Обновить

Для меры цитируемости = «успешности» ученого существует т.н. индекс Хирша, предложенный физиком Хорхе Хиршем в 2005 году. Он рассчитывается, как количество статей автора, которые процитированы как минимум столько же раз. Такая странная формула на деле позволяет отличить человека с долгой научной карьерой от выскочки, удачно попавшего в соавторы часто цитируемой статьи – ведь даже человек, получивший тысячу цитат, но всего один раз написавший статью, будет иметь индекс Хирша = 1.

Однако менее известен другой показатель – индекс Кардашьян. Он был предложен Н. Холлом в 2014 году и показывает частоту публикаций ученого относительно его популярности в Твиттере.

Рекомендательные алгоритмы лент соцсетей могут погрузить вас в совершенно разные миры. Ваш Инстаграм может оказаться заполнен эскортницами или котиками, Твиттер – политикой или учеными. Если вы подпишетесь на одного-другого ученого – то попадете в академический мир, где ретвитят новые открытия и статьи друг друга.

Но, как и во всех соцсетях, многое решает подача себя. Это и считывает «К‑индекс». Он определяет нормальное число фолловеров ученого как 0,43*(число цитирований ученого в научной литературе)^0,32. Если реально число фолловеров в 5 и более раз выше этого значения – значит, ученый нагнал ботов или каким-то другим способом себя яростно форсит.

Конечно, аккаунт может быть популярен и за какие-то другие заслуги человека помимо чисто научных. Но шуточный К-индекс вполне может отсеивать людей “famous for being famous”.

Всего голосов 13: ↑13 и ↓0+13
Комментарии0

Метод Каллана: я повторял предложения три года

Как курс английского, построенный на повторении, оказался самым полезным, что я изучал, — и почему любой разработчик за пределами англоязычного мира рано или поздно сталкивается с тем же выбором.

Фото: little Gabriel, Unsplash

Мне было четырнадцать, когда я решил, что школа не научит меня английскому.

Шёл 2009 год. Я учил немецкий и не любил его — не сам язык, а тот факт, что его выбрали за меня. К тому времени я уже писал первые строки кода и заметил вещь, которая казалась мне очевидной и, судя по всему, никому вокруг: любой язык программирования, который я хотел выучить, был документирован на английском. Любой ответ на форуме. Любое сообщение об ошибке. Любая книга, которую стоило читать.

Так что я попросил записать меня куда-нибудь всерьёз. Так я оказался в Британский Центр в Тбилиси, в двухэтажном здании на улице Пекини, в комнате с одиннадцатью другими людьми и преподавателем, который говорил быстрее, чем я успевал думать.

Метод Каллана: я повторял предложения три года

Публикации