вспомнился древний КВН про художника, рисовавшего азбуку для детей в школе :)))
"- Ну начали вы хорошо. А — Аист…
— Алчность.
— АИСТ!!!
— Алчность. А — алчность.
— Ну почему алчность??
— Понимаете, я считаю, что у многодетных семей много пособий, субсидий, им дают бесплатно квартиры и все такое, так что я думаю, что именно алчность приносит детей."
Не всегда. Если пишешь на одной волне с большинством — тебя плюсуют. Я за годы чтения комментариев наметил для себя несколько «болевых точек» и стараюсь просто их не касаться. Писать хорошее не вижу повода, писать плохое — потерять доступ к диалогам.
Возможно, авторы программы считают, что у граждан с низким социальным кредитом (проще говоря, у тех, кто плохо себя ведет) — дети будут воспитаны соответствующим образом (опять же «яблочко от яблоньки»), поэтому, собственно, и вводят такое ограничение, чтобы четко разделить «хорошо воспитанных детей» и «плохо воспитанных».
Но это лишь мое предположение.
Это «череповато» минусами. Именно поэтому я ничего не пишу про «методы рационального мышления» — могут закидать так, что потом раз в сутки комментировать будешь.
Ваше право, только повару от этого ни жарко ни холодно, ему параллельно на ваше мнение — задача супа была не в том, чтобы получить ваше признание, а в том, чтобы самовыразиться. Цель достигнута, это абсолютно нормально.
Румата нормальный, как выше сказали — для своего мира он более, чем нормален. А что до поведения… тут я не соглашусь. Это АБС, они не описывали в своих произведениях секс в подробностях. И правильно делали, ибо книги не о том.
Для меня человек — что называет себя поваром, как бы предлагает мне публичную оферту.
Вот это поворот. Любопытная точка зрения, видимо в ней все дело.
" я художник, я так вижу".
Так они и вправду так видят. Искренне. Ну да, это кому-то может не нравиться, так это не их проблемы.
Да и потом, вернемся к повару. Если ресторанный повар скажет «очистки в супе, я так вижу» — это плохой повар, ибо ему предписано готовить по техкартам, и он готовит для людей, зарабатывая себе на хлеб.
Если повар сварил суп просто потому, что хотел сварить — ну да, он так видит, и ничего в этом плохого нет. Повторюсь, никто не заставляет есть такие супы.
Ничего в ней особенного не было. Девчонка как девчонка, восемнадцать
лет, курносенькая, отец помощник писца в суде, брат — сержант у
штурмовиков. И замуж ее медлили брать, потому что была рыжая, а рыжих в
Арканаре не жаловали. По той же причине была она на удивление тиха и
застенчива, и ничего в ней не было от горластых, пышных мещанок, которые
очень ценились во всех сословиях. Не была она похожа и на томных
придворных красавиц, слишком рано и на всю жизнь познающих, в чем смысл
женской доли. Но любить она умела, как любят сейчас на Земле, — спокойно и
без оглядки…
— Почему ты плакала?
— Почему ты такой сердитый?
— Нет, ты скажи, почему ты плакала?
— Я тебе потом расскажу. У тебя глаза совсем-совсем усталые… Что
случилось?
— Потом. Кто тебя обидел?
— Никто меня не обидел. Увези меня отсюда.
— Обязательно.
— Когда мы уедем?
— Я не знаю, маленькая. Но мы обязательно уедем.
— Далеко?
— Очень далеко.
— В метрополию?
— Да… в метрополию. Ко мне.
— Там хорошо?
— Там дивно хорошо. Там никто никогда не плачет.
— Так не бывает.
— Да, конечно. Так не бывает. Но ты там никогда не будешь плакать.
— А какие там люди?
— Как я.
— Все такие?
— Не все. Есть гораздо лучше.
— Вот это уж не бывает.
— Вот это уж как раз бывает!
— Почему тебе так легко верить? Отец никому не верит. Брат говорит,
что все свиньи, только одни грязные, а другие нет. Но им я не верю, а тебе
всегда верю…
— Я люблю тебя…
— Подожди… Румата… Сними обруч… Ты говорил — это грешно…
Румата счастливо засмеялся, стянул с головы обруч, положил его на
стол и прикрыл книгой.
— Это глаз бога, — сказал он. — Пусть закроется… — Он поднял ее на
руки. — Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог. Правда?
— Правда, — сказала она тихонько.
Так ничего не изменилось! Хочет он сварить суп из очистков — он его и сварит, ведь вся мякотка в том, что он никого не заставляет его есть!
Это суп ради супа. Не ради денег, не ради выполнения каких-то «социальных заказов» какого-то «общества». А просто так, потому, что захотелось именно так.
То есть, вы правда не видите разницы между откровенно абсурдным занятием, типа кормления лебедей проволокой, и писательством «в стол»?
Я подозреваю, что мы с вами просто по-разному воспринимаем роль литературы. Вы пишете, что книга непременно должна изменять людей, нести им опыт и знания, вкладывать идеи автора в головы читателей. Так вот это не так. Суть творчества — не в этом. Творчество — это прежде всего самовыражение. Выплеск какой-то части своего внутреннего мира на холст или бумагу, или там, нотный стан. И муза, она не творит по приказу.
Более того, когда книга пишется именно с целью изменить людей — тут знаете недалеко до чего? До пропаганды.
Творите что хотите. Мне не интересно — ни ваше творчество, ни его обсуждение.
При чем тут мое творчество, мы вроде бы о творчестве в принципе говорим, а не о конкретно моем.
Мне интересны писатели — которые пишут для читателей, а не для себя и которым — очень интересно, что мы — читатели хотим почитать, какой наш социальный заказ.
Есть в этом что-то от ремесленничества, согласитесь. Это не плохо, я подчеркну, что не пытаюсь негативизировать, это просто — другое. Писатель, выполняющий социальный заказ, преследует свою цель. Быть может, ему нужен объем продаж, а может — слава и «Букер». Вложил труд — получил результат.
Тот же, кто пишет без заказов, тот есть истинный Художник, ибо он делает это по велению души, а не кошелька. Мало в истории гениев, которых при жизни не оценили? Десятки их.
The Sky is low — the Clouds are mean.
A Traveling Flake of Snow
Across a Barn or through a Rut
Debates if it will go
A narrow Wind complains all Day
How some one treated him.
Nature, like Us is sometimes caught
Without her Diadem.
Прекраснейшая Дикинсон писала это «в стол», для себя. Ни для кого. После смерти творчество обнародовали, и она стала одной из величайших поэтесс.
вспомнился древний КВН про художника, рисовавшего азбуку для детей в школе :)))
"- Ну начали вы хорошо. А — Аист…
— Алчность.
— АИСТ!!!
— Алчность. А — алчность.
— Ну почему алчность??
— Понимаете, я считаю, что у многодетных семей много пособий, субсидий, им дают бесплатно квартиры и все такое, так что я думаю, что именно алчность приносит детей."
Автотерапии от чего? Ты пишешь не для того, чтобы кого-то поразить или изменить или заработать денег. Ты пишешь потому, что хочется. Вот и все.
«To ask why we fight…… is to ask why the leaves fall. It is in their nature.» © Mists of Pandaria
«Раздается ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет?»
Возможно, авторы программы считают, что у граждан с низким социальным кредитом (проще говоря, у тех, кто плохо себя ведет) — дети будут воспитаны соответствующим образом (опять же «яблочко от яблоньки»), поэтому, собственно, и вводят такое ограничение, чтобы четко разделить «хорошо воспитанных детей» и «плохо воспитанных».
Но это лишь мое предположение.
Ну разумеется, видимо потому, что пишущие «для себя» предпочитают решать проблемы собственные, а не «общества».
Это «череповато» минусами. Именно поэтому я ничего не пишу про «методы рационального мышления» — могут закидать так, что потом раз в сутки комментировать будешь.
Вот это поворот. Любопытная точка зрения, видимо в ней все дело.
Так они и вправду так видят. Искренне. Ну да, это кому-то может не нравиться, так это не их проблемы.
Да и потом, вернемся к повару. Если ресторанный повар скажет «очистки в супе, я так вижу» — это плохой повар, ибо ему предписано готовить по техкартам, и он готовит для людей, зарабатывая себе на хлеб.
Если повар сварил суп просто потому, что хотел сварить — ну да, он так видит, и ничего в этом плохого нет. Повторюсь, никто не заставляет есть такие супы.
лет, курносенькая, отец помощник писца в суде, брат — сержант у
штурмовиков. И замуж ее медлили брать, потому что была рыжая, а рыжих в
Арканаре не жаловали. По той же причине была она на удивление тиха и
застенчива, и ничего в ней не было от горластых, пышных мещанок, которые
очень ценились во всех сословиях. Не была она похожа и на томных
придворных красавиц, слишком рано и на всю жизнь познающих, в чем смысл
женской доли. Но любить она умела, как любят сейчас на Земле, — спокойно и
без оглядки…
— Почему ты плакала?
— Почему ты такой сердитый?
— Нет, ты скажи, почему ты плакала?
— Я тебе потом расскажу. У тебя глаза совсем-совсем усталые… Что
случилось?
— Потом. Кто тебя обидел?
— Никто меня не обидел. Увези меня отсюда.
— Обязательно.
— Когда мы уедем?
— Я не знаю, маленькая. Но мы обязательно уедем.
— Далеко?
— Очень далеко.
— В метрополию?
— Да… в метрополию. Ко мне.
— Там хорошо?
— Там дивно хорошо. Там никто никогда не плачет.
— Так не бывает.
— Да, конечно. Так не бывает. Но ты там никогда не будешь плакать.
— А какие там люди?
— Как я.
— Все такие?
— Не все. Есть гораздо лучше.
— Вот это уж не бывает.
— Вот это уж как раз бывает!
— Почему тебе так легко верить? Отец никому не верит. Брат говорит,
что все свиньи, только одни грязные, а другие нет. Но им я не верю, а тебе
всегда верю…
— Я люблю тебя…
— Подожди… Румата… Сними обруч… Ты говорил — это грешно…
Румата счастливо засмеялся, стянул с головы обруч, положил его на
стол и прикрыл книгой.
— Это глаз бога, — сказал он. — Пусть закроется… — Он поднял ее на
руки. — Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог. Правда?
— Правда, — сказала она тихонько.
Мы разные книги, видимо, читали. Потому, что эти утверждения тоже неверны. Там открытым текстом же.
Так ничего не изменилось! Хочет он сварить суп из очистков — он его и сварит, ведь вся мякотка в том, что он никого не заставляет его есть!
Это суп ради супа. Не ради денег, не ради выполнения каких-то «социальных заказов» какого-то «общества». А просто так, потому, что захотелось именно так.
Оба утверждения неверны.
Я подозреваю, что мы с вами просто по-разному воспринимаем роль литературы. Вы пишете, что книга непременно должна изменять людей, нести им опыт и знания, вкладывать идеи автора в головы читателей. Так вот это не так. Суть творчества — не в этом. Творчество — это прежде всего самовыражение. Выплеск какой-то части своего внутреннего мира на холст или бумагу, или там, нотный стан. И муза, она не творит по приказу.
Более того, когда книга пишется именно с целью изменить людей — тут знаете недалеко до чего? До пропаганды.
При чем тут мое творчество, мы вроде бы о творчестве в принципе говорим, а не о конкретно моем.
Есть в этом что-то от ремесленничества, согласитесь. Это не плохо, я подчеркну, что не пытаюсь негативизировать, это просто — другое. Писатель, выполняющий социальный заказ, преследует свою цель. Быть может, ему нужен объем продаж, а может — слава и «Букер». Вложил труд — получил результат.
Тот же, кто пишет без заказов, тот есть истинный Художник, ибо он делает это по велению души, а не кошелька. Мало в истории гениев, которых при жизни не оценили? Десятки их.
The Sky is low — the Clouds are mean.
A Traveling Flake of Snow
Across a Barn or through a Rut
Debates if it will go
A narrow Wind complains all Day
How some one treated him.
Nature, like Us is sometimes caught
Without her Diadem.
Прекраснейшая Дикинсон писала это «в стол», для себя. Ни для кого. После смерти творчество обнародовали, и она стала одной из величайших поэтесс.