Напрямую — нет. Но дополнительное образование дает возможность ребенку прийти и понять, подходит ли ему та или другая профессия. Старшеклассники в кружках занимаются тем, что вполне дает представление о том, что ждет, если выбрать себе профессию по профилю кружка. В том числе хороший результат — если ребенок понял, что это не его, и ушел вовремя и из кружка, и из не своего направления. То есть отдать ребенка заниматься в очень разные кружки и проверить на практике, что удается лучше всего — способ неплохой.
Хотя бывает, что конкретно педагог достаточно харизматичный и играет роль того самого телевизора — но так все же редко случается.
Еще хочу подчеркнуть, на всякий случай, поскольку сомнения возникали — занятия в государственных кружках дополнительного образования для родителей в подавляющем большинстве случаев бесплатны. Кроме того, педагоги почти всегда по образованию не учителя, а именно профессионалы по профилю кружка, и перспективы реальной работы в будущем смогут обрисовать без труда.
Хочется только уточнить, что имелись в виду кружки бесплатные для детей, зарплату платит педагогам пока что все же государство (в России, в домах и дворцах творчества).
Можно и усадить, и запереть (это умеет большинство педагогов) — хотя это действительно не на повестке дня, насилие не поддерживаю.
А по поводу выбора профессии — как раз с этого все и началось. Мои родители не могли помочь изучать биологию, т.к. в ней не разбирались ну совсем. Да и в целом не особо напрягали. И это аукнулось на биофаке жестко. Там учились две категории детей — те, кто закончил Аничков дворец/Академическую гимназию, с толстым портфолио и с парой-тройкой статей, написанных еще в школе, с серьезными заделами научных работ. И такие как я, кто пришел из обычной школы. То, что люди вроде меня не будут играть в высшей лиге, было понятно с первого курса.
Зато те дети, которые приходили ко мне в кружок, сейчас как раз в том самом привелигированном положении — с толстым портфолио, с головокружительно успешным опытом. Все, кто хотел, поступили на биофак или в медицинский, и использовали школьные научные работы для быстрого старта там. И они смогут неплохо прокормить семью — в Европе, Австралии, Америке зарплаты биологов вполне приличные.
Хотя теперь в голову приходит другая мысль — что я создаю проблему для тех детей, у которых нет такого руководителя. В Аничковом дворце довелось несколько лет работать экспертом на олимпиадах по биологии и экологии. Так даже спрашивать ребенка не надо было — помогал ли ему научный руководитель или нет. В итоге всегда выигрывал ребенок с вменяемым руководителем, каким бы талантливым не был ребенок без такового. Причем я спрашивала детей, почему им не помогали — чаще всего ответ был такой, что учителю биологии некогда (а бывало и так, что учитель помог, но лучше от этого не стало). Если бы у каждого ребенка, который хочет заниматься наукой, была бы возможность общаться со взрослым, который может ему помочь развить интересы — жизнь была бы справедливее. Может быть, сухой лед и есть в детском саду, но его принести быстро и просто (про фосфор в детском саду — надеюсь, это для красного словца? — он вроде ядовитый), а людей, держащих портал в науку открытым — по моему сугубо личному жизненному опыту — недостаточно все же.
Я это пишу с полным уважением к Вашим словам и буду признательна за аргументированный ответ.
Он скажет то, что он знает.
Я не могла попросить своего папу принести мне сухой лед или светящийся фосфор — я не знала, что они есть на свете. Но он принес, и это было здорово.
Справочник по длительности занятий для дошкольников — СанПиН.
Педагоги дополнительного образования пользуются простой уловкой — чередуют занятия (они должны действительно сильно отличаться), тогда можно заниматься долго (в Аничковом дворце стандарт — 2 часа).
И занятие — это все то, чем ребенок занялся не добровольно (пусть и с интересом). Если ребенок совместную игру с напряжением мозга придумал сам и вовлек добровольно-принудительно вас, то прерывать ее на подвижные игры не нужно.
Вопрос с подвохом? Все же на здоровье.
Лучше распечатать и разрезать их, если есть возможность.
Здесь два вопроса:
1. Соединить попарно окаменелость и реконструированное изображение этого существа. Одна окаменелость «лишняя», без реконструкции — это чтоб ребенок сам догадался, кто это.
2. Выложить эти парные картинки в ряд — начиная от самых примитивных существ и заканчивая наиболее современными.
Но ведь будут ли у него кубики или машинки, и будет ли заяц, которого можно пинать — или будет вместо этого лодка, на которой можно кататься — или — компьютер, в который можно (или нельзя) играть — это решает взрослый?
И не будет ли ребенок, в детстве которого была лодка для катания по реке и собака, отличаться от ребенка, у которого была комната, которую он редко покидал, кубики и заяц для пинания?
Я обычно нащупываю уровень ребенка, задавая сверхсложный вопрос. Если глаза стеклянные становятся — вопрос попроще. И т.д., попроще и попроще, пока взгляд не станет осмысленным. Но все довольно быстро происходит. Если затягивать — то да, уткнется в планшет. А если в быстром темпе — не успеет. Но это именно на лекциях или практике (или с собственным ребенком и домашкой).
Если научная работа — там совсем другой подход, дети должны сами находить информацию. Но научную работу в России, в отличие от Эстонии, делать пока вроде бы не заставляют, т.е. если взялся — то добровольно (и вот он ресурс давления).
PS Колбасы конкретно не было, но шутников среди преподавателей хватало. Если первый раз смотришь в микроскоп и моргаешь, то «в поле видимости можно заметить живые существа, которые необходимо определить».
Про знания соглашусь. Дублировать школьные знания перед школой — тем более бессмысленно. Но ведь можно учить не знаниям, а процессу добывания знаний, процессу решения задач. Считаете, что в этом случае ребенок все равно скатится?
В Ваших словах я вижу главный вопрос: зачем отнимать у ребенка детство насилием в виде занятий.
Попробую ответить. Статья про то, как сделать занятия инструментом, не содержащим насилия. Человечеством накоплено достаточно знаний о том, чем можно занять ребенка. Но форма может быть одна, а содержание — разное.
Проиллюстрирую. Вот два варианта задачки с лабиринтом:
В одном случае девочка найдет собачку, во втором рабочий муравей донесет припасы до нужной камеры, по пути изучив устройство муравейника (информация об устройстве муравейника взята из журнала «Наука и жизнь»).
Т.е. инструмент-то использован вполне стандартный, только в случае муравейника в него вложено содержание, которое отражает настоящую, а не сказочную реальность.
Чтобы дальнейшая беседа была конструктивной, хотелось бы услышать ответ на вопросы:
1. Не могли бы Вы уточнить, считаете ли вы, что люди от рождения обладают равными возможностями? Что жизнь человека в детстве не изменяет данные ему от природы возможности?
2. Согласны ли Вы с тем, что то, что происходит в жизни ребенка — организуют взрослые рядом с ним? В их комнате что-то находится (и это что-то не попало туда само). Они с кем-то встречаются (и вряд ли сами организовали эту встречу). Они куда-то ездят (не за рулем). Возможно, организация этой обстановки со стороны взрослого происходит не осознанно, но так или иначе — согласитесь ли с тем, что это не результат спонтанной деятельности ребенка?
Хотя бывает, что конкретно педагог достаточно харизматичный и играет роль того самого телевизора — но так все же редко случается.
Еще хочу подчеркнуть, на всякий случай, поскольку сомнения возникали — занятия в государственных кружках дополнительного образования для родителей в подавляющем большинстве случаев бесплатны. Кроме того, педагоги почти всегда по образованию не учителя, а именно профессионалы по профилю кружка, и перспективы реальной работы в будущем смогут обрисовать без труда.
Хочется только уточнить, что имелись в виду кружки бесплатные для детей, зарплату платит педагогам пока что все же государство (в России, в домах и дворцах творчества).
А по поводу выбора профессии — как раз с этого все и началось. Мои родители не могли помочь изучать биологию, т.к. в ней не разбирались ну совсем. Да и в целом не особо напрягали. И это аукнулось на биофаке жестко. Там учились две категории детей — те, кто закончил Аничков дворец/Академическую гимназию, с толстым портфолио и с парой-тройкой статей, написанных еще в школе, с серьезными заделами научных работ. И такие как я, кто пришел из обычной школы. То, что люди вроде меня не будут играть в высшей лиге, было понятно с первого курса.
Зато те дети, которые приходили ко мне в кружок, сейчас как раз в том самом привелигированном положении — с толстым портфолио, с головокружительно успешным опытом. Все, кто хотел, поступили на биофак или в медицинский, и использовали школьные научные работы для быстрого старта там. И они смогут неплохо прокормить семью — в Европе, Австралии, Америке зарплаты биологов вполне приличные.
Хотя теперь в голову приходит другая мысль — что я создаю проблему для тех детей, у которых нет такого руководителя. В Аничковом дворце довелось несколько лет работать экспертом на олимпиадах по биологии и экологии. Так даже спрашивать ребенка не надо было — помогал ли ему научный руководитель или нет. В итоге всегда выигрывал ребенок с вменяемым руководителем, каким бы талантливым не был ребенок без такового. Причем я спрашивала детей, почему им не помогали — чаще всего ответ был такой, что учителю биологии некогда (а бывало и так, что учитель помог, но лучше от этого не стало). Если бы у каждого ребенка, который хочет заниматься наукой, была бы возможность общаться со взрослым, который может ему помочь развить интересы — жизнь была бы справедливее. Может быть, сухой лед и есть в детском саду, но его принести быстро и просто (про фосфор в детском саду — надеюсь, это для красного словца? — он вроде ядовитый), а людей, держащих портал в науку открытым — по моему сугубо личному жизненному опыту — недостаточно все же.
Я это пишу с полным уважением к Вашим словам и буду признательна за аргументированный ответ.
Я не могла попросить своего папу принести мне сухой лед или светящийся фосфор — я не знала, что они есть на свете. Но он принес, и это было здорово.
Педагоги дополнительного образования пользуются простой уловкой — чередуют занятия (они должны действительно сильно отличаться), тогда можно заниматься долго (в Аничковом дворце стандарт — 2 часа).
И занятие — это все то, чем ребенок занялся не добровольно (пусть и с интересом). Если ребенок совместную игру с напряжением мозга придумал сам и вовлек добровольно-принудительно вас, то прерывать ее на подвижные игры не нужно.
Лучше распечатать и разрезать их, если есть возможность.
Здесь два вопроса:
1. Соединить попарно окаменелость и реконструированное изображение этого существа. Одна окаменелость «лишняя», без реконструкции — это чтоб ребенок сам догадался, кто это.
2. Выложить эти парные картинки в ряд — начиная от самых примитивных существ и заканчивая наиболее современными.
И не будет ли ребенок, в детстве которого была лодка для катания по реке и собака, отличаться от ребенка, у которого была комната, которую он редко покидал, кубики и заяц для пинания?
Если научная работа — там совсем другой подход, дети должны сами находить информацию. Но научную работу в России, в отличие от Эстонии, делать пока вроде бы не заставляют, т.е. если взялся — то добровольно (и вот он ресурс давления).
PS Колбасы конкретно не было, но шутников среди преподавателей хватало. Если первый раз смотришь в микроскоп и моргаешь, то «в поле видимости можно заметить живые существа, которые необходимо определить».
Попробую ответить. Статья про то, как сделать занятия инструментом, не содержащим насилия. Человечеством накоплено достаточно знаний о том, чем можно занять ребенка. Но форма может быть одна, а содержание — разное.
Проиллюстрирую. Вот два варианта задачки с лабиринтом:
В одном случае девочка найдет собачку, во втором рабочий муравей донесет припасы до нужной камеры, по пути изучив устройство муравейника (информация об устройстве муравейника взята из журнала «Наука и жизнь»).
Т.е. инструмент-то использован вполне стандартный, только в случае муравейника в него вложено содержание, которое отражает настоящую, а не сказочную реальность.
Чтобы дальнейшая беседа была конструктивной, хотелось бы услышать ответ на вопросы:
1. Не могли бы Вы уточнить, считаете ли вы, что люди от рождения обладают равными возможностями? Что жизнь человека в детстве не изменяет данные ему от природы возможности?
2. Согласны ли Вы с тем, что то, что происходит в жизни ребенка — организуют взрослые рядом с ним? В их комнате что-то находится (и это что-то не попало туда само). Они с кем-то встречаются (и вряд ли сами организовали эту встречу). Они куда-то ездят (не за рулем). Возможно, организация этой обстановки со стороны взрослого происходит не осознанно, но так или иначе — согласитесь ли с тем, что это не результат спонтанной деятельности ребенка?