Обновить

Если говорить об этике и разработке игр, то в целом относительно детей игровая индустрия поступает неэтично и даже аморально самим фактом бесконтрольного и стихийно-рыночного выпуска игр с коммерческими целями.

Ребенок - это в экономике и в обществе в целом самая слабая сторона ВСЕХ сторон отношений. В праве есть понятие "слабая сторона правоотношений". То, что за ребенком стоят родители, отвечающие за все, не делает его сильной стороной - ребенок имеет собственную субъектность, потому контроль за его поведением со стороны родителей по определению не полный, и возможности по воспитанию у родителей могут быть сильно разные.

Если взрослый человек обладает достаточным социальным опытом и знаниями для самоорганизации и контроля за тенденциями к игромании (и то далеко не все), то ребенок, имея неподконтрольную родителям субъектность, не имеет субъективных механизмов противостоять игромании собственными силами - он плохо самоорганизован, недостаточно критичен к собственным действиям, волевые навыки снижены. В такой ситуации родитель часто не имеет механизмов противостоять играм ребенка. Запреты и насилие обходятся, а предложить ребенку что-то красочней, увлекательней игр в реальной жизни родителю нечего. Таким образом, и ребенок, и родитель находятся в позиции социально слабой стороны перед геймдевом, накачанным деньгами по самую пробку и не может своими силами им противостоять. Но формально их преподносят как равные стороны, и это реальная беда всех родителей.

Теги:
Рейтинг0
Комментарии0

Метод Каллана: я повторял предложения три года

Как курс английского, построенный на повторении, оказался самым полезным, что я изучал, — и почему любой разработчик за пределами англоязычного мира рано или поздно сталкивается с тем же выбором.

Фото: little Gabriel, Unsplash

Мне было четырнадцать, когда я решил, что школа не научит меня английскому.

Шёл 2009 год. Я учил немецкий и не любил его — не сам язык, а тот факт, что его выбрали за меня. К тому времени я уже писал первые строки кода и заметил вещь, которая казалась мне очевидной и, судя по всему, никому вокруг: любой язык программирования, который я хотел выучить, был документирован на английском. Любой ответ на форуме. Любое сообщение об ошибке. Любая книга, которую стоило читать.

Так что я попросил записать меня куда-нибудь всерьёз. Так я оказался в Британский Центр в Тбилиси, в двухэтажном здании на улице Пекини, в комнате с одиннадцатью другими людьми и преподавателем, который говорил быстрее, чем я успевал думать.

Метод Каллана: я повторял предложения три года

Публикации