Финансовый директор OpenAI Сара Фрайар озвучила идею новой модели монетизации: компания может претендовать на часть прибыли, если ее ИИ-инструменты помогли клиенту сделать коммерчески значимое открытие. Речь о лицензировании, роялти или ценообразовании на основе результата — помимо стандартной платы за подписку и использование API.
Пример, который приводит Фрайар: фармкомпания открывает лекарство с помощью GPT и делится частью выручки от продаж. Саму стратегию CFO назвала "кубиком Рубика" — каждая грань отвечает за комбинацию технологии, продукта, рынка и ценообразования. Конкретики по механике и размеру доли пока нет.
Идея появилась на фоне финансового давления. По оценке Deutsche Bank, 2026 год будет для OpenAI "решающим": компания сожгла $9 млрд в прошлом году и, вероятно, потратит $17 млрд в этом. Из 800 млн еженедельных пользователей платит лишь малая часть — на прошлой неделе OpenAI уже объявила о запуске рекламы в ChatGPT.
Главная проблема предложенной модели — атрибуция. Как доказать, что именно ИИ сделал открытие, а не ускорил поиск в литературе? Как OpenAI узнает о результатах, если клиенты не обязаны раскрывать коммерческую тайну? При высокой конкуренции — Anthropic, Google, открытые модели — такие условия могут просто отпугнуть корпоративных клиентов.
P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал "сбежавшая нейросеть", где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.
