Есть вечный спор в духе: "Россия живет на нефти и газе" vs "Значимость нефти и газа преувеличена, в основном всё финансируется из налогов". Оба лагеря обычно смотрят на один показатель, на долю нефтегазовых доходов, и делают из него слишком большие выводы.
Сразу важная оговорка.
Федеральный бюджет - это не вся бюджетная система России. У страны есть еще региональные бюджеты и внебюджетные фонды, и значимая часть расходов - школы, поликлиники, региональная инфраструктура, городские проекты - проходит именно через регионы. Поэтому анализ только федерального бюджета не отвечает напрямую на вопрос "насколько Россия в целом зависит от нефти и газа". Он отвечает на другой, более узкий, но хорошо проверяемый вопрос: насколько нефтегазовые доходы важны для устойчивости именно федерального бюджета, где эта статья доходов отражена в явном виде.
В этой статье я беру только федеральный бюджет, просто потому что именно здесь нефтегазовые доходы видны в отчетности Минфина напрямую, и именно здесь проще всего проверить зависимость цифрами, без двойного счета и спорных допущений.
Вопрос, на который мы отвечаем:
Насколько федеральный бюджет РФ зависит от нефтегазовых доходов?
Данные - официальные материалы Минфина за 2011-2024 и оценка 2025 (плюс фактические накопленные данные за 2025 на последний доступный месяц).
Я регулярно разбираю такие темы в своём Telegram-канале, если вам интересно глубже понимать аналитику, экономику и рынок труда, там регулярно выходят короткие заметки и практические примеры.
Доля нефтегаза важна
Самый популярный показатель - доля нефтегазовых доходов в доходах федерального бюджета. Он показывает, какая часть доходов пришла от углеводородов, и как эта доля менялась со временем.
По ряду 2011-2025 видно, что доля нефтегаза действительно снизилась: от уровней около половины в начале 2010-х к примерно 30% в 2024 и ниже в оценке 2025. Это означает, что структура доходов стала менее "нефтяной", а роль ненефтегазовых источников в составе доходов выросла.
Но здесь есть один момент. Даже 25-30% тут могут быть как "просто крупная статья", так и "статья, без которой бюджет не сходится". И разница здесь достаточно существенная, как вы понимаете. Соответственно, чтобы понять разницу, одного процента нам недостаточно.
Ненефтегазовый баланс
Чтобы понять зависимость бюджета глубже, нужно задать другой вопрос: а насколько расходы федерального бюджета покрываются ненефтегазовыми доходами? Иными словами, что будет, если нефтегаз мысленно скрыть.
Для этого используется ненефтегазовый баланс:
Ненефтегазовый баланс = ненефтегазовые доходы - расходы
если он отрицательный, это ненефтегазовый дефицит: сколько обычных доходов не хватает на финансирование расходов (вообще, этот баланс редко бывает положительным на практике)
Это уже не про структуру доходов, а про устойчивость модели бюджета. Нефтегаз здесь выступает не как одна из статей финансирования, а как источник, который помогает закрывать разницу между расходами и ненефтегазовой базой.
Чтобы сравнивать годы корректно, ненефтегазовый дефицит удобно смотреть как % ВВП. Тогда смысл такой будет: какую долю экономики каждый год нужно "дофинансировать" сверх ненефтегазовых доходов.
В ряду 2011-2025 видно, что показатель сильно меняется. Были периоды, когда ненефтегазовая модель выглядела устойчивее, и были годы, когда "дыра без нефтегаза" становилась очень большой. Это и есть измерение зависимости, которое не видно по одной только доле нефтегаза.
Покрытие ненефтегазового дефицита нефтегазом
Есть еще один показатель, который удобно объясняет зависимость:
Покрытие ННГ-дефицита НГ доходами (x) = нефтегазовые доходы / |ненефтегазовый дефицит|
Зачем он вообще нужен:
он показывает, насколько нефтегаз реально способен закрыть структурную дыру бюджета
и он также приводит этот источник финансирования к одному из полюсов "нефтегаз как крупная статья" или "нефтегаз как опора устойчивости"
Как читать:
x > 1 - нефтегазовых доходов достаточно, чтобы закрыть ненефтегазовую дыру (в теории бюджет может выйти в ноль/профицит)
x - нефтегаз закрывает только часть; остальное покрывается дефицитом и источниками финансирования (заимствования, остатки и т.д.)
По данным 2011-2025 видно, что коэффициент покрытия в последние годы снизился, тогда как в ряде прошлых лет он был где-то даже выше единицы. Это означает простую вещь: нефтегаз остается важным источником доходов, но его уже недостаточно, чтобы закрывать ненефтегазовую дыру целиком. Поэтому устойчивость федерального бюджета в большей степени зависит от сочетания факторов - темпа расходов, динамики ненефтегазовых доходов и источников финансирования дефицита, а не только от величины нефтегазовой ренты.
Декомпозиция
Ненефтегазовый баланс можно разложить совсем просто:
Δ(ННГ-баланс) = Δ(ненефтегазовые доходы) - Δ(расходы)
если ненефтегазовые доходы растут быстрее расходов, дыра без нефтегаза сужается, а значит устойчивость улучшается;
если расходы растут быстрее ненефтегазовой базы, дыра без нефтегаза расширяется, тогда зависимость усиливается, даже если доля нефтегаза в доходах падает.
И здесь становится видно, почему доля нефтегаза иногда вводит в заблуждение: структура может выглядеть лучше, но устойчивость может не улучшаться, если расходная часть растет быстрее.
Чтобы показать, за счет чего растет ненефтегазовая база, можно посмотреть на структуру доходов: нефтегаз, внутреннее производство (НДС/прибыль и т.п.), импорт и прочие доходы.
Два измерения: посмотрим долю НГ и коэффициент покрытия вместе
Один показатель частенько может обманывать. Доля нефтегаза говорит, насколько нефтяной выглядит структура доходов. А коэффициент покрытия говорит нам о том, насколько нефтегаз реально закрывает дыру без нефтегаза. И эти две вещи могут двигаться в разные стороны.
Попробуем посмотреть на два этих показателя вместе на плоскости: по оси X - доля НГ в доходах, по оси Y - покрытие ненефтегазового дефицита нефтегазом. Каждый год показан точкой.
В ранние годы на графике точки чаще оказываются правее (доля НГ выше) и местами ближе к линии y=1 или выше. Это режим, где нефтегаз одновременно и крупен в структуре, и часто способен закрывать существенную часть структурной дыры. В последние годы точки уходят влево и вниз: доля НГ стала ниже, но и покрытие стало ниже 1, то есть нефтегаз чаще закрывает только часть ненефтегазового дефицита.
То есть снижение доли НГ само по себе не означает, что зависимость ушла, если дыра без нефтегаза остается большой. Нефтегаз продолжает быть ключевым элементом устойчивости, просто его уже может быть недостаточно.
Вывод
По данным Минфина за 2011-2025, федеральный бюджет РФ стал менее нефтегазовым по структуре доходов, так как доля нефтегаза заметно снизилась. Но устойчивость бюджета без нефтегазовых поступлений остается ограниченной.
Нефтегазовые доходы остаются важным стабилизатором, однако в последние годы их чаще недостаточно, чтобы закрыть ненефтегазовую дыру полностью.
Для покрытия могут использоваться и уже используется следующее:
Увеличение ненефтегазовые доходы
повышение ставок и расширение базы (самый очевидный пример - рост НДС до 22%);
ужесточение администрирования сбора ненефтегазовых доходов (сбор, контроль, обеление);
пересмотр льгот/порогов спецрежимов (изменения условий по НДС для спецрежимов).
Сокращение или замедление роста расходов
перенос/секвестр отдельных программ;
заморозка индексаций, оптимизация закупок, сокращение капвложений.
Финансирование дефицита
заимствования (внутренний долг через госбумаги);
использование остатков/резервов (если они есть в нужном объёме) и т.
