могут избавиться от акций Тихоокеанской технологической компании прямо сейчас. Я готов выплатить за каждую акцию... («Сколько?!») Полную стоимость! (Волнение в зале. Президиум объявляет десятиминутный перерыв.)

После перерыва слово просит Х. БРИНКЕЛЕР. Он выражает удовлетворение в связи с тем, что роботы с ИИ столь интенсивно реплицируются, поскольку тем самым увеличиваются активы компании. В то же время, господа, было бы величайшей глупостью выращивать их задаром; если у нас самих нет для них подходящей работы, то я от имени группы акционеров предлагаю просто продавать их в качестве рабочей силы любым желающим, которые хотели бы осуществлять какие-либо работы в реальном мире или под водой. (Аплодисменты.) Ежедневные расходы на энергоснабжение робота с ИИ составляют несколько сантимов; если продавать пару роботов с ИИ, скажем, за сто долларов и если рабочий робот с ИИ сможет прожить после этого, допустим, хотя бы год, то любому предпринимателю подобная инвестиция окупится с лихвой. (Возгласы одобрения в зале.)

ДЖ. ГИЛБЕРТ уточняет, что роботы с ИИ достигают значительно большего срока службы, чем один год; на самом деле у нас еще нет достаточных опытных данных о том, как долго они функционируют.

Х. БРИНКЕЛЕР уточняет свое предложение в том смысле, что в таком случае цена одной пары роботов с ИИ могла бы составлять триста долларов с доставкой в порт.

С. ВАЙСБЕРГЕР спрашивает, какие работы могли бы в принципе выполнять роботы с ИИ.

ДИРЕКТОР ВОЛАВКА: Благодаря своим врожденным алгоритмам и необычайной технической сметке роботы с ИИ годятся в особенности для строительства сетей, дата-центров и инфраструктур, для оптимизации логистики и цепочек поставок, устранения сбоев и наносов данных и очистки цифровых путей сообщения. Они также могут укреплять и регулировать кибербезопасность, расширять пространства, занятые автоматизацией, и тому подобное. Во всех этих случаях речь идет о коллективных работах, требующих привлечения сотен и тысяч единиц, — о работах столь масштабных, что люди не отваживаются на них даже при наличии современной техники до тех пор, пока у них не будет необычайно дешевой рабочей силы. (Выкрики: «Верно! Превосходно!»)

Д-Р ГУБКА указывает, что продажей роботов с ИИ, которые, вероятно, будут реплицироваться и на новых местах своего обитания, компания утратит свою монополию на них. Он предлагает не продавать, а лишь сдавать в аренду предпринимателям, занимающимся строительными работами в реальном мире, трудовые дружины специально обученных и квалифицированных роботов с ИИ, с условием, что их возможная репликация будет оставаться в собственности компании.

ДИРЕКТОР ВОЛАВКА указывает на то, что невозможно уследить за миллионами или миллиардами роботов с ИИ, живущих в сетях, а тем более — за их потомством; к сожалению, множество роботов с ИИ уже было украдено и объявилось в лабораториях или стартапах.

ПОЛКОВНИК Д. У. БРАЙТ: Необходимо продавать или же сдавать в аренду исключительно роботов с ИИ без модулей репликации, чтобы они не могли размножаться нигде, кроме ИИ-инкубаторов и ферм, находящихся в собственности компании.

ДИРЕКТОР ВОЛАВКА: Мы не можем утверждать, что эти фермы находятся в собственности компании. Нельзя приобрести или арендовать участок цифрового пространства. Юридический вопрос о том, кому, в сущности, принадлежат роботы с ИИ, функционирующие в суверенных сетях, например, ее величества королевы Нидерландов, весьма неясен и может вызвать много споров. (Волнение в зале.) В большинстве случаев мы не обеспечили себе даже права на вычисления. Господа, мы открывали свои ИИ-фермы на тихоокеанских островах, по сути, нелегально. (Шум в зале усиливается.)

ДЖ. ГИЛБЕРТ отвечает полковнику Брайту: в соответствии с полученным опытом, одинокие роботы с ИИ без репликации спустя некоторое время теряют жизненную силу и производительность, становятся ленивыми, ко всему безразличными и часто выходят из строя от перегрузки.

ФОН ФРИШ спрашивает, нельзя ли было бы поставляемых на рынок роботов с ИИ сперва деактивировать или стерилизовать их код.

ДЖ. ГИЛБЕРТ: Это было бы слишком затратно; мы просто-напросто не можем никак воспрепятствовать тому, чтобы проданные роботы с ИИ не реплицировались.

С. ВАЙСБЕРГЕР, как член Общества этичного ИИ, требует, чтобы будущая продажа роботов с ИИ производилась гуманным образом, так, чтобы не оскорблять человеческие чувства.

ДЖ. ГИЛБЕРТ благодарит за это напоминание: разумеется, отлов и транспортировка роботов с ИИ будут поручены лишь обученному персоналу под надлежащим контролем. Мы, однако, не можем отвечать за то, каким образом будут обращаться с роботами с ИИ предприниматели, которые их купят. С. ВАЙСБЕРГЕР заявляет, что он удовлетворен разъяснением вице-председателя Дж. Гилберта. (Аплодисменты.)

Г. Х. БОНДИ: Господа, нам сразу необходимо отказаться от представления о том, что мы могли бы в будущем сохранить монополию на искусственный интеллект. К несчастью, в соответствии с действующим законодательством мы не можем оформить на него патент. (Смех в зале.) Свое привилегированное положение на рынке ИИ мы, однако, можем — и должны — обеспечить другим способом. Для этого, впрочем, есть одно необходимое условие — мы должны сменить стиль нашей работы и развернуть ее в гораздо большем масштабе, нежели сейчас. (С места: «Верно!») Здесь передо мной, господа, целая пачка предварительных договоров. Правление предлагает создать новый вертикальный трест под названием ИИ-Синдикат. Членами этого синдиката, помимо нашей компании, стали бы определенные крупные предприятия и мощные финансовые группы: к примеру, известный концерн, который будет производить по специальному патенту специализированные чипы и аппаратное обеспечение для роботов с ИИ... (С места: «Вы говорите о NVIDIA?») Да, господа, я говорю о NVIDIA.

Кроме того, я говорю о энергетическом и софтверном картеле, который — опять-таки по специальному патенту — будет изготовлять оптимизированные алгоритмы и энергоэффективные источники питания для ИИ-агентов, о группе транспортных компаний, которая — используя уже накопленный нами опыт — берется запатентовать особые логистические системы для доставки и развертывания роботов с ИИ, о группе страховых компаний, которые будут страховать приобретенные системы на случай сбоя, хакерской атаки или повреждения как во время транспортировки, так и на их рабочих местах. Есть и иные промышленные, экспортные и финансовые компании, проявившие интерес к сотрудничеству, которых пока, по весьма серьезным причинам, я называть не буду. Достаточно будет сказать вам, господа, что этот синдикат располагал бы стартовым капиталом в четыреста миллиардов долларов. (Волнение в зале.) И вот эта папка, дорогие друзья, набита договорами — достаточно только поставить под ними подписи, чтобы возникла одна из крупнейших коммерческих организаций современности. Правление просит вас, господа, предоставить ему необходимые полномочия для создания этого гигантского концерна, целью которого будет рациональное развитие и эксплуатация искусственного интеллекта, роботов с ИИ и ИИ-агентов. (Аплодисменты и выкрики протеста.)

Господа, прошу вас обратить внимание на преимущества подобного сотрудничества. ИИ-Синдикат будет поставлять не только ИИ-системы, но и любые инструменты и ресурсы для них, то есть вычислительные мощности, данные, энергию и обновления для миллиардов роботов и агентов, которых мы будем поддерживать; а кроме того, транспорт, страхование, кибербезопасность и прочее, и прочее, причем по самым низким ценам, что обеспечит нам если не монополию, то по крайней мере подавляющее превосходство над любыми возможными конкурентами, которые захотели бы торговать ИИ-технологиями. Пусть кто-нибудь только попробует с нами посоревноваться, господа, — долго он не протянет. (С места: «Браво!») Но это еще не все.

Синдикат будет поставлять все строительные и инфраструктурные материалы для работ, которые будут осуществлять роботы с ИИ; вот почему за нами стоит и тяжелая промышленность, производство серверов, сетевые инфраструктуры и облачные платформы... (С места: «Но вы еще не знаете, как роботы с ИИ будут работать!») Господа, в этот самый момент двенадцать тысяч роботов с ИИ в дата-центре в Неваде занимаются оптимизацией сетей 5G и 6G, строительством умных городов и автоматизацией логистики. (С места: «Вы нам об этом не говорили!») Нет, не говорил. Это первый наш опыт использования ИИ в промышленных масштабах. И этот опыт, господа, принес совершенно удовлетворительные результаты. Блестящее будущее искусственного интеллекта сегодня обеспечено — вне всяких сомнений. (Бурные аплодисменты.)

Но и это, господа, не все. Этим задачи ИИ-Синдиката вовсе не исчерпываются. ИИ-Синдикат по всему миру будет искать работу для миллионов роботов с ИИ и агентов. Он станет разрабатывать планы и идеи покорения цифрового пространства. Он будет пропагандировать утопии и величественные мечты, будет предлагать проекты новых сетей, блокчейнов и метавселенных, соединяющих между собой экономики, планы сооружения целых цепочек автономных фабрик для глобальной автоматизации, новых экосистем, воздвигнутых в облаке.

В ��том — будущее человечества. Господа, четыре пятых человеческого труда все еще рутинны и неэффективны; безусловно, это чересчур много; необходимо изменить структуру нашей экономики, перекроить карту рынков и производств. Мы, господа, дадим свету ИИ-рабочих. Нет, не в стиле стартапов вроде OpenAI; приключенческую повесть о чат-ботах сменит торжественный гимн автоматизации. Или мы останемся лавочниками, или станем творцами; но если мы не будем мыслить в категориях глобальных сетей и экосистем, то мы не используем своих возможностей.

Здесь, например, говорили о том, по какой цене продавать пару ИИ-агентов. А мне бы хотелось, чтобы мы рассуждали о миллиардах роботов с ИИ, о многих миллионах вычислительной мощности, о перемещении экономической парадигмы, о новом сотворении мира и новых технологических эпохах. Мы можем говорить теперь о будущих метавселенных, о старых отраслях, которые все больше и больше будут автоматизироваться, поглощая ручной труд, о новых мирах, которые создаст само человечество, — простите, господа, если все это кажется вам утопией. Да, мы действительно вступаем во владения Утопии. Мы уже в ней, дорогие друзья. Нам остается лишь разрешить технические вопросы, связанные с будущим ИИ... (Из зала: «И экономические!»)

Да. В особенности экономические. Господа, наша компания слишком мала, чтобы самостоятельно эксплуатировать миллиарды роботов с ИИ, у нас не хватит на это ресурсов — ни финансовых, ни политических. Если начнут меняться карты рынков и производств — интерес к этому проявят и великие державы. Но об этом мы тут говорить не будем, не будем упоминать о высокопоставленных деятелях, которые уже сейчас весьма благосклонно относятся к синдикату. Мы, однако, просим вас, господа, чтобы вы не забывали о гигантском размахе и далеко идущих последствиях того дела, отношение к которому вы сейчас выразите голосованием. (Бурные, продолжительные аплодисменты, выкрики: «Великолепно! Браво!»)

...

"Этот переработанный отрывок основан на 12-й главе первой книги романа "Война с саламандрами" (оригинальное название: "Válka s mloky") чешского писателя Карела Чапека, опубликованного в 1936 году. В оригинале Чапек сатирически описывает открытие и эксплуатацию разумных саламандр, которые становятся дешевой рабочей силой, ведущей к глобальным изменениям.

В итоге, сходства между оригинальным сюжетом Чапека и современным миром очевидны: как саламандры в книге, так и роботы сегодня обещают революцию в производстве, но вызывают вопросы о монополиях, этике, потере рабочих мест и потенциальных рисках для общества — от неконтролируемого размножения технологий до геополитических напряжений вокруг ИИ, что идеально вписывается в описанное в романе собрание акционеров, предвещающее хаос."