Летом 2025 года в США был объявлен запуск National Academy for AI Instruction — пятилетней программы подготовки учителей работе с ИИ (трансляция запуска). Проект реализуется в партнёрстве технологических компаний (Microsoft, OpenAI) и учительских профсоюзов; заявленная цель — подготовить сотни тысяч педагогов и встроить ИИ-инструменты в повседневную образовательную практику.

В публичных заявлениях звучат важные акценты:

— ИИ не автопилот. Он должен быть как GPS — помогать, но не управлять вместо учителя.
— С соцсетями мы уже допустили ошибку. Сейчас важно не повторить то же самое со школой.
— Учителя должны оставаться в центре. Это не инструменты ради инструментов, а совместное создание вместе с теми, кто учит.
— Наша задача не заменить учителей, а дать им новые возможности — и слушать, что именно им нужно

Позже попробуем понять: изменит ли это положение дел — или просто усилит репутацию гигантов и снимет часть ответственности.

Параллельно появляются специализированные обучающие режимы в ИИ-системах — более аккуратные, пошаговые, ориентированные на поддержку учебного процесса. ИИ в образовании перестаёт быть экспериментом и становится инфраструктурой.

Это уже не дискуссия «нужно или не нужно». Это факт встраивания.

Дальше мысли и предположения, того, что остается за кадром.

В какую модель это входит (ткань образования)

Важно, что ИИ не появляется в образовании «с нуля».
Он встраивается в уже существующую модель обучения — с её целями, метриками и привычной логикой работы.

Исторически эта модель формировалась вокруг нескольких устойчивых опор:

  • передачи знания;

  • проверяемого результата;

  • воспроизводимости;

  • управляемости процесса.

Такая архитектура была адекватна условиям относительной стабильности, когда ключевой задачей обучения было освоение уже существующих форм — языка, дисциплин, профессий, социальных ролей. Способность адаптироваться понималась прежде всего как способность усвоить и применить.

ИИ очень хорошо ложится именно в эту логику.
Он усиливает то, что в ней уже есть: структуру, темп, контроль, объяснение, проверку.
Просто поможет лучше справляться с тем, что уже есть. Быстро, эффективно, без паузы, без различения.

Что эта модель системно не учитывает

Сама логика образования — от схоластики до эпохи Просвещения — в большей степени строилась на идее готового, правильного ответа, а не на живом процессе различения. Это не столько недостаток, сколько устойчивая культурная модель (где мышление подменяется знанием, а вопрос — инструкцией).

Другими словами постепенно сужалось пространство для другого слоя обучения — не связанного напрямую с результатом.

Речь не о знаниях и не о навыках, а о способности:

  • различать собственное мышление;

  • удерживать неопределённость;

  • ориентироваться без заранее заданного ответа;

  • замечать, как складывается понимание, а не только к чему оно пришло.

Эта способность не исчезала полностью, но всё реже оформлялась как самостоятельная задача среды. Ей оставалось всё меньше места — не из-за чьей-то ошибки, а как следствие общей логики оптимизации и стандартизации.

В условиях, где успех измеряется результатом, такие процессы трудно удерживать и ещё труднее оценивать. Поэтому они оказывались на периферии.

Почему это становится заметно сейчас

Современная среда отличается от той, в которой формировалась образовательная модель:

  • изменения происходят быстрее;

  • устойчивых форм становится меньше;

  • готовые ответы устаревают быстрее, чем успевают быть усвоены.

В этих условиях именно способность ориентироваться в процессе мышления — а не только применять известное — становится критически важной для адаптации.

ИИ здесь не является ни причиной, ни решением.
Он выступает усилителем: делает более заметным то, что уже заложено в архитектуре обучения, и ускоряет процессы, которые в ней доминируют.

Если среда ориентирована на передачу результата, ИИ усиливает результативность.
Если в ней нет места для формирования способности различать и ориентироваться, ИИ не создаёт его автоматически.

Может быть, со временем ИИ будет настроен не только на быстрый результат или путь к «правильному ответу», а — на сопровождение мышления как навыка и внутреннего процесса. Тогда, вероятно, изменится и то, с какими способностями человек выходит из взаимодействия с ним.

Этот текст не предлагает решений и не формулирует требований.
Он лишь разводит уровни:

— технологии уже входят в образование;
— они входят в конкретную, исторически сложившуюся модель;
— у этой модели есть сильные стороны и слепые зоны;
— ИИ делает эти зоны более заметными, но не устраняет их сам по себе.

Для кого-то это окажется знакомым на уровне ощущения.
Для кого-то — пройдёт незаметно.

И наверно, этого достаточно, чтобы разговор о технологиях не подменял разговор о том, что именно мы считаем обучением в меняющейся среде.