Главы из повести.
Начало: [#01. Начало бизнеса], [#02. Кидалово], [#03. Тома, Наташа и Маша], [#04. Колбасный авиатор]
Бизнес
Компьютерный бизнес – довольно хлопотное предприятие, подводные камни которого мне не были видны «на берегу». Собственно, я и не собирался заниматься никаким купи-продаем, поскольку не видел в этом своего призвания. К тому времени большое количество моих знакомых и друзей уже активно занимались чем-нибудь.
Сосед Леха, например, промышлял всем, что попадалось под руку.
- Стиралку надо? По оптовой цене, – мог позвонить он в самое раннее утро вывешиваясь из своей двери.
- Ты же знаешь, у меня есть.
- Друзьям кому-нибудь толкни? – напирал лёхин коммерческий авантюризм. За его плечом, насколько можно было разглядеть коридор, возвышалась мелкооптовая партия стиральных машин – их выпускал гражданский цех нашего ракетно-космического завода. Лёха там и работал – добавляя к зарплате вот такую «пушнину».
Распродавшись за несколько дней со стиралками он мог так же позвонить:
- Телевизор надо? Цветной! По оптовой цене! – коридор уже был уставлен продукция другого военного завода, на котором работал Лехин брат – разумеется, в гражданском цехе, в котором выпускали телевизоры.
Потом Леха зарядил ездить в Китай.
- Одежду надо? По оптовой цене...
И весь коридор – в тюках, с на весь подъезд запахом дешёвой китайской синтетики, проехавшей полстраны на всех перекладных. И весь район ходил в его «заграничном» ширпотребе. И так далее.
Еще один хороший знакомый занялся поставками чего-то в Казахстан, оттуда вез еду, на почве чего у него быстро образовался свой магазинчик.
До этого была удивительная история, произошедшая буквально у меня на глазах, когда я еще активно трудился инженером конструкторского бюро за двумя проходными нашего завода. Один из инженеров – Евгений, привез из московской командировки блок жевательных резинок. Потратил на нее все командировочные – хотел сделать подарок детям. В последний момент передумал, и отдал всю коробку на реализацию в коммерческий киоск, расположившийся у самой проходной. Полученная им через два дня выручка превзошла его зарплату ведущего инженера расчетного отдела. Деньги дешевели быстро, а в командировки он ездил часто, поэтому полученную часть прибыли он использовал исключительно на увеличение оборота. Через несколько месяцев он написал заявление об увольнении и купил киоск на соседней остановке.
- Мне старшую через год в институт надо отдавать, а я уже сейчас не могу купить всего необходимого, паршивый портфель на рынке – половина зарплаты! - говорил Евгений в курилке незадолго до увольнения.
Лагерь, как тогда называлось, потенциального противника, мог вздохнуть спокойно – один из лучших расчетчиков траекторий вынужденно - с большим сожалением! - отошел от дел.
Ещё о нескольких случаях расскажу позже.
Все, кто пережил тот период, помнят, как это было – сперва запрет на хождение 25-рублевых купюр, потом - павловские реформы, либерализация цен – когда сметана с полутора рублей за одну ночь подорожала до 15. Почему-то запомнилась именно сметана – я зашел в магазин, увидел абсолютно пустые прилавки, злых людей и баночку сметаны за 15рэ. Зарплата у меня тогда была не больше 300.
Все мои друзья и знакомые повально кинулись в коммерцию. Но меня они никак не заражали своей первобытной отвагой, уж не знаю почему.
Кто-то разорялся, кто-то в результате длинных товарно-товарных цепочек находил свой бизнес, кто-то начинал ловить удачу на бирже – нормальная чехарда первобытного периода рынка.
В этой же чехарде кувыркалась и моя мелкая компьютерная фирма. Будни были не так веселы, как может показаться из этих записок.
Утро начиналось с банка – оплатить свои платежки и получить выписку поступлений. В случае, если платежи надо было сделать быстро – допустим, поставщикам в Москву – то желательно было дать шоколадку или коробку конфет операционистке Тане, тогда деньги зачислялись на нужный счет не в течении 2-х недель, как гарантировал банк, а через 5 мин. Две недели – это непозволительно для компьютерного бизнеса – уходил курс, падали обороты, а с ним – прибыль, и без того невысокая из-за конкуренции и небольшой платежеспособности предприятий.
Каким-то неисследованном физическими науками образом шоколадка сокращала расстояния и увеличивала скорости.
Важное пояснение для тех, кто ни разу не слышал звука модема.
Во времена описываемых событий не было интернета, не было банковских приложений. Для проведения платежа мне нужно было лично приехать в банк с заполненным платёжным поручением – со своей подписью и печатью, отстоять очередь, отдать поручение операционистке, и уже она оформляла внутреннее требование платежа.
Требование вставало в очередь таких же требований от других предприятий. Далее – непредсказуемые шестерёнки внутрибанковского организма проводят платёж – иногда в течении 2-3 дней, иногда - 2-3 недель, а иногда платёж и вовсе пропадал и на выяснение его судьбы мог уйти и месяц, и больше.
Знаю историю – судьбу платежа выясняли год и когда его, всё-таки, зачислили на счёт – деньги эти стоили совсем крохи, бизнесмен прошёл по краю разорения, с продажей значительной части имущества.
Вышеупомянутая шоколадка выполняла сразу две задачи – лишала возможности сгинуть и ускоряла платёж.
Да, важная подробность – платёжку нужно было привезти в банк строго до 12ч, с запасом на очередь операционному окну, тогда она регистрировалась сегодняшним днём. А в 12.01 в банках начиналось «завтра».
Офис к моему приезду уже был полон новостями.
- Звонил Иванов, что-то сломалось, говорит, не запускается у него, - докладывает Маша.
- Пусть везет сюда, по гарантии при нем все посмотрим.
- Я ему так и сказала, он нервничает, говорит – срочная работа.
- Опять, поди, сам себе драйвера снес, - злопамятно и довольно пробурчал Серёга.
В прошлый раз этот клиент позвонил на следующий же день после покупки и долго упрекал нас в том, что мы продали ему «негодный» компьютер, требовал выезда к нему на дом, угрожал нам всеми карами и инстанциями, и пронудел мозги всему коллективу. Когда на следующий день он-таки привез свой аппарат к нам, выяснилось, что все проблемы он устроил себе сам своими безграмотными действиями (ну, а у кого тогда была грамота?).
В итоге вынужден был заплатить за восстановление системы, а половина денег в таком случае доставалась непосредственно бойцу, так что Серёга радовался не напрасно.
- Заходила бух��алтер, сказала, что с начала месяца аренда на 15% повышается. – дождалась своей очереди Тома.
- Отличная новость, а то мне наши деньги давно уже карман жгут.
- Еще звонил поставщик из Москвы, сказал, что отгрузили почти все, но 5 коробок не влезло.
- Я даже понимаю, какие это коробки.
- Да, как раз те, в которых заказ банка.
У нас в заказчиках были несколько банков, платили они скупо, выпрашивали всевозможные скидки, но были очень требовательны в сроках поставки. И если остальным клиентам всегда можно было объяснить ситуацию с отгрузкой, то «банкиры» гундели как дети, угрожали разорвать контракт, выставить неустойку и т.д. Некоторые передавали вопрос сразу своей службе безопасности – вчерашним бандитам. Так что следующая неделя у меня будет непростой.
- Звонило архитектурное бюро – у них там сгорело что-то все мощно, - добавляет утренних эмоций Серёга.
И так далее.
Еще мог проспать кто-нибудь из бойцов, а это значило недовольство клиента, которому что-то вовремя не починили. В рекламе можно было обнаружить более низкие цены конкурентов – а это значило, что и мне придется снижать свою прибыль.
Мне не нравилась моя работа, я ее не выбирал, она меня выбрала сама. Но была ответственность – перед клиентами, которые купили у меня дорогую технику, перед персоналом, который в конце каждого месяца рассчитывал получить у меня зарплату, перед многими людьми, которых так или иначе касался мой бизнес и от которого они по-разному зависели.
Поэтому приходилось каждый день быть тем, кем меня видят окружающие и кем я абсолютно не являлся.
Директором.
Платёжка
Бизнес сводит с разными людьми.
После первых успешных поставок оргтехники некоторые из заказчиков становятся добрыми приятелями. В конце концов – все мы люди и если человек интересен, то отношения выходят за рамки рабочих вполне естественно.
Павел – типичный «коммерс» тотально-бартерной закалки. О чудесах, случавшихся в тот период, я уже рассказывал. Павла его фортуна вынесла на контракт с нефтяниками, которым требовались какие-то трубы. Трубы он им нашел, после чего он «сел» на нефтепродукты основательно.
Однажды, я зашел к Павлу по поводу какого-то очередного договора, благо, наши офисы находились недалеко.
- Чай будешь? – спросил он с порога.
- Если хороший – непременно!
Павел коллекционировал чаи и всегда угощал какой-нибудь диковинкой.
- Не просто хороший, а отличный! – он показал упаковку. Упаковка сияла нарядными иероглифами с дорогим тиснением и выглядела серьезным аргументом завершить рабочий день.
- Я вчера из командировки вернулся, купил вот, у них там, у нас такого еще нет, - сказал Павел, когда мы расположились за журнальным столиком. – Давай, чего там принес? А, сейчас.
Он быстро подписал все мои бумаги.
- А куда ездил?
- В Челябинск, на металлургический завод. Мы им нефтепродукты поставляем.
После второй чашки действительно превосходного чая он рассказал удивительную историю.
Завод задолжал Павлу какую-то астрономическую сумму – речь шла о нескольких десятках или даже сотен миллиардов рублей. И дело не в том, что у гигантского завода не было денег. Деньги у него были, проблема была в другом.
- Понимаешь, банк принимает платежки до 12 часов. Если в бухгалтерии платежку не успели оформить – она перекладывается в стопку на следующий день. Но на следующий день сверху кладется еще куча платежек большой срочности. И так – каждый день.
Картина знакомая и тут небольшое отвлечение.
Именно на теме платёжек я и заехал с идеей компьютеризации бухгалтерии, когда меня только приняли программистом в компанию. Главбух Таисия Ивановна, едва я только произнёс слово «компьютер», замахнулась на меня деревянными счётами:
- Иди, не мешай работать.
Замахнулась она, конечно же, в шутку – но вы же помните, какие у неё шутки.
А весь остальной, сплочённый ежеквартальными и годовыми отчётами, коллектив познавших дзен незыблемости женщин просто молча посмотрел в мою сторону.
Возник замкнутый круг: руководство поставило задачу вывести бухгалтерию на новый уровень, бухгалтерии было хорошо и так, а попытки растравить руководство на приказ вязли в страхе боссов... перед бухгалтерией!
— Сам решай! – сказало мне руководство.
Нужно было найти узкое место внутри самой бухгалтерии. И пока я думал – с какого края начать поиски – оно нашлось само.
К нам – в комнату программистов – частенько заглядывали все – юристы, коммерсанты, охранники и даже водители – иногда просто поздороваться, а ещё всем хотелось посмотреть на невиданное – компьютеры, да на которых ещё и программы пишут. Ещё заходила тихая машинистка Люся. Мы со всеми хорошо дружили, а к Люсе относились и вовсе замечательно - она была трудяга-трудяга, приезжала в офис раньше всех и уходила в свою маленькую комнатку. Она работала машинисткой, до этого – учительница русского языка и литературы в школе. В машинистки её взяли за грамотность и исполнительность, ей же после школы работа в отдельной уютной комнатке, да ещё за зарплату, вдвое превышавшую учительскую, представлялась запредельным счастьем.
- Ты почему в последнее время такая замученная? Дома всё нормально? – спросил я у неё.
— Всё хорошо, только устала в 5 утра вставать, – пожаловалась она как-то.
- А зачем тебе в такую рань?
- Машина с бухгалтером выезжает в банк в 10-30, мне надо все платёжки успеть напечатать.
- Покажи мне платёжку и как ты её заполняешь.
Так я впервые познакомился с проблемой рубежа 12 часов банковского дня. Несколько дней я ходил, прокручивая в голове совершенную авантюру.
В каждой платёжке нужно указать реквизиты плательщика и получателя – это довольно большой текст сам по себе. Самое главное – содержание платежа. Времена были неденоминированные, поэтому суммы запросто могли быть 12-значными:
- Ну, вот, смотри - 247 миллиардов 123 миллиона 723 тысячи 341 рубль, всё нужно и числом, и прописью!
Сами названия фирм тоже могли быть совершенно роскошной длины. Какая-нибудь «Государственная муниципальная организация научно-технического... имени... филиал...» и так далее в километр.
А ещё – наименование товара и прочие подробности.
Платёжки нужно было печатать в нескольких экземплярах через копирку, это требовало довольно сильного удара по клавишам – очень утомительная работа. Малейшая ошибка – и платёжку надо было набивать снова.
Люся каждый день набивала увесистый том текста.
Сперва я для пробы написал программу, в которую можно было вводить число, а она расписывала его в текст. Учитывая всякие тонкости типа «1 рубль», «2 миллиарда», «5 миллионов» и т.д.
Когда этот модуль заработал, осталось к нему дописать базу данных плательщиков и получателей – до 80% это были фирмы, с которыми наша компания уже работала. С созданием форм для экрана и печати на принтере всё вместе заняло около недели.
- Люся, – поманил я её с нетерпением, когда она заглянула к нам поздороваться.
- Садись в царское место, – встал я из своего кресла.
Люся впервые села за компьютер и я стал объяснять ей интерфейс. Несколько раз она порывалась убежать:
- Я это никогда не пойму, я боюсь, лучше уволюсь.
Но когда я из раскрывшегося списка выбрал названия фирм, а в соответствующие поля вывелись реквизиты, Люся потрясённо замолчала.
- Вводи сумму.
- Как?
- Цифрами!
- Боюсь!
- Люсь! Не трусь!
Отчаянно борясь со страхом, Люся набила внушительное число.
На экране появилась пропись.
То потрясение, которое я увидел тогда на её лице... я помню до сих пор! Вернее сказать – ничего похожего даже близко больше не было.
- Нажми мышкой на кнопку «Печать».
Принтер – ещё матричный! – с жужжанием вывел готовую платёжку.
Несколько дней я приезжал, как и Люся, за два часа до начала рабочего дня, она со сложностями, но довольно легко освоила новый для себя рабочий процесс. Теперь работа, которую Люся делала несколько часов занимала около 20 минут!
Когда она впервые отдала Таисии Ивановне пачку аккуратных платёжек на подпись – потрясение было уже у всей бухгалтерии.
И вот тогда-то и произошла эпическая ситуация:
- Ну, что, учи нас всему этому... циферблату!
Люся стала приезжать на работу как все, невыспанные синяки скоро прошли, она просто преобразилась!
А поскольку она первое время набивала платёжки на моём рабочем месте, я получил полное право приходить в офис минут на 40 позже – как раз, на то время, которого мне не хватало выспаться.
Ещё через несколько дней я дописал выборку по плательщикам – сводку, кому и сколько перечисляли за отчётный период. Как оказалась, процедура, которая на компьютере занимала секунды, требовала кропотливой работы от нескольких часов до нескольких дней – непечатным перебиранием папок с тесёмками по всем архивам, а накануне квартальных и годовых отчётов – даже и с ночёвками в офисе! Когда я показал работу сводки – бухгалтерия взвыла в голос: теперь компьютеры нужны были каждому на стол!
А кто занимался обоснованием, формировал заявки на закупку оргтехники и распределял её по отделам? Я.
С этого момента мой авторитет в бухгалтерии – да и во всём офисе – вырос в качестве и масштабе, Таисия Ивановна на меня счётами больше не замахивалась, а даже наоборот – приглашала посоветоваться, как дальше развивать её отдел.
На этом месте самое время вернуться в офис к Павлу:
- Понимаешь, банк принимает платежки до 12 часов. Если в бухгалтерии платежку не успели оформить – она перекладывается в стопку на следующий день. Но на следующий день сверху кладется еще куча платежек большой срочности. И так – каждый день.
- И давно она так перекладывается?
- Год, - коротко ответил Павел, разливая по третьей.
- А звонить – бесполезно?
- Ты представь – там заводоуправление больше любого здания у нас в городе, бухгалтерия занимает 3 или 4 этажа. Через завод проходят немыслимые суммы платежей, у них оборонка закупается, экспорт, судостроители. Мы среди них – мелкая мелочь, мельче букашек.
- Так ведь все равно деньги не маленькие?
- Еще какие немаленькие. Но в банк попасть не могут. Девушка вся в прыщах приходит к доктору – знаешь такой анекдот?
- Нет, расскажи.
- Приходит к доктору, вся в прыщах, говорит – вот я вся в прыщах, поэтому парни меня не любят. И что? - спрашивает доктор. А то, что парни не любят, личной жизни нет, а с этого у меня прыщи, доктор, что мне делать? Доктор смотрит на девушку, чешет голову: - Да, замкнутый круг получается…
- И твоя платежка – тоже замкнутый круг?
- Именно.
- И как ты, все решил?
- Да. Приехал, вычислил, у какого конкретного бухгалтера на столе лежит эта платежка – тоже, кстати, отдельный детектив, там этой бухгалтерии – целый микрорайон. Одних секретарш - квартал. Но я её вычислил. Созваниваюсь с проходной, приглашаю её после работы в ресторан. Приходит тетка, - судя по размаху рук Павла, тетка действительно внушительная - вся в золоте, шуба у нее дороже моей машины, бусы какие-то дурацкие.
- И?..
- Двадцать тысяч долларов дал - платежку на следующий день проплатили.
- Недорого, - говорю, - за такой каторжный труд.
- Плюс я еще должен осенью ее дочку в Екатеринбург в универ на юрфак пристроить. Она третий год туда поступить не может – за деньги! Тупее мамашки, а та ей, между прочим, уже там квартиру купила - трехкомнатную, в центре, в элитном доме.
- Заботливая мамаша, конечно, поддерживать надо таких всячески.
- Нет, ты представь, - Павел откинулся в кресле. – Она бумажку с самого низа стопки положила наверх – секундное дело, трудозатрат – 5 калорий, издержек - НОЛЬ! Двадцать штук! - он нарисовал в воздухе пачку денег и «сдул» их в воздух.
- Угу, - отвечаю, прожевывая бутерброд, - не тем бизнесом занимаемся.
- А представляешь, сколько там у нее таких, как я?
- Не хочу аппетит портить, пищеварение должно быть избавлено от стрессов.
- Нет, ты только подумай! Ей ведь место – в коровнике, она до сих пор счетами пользуется, я видел ее дочь – там полная копия. Тупая и еще тупее. Девка - «Замкнутый круг». Да еще отказа с детства ни в чем не знала. И вот представь, она получит диплом, мамашка ей должность прикупит – и эта красота будет еще потом нами руководить, на машинах с мигалками ездить.
Павел, между прочим, имеет высшее образование, умнейший парень, всего добился сам, и было заметно, что чай только обострил страдания его чувства справедливости.
- Паша, - говорю, - тю. За это она рассчитывается тем, что всю жизнь просидела в этом своем бухгалтерском отделе, и сколько бы денег у нее не было, квартирка у нее будет в безвкусных обоях, с лепниной и балдахинами. Ходит из одной такой конуры в другую. Вот такой у нее фильм ужасов. И дочке, будь уверен, квартиру такую же купила и также отделала. Это такой же замкнутый круг, только сбоку. Они в нем ��одились, в нем будут вертеться и себе подобных плодить.
- Зашибись перспектива, - согласно кивнул Павел, - и как этому противостоять?
- Плодиться самим.
- Совсем зашибись перспектива. Сегодня же перед женой вопрос поставлю. Смотри-ка, второй чайник завариваю.
- Отличный наркоз для такой истории.
- Хочешь, я тебя с той дочкой познакомлю? Мамашка ей жениха ищет, внуков, говорит, хочу. Ни в чем тебе отказа не будет.
- Спасибо за заботу, не хочу генофонд портить.
- Да там такой генофонд – его не перешибешь. Плодиться будешь - девка в самом соку, телефон знаю, - Павел игриво подмигнул. – На нее без слез не взглянешь, конечно, но я тебе коньяк подгонять буду, а ты мне за это платежки у тещи подписывать будешь.
- Прямо – семейная идиллия. Ну тебя, сводник-искуситель… Все, Паша, я побёг, а то уговоришь в самом деле…
- Ну гляди, я тебе, как другу, помочь хотел…
- Спасибо, Паша, лучше компьютеры у меня почаще покупай.
Продолжение следует.
